Грязные чувства

      Всю ночь Ягер не мог уснуть, ему снились кошмары, и в каждом из них он погибает.       Проснувшись весь в холодном поту, перед глазами появился силуэт этого русского "Ивана". Его голубые глаза, скулы, ключицы так чётко были видны, что, казалось, он и правда стоит перед ним, но это всего лишь иллюзии, которые в последнее время появлялись всё реже и реже.       Весь день Ягер ходил заспанный и мотался туда сюда. Даже две кружки кофе ему не помогли. Клаус даже не заметил на своём пути Тилике и врезался в него.       — Кого я вижу! Клаус Ягер! Вы как всегда, совсем не изменились и, как погляжу, забыли даже, что такое сон, штандартенфюрер. Не так ли?       В глазах фрица всё расплывалось, в ушах звенело, он еле-еле смог понять, кто перед ним стоит и услышать что-то про сон.       — Всё хорошо, не волнуйся за меня. И почему ты со мной на "Вы"? Мы же вроде договаривались на...       — Да, мы договаривались, но после того момента, я с вами не хочу разговаривать вообще и иметь дело, с таким, как вы, я тем более не хочу. Так что давайте мы забудем это всё и разойдёмся, как в море корабли. Идёт?       Не дождавшись ответа, Тилике скользнул дальше по проходу, толкнув Ягера.       "Ну и чёрт с тобой". Клаус проводил его косым взглядом через плечо и направился проведать "Ивана".

***

      Коля сладко дремал на подушке. В отличие от штандартенфюрера, кошмары его не мучили, поэтому он спал целый день, набираясь сил. Ягер даже позавидовал. Однако это чувство не помешало ему умилиться и, привалившись к косяку, наблюдать за русским.       Тихонько, чтобы не прервать его сон, Клаус на цыпочках, пошатываясь от переутомления, приблизился к кровати и сел на стул напротив. Протянул руку и легонько поправил чёлку "своего" танкиста, разглядывая его умиротворённое лицо, провёл по скуле. Тот двинул головой и пробормотал что-то на своём. Он как котёнок, когда спит. Ягер наклонился к нему почти вплотную, выдыхая горячий воздух. Ивушкин зажмурился и снова что-то сказал во сне, отодвигаясь. Ягер не хотел разбудить его.       Schlaf, mein Schatz (Спи, моё сокровище) — прошептал он, поднялся и также бесшумно покинул комнату.       Этой ночью кошмар его не преследовал, и Клаус наконец-то смог отдохнуть. Закрывая веки, он представлял русского и невольно улыбался. У них ещё много дней впереди, и этот очаровательный "Иван" точно не устоит перед шармом штандартенфюрера.       "Какой же он милый. Мой"...       А Коле, несмотря на то, что снаружи он выглядел спокойным, снились танковые сражения, подаваемые разбуженным предстоящим боем мозгом, пытки в концлагере и рожа фашиста, произносящего эти слова: "Name, Dienstgrad". У него были голубые глаза и шрамы на правой щеке.       Сразу после ухода Ягера Ивушкин вскочил, сминая руками одеяло и судорожно вдыхая воздух. Не обнаружив рядом с собой надзирателей, а себя вообще найдя на нормальной постели, он, успокоив колотящееся сердце, плавно опустился на кровать. Сегодня он больше не уходил в царство Морфея, как будто уступив это право своему заклятому врагу. Тревога и волнения не отступали до утра, лишь с первыми лучами солнца позволив вновь отключиться. Ненадолго.