MARS

Daughter — Made of Stone        первые лучи солнца только вот-вот начнут пробиваться сквозь плотные темные шторы спален. ни одного голоса не слышно, лишь легкое посапывание почти в каждой из комнат второго этажа. ребята знатно засиделись и разошлись всего пару часов назад, а сейчас планировали спать минимум до обеда, если повезет, то и до вечера. воскресенье было полностью в их распоряжении, как и этот дом, который, как оказалось, принадлежит артему, но разве сейчас это было важно? куда важнее станет вопрос о разбитом кальяне около бассейна, сломанном столе и, возможно, хозяина потревожит разрисованная картина. по словам миши та была слишком пафосной и каким надо быть самовлюбленным, чтобы повесить свой же портрет в гостинной? в коридоре мелькает силуэт в белом худи, следом слышится легкое копошение внизу. назар оглядывает кухню, замечая следы вчерашнего веселья. открытые упаковки с баночным пивом, несколько бутылок шампанского, замаринованное на шашлык мясо, до которого парни вчера так и не добрались, соглашаясь поиграть в твистер с девушками. как раз таки на коврике от этой игры чуть не подскальзывается назар, но вовремя хватается за стол и остается на ногах. ругается себе под нос, наконец доходя до холодильника и не надеясь на большой «улов», открывает. выбор не густ, но на пару бутеров хватит, а большего и не надо. — о, шайтан-машина, сжалься надо мной и угости свежим кофе, блять, — бубнит брюнет, пытаясь разобраться как работает навороченная кофе-машина артема, который благополучно спал, как и все остальные. что ж, видимо только назар не привык дрыхнуть до обеда, будучи заложником самодисциплины и четкого расписания на день. наконец заполучив кружку с готовым напитком, парень вышел на террасу, делая пару глотков. не смотря на осень, за городом было тепло и безветренно, что позволяло выйти на улицу в одной толстовке на несколько минут и не окоченеть. стрелка на часах сдвинулась к семи утра. на экране всплывают пару сообщений, заставляющие вернуться на кухню и среагировать. вздыхает, замечая незнакомый номер, но по содержанию сразу понимает кто это. 6:29; входящее сообщение «вотяков, у нас проблемы. больше у тебя, чем у меня, но все же в одном дерьме крутимся». вздыхает, игнорируя и делая еще один глоток горячего кофе. задерживается взглядом на камине у которого вчера была игра. вспоминает как эта неуклюжая блондинка отсосала банан и усмехается. все же, хоть какие-то умения у неё есть. 6:31; входящее сообщение «камон, мужик, не игнорь. кто-то из людей заказчика слил кусочек переписки с договором и тебе, по-хорошему, часа через три надо делать ноги из города. сечешь? они хотят приплести выше стоящих, нет времени на подлизывание очка ментам, надо залечь на дно». все же отставив кружку на стол, берет телефон и печатает ответ. недолго думает, ибо скрываться от неугомонной полиции стало рутиной, одной из сторон его преступной жизни. хотя, полагаясь на крепкие связи, в том числе и в органах, парня это ни чуть не напрягало. назар знал, что может сделать пару звонков, помочь какому-нибудь толстому дяде повысить звание в кресле, а потом отдыхать еще год, купаясь в свободе. 6:35; ответ «ок». взгляд карих глаз еще раз скользит по всей переписке, после чего стирает каждое сообщение, перед этим перечитав. он уже привык запоминать все рабочие моменты, а вечно чистый телефон помогал избежать ненужных вопросов и наводок. рядом одни крысы и назар знал это как никто другой. тем более, что одна из таких крыс, находящихся совсем близко — карина, чей телефон вотяков держал в другой руке и с которой вчера у него был потрясный секс. буквально за пару дней до тусовки артем прозвонил и предупредил, кого стоит убрать сразу же и кто может все слить. позаботившись об этом, вотяков прихватил с собой пару пузырьков с весьма сомнительным содержимым и тихонько добавил в бокал с вином для девушки, которое отложил заранее, а там уже дело сделано за него. карина выпивает и через сутки чувствует легкое недомогание, а на вторые от неё остаются светлая память и могильная плита. хотя, учитывая смесь, употребленную девушкой ночью, вряд-ли эта крыса проснется сегодня. покончив с телефоном брюнетки, полностью отчистив и перенастроив, отправив смс-ки всем важным для карины знакомым, назар отключает тот, предварительно лишив симки. сейчас только на руку играет крепкий сон всех присутствующих и непосвященных, потому вотяков спокойно избавляется от улик на заднем дворе. в это время по лестнице спускается артем, по взгляду которого было понятно, что он тоже получил пару сообщий от нужного человека. выглядит парень не особо опрятно: синяки под глазами, в руке вчерашнее открытое пиво, сам он даже говорит совсем тише чем обычно. — говорила мне мама: «тёмочка, не мешай колеса с пивом», да жалко что сама и сдохла от этого, — хмуро проходит мимо назара, кидая бутылку в мусорку и доставая из холодильника новую. после пары глотков взгляд становится яснее и сам парень начинает улыбаться, — получил сообщение от лысого? — получил, — кивает назар, пережевывая один из бутербродов, лежащих на тарелке, — доем и поеду, как адрес кинет. — а карина, — намекающе затягивает артем, сделав еще глоток. — готовенькая. — и как тебе не жалко только эти сиськи, вотяков? — ну, сосала она роскошно. раскаиваюсь, — парни смеются, после чего назар поднимается наверх, а артем идет в зал, дабы включить телек для фона, но натыкается на разрисованный портрет за которой отвалил кучу бабок и нервно нащупывает пачку сигарет в кармане. x x x       соня дошла до комнаты практически в обнимку с максом, который шутил невероятно тупые шутки и пытался еще более идиотски развести спутницу на постель. будь она трезвой, то не разрешила даже приобнять себя, но тогда в голову бил алкоголь и девушка слегка поплыла по течению. конечно, как только макс попытался пройти в комнату, дверь хлопнула у него прямо перед носом, а блондинка рухнула на кровать, оставляя парня один на один со своим стояком. утро началось с неприятного топота чьих-то ебаных копыт на лестнице. то, с каким грохотом кто-то спускался, было больше похоже на стадо бешеных носорогов, бегущих к водопою. хотя, если хорошенько подумать, на утро после пьянки кучка тинейджеров именно так и выглядят со стороны. соня лениво потянулась, сшибая рукой все, что было на тумбочке. телефон, пачка сигарет, жвачка, явно чужая пачка салфеток и ключ от спальни. убедившись, что рядом нет парня или же девушки, блондинка наконец села и потерла глаза. голова практически не болела, а сон по 3-4 часа в сутки все равно был обычным делом. потянувшись за телефоном, проверила время и, оценив масштаб бедствий, хмыкнула. всего-то девять часов, а она уже проснулась. ну, придется вылезать из свой обители, хотя…взять бутылочку пива и сделать вид, что всё «совсем плохо», особого труда не составит и она сможет провести время в собственной компании до самого вечера. эта умопомрачительная въелась в голову невероятно сильно и соня решила незамедлительно действовать. все равно, половина похмеляется и никакого дела никому нет, а вторая половина спит. такая обстановка должна держаться минимум до вечера, максимум часов до девяти ночи. нехотя встав, светловолосая дошла до ванной и буквально расцвела от восторга, увидев перед собой все удобства человеческой цивилизации. просто смыть остатки этого вечера, прикосновения максима и приторный запах чужих сигарет на волосах — были её единственными желаниями на данный момент. не собираясь оттягивать утренние водные процедуры, девушка взяла из шкафа гостевой халат и скрылась за дверью ванной комнаты. прохладная вода приятно освежала и давала больше сил на новый день, а осознание того, что внизу ещё есть еда и алкоголь, припрятанный со вчера во втором холодильнике как никогда грело душу. несколько минут не двигаясь и соне кажется, что она в настоящем раю. так спокойно и уютно, что не хочется прерывать эту ласку, но в ее спальне, к сожалению, лишь душевая кабина, а девушка была бы очень не против устроить себе свидание и улечься в ванну с бокалом красного вина. выйдя из душа, соня замотала волосы полотенцем и улеглась на кровать в чистых вещах. вот теперь есть захотелось очень даже сильно и урчание в животе подтвердило этот неоспоримый факт. блондинка, вздохнув, перевернулась и поджала губы. идти вниз одной напрочь не хотелось и она решила обойти комнаты девушек, дабы прихватить с собой кого-то уже ожившего. даша точно спала в комнате артема, настя возможно смотрела мультики, а карина стопудово сидела и красилась с семи утра. мысли прервал очередной топот на лестнице. «че за кони то», — в тысячный раз подумала про себя блондинка, убирая полотенце с подсохших волос. встав с кровати, оценила свой отпадный видок в зеркале и решила придать лицу хоть какое-то нормальное состояние. небольшие стрелки, аккуратные брови и ей уже нравится. выглядит вполне себе естественно и получше чем лысое лицо с бодуна. наконец разобравшись со своими вещами, девушка вышла из комнаты, начиная увлекательную экспедицию под названием «поиск союзников женского пола в доме, кишащем мужскими отродьями». попытка вытащить дашу обвенчалась жестким привалом, настя же сказала, что не может не посмотреть с утра винни пуха, а если пропустит хоть минуту, то изобьёт соню до смерти, поэтому оставалась лишь карина. идти к ней, конечно, не хотелось, но другого выбора не было. «на войне все средства хороши» — подумала блондинка, коротко постучав. дверь оказалась приоткрытой, что позволило девушке скользнуть внутрь, предварительно пару раз уточнив «можно ли войти». никто не ответил, а как только соня прошла дальше, то заметила спящую брюнетку. она как-то странно спала, свесив руку и уткнувшись лицом в подушку, но у девушек ещё и не такие привычки бывают, тем более после пьянки. — кариныч, пойдём вниз, я жрать хочу, — тихо проговорила соня, оглядывая комнату. подруга спала слишком крепко, а соня не принц, чтобы будить белоснежку от мертвого сна. вздохнув, она поняла, что пойдёт одна. уже собираясь выйти заметила на тумбочке бутылку любимого полусладкого, которое так и манило к себе, а соне вдруг ужасно захотелось похмелиться с утра пораньше. — бля, надеюсь ты не обидишься, подруга…это за вчерашний банан. взяв бутылку в руку, соня выскользнула из комнаты и направилась вниз. волосы почти высохли, а с кухни слышались голоса парней. там точно были артем с мишей и возможно назар. сделав небольшой глоток, девушка спустилась, помахав всем рукой и когда все парни обернулись, сделала ещё один маленький. выглядела она намного улыбчивее и свежее, чем все сидящие. назар как с похорон, миша будто могильщик, а тёму как будто хоронят. — блин, какое-то разбавленное пиздец, будто и не вино вовсе, кто покупал? блондинка скривилась в лицо, разворачивая бутылку этикеткой, но в лицах двух парней читалось открытое недоумение, а в лице брюнета в чёрной футболке странное напряжение, но соня в голове усмехнулась, подмечая, что он переодел это белое худи. — где ты её взяла, — нарушая повисшую тишину, сказал назар, не колебнувшись, — а? соня седала еще один глоток, засмотревшись на парня, а точнее на его тату на шее. выглядел тот чересчур серьезно. подняв взгляд выше, на уровень его глаз, она наконец вспомнила о вопросе и отмерла. — на тумбочке у карины…оно там стояло одинокое и грустное, а это было твоё…или ваше…я просто, — девушка начала глупо оправдываться, недоумевая, почему обычное вино вызвало такую ответную реакцию у этих двоих. видя как глаза артема полезли на лоб и как дернулся назар, соня неловко сделала шаг вперед, поднимая руки. только миша, как ни в чем не бывало, ел бутерброд, смотря на эту картину. — ребят, простите, я же не знала, что оно ваше, — забегав глазами, блондинка неуютно съежилась, реакция парней её сильно смутила. — блять, это что, подмешанное, — тёма скорее подошёл к девушке, вырывая бутылку из рук и разворачивая ту к назару, — ты больной, вотяков? ты как его там, блять, оставил? а у вотякова в голове обезьянка била в ладошки. он как будто из жизни выпал и сейчас не мог понять, что происходит. точнее, понимал, но план смутно сбивал орущий под руку артем, выпученная на всех соня, а вот мишка не мешал. за это назар его и уважал. выдохнул и еще раз произвел картинку в голове: перед ним тёма, который машет бутылкой с отравленным вином, сзади него соня, которая в худшем случае умрет сегодня вечером, а сзади миша, который тащит его бутерброд к себе в тарелку. за пару секунд в голове брюнета выстраивается целый план, но ужасно ему не нравится. хочется покурить в тишине, но эти идиоты покоя не дают. только злят больше. — конченая ты идиотка, — назар встаёт с барного стула, проводя по лицу рукой и тут же ловит гневный взгляд девушки, которую хватает за плечо артем, — сколько выпила? — какого хера ты словами бросаешься, урод, — начинает злиться соня, сводя брови к переносице и пытаясь отодвинуть друга, разделяющего её с этим недоразвитым. — выпила, блять, сколько, — повторяет вопрос, сцепив зубы. прятать два трупа сегодня парень как-то не планировал, — ай, не важно, — назар грубо пихает артема, разворачивая к себе соню вплотную и засовывая ей два пальца в рот. в эту же секунду комнату заполняет истеричный писк сони, которая всеми силами пытается высвободиться из хватки назара, при этом убрав его пальцы из горла. из глаз инстинктивно начинают течь слезы, вся рука вотякова в её слюнях до локтя, а блондинка прощается с жизнью, пока рвотные позывы рвутся наружу. глаза шокированного артема бегают с назара на соню, потом на бутылку и так по кругу. руки парня трясутся, он пытается вмешаться, но боится сделать еще хуже. его пугает вид бледнеющей блондинки, пихающего пальцы ей в глотку, вотякова, и всей картины в целом. — она выпила меньше бокала. по идее, легкое недомогание, тошнота и головокружение…возможно, хуже. я не ебу, блять. для одной цели использую с одним и тем же исходом, назар! соню тошнит лишь малой частью содержимого, учитывая, что все это было на голодный желудок. она бессильно сползает на пол, даже не вытирая мокрый рот и лицо, горло адски болит. назар молча стряхивает с руки слюни, идя к раковине и по пути приходя в ярость еще больше, чем до этого. соня поворачивается к артему, который обеспокоенного моргает и бледнеет с каждой минутой. парень садится на корточки, вытирая лицо блондинки и умоляюще произносит: — сонь, послушай, как только тебе начнёт становится нехорошо, сразу говори, ладно, — он берет девушку за плечи, внимательно смотря в глаза, пытаясь что-то рассмотреть, — идёт? светловолосая не отвечает, все еще пытаясь отдышаться после той жути, которая пришла в голову вотякову, что сейчас протягивал ей стакан воды. — пей. здесь соне в голову приходит картинка спящей на кровати карины. странно, черт возьми, спящей. вдруг блондинка начинает дрожать еще больше, по спине проходит холодок мурашек и губы приоткрываются в немом стоне. назар же отлично знает, что испытывают люди с таким лицом. шок. моментальное озарение, которое не приводит ни к чему хорошему. и сейчас соня была готова бежать на второй этаж со всех ног, но лишь покачнулась, шарахаясь в сторону от брюнета в чёрной футболке и друга. — почему ты сказал что это он, — указывая на назара, закашливается соня, — оставил бутылку в комнате у карины? она не двигается…я ведь заходила к ней и она спала слишком…крепко…и теперь мне кажется она не спит…она… назар тут же понимает к чему клонит соня и поворачивается на мишу, чтобы тот ушёл на второй этаж в комнату к брюнетке, которая уже как несколько часов умерла. покоя и тишины не получится, поэтому придется действовать незапланированно. артем же в это время крепко хватает испуганную девушку за плечи снова, дабы не убежала за мишей, и начинает чеканить каждое слово. — сейчас ты не будешь орать, соня. и тем более, ни скажешь никому ни слова. с кариной все хорошо, — пытается закончить предложение парень, но блондинка тут же пытается вырваться, чувствуя как страх пробирается все глубже и как враньё выливается ей на уши, — нет, не надо сейчас вырываться, послушай. назар, твою мать, опять ты нас в это говно тащишь. он проговаривает это уже в сторону, но все ещё не отпускает девушку. брюнет рядом спокойно наливает воды и кивает, опять протягивая соне, а после садится на свой стул. — карина делала кое-что плохое, что не будет работать нам на руку, — снова медленно начинает говорить артем, — с предателями поступают именно так. если ты не хочешь оказаться рядом с ней сейчас, то лучше молчи и слушай, что тебе говорят делать. выпей воды. обведя стакан взглядом, соня осушает тот почти залпом. внутри бушует целый ураган тревоги, который усиливается после слов артема в несколько десятков раз. хочется провалиться, отмотать время и остаться с настей смотреть глупого винни пуха, но в данный момент девушка сидит перед двумя парнями, один из которых убил её подругу, а второй пытается перевести это в обыденную новость. — кто-то ещё об этом знает? , — тихо спрашивает соня, переводя взгляд на еду, а после на ту самую «судьбоносную» бутылку. — все парни. даше с настей знать не нужно ничего и никогда, особенно даше, — тёма запускает руку в волосы и взлохмачивает их от осознания своей же глупой просьбы, — поняла? — угу, — серые глаза девушки все ещё мечутся по предметам, но когда рядом появляется кружка кофе, останавливаются. артем держит горячий напиток рядом с блондинкой, пока вотяков выливает содержимое бутылки в раковину. после кидает взгляд на назара, вопросительно подняв бровь. — а я че? , — на «похуй» отвечает брюнет, подвигая тарелку с несколькими бутербродами к девушке и кивая на те, — угощайся, это возможно последнее, что ты съешь. равнодушно пожимает плечами, доедая свой завтрак. назару было то и не особо важно, что случится с этой девушкой, он просто не хотел тратить ещё час на избавление от второго тела и таскаться с этим. карины с головой хватало на сегодня, а тут ещё и эта пучеглазая идиотка нарисовалась. но все же внутри что-то неприятно скреблось, не давая спокойно и трезво оценить ситуацию. его грудь запомнила прикосновение этого хрупкого тела, попытки сони высвободиться и полное бессилие перед ним. назар даже и не думал о том, что ему могло бы стать жаль блондинку. люди глупые и невнимательные, за что и страдают чаще всего. но она…соня выглядела потерянно и виновато, напуганной по-детски. в её светлых глазах, полных ужаса от осознания происходящего, он считывал что-то до ужаса знакомое, но забытое. xxx буквально через час после «завтрака», соня начинает говорить про головную боль и валится с ног прямо на пол. подхватывая девушку на руки, артем кивает назару на время и сумку, которая стоит около выхода из дома. вотяков лишь быстрее направляется к двери, забирая вещи и прокручивая в голове события сегодняшнего утра. проверяет, все ли чисто, после чего возвращается обратно и советует идти к гаражу через дом, не выходя на улицу. рядом с черным джипом стоит миша, меняющий автомобильный номер на новый. заметив парней, он выпрямляется и что-то шепчет на ухо вотякову, отдавая ключи от джипа. новые. — тело в пакете в багажнике, всё обработал и никаких следов нет. теперь смотри, чтоб девки не трогали ручку дверную в её комнату пару часов и считайте дело сделано. аптечка для белобрысой в бардачке, плед сзади лежит. твой набор тоже в багажнике и да…скоро тут будут менты для «проверки», ибо карина успела им маякнуть. чем быстрее свалишь, тем лучше, черный. объясняет миша, после чего хлопает назара по плечу и как-то обреченно смотрит на девушку на руках артема. хочет что-то сказать, но уходит обратно на кухню, дабы еще избавиться и от бутылки. в это время артем перекладывает соню, еле находящуюся в рассудке, на заднее сидение, укрывает пледом и захлопывает дверцу. вдруг понимает, что если блонди хватило и этой дозы, то придется все рассказывать даше, а та не переживет. оборвет все связи с ним, уйдет в себя, а дальше как-то страшно было думать. в гараже будто бы стало холодно и артем сглотнул. из-за противоречивых мыслей внутри самого себя, парень подошел к вотякову, который удобно устроился на переднем сидении затонированного джипа и что-то втыкал в телефоне. иногда друг поражался невозмутимости этого парня. назар настолько холодно относился к людям и событиям в своей жизни, отталкивая этим всех вокруг. у него не было друзей, только партнеры и сообщники. так говорил сам брюнет, обижая при этом каждого находившегося рядом, но никогда не думал о последствиях. как и сейчас. — назар, она живая нужна, — хрипло произносит тёма, чуть опустив голову. — искать станут? — да, но не в этом дело…она дашкина лучшая подруга. если сдохнет, то я потеряю девушку, а за ней и все остальное, понимаешь? артем еще раз открывает заднюю дверь машины, кладя руку на лоб сони. она еще не отключилась совсем, ресницы еле подрагивают, а бледные губы пытаются выдавить хоть слово. парень вдруг ощущает какая волна вины и стыда сваливается в секунду на его плечи, он чуть сжимает руку блондинки и поджимает губы. — сонич, прости, прости пожалуйста. ты держись, назар тебя не обидит, я обещаю, — тёма сжимает ее маленькую ладонь крепче, чувствуя холод, — держись. задняя дверь захлопывается, артем отходит на пару шагов от машины и бросает взгляд на назара. тот выглядит таким же спокойным, как и до этого. темные глаза по прежнему не выражают никаких эмоций, лишь руки, сжимающиеся на руле, выдают обеспокоенность парня. — открывай гараж. х х х       в руке тлеет сигарета. назар всматривается в трассу, на которой почти нет машин. выходные, все на шашлыках или просто отдыхают семьями. делает затяжку и снова натыкается на ту же самую мысль. странное какое-то слово…семья. забивается в самые потайные уголки головы и всплывает совсем невовремя. вот, например, как сейчас. ему вовсе непонятно зачем нужна эта семья и для чего. никаких целей, никаких плюсов. только люди за шкуру которых ты должен нести ответственность, даже если ты не хочешь или не готов. семью надо любить, а назару в этой жизни ничего не надо и совсем не ясно для чего тратить нервы и заботиться о ком-то, кто потом этого не оценит и забудет. зачем? в машине тихо играет музыка. какая-то заурядная альтернатива, поддерживающая хоть какой-то звук в салоне, но не будит девушку. вряд ли она проснется от музыки…да и вряд ли проснется. вотяков хмыкает и затягивается еще раз. он даже не знает куда едет. мимо него проносятся жилые коттеджи, люди, такие же машины. многие из них куда-то спешат, к кому-то на встречу, а назар просто едет. возможно, некоторые бы сказали, что он убегает от судьбы, прячется от ответственности, но смысл? парню поебать, он всего-лишь пытается выжить. своим собственным, пускай изощренным, но методом. в жизни назара нет места таким словам как ласка, забота, нежность. ему кажется, что при рождении эти чувства отключились, хотя в детстве он не раз слышал от мамы про то, что она…любит его. да, эта женщина по правде испытывала к мальчику самые светлые чувства. жалко, что была слаба здоровьем. раньше не хватало её анекдотов, смешных историй из жизни, но сейчас назар привык. как ко всему в этой жизни привыкают, так и он смог перешагнуть. перестать жалеть о прошлом это как отказаться от сахара. сначала сложно, а потом не понимаешь, как раньше так жил? сравнение смешное, а ситуация вот страшная. ведь говорят, что люди, лишившиеся чувств заботы об остальных, навсегда такими и остаются. теряют свою человечность, хотя убийства парень смертным грехом не считал. кто-то же должен избавлять мир от алчных, лживых людей. назар чувствует в груди какую-то нелепую тревогу. что-то маячит постоянно и не дает покоя, как будто готовит к чему-то. перемены он не любил, и сейчас мечтал как можно скорее избавиться от белобрысой девушки на заднем джипа. она лежала закутанная в плед к нему лицом и сопела, приоткрыв губы. слегка дрожала. видно, как организм боролся с ядом, который успел попасть внутрь. если обойдется, то оставит её в первом попавшемся мотеле и поедет дальше, но чувство того, что все пойдет не по плану преследовало еще с самого утра. на это указывало даже то, что он задержался, а не уехал сразу. улизнул и сами бы они с этой дурой разбирались, а теперь ему мается придется. затушив сигарету о руль, парень выкинул бычок на трассу и дал газу. как ни странно, хотелось еще закурить. ещё бы, братан, у тебя труп в багажнике. и еще один потенциальный. дисплей телефона загорается, а мерзкий сигнал пришедшего сообщения заполняет салон тачки. 10:12; входящее сообщение. «выехал?» не задумывается, сразу печатает в ответ, узнавая тот же номер, что и утром. 10:14; отправленное сообщение. «да. Все по плану» ответа не следует и брюнета это несказанно радует. он даже чуть улыбается, делая музыку погромче и забывая о своей пассажирке. знакомый текст заставляет назара аннулировать мысли и погрузится в вождение, в котором тот несомненно был хорош. джип уверенно держится на трассе, обгоняя слишком медленные машины. парень ненавидел это улиточное вождение и привык гнать на полную. когда твоя жизнь похожа на сериал по первому каналу ты и не такому научишься. так назар любил говорить чаще, но весь экстрим «первого канала» заканчивался на том, что приходилось бегать от полиции и скрываться в самых загаженных бомжатниках. по началу он думал, что таких мест не существует, но стоило разок окунуться в атмосферу нищеты, борьбы за каждый шаг и всеокружающей гнили, как вотяков стал относиться к делам серьёзнее. сзади послышался стон. тихий, невероятно жалобный. так как машина летела, это прошло мимо внимания назара и брюнет даже бровью не повёл на источник звука. давит газ, на секунду прикрывая глаза и будто сливаясь с чёрным конем. это ощущение свободы на пару секунд прерывает вторая фигура в машине. назар замечает блондинистую макушку в движении и чуть сбавляет скорость, чтобы можно было развернуть лицо, но все равно едет быстро. — остановись, иначе я блевану прямо здесь, — слышится надрывистый голос блондинки, которая, к «великому счастью», выжила. назар сначала и не думает замедляться, но когда рука девушки пытается дотянуться до его рюкзака, чтобы поделиться своим невероятным сюрпризом, резко сворачивает на обочину и тормозит. — руки! — сука, — практически вываливаясь из машины произносит девушка, после чего вотяков лишь отворачивается к бардачку. находит там воду и влажные салфетки. ещё лежит ментоловая жвачка. удивительно, насколько миша бывает заботливым. выйдя из машины, брюнет чуть потягивается, наблюдая картину согнувшейся девушки, чьё имя благополучно забыл. ей видно совсем херово, ибо стояла она так ещё несколько минут, после чего улеглась прямо на обочину дороги, тяжело дыша. — на, — протягивает салфетки, смотря куда-то на трассу дальше. переводит взгляд на багажник и вспоминает о карине. надо бы поскорее вернуться и доехать, чтобы выбросить тело, иначе начнёт смердить прямо в машине. — ага, — блондинка принимает дары свыше от спутника, после чего ещё пару минут втыкает впереди себя, а потом поднимает глаза. в голове встают на место события одно за другим и возвращается желание заорать, что есть силы. — жвачку будешь? безобидный вопрос буквально выводит соню из себя и та начинает горланить, кидая в лицо вотякова бутылку воды, а потом даёт с места, что есть сил. собственно, тех немного, но родители учили, что нужно сразу делать ноги и пытаться спастись до последнего. — сука конченая! скривившись, назар хватается за переносицу и чувствует привкус крови. эта мразь разбила ему нос, а он ей тут водички предложил с жвачкой. сплюнув, парень буквально за секунду догоняет истеричку, которую еле держат ноги и она спотыкается прямо перед тем, как оказаться в руках вотякова. начинает орать ещё больше. со стороны это выглядело невероятно романтично. парень, обидевший любимую, бросается за ней, чтобы вернуть и извиниться, а та, в свою очередь, не желает видеть возлюбленного. — отпусти меня, псих, отпусти, — оказавшись на руках у брюнета, визжит девушка, брыкаясь и пытаясь пробить путь к свободе. — закрой свою пасть, иначе я тебе все зубы выбью прямо тут, — шипит назар, крепче сжимающий «жертву» и идущий до машины. хорошо хоть, что далеко она не убежала бы в любом случае и не додумалась перебежать на другую сторону. в любом случае, ее размазало бы по асфальту за несколько секунд. закинув девушку на заднее сидение и сев рядом, назар блокирует двери. пару секунд блондинка испуганно таращится на него. только сейчас она понимает насколько ей плохо, голова кружится пуще прежнего, обсохшие губы и больное горло начинают доставлять, забытый ненадолго, дискомфорт. хоть бы этот дурак вперёд сел, а так в паре сантиметров своим гневным взглядом уничтожает. — я забыл, как тебя зовут. — соня. — значит так, соня, — назар проводит рукой во волосам и возвращает взгляд на девушку, — в багажнике труп. поздравляю, теперь ты соучастница убийства и если не хочешь присесть на жирненький срок, то сейчас заткнешься и ближайшие несколько часов проведёшь со мной. потом остановимся в первом же мотеле и никогда больше не увидимся. с тебя тишина, с меня твоя жизнь. идёт? соня смутно понимает, о чем этот идиот перед ней сейчас говорит. буквально после слова «труп» все замедляется и начинает плыть. фразы звучат длиннее, руки не слушаются, совершая неясные манипуляции перед лицом вотякова, а рот приоткрывается на полуслове. ещё секунда и она снова теряет сознание. — молчание знак согласия. назар хмыкает, возвращаясь на водительское сиденье и даёт газу. у них есть несколько часов, чтобы избавиться от тела и доехать до новой точки. несомненно, ему больше нравилось, когда соня молчала. эти испуганные глаза раздражали, а истеричные крики побуждали закинуть в багажник второй труп. хотя, тот момент, когда блондинка побежала что есть мочи, брюнету показался забавным, если конечно отставить в стороне гнев и желание свернуть ей шею. в груди снова отдало этим сквозящим чувством чего-то неизвестного. назар прокашлялся и сделал музыку громче. время тикало с неумолимой скоростью, а ему хотелось лишь скорее закончить это путешествие. говорят, когда встречаешь человека, который все меняет, сразу это понимаешь. понимал ли назар? вряд-ли.