Дикая орхидея. Унция любви.

Metric — Lie Lie Lie. В тот день погибли три тысячи человек. Включая моего отца. И я пошёл служить, чтобы бороться с теми, кто это сделал. Но оказался на войне, смысла которой до сих пор не понимаю. А потом вернулся домой, где ничего не изменилось. До сих пор… безопасность — это самая большая ложь… Моя жизнь всегда была расписана по часам, время играло важную роль в прошлом… Но сейчас все изменилось, я наслаждалась каждым мгновением, мигом. Все происходило слишком быстро, но с мертвой точки я так и не сдвинулась. Кажеться, что я вот-вот сорвусь с петли. Марк. Аларик. Виктор. Рикардо. Все они обводили меня вокруг пальца, но я не знала, что являеться этому причиной. Да и слова Рика никак не желали выходить у меня из головы, сказанные в церкви. Что-то произошло. Между нами возникла неразрывная связь, и она мешала выполнению моего плана… Мне стоило быть хладнокровной. Но сейчас мной управляло сердце, а не разум. Я сама же делала себе больно, просто находясь рядом с ним. Виктор и Аларик не брали трубку, а я начинала волноваться все больше и больше. В голову закрадывались самые чудовищные мысли, в ожидании худшего. И страх. Я боялась, что с ними могло что-нибудь случиться. Или же… Нет, об этом даже думать не хотелось. Отогнав дурные мысли, я сосредоточилась на отчете Фредерико. Он дал мне всю информацию о моих родителях, и я старалась внимательно изучить её, вчитываясь в каждую деталь. Элен и Леонард. Мать — коренная итальянка, с отцом же дело обстояло не так просто — у него была смешанная кровь, наполовину — итальянец, наполовину — немец. Чтож, это обьясняет, почему они почти всю свою жизнь провели в Италии. Она была в их крови… Глубоко внутри. Я сначала не понимала стремления матери стать главенствующим звеном в мафии, но потом втянулась сама. Приняла их правила, законы. Как только погибла Элен, отец увез меня из Италии, полностью вырезав из моего прошлого эту жизнь. Но разве может быть все так просто? Никогда. Ничего. Не забываеться. Это неизменное правило жизни, и запонить мне его пришлось уже навсегда. Как это всегда бывает, сначала меня на протяжении долгого времени преследовала злость, обида на Элен, которая так просто посмела бросить меня одну в этом мире… Где мне совсем не было места. Но как же, мне было всего восемнадцать лет отроду. Я винила во всем родителей, и не знала, что случилось на самом деле, в то время как узнав, казалось бы, правду, собралась вершить правосудие. Но теперь, мне следовало все тщательно и досконально изучить. Родители познакомились здесь, в Неаполе, отец не принадлежал к миру мафии и криминала. Не знавшая мир, кроме убийства и боли, мать была очарована моим отцом. Почти все люди, состоящие в клане были безграмотны и ничему не обучены. Но, так как Элен — дочь «большого босса», то все же образованной быть ей было необходимо. Ей уже подобрали подходящую партию, и она не задумывалась о своей дальнейшей судьбе, зная все наперед. Пока в в её жизнь не вошел Леонард. Ммм… Все это, конечно, романтичная история, но далеко не со счастливым концом. Они погибли. И это факт, впрочем этого избежать было никак нельзя, что уж говорить обо мне? Леонард был не тем, кто смог бы пойти против ветра и буйного нрава Элен. Все это напоминало мне наши странные отношения с Риком. Насколько долго они продляться? Не знаю. Но если буду думать об этом, то сойду с сума. Отнеся бумаги в сейф, я проверила, насколько надежно он закрыт. Эти документы были для меня слишком важны, чтобы терять их. Позвонив Фредерико, я попросила его узнать местоположение Аларика и Виктора. Через два дня должна была начаться вторая мистерия, чем дальше, тем сильнее меня мучали тревоги. Кошмар все никак не отпускал меня, каждый раз я видела одно и то же… Пора уже глотать пачками снотворные. Мне позвонила Матильда, предупредив, что едет ко мне со своим трехнедельным отпуском. И как бы я её не отговаривала, она не желала меня слушать, упираясь на то что: «сильно соскучилась по любимой подруге», и мне необходима её поддержка. Но она не понимала, насколько здесь опасно находиться. Тем более ей. Зная, что уговаривать её бесполезно, пришлось отбросить эти жалкие попытки. А пока что у меня было время, нужно наведаться к брату. Всю душу уж я смогу из него вытрясти, он уже был не тем, каким я его знала раньше. Я решила надеть джинсовые шорты и белую, легкую блузку. Орендовав серебристую «Веспу», я погнала по узким улочкам Неаполя, наслаждаясь теплым ветром в волосах. До провинции Реджо ехать приходилось целых три часа, но это здорого расслабляло меня. Адреналин помогал мне забыться, ощутить свободу… И, может быть, я понимала Аларика в этот момент, потому что только таким способом все мысли улетучивались, оставляя после себя легкие ненавязчивые мысли. Я не переставала думать о Рике, его крепких руках и нежных губах. Все, что происходило со мной было не просто так. Я остро ощущала, как мною манипулировали. Но я никак не ожидала этого от Маркуса, или мне хотелось так думать? Остановившись около виллы, я, заглушив мотор, поставила «Веспу» возле ворот. Вместо волнения во мне была холодная решимость так или иначе узнать правду. Я вошла в дом, странно, что брат меня не встретил. Или, может не ожидал того что я к нему приеду после нашей поездки? Дом был шикарен. Персидские ковры, сводчатые потолки, все это вносило атмосферу далекого прошлого. Я услышала шаги за своей спиной, Марк… — Сестра? Я думал ты не захочешь меня видеть после того дня на вилле… Тебе что-то нужно? Как бы того ни хотела, но я была рада его видеть. Растрепанные волосы, белая, легкая рубашка, синие джинсы. В руках — неизменный бокал с виски. — Мне необходимо серьезно с тобой поговорить, Марк. Я старалась максимально серьезно показать, что приехала не просто так. Брат указал рукой на стол.  — Присаживайся, что-нибудь будешь? — Нет, спасибо. Марк сел за стол, внимательно следя за мной. — Что случилось? Рикардо угрожал тебе? — Нет, нет… Я кое-что узнала, и должна услышать это от тебя. — Выкладывай, — в глазах Марка промелькнул страх, его выдавали руки, которые он пытался спрятать. Ему было, что от меня скрывать. Теперь я понимала это как никогда. — Рикардо сказал мне, что Леонард заключил контракт с его отцом. Подозреваю — это вексель. Ты что-нибудь об этом знаешь? Марк взмахнул рукой, проводя по волосам. — Сестра, Мориетти — очень опасный человек, и тебе не стоит слушать и доверять ему. Прошу тебя, не нужно во мне сомневаться, я лишь хочу тебе добра… Ты выбрала месть, и это уже хорошо. Я — твой брат, а он? Разрушил твою семью, забрал у тебя самое дорогое и ценное. Вот чем я это заслужил?  — Ты не даешь мне повода доверять тебе снова, своей грязной ложью! Я яростно сжала руки в кулаки, пытаясь заглушить в себе жгучую ярость. Да, я была виновата, что втянула его в этот мир, но он подставлял меня снова и снова! — Так, значит? Ты, своим эгоизмом не оставила мне выбора, и я пытаюсь помочь тебе, несморя на прошлое! Как ты можешь такое утверждать, сестра? Его лицо было перекошено от еле слерживаемой ярости, но все же я осталась при своем мнении. — Хорошо, отлично! Тогда не буду обременять тебя своим присутствием, братик. Я думала, придя сюда услышу правду, но, видно, жестоко ошибалась. Брат сидел за столом, не отводя взгляда от опустевшего стакана. Он должен расколоться, обязательно должен… Я вышла на улицу, приходя в себя и думала над словами брата. Отчасти он был прав, но ведь это было так давно, и мне казалась, что он не станет давить на больную рану. «У нас нет никого, кроме друг друга, сестренка.» Он не готов доверить мне правду, я не могу довериться ему — все честно. Если Марк не расколется, тогда придеться самой рыть под него. Я дам ему время, а пока пора узнать информацию у Фредерико. Аларик и Виктор… Где же вы?