Violentine's collection

Клементина появляется в лагере спустя три дня, когда за пределами барьера лагеря полукровка воет сильный ветер с мокрым снегом, а в самом убежище детей Богов стоит тихая спокойная ночь. Этот феномен очень удивлял Гидеон, как и всех жителей лагеря, но в то же время она любила его, потому что ненавидела зиму и все с ней связанное. Скрываясь от надоедливых гарпий, которые служили лагерю и охраняли его, девушка пристроилась на пригорке, наблюдая с небольшой высоты за главной аркой-входом в это место. Ей частенько не спится в доме, поэтому она приходит сюда полюбоваться звездами. А ещё, пусть она в этом никому и не признается, дожидается пропавшей девушки. Сначала зеленоглазая не может услышать шумы, но когда среди деревьев появляются странные тени, девушка хмурится, а сторожевой дракон, который охранял границы лагеря, напрягается. Спустя время в свете недавно поставленных фонарей (спасибо детям Гефеста и Ареса) появляются очертания нескольких фигур. Они стремятся к входу в лагерь, но у самой арки останавливаются. Дочь Афины на автомате вытаскивает свой кинжал и, чуть придерживая рычащего охранника, спускается к самому выходу, мысленно молясь, чтобы это были не монстры. Пусть они и не могли пройти через границы, но после той встречи с минотавром девушка предпочитала не встречаться с детьми Тартара. Но к её счастью перед выходом появляется красивая женщина, которая явно кого-то поддерживает. Гидеон встаёт как вкопанная, когда замечает за спиной гостьи огромную тень кого-то или чего-то. Рука вздрагивает, когда это «что-то» начинает громко лаять в её сторону, а женщина, продолжая поддерживать кого-то, поворачивает голову и прижимает длинный палец к губам. — Тихо, девочка, она не враг, — девушка вздрагивает при этих словах, а когда незнакомка снова к ней поворачивается, то и вовсе теряет дар речи. — Не бойся ее, она просто очень переживает за свою хозяйку. Когда свет падает на лицо женщины, то Вайолет обращает внимание на огненно-рыжие волосы, заплетенные в толстую косу, и слишком бледную кожу. Оба эти цвета казались слишком нереалистичными; волосы, словно и правда мерцали красно-оранжевым костром, а кожа почти сливалась с девственно-белым снегом. Слишком непривычная, слишком не по человечески красивая, гостья улыбнулась уголками губ и кивнула на свой груз, который она придерживала все это время на плече. Вай кое-как опустила взгляд и приглушенно крикнула. В руках женщины был человек с слишком знакомой кепкой на голове. Блондинка, сама того не осознавая, кинулась к ним и бросила оружие на землю, подхватывая Клементину за плечи. — Что с ней случилось? — выглядела дочь Аида очень хреново: кожанка в некоторых местах была порвана или обуглена, а на порванных местах можно было обнаружить засохшую кровь. А когда блондинка одной рукой схватилась за талию девушки, то и вовсе поражёно выдохнула: под курткой, куда тонкая рука Вайолет проскочила совершенно случайно, обнаружились окровавленные раны на боку и животе. Вай с неподдельным ужасом потерла пальцами, ощущая липкую кровь. — Боже, что с ней случилось?! Дочь Афины пытается её не уронить, но из-за некоторой разницы в росте и в весе (она по сравнению с Клем была ходячим скелетом) получается хреново, поэтому рыжеволосая предлагает свою помощь, чтобы перетащить пострадавшую на мягкую траву. Блондинка уже хочет бежать к домику Аполлона, но очередной лай монстра заставляет её остановиться. Кажется, он не может пройти через границу. И ему это очень не нравится. — Что с ним?! — вскрикивает нервно девушка, не понимая, что делать в такой ситуации. Бледнолицая только выдыхает, сжимая губы в тонкую полоску. — Впусти ее, а то она не успокоится. — Но это монстр! Он опасен! — блондинка продолжает кричать, отчего незнакомка кривится, но продолжает настаивать на своём. — Да, он монстр, но она не успокоится, пока не окажется рядом с хозяйкой. Слишком уж Клементина избаловала этого малыша. Зеленоглазой хочется нервно рассмеялся над её словами. Малыш?! Она назвала адскую гончую малышом? Да он же половину лагеря разнесет, если она разрешит ему войти! Но посмотрев на непреходящую в себя мулатку, а потом на нервного «песика» девушка сдалась. — Да пошло все в Тартар! Входи уже! — она просто надеется, что не пожалеет об этом через некоторое время. Чёрная тень радостно гавкает в последний раз и перепрыгивает через арку. Через гребаную арку! Гидеон уже начинает жалеть о своём решении. — Вы можете объяснить мне, кто вы и что произошло с Клементиной? — А что важней тебе сейчас больше всего? Я или состояние этой девушки? — незнакомка сверкает своими тёмными глазами и поднимает Эверетт с земли. — Куда вы обычно ведёте в таком состоянии? — В домик Аполлона! Тьфу ты, точнее в лазарет! — язык заплетается, а руки трясутся. Гидеон только и успевает зацепить оружие на поясе, когда тут же подхватывает стонущую дочь Аида. — Просто идите вперед! И они до конца дороги идут, не разговаривая. Только иногда незнакомка ругает гончую, которая отчаянно пытается то ли подхватить пострадавшую или съесть её к чёртовой матери. Вайолет не может этого точно понять. Для неё одно только понимание того, что она пустила на территорию монстра, заставляет её тело трястись. А если он нападёт? Ей не хочет думать об этом «если…». В лазарет они приходят быстрее, чем ожидает блондинка. На пороге их встречает удивленная Руби, которая только охает и приказывает перенести девушку на кровать. Вай с незнакомкой выполняют её приказ, в то время пока милый пёсик застревает в дверном проёме, тихо скуля. Вайолет в очередной раз широко раскрывает глаза, следя за этим чудом, в то время как рыжеволосая красавица наклоняется к питомцу и что-то шепчет ему на ухо. Зверь тяжело вздыхает и вытаскивает свою тушку из проёма, позволяя до сих пор шокированной Руби выгнать их. Когда же они оказываются на улице, то их уже встречает Хирон в полосатой пижамке и явно помятый Дионис, которая при виде знакомой Гидеон удивлённо икает. — Персефона? Что ты тут забыла? — Бог виноделия в привычной манере обращается к остальным. Вайолет только фыркает на его тон, но глаз с рыжей женщины не сводит, пытаясь мысленно осознать, что перед ней стоит настоящая Богиня. Названная Персефона тихо улыбается, заправляя рыжий локон за ухо. Только сейчас дочь Афины обращает внимание на её одежду, которая состояла из расстегнутой полосатой рубашки, под которой была серая футболка, синих джинс и длинных сапогов, которые достигали колен. Столь обычный наряд на Богине смотрел и правда великолепно, что девушка не сразу обратила на него детального внимания. — И тебе здравствуй, Ди, — потом она повернулась к кентавру. — Хирон, — они оба кивнули друг другу. — Простите, что я так внезапно и без приглашения. Просто случился кое-какой казус. — С каких пор Боги спасают чужих детей? — внезапно срывается вопрос с языка Вайолет. И прежде, чем она понимает его смысл, ей становится неудобно. — Почему же чужих? — Богиня кажется даже не обижается на резкие слова девушки. Она только усмехается, смотря на скрещенные руки девушки. — Клементина является дочерью моего мужа, Аида. — Что случилось, Персефона? — старый кентавр прерывает их диалог, заставляя Гидеон встряхнуть головой. — Почему Клементина в таком состоянии? И почему… это существо в лагере? Он указывает на тихо сидящего монстра, который с тоской смотрел в сторону лазарета. Зеленоглазая очень подивилась такой преданности убийцы. Она читала об этих существах, но во всех книгах не было и намёка на их преданность кому-либо, не считая Бога Подземного мира. Не было ни одного человека, кто смог обуздать этого песика, который мог проглотить тебя в один присест, а тут такая преданность человеку. Удивительная же эта девчонка. — Рози — хорошая девочка, она не причинит никому вреда, если, конечно же, вы будете её кормить, — не сдерживаясь, шутит женщина и смотрит на адскую гончую. Её тёмные глаза покрываются тонкой плёнкой воспоминаний. — Это она привела меня к Клем. Вы ведь знаете, что случилось с её опекуном? Тот ребёнок вам же рассказал? Имя Эй-Джея она не произносит, что непременно откладывается в голове блондинки. Она сжимает губы, вспоминая нервные всхлипывания младшего ребёнка, когда он впервые вступил на землю лагеря. Его вид оставлял желать лучшего; было видно, что его собирали впопыхах: куртка застегнута не до конца, шарф наполовину развязался, а шапка и вовсе, наверное, слетела с головы по дороге. Но самое страшное, что было в его виде — это окровавленные руки. Сначала все подумали, что он порезался, но после его слов стало понятно, что это даже не его кровь. Кровь принадлежала Ли Эверетту, который был зверски убит монстром. — После смерти мистера Эверетта Клементина спустилась в подземный мир к отцу, — продолжает свое повествование женщина, соединяя руки и смотря на блондинку, которая приоткрывает губы от шока. — Они долго ругались с Аидом. Никогда не видела их такими злыми, а ее ещё и такой обиженной. Она просила отпустить её опекуна, но, как и полагается, Аид отказал ей в этом. А когда она пыталась прервать Суд над мистером Эвереттом, муж не выдержал и выгнал её. — Но почему она в таком тяжёлом состоянии? — хмурится Хирон, который успел разглядеть некоторые раны на ученице. Дочь Афины только прикрыла рот, мысленно понимая, что сама желала спросить об этом. — Я же говорю, она была очень зла и обижена, — темноглазая болезненно хмурится, обнимая себя за плечи и смотря куда-то вдаль. — Вам ли не знать, что с ней происходит в такие моменты. Она сама идёт в лапы смерти, дразня всех возможных монстров. Нервный вздох срывается с обкусанных бледных губ. Какой идиот полезет в самое гнездо монстров? Неужели, Эверетт настолько глупа? Дура, дура, дура! Зеленоглазая внезапно ловит себя на мысли, что, когда эта засранка проснётся, то она получит у неё смачных пиздюлей. И плевать она хотела, что они даже не друзья! Поступать так глупо Гидеон не позволит даже ей. — Я, конечно, всегда знал, что эта девчонка безумна, но не до такой степени, — чешет задумчиво бороду полный Бог виноделия, а потом щурит свои зелёные глаза. — Что именно заставило её пойти на монстров, Персефона? Блондинка удивлённо переглядывается между Богами, иногда бросая вопрошающие взгляды на Хирона. Казалось, что Дионис впервые был недоволен чем-то, кроме его наказания, данное Зевсом. Он требовательно посмотрел на Богиню Весны, дожидаясь её слов, которые последовали спустя некоторое время. Персефона говорила почти нехотя, прикрыв глаза от непонятного чувства. — Душа её опекуна по приказу недовольного Аида попала на Поля асфоделей. У него теперь нет шанса на перерождение. — Теперь понятно, почему она разозлилась… — тяжело выдыхает кентавр и трёт переносицу, понимая, что эти действия Бога могут перевести к ужасному исходу. А Вайолет судорожно пытается вспомнить все возможные книги, где она могла слышать об этих полях. И когда она понимает это, то только переводить отчаянный взгляд на здание, в котором сейчас боролись за жизнь полукровки. И единственное, что ей приходит на ум в этот момент, это то, что она не будет ругать брюнетку точно. Она просто обнимет её и попытается ей помочь. Представь, что ты находишь на бесконечно пшеничном поле в Канзасе. Вечно. Это и есть Поля асфоделей. Вечный хмурый мрак, в котором слышны только бормотания душ, забывших свои жизни. И больше ничего.