Violentine's collection

— Мисс Эверетт, это уже третий ваш перелом. Когда же поймете, что кости нужно беречь? — мадам Помфри смотрит с упреком. — Когда перестану играть в квиддич, — улыбается девушка, уже предчувствуя болезненный процесс сращивания костей. А еще ужасный привкус костероста. Вспомнив данный разговор, девушка усмехнулась и наконец заправила кровать в больничном крыле. Добрая старушенция в последний раз ее проверила и отправилась куда-то по своим делам, оставляя девушку одну, которая не спешила покинуть пустующее крыло. Потому что знала, если выйдет, то точно получит нагоняй от очень злой блондинки, которой она запретила сообщать о своем переломе. Луиса даже пришлось пошантажировать его особенно интересными колдофотками, которые девушка хранила у себя. Парень долго хмурился, не особо восприняв ее шантаж всерьез, но все же пообещал не говорить Вай о ее местонахождением, если она сама его не спросит. Договорились и на этом. Вздохнув и выдохнув несколько раз, Клем хмыкнула и потянулась за краем рубашки, которую ей любезно одолжили здесь. Нужно было переодеться и принять душ, а то ей не дали сделать даже этого после тренировки. Но стоило ей только остаться в одном нижнем белье, как дверь в крыло резко ударилась об стену, а в проеме показалась светловолосая девушка со скрещенными руками и палочкой в руке. Клем так и замерла в одной позе, мысленно проклиная, что ее кровать была слишком близка к выходу. — Какого Мерлина-а-а, — только спустя некоторое время Гидеон поняла данную ситуацию и выдохнула, медленно закрывая глаза, а потом и вовсе дверь за своей спиной. Удивленная Эверетт продолжала стоять на одном месте, сжимая в руках юбку с блузкой. Вайолет же махнула рукой: — Только ты можешь в такой момент находится в одном белье при незапертой двери. Она явно краснела, но Клем не была в этом уверена. Она сглотнула и почему-то нервно хмыкнула, быстрее натягивая блузку. — Вай, это больничное крыло. Двери здесь особо не закроешь, — от данной ситуации хотелось смеяться и смущаться одновременно. — Клем, ты чертова волшебница. Один взмах руки и несильное заклинание запирания, — зеленоглазая нервно трет шею, сдерживая некое желание обернуться и снова взглянуть на подругу. Но она понимала, что делать этого не стоит. Это будет лучше для них обоих, а самое главное безопасно для самой афроамериканки. — Ты ведь уже поняла, почему я здесь и почему я зла? Позади слышится характерное хмыканье и некоторое шуршание. Кажется, она пытается застегнуть юбку. Когтевранка сглатывает, несильно тряся головой. — Сейчас я не вижу, что ты зла, — фыркает до сих пор смущенная Клем, а чистокровная возводит глаза к потолку, не сдерживая маленькой улыбки. — Я когда-нибудь точно сломаю твою метлу, и ты перестанешь ломать конечности, — раздраженно выдыхает девушка, от чего кудрявая повторяет жест подруги — возводит глаза к небу. — О чем ты вообще думаешь, когда видишь летящий к тебе бланджер? — Как удачней мне от него избавиться, — пожимает плечами девушка, натягивая последний гольф. — Можешь поворачиваться, Вай. — Спасибо, — кидает раздраженно девушка, оборачиваясь и встречаясь взглядом с сидящей золотоглазой, которая только фальшиво растягивает губы в улыбке. — Не улыбайся так, а то точно останешься без метлы. — Ты не лишишь меня последней радости в этом мире, — провокационно поднимает брови Эверетт, а Гидеон хочется удариться об стол. Головой. Несколько раз. Но вместо этого она просто подходит к девушке и наклоняется к ее лицу, ядовито растягивая губы в усмешке. — Если это защитит тебя от переломов, то я с удовольствием сделаю это, — спустя напряженную секунду девушки не выдерживают и смеются в унисон. Каждая из них внезапно понимает, что ссориться у них получается хуже всего, потому что после каждой ссоры им хочется, или смеяться, или не выпускать друг друга из кровати после бурного примирения. Честно, Клем даже не понимает, как они дошли до того, что в один момент она поняла, что сжимать руку Вайолет ей стало крайне важно. Она даже не поняла, как в одно мгновение эта девчонка стала до боли родной и понимающей. Той, которую не хотелось отпускать или вообще с кем-либо делить. Может это произошло после ее возвращения на пятом курсе, когда Гидеон бросила свою семью и, наплевав на все запреты, просто вернулась обратно в Хогвартс? К ней, снова празднующей Рождество в одиночестве, потому что из-за нападений на магглорожденных волшебников Ли попросил ее остаться в школе, пока он сам прятал Эй-Джея среди проверенных друзей. Или может после того, когда она обнаружила хромую подругу на пороге своего дома летом после пятого года обучения, которая шипела проклятья от любого резкого движения. Тогда она впервые своими глазами увидела последствия такого ужасного заклинания как Круциатус. От последнего воспоминания становится невыносимо больно, поэтому кудрявая, внезапно даже для себя, протягивает руку к блондинке, у которой от данного действия расширяются глаза. Но потом же она прикрывает их от удовольствия, когда мозолистые пальцы золотоглазой касаются ее щеки, а потом и уголок ее губ. — Тебе лучше не делать этого, — тихо хрипит зеленоглазая, сглатывая и чуть сжимая веки. Пытаясь сдержать и угомонить бурлящие чувства где-то в животе, она пыталась насладиться таким невинным жестом сполна. — Клем… Смуглая рука спускается чуть ниже шеи, а Гидеон тихо рыкает, заставляя себя до боли прикусить внутреннюю сторону щеки. Клем любила дразнить ее. До боли любила. — Мадам Помфри ушла, — когда золотые глаза предстают перед ней на одном уровне, зеленоглазая не выдерживает и резко поддается вперед, ловя своими губами губы Клементины. Бледные пальцы впиваются в смуглые бедра, отчего Эверетт нервно выдыхает сквозь поцелуй, но не прерывает его. Только переносит руку чуть вверх и сжимает светлые волосы девушки. Голова начинает кружиться, а низ живота привычно стягивать в неприятный узел, от которого до безумия хочется избавиться здесь и сейчас. — Ты ведь понимаешь, что у нас урок через двадцать минут? — после длительного поцелуя выдыхает вопрос Вай прямо в губы возлюбленной. Они обе тяжело дышат, внимательно смотря в глаза друг другу. Каждой из них в данный момент и правда плевать на уроки, но они обе одновременно понимают, что если они снова пропустят ЗОТИ Снейпа, то им обеим не сдобровать. Клементина прикусывает губы и выдыхает, кивая. Столь желанные пальцы возлюбленной покидают ее бедра, отчего она кривится и тихо хмыкает. Но когда снова поднимет взгляд, то натыкается на протянутую руку блондинки, у которой до сих пор горят щеки. Клем чувствует такой же жар на своем лице, когда хватает Гидеон за руку и резко встает, чуть ли не натыкаясь на подругу. — Но если ты пожелаешь, то мы можем остаться сегодня у меня в комнате? — тихо шепчет блондинка, прислоняя лоб ко лбу брюнетки. — Глупый вопрос, мой ответ очевиден, Вай, — фыркает Эверетт и в последний раз целует девушку в уголок губ. И Вайолет улыбается, тихо и только для Клем, следуя за возлюбленной на выход, чтобы провести ближайшие двенадцать часов в томительном ожидании вечера.