Violentine's collection

Война — страшное слово. Вайолет поняла это в свои неполные семнадцать лет, когда в ночь с первого на второе мая 1998 года она стойко отбивалась от убивающий заклинаний Пожирателей. Когда темные силы ворвались в школу, направо и налево разбрасываясь смертельными заклинаниями. Когда еще совсем дети своими грудями прикрывали друзей и любимых, на практике применяя запретные заклинания, которые, подобно фейерверкам, зависали под потолком Большого зала. Она помнила все. Запах пыли, оседающей на стенках горла, запах крови и гари, которая исходила из-под завалов. А еще она помнит чувство боли и горя, когда она, словно в замедленной съемке, видит как самый дорогой для нее человек падает камнем вниз после очередного луча. Красного луча. Круциатус. Девушка вздрагивает, открывая глаза и осознавая, что она больше не там. Она в безопасности лежит у себя в кровати и сжимает теплое тело рядом. Зеленые глаза в спешке осматривают девушку, лежащую рядом, и их обладательница тихо выдыхает. Невесомо проводит пальцами по обнаженной спине возлюбленной, которая всегда скидывала одеяло к утру. С привычной грустью отмечает ужасные шрамы, оставленные одним из оборотней. Следы войны. Вай сжимает губы и выдыхает. Все уже в прошлом. Они выиграли эту войну. Гарри Поттер уничтожил Волан-де-Морта, и теперь им ничего не грозит. Блондинка тихо улыбается этой светлой мысли и накрывает Клементину одеялом. Очередное утро в комнате старосты Когтеврана было похоже на сказку для зеленоглазой. Она всегда любила царившую здесь атмосферу покоя и уюта, которую, по мнению Вайолет, принесла сюда именно гриффиндорская птичка. Раньше когтевранка возвращалась в эту комнату только чтобы переночевать или закинуть ненужные вещи, а теперь же… — Вай? — спустя время гриффиндора приподнялась на руках, замечая, что ее девушки нет рядом. Чуть сощурилась, смотря в окно, в котором медленно просыпалось утреннее солнце. — Уже утро? Мерлин, не хочу вставать… Вайолет хмыкнула, застегивая последнюю пуговицу на белой рубашке. Клем была той еще засоней. Похуже Луиса, который мог иногда уснуть у самого строго преподавателя на уроке. — А теперь попробуй сказать это Макгонагалл, у которой у нас первый урок, — рассмеялась девушка, наблюдая за медленной сменой эмоции у девушки, которая сначала надулась, а потом уронила голову на подушку. Но все же пересилила себя и сбросила ноги на пол, тут же обматываясь еще теплым одеялом, чтобы скрыть наготу. — Всегда удивлялась, как тебе не холодно ночью? Чтобы скрыть привычное смущение, которое она всегда испытывала при виде своей полуголой девушки, Вайолет отводит взгляд чуть в сторону, нервно сжимая мантию. Но Клем только улыбается, медленно поднявшись с места и вставая перед зеленоглазой. — Потому что у меня самый лучший обогреватель в мире, — тихо шепчет золотоглазая, прижимаясь лбом ко лбу блондинки. И при этом сдерживая чуть не упавшее одеяло, от вида которого Вайолет хотелось застонать от смущения и в то же время некого желания сдернуть его. — Опять твои маггловские словечки, — хрипит когтевранка, жмурясь от теплого поцелуя в висок. — Общение с Луисом не проходят даром? Смотри, я же могу начать ревновать… Черт, она признается в этом сама! Блондинка нервно усмехается, надеясь, что Клем не обратит внимание на последние слова, но кажется рассчитывать на это было глупо. — Оп, кажется…это было глупо. Забудь, — девушка с силой сжимает веки, со стыдом опуская голову на плечо Клем. Мерлин и Моргана, она ревнует свою девушку! Куда катится мир… — Вай, посмотри на меня, — просит мягко гриффиндорка, аккуратно хватая девушку за подбородок и притягивая к своему лицу чуть ближе. Настолько близко, что они обе чувствуют дыхание друг друга, а их глаза ничего не видят вокруг кроме глаз другого. — Вай, все в порядке. Ты не должна этого стесняться. И… Девушка выдыхает, в то время пока когтевранка внимательно наблюдает за некой тревожностью на лице девушки. Кажется, она поставила ее в неловкое положение своей ревностью. Зеленоглазой хочется ударить себя по голове, но ее останавливает внезапное движение со стороны гриффиндорки, которая аккуратно, словно она держит нечто ценное в руках, целует свою девушку сначала в правый уголок губ, а потом в левый. И внутри что-то вспыхивает с новой силой, заставляя Вайолет покраснеть до кончиков ушей от внезапного сдвига где-то в области живота. — Я не смогу видеть кого-то другого на твоем месте. Никого. Вайолет кивает головой, обнимая кудрявую и нервно сжимая руки на ткани одеяла. Этого ей достаточно.