Love Crime.

Hey you, see me, pictures crazy Эй ты, видишь меня? Сумасшедшие картины, All the world I've seen before me passing by Весь мир, виденный мною ранее, проплывает перед глазами. I've got nothing, to gain, to lose Мне нечего терять и приобретать. All the world I've seen before me passing by Весь мир, виденный мною ранее, проплывает у меня перед глазами. System Of A Down - “Atwa”

Бакуго вставал ни свет ни заря, ехал на работу и возвращался домой далеко уже за полночь. Он все чаще срывался на напарнике и других работниках. Снова порывался выбросить какой-либо предмет мебели из окна, но, к счастью, ему каждый раз мешали это провернуть. Сутками Катсуки вливал в себя коричневую горячую жидкость, которую в народе прозвали кофе, но на деле им не являлась, впихивал в себя еду быстрого приготовления и считал, что мог двигаться только благодаря энергетическим батончикам, что, возможно, было правдой только от части - в Бакуго бурлило кофе и упорство. Дело за две недели не сдвинулось с мертвой точки. Все, что им удалось выяснить, - это что у Потрошителя своеобразный фетиш на острые ножи и блондинов и что следующее убийство вот-вот должно случиться, а они нихрена не знали, где и когда именно. Также Бакуго все ещё не мог понять мотив Потрошителя. Зачем он убивал всех этих людей? Ради простой забавы, потешить свое самолюбие или была какая-то глубокая обида, которая впоследствии вылилась в насилие? А может, ему не нравились блондины? У него была психологическая травма, оставленная в детстве, - кто-то с светлыми волосами отобрал у него конфету? В общем, все, что оставалось делать, - это следовать за Тодороки: сидеть на жопе ровно и пялиться в монитор компьютера, рассматривая вывороченные наружу человеческие внутренности. Поэтому, когда Айзава протрубил на весь отдел: - У нас новое тело! Бакуго был даже в какой-то степени рад. Странный прилив бодрости вперемешку с тонким предчувствием чего-то не очень хорошего взыграли в нем, и, не слыша собственных мыслей и унылых слов Половинчатого, он направился на место преступления. В средней школе в половину девятого вечера были лишь двое охранников, которые и сделали звонок в полицию, и директор, задержавшийся из-за большого количества документов, что нужно было привести в порядок. Быстро взобравшись по ступенькам школы, стараясь не слушать сумасшедшие теории Тодороки о совершенном убийстве, а после поднявшись на второй этаж, Бакуго остановился напротив двери, за которой находился спортивный инвентарь. - Я нашёл его здесь, когда делал ежедневный обход, - сказал один из охранников уже немолодых лет. Его голос был хрип и басист. Он достал ключ из кармана, - Я запер дверь на всякий случай, - дрожащей рукой мужчина открыл замок, послышался характерный щелчок, и дверь распахнулась. Охранник поспешил отойти подальше, чтобы освободить проход профессионалам. По воздуху разлетелся сладковатый запах крови. Тело мужского пола лежало в корзине с волейбольными мячами, откинув голову назад, - его конечности свисали с разных сторон располосованными окровавленными мясными нитями. Четыре глубоких пореза на лице, вспоротая брюшная полость, длинные веревки кишечника, вывалившиеся на мячи, проколотое левое легкое, сломанные пары нижних рёбер и пустующее место между двумя органами дыхания. Катсуки поморщился и громко выругался, да так, что охранник где-то позади охнул и отошёл ещё дальше. Блондин не решился войти в маленький кабинет, оставшись стоять в дверях, осмотрелся: кровь заливала весь пол - чуть больше двух квадратных метров - и уже подсыхала, становясь матовой. Катсуки отметил, что Потрошитель - а он на сто и один процент был уверен, что это он, - не оставил даже следов от ботинок. Выругался про себя - перед ним, мертвый, лежал совсем еще мальчишка, лет тринадцати-четырнадцати. Затем обратил внимание на инвентарь, тут же делая вывод: - Потрошитель разделался с пацаном на полу - от того и появилось это озеро. А закончив, перенес тело на корзину. В подростке такого возраста около трех с половиной литров крови. При длительном и старательном подобного рода истязании большая ее часть вытекла на пол и наверняка забрызгала одежду убийцы. Тогда как покрыты бурой жидкости были лишь верхние мячи, на которых непосредственно лежало тело. - Чтобы поднять на руки развороченное тело, нужно обладать недюжинной силой, - задумчиво произнес Шото, подойдя к Катсуки и осмотрев место преступления. - Считаешь, наш Потрошитель завсегдатай качалки? - хмыкнул блондин. В голове промелькнула неутешительная мысль: отпечатков пальцев им здесь точно не найти. - Было бы неплохо, - вздохнув, он прежде, чем отойти в сторону, коснулся плеча блондина, тем самым увлекая того за собой. - Я опросил охранника. Второй сидел на первом этаже, пока этот обходил все кабинеты, проверяя, какие не заперты. Именно этот таковым и оказался. Старик заглянул внутрь, увидел труп, позвонил в полицию, закрыл дверь на ключ и ушел на первый этаж, где все рассказал сослуживцу. Также он говорит, что обычно ключи от инвентарной комнаты хранятся в кабинетах физруков. Катсуки кивнул, скрещивая руки на груди. - Значит, именно с физруков и начнем. Они проторчали в школе еще около двух часов и уехали только после того, как забрали записи с камер видеонаблюдения за прошедшую неделю, сделали фотографии всего места преступления и заверили старика, что тот может взять двухнедельный отпуск за пережитый кошмар. Ещё позже Катсуки вернулся домой, просто потому что Айзава устал больше остальных и решил отпустить всех на ночь, чтобы дальше работать не покладая рук денно и нощно. Бакуго был ему благодарен.

———

Бакуго понял, что не выспался, когда увидел слишком бодрое лицо напарника следующем утром. - Доброе утро, Бакуго! - сказал Шото и вручил Катсуки стаканчик с кофе из какой-то забегаловки. - Ага, - Бакуго не хотел с ним говорить, но все же кивнул, потому что иногда полезно иметь под рукой человека, который и кофе тебе принесёт, и опросит подозреваемых, и рапорт напишет. Катсуки сел за стол, отпил из стаканчика. - Хей, Половинчатый? Папка с фото у тебя? - Держи. Отчёт из лаборатории тоже там. Парни работали всю ночь, а выяснили нового совсем чуть-чуть. Катсуки заглянул в папку. Он был уверен: убийца - либо сотрудник школы, либо родитель кого-то из учащихся. Посторонний не то что бы не мог проникнуть в здание, но это было не безопасно в первую очередь для него самого - школа полна свидетелей, к тому же дети любопытны и на каждое новое лицо сморят с интересом, пытаются рассмотреть, запомнить его. Пройти незамеченным тот никак бы не смог, а значит, причастен был человек, который хорошо знаком ученикам и никак не мог вызвать подозрений. Бакуго прошёлся взглядом по строчкам текста отчёта. Жертва - Нейто Монома, ученик 3-В класса, четырнадцать лет. Время смерти - приблизительно одиннадцать часов сорок минут. Катсуки отметил, что момент убийства произошел между третьим и четвёртым уроками, но (Бакуго нашёл среди бумаг расписание) всего в тот день у 3-В было шесть уроков, а физкультуры не было вообще. При этом тело ученика нашли в комнате рядом со спортивным залом, что могло значить, что жертва знал убийцу и поэтому сам пошёл к нему в руки. - Физрук - слишком легко и слишком очевидно для Потрошителя. Он не мог проделать такую большую работу и так легко подставиться, разделавшись с жертвой около собственного же кабинета. Думаю: нужно проверить, не находился ли кто-нибудь из родителей учеников в школе в момент убийства, - Катсуки задумчиво пожевал нижнюю губу, просматривая информацию в папке. - А камеры..? - Нужно идти к Айзаве-сану. - Бля, ну пошли тогда. Напарники поднялись на ноги, Бакуго с небольшим сожалением допил кофе и выбросил стаканчик. До кабинета главы отдела, который находился на том же этаже, парни дошли молча. Постучались в дверь и вошли только после вялого «Войдите». Айзава Шота был высоким мужчиной, но из-за сгорбленной походки казался намного ниже, обладал бледной кожей, контрастно чернильными длинными волосами, доходящими до плеч, а также карими, на свету отдающими багрянцем, глазами и огромными синяками под ними. Одет лейтенант, и по совместительству глава их полицейского отдела, был в чёрный классический костюм, белую рубашку, расстегнутую на две верхних пуговицы, галстук, что небрежной веревкой свисал с его шеи, да лаковые туфли. Его волосы убраны в низкий хвост, на правой руке из-под рукава виднелись неизвестной фирмы часы. В данный момент Айзава сидел за своим столом, склонившись над компьютером и периодически сверяясь с какими-то документами. - Лейтенант... - начал неуверенно Тодороки, но был остановлен поднятой ладонью сидящего мужчины. - Через пять минут соберите всех в конференц-зале, - голос Айзавы был приглушённым, словно он вот-вот заснёт. - Есть! - Бакуго вышел первым, а вслед за ним и Шото. Катсуки подумал, что заново обсудить дело - неплохая идея. - Эй, ты, - Катсуки остановил парня в форме, имя которого он, возможно, и знал, но точно не помнил. - Передай всем, чтоб через пять минут все собрались в зале. Паренёк только кивнул и быстро зашагал куда-то в противоположном направлении. Конференц-зал представлял из себя большой кабинет, посреди которого стояли ряды из стульев, обращённых «лицом» к белому полотну экрана на половину стены, напротив которого разместился прикреплённый к потолку проектор. Айзава Шота медленно поднялся на невысокий подиум, рассматривая каждого сидящего в зале. Лениво разложил приготовленные заранее документы на трибуне и нажатием кнопки пульта включил проектор. - Думаю, будет неплохо заново пройтись по делу, - утвердительная тишина была ему ответом. Лейтенант нажал на кнопку и на экране показалось лицо первой жертвы. - Маширао Оджиро, двадцать пять лет, флорист. Врагов не имел, как и проблем с законом. Как-то в среду, седьмого октября, в семь часов вечера, как обычно закрыл магазин, попрощался со старушкой, работающей в соседнем магазинчике с журналами, но до дома так и не дошёл. Вместо этого Маширао Оджиро повернул в парк, - следующий кадр показал нервного мужчину у центрального входа в парк, - где через четыре часа его тело было найдено в песочнице местным пьяницей, - на экране высветился труп жертвы среди песка на детской площадке. - Все опрошенные, в число которых входили родственники жертвы, друзья, бывшая девушка, постоянные клиенты магазина, те покупатели, которые видели жертву в день смерти, сотрудники цветочного магазина, владелец магазина и его жена, и та самая старушка, на момент убийства, которое было совершено в промежуток между семью и десятью вечера, имели алиби. Айзава сделал небольшую пауза, во время которой громко и медленно вздохнул и прочитал что-то в бумагах. - Итак, продолжим, - на экране показалось новое лицо. - Второй жертвой Потрошителя был Мезо Шоджи, двадцать два года, студент экономического Института. Имел много друзей и неприятелей, но никто зла ему не желал. В пятницу, субботу и воскресенье подрабатывал официантом в забегаловке «У Дона». В пятницу, двадцать третьего октября, в семь пятьдесят вечера, распрощавшись с друзьями с работы, как всегда первым покинул кафе, так как поезд, на который он садился после смены, отбывал в восемь двадцать. Но в этот день по неизвестной причине в поезд Мезо Шоджи так и не сел - его труп нашла уборщица, когда шла с работы в младшей школе домой, на коротко стриженной лужайке в луже собственной крови, - следующее фото тела жертвы. - Камерами не было замечено ни как он дошёл до школы, ни как передвигался на ее территории. Последним, кто видел погибшего, был сотрудник круглосуточного продуктового магазина, который на пять минут вышел покурить. По его словам, Мезо Шоджи был в приподнятом настроении и весело насвистывал какую-то мелодию. Он прошёл мимо магазина и скрылся за поворотом, который вёл к школе. Айзава снова взял в руки бумаги, перекладывая первый лист в конец. - Третья жертва - Йокумиру Мера, тридцать шесть лет, безработный. Имел восьмилетний алкогольный стаж. К удивлению, врагов не имел, жертва являлась душой компании. Начал пить после развода с женой и был три раза задержан за пьяный дебош в общественном месте. Четвёртого ноября, в четверг, Йокумиру Мера вышел в восемь сорок три вечера из клуба «Спелая вишня» и, судя по камерам видеонаблюдения, - высветился кадр с камер, где жертва поворачивает в тесный переулок между домами, - находясь в состоянии алкогольного опьянения, самостоятельно забрёл в подворотню, где встретил Потрошителя, - фото истерзанного тела. - Как результат, найденный труп через четыре часа. Последним, кто видел Йокумиру, был охранник клуба. Он подтвердил, что мужчина еле держался на ногах, когда уходил. В клуб жертва как вошла, так и вышла в одиночестве. И наконец, - на экране высветилось фото ребенка, - последняя жертва Потрошителя - Нейто Монома, четырнадцать лет, ученик 3-В класса средней образовательной школы. Имел единственную двойку по химии. Был хорошим сыном и старостой класса. Как и любой парень в его возрасте, любил прогуливать уроки, чем, скорее всего, и воспользовался убийца. Двадцать второго ноября, в понедельник, вместе со всеми покинул класс математики со звонком, но на следующий урок так и не заявился. Позже, приблизительно в восемнадцать пятьдесят, - следующий слайд, на котором был изображен хладнокровно изрезанный труп. Кто-то на задних местах тихо выругался, кто-то охнул, а кто-то отвернулся, закрыв глаза, - тело ученика было найдено охранником в кабинете со спорт.инвентарем, в корзине для мячей. Пока не просмотрены камеры и не опрошены сотрудники школы, друзья и родственники жертвы, но, как вы уже могли подумать, вряд ли мы что-нибудь найдем... - зал наполнился гнетущей тишиной, в которой каждый обдумывал свой вклад в деле, что можно было бы сделать еще, а самое главное, все как один мысленно проклинали Потрошителя. Убить ребенка - верх злодеяний. - В общем, все жертвы являлись блондинами, и у каждого Потрошитель забирал сердце, что он делает с органами - неизвестно. У убитых не было общих знакомых, они не ходили в одно и то же кафе по выходным, ни разу не встречались за всю жизнь. Выбирает ли своих будущих жертв Потрошитель по особым признакам, кроме цвета волос, - неизвестно. Мотив убийств - неизвестен. Род деятельности убийцы не установлен. Есть ли у него сообщник - неизвестно. Временной отрезок между убийствами - две недели. Могу сказать одно: мы определенно ищем социального психопата, - уныло закончил отчет по жертвам Айзава. Следующий час ушёл на вопросы, изложения предполагаемых теорий и догадок, которые ни к чему не привели. - В общем, надеюсь, что поговорка «повторение - мать учения» действительно работает и вскоре нам удасться поймать эту сволочь, - поспешил закончить собрание Айзава. - А сейчас Тодороки и Бакуго отправятся в школу, опросите всех, кого нужно. С директором я уже поговорил, так что проблем не будет. Остальные знают свою работу. За дело, - он лениво взмахнул рукой на напутствие и ушёл. Зал наполнился шумом отодвигаемых стульев, топотом ботинок и цокотом каблуков, а также отборным матом полицейских и просто разговорами по делу.

———

До места напарники добрались не быстро - длинные пробки и красный свет на каждом светофоре словно не хотели их подпускать к школе. Но хотя бы на входе в здание их пропустили без проблем, стоило лишь показать значки полицейских. Время десять пятьдесят три - третий урок в самом разгаре. - Ну что? Как решили в машине - ты к классному руководителю, я - к физрукам? - спросил Тодороки, когда они остановились напротив стенда с расписанием на первом этаже. - Тц, я вроде не говорил, что план поменялся, - Катсуки закатил глаза. Он достал телефон и на всякий случай сфотографировал расписание. Шото безразлично пожал плечами. - Просто уточнил. - Уточнил он, блять, - под нос себе пробурчал блондин. - Пиздуй уже на физ-ру! - он раздраженно развернулся и пошлепал в противоположную от напарника сторону. Долго искать лестницу не пришлось. Быстро поднявшись на третий этаж, Катсуки начал осматривать двери кабинетов, ища один определенный. Кабинет музыки находился в самом конце коридора, в корпусе, отдаленном от физкультурного зала. Блондин остановился прямо напротив него и взялся за ручку, открыл дверь, заходя внутрь. - А ТЕПЕРЬ ВСЕ ВМЕСТЕ! Катсуки чуть не вылетел обратно в коридор. В голове тут же пролетела мысль «какого хрена!?» Он оглядел стоящих учеников охуевшим взглядом и перевёл его на учителя. Хизаши Ямада - мужчина, которому было около тридцати лет. Высокий; имел длинные блондинистые волосы, убранные в высокий хвост; носил солнцезащитные очки даже в помещении, даже когда за окном царила пасмурная погода; сохранял обычай одеваться в чудаковатые костюмы, в общем-то, как и сейчас: болотные штаны, белые кроссовки, оранжевая футболка, голубой пиджак и море бижутерии как на шее, так и на пальцах. В добавок, учитель музыки всегда говорил громко и звонко, словно боялся, что его могли не услышить на первом этаже. - Можно Вас на минутку? - Катсуки выдавил из себя что-то на подобие вежливой улыбки, но, так как улыбаться он не умел ещё с рождения, у него вышел его типичный оскал. А если прибавить к нему ещё и охуевшие глаза, то блондин и вовсе стал похож на сумасшедшего психа. Кто-то из учеников сдавленно пискнул при виде выражения лица Бакуго. - Но у меня урок... - Ямада, явно расстроенный и немного растерянный, что его прервали посреди занятия, забегал взглядом по классу, будто пытался что-то найти, на сам забыл что. - Это важно, - Катсуки не стал ждать, пока тот попытается сказать ещё что-нибудь жалкое, поэтому вышел за дверь и прислонился к стене, прикрывая глаза. Бакуго хотел побыстрее покончить с допросом, зайти в какую-нибудь кафешку, набрать еды и завалиться в отдел, чтобы оставшееся время просматривать видео с камер. Желательно, чтобы поблизости ещё и Половинчатого не было. Его бубнеж про каннибализм уже пиздец как бесил. - Да? - Катсуки открыл глаза, услышав, как закрылась дверь за учителем. Он показал Ямаде своё удостоверение. - У меня к Вам есть несколько вопросов. Учитель нервно сглотнул и кивнул. Очки его съехали на нос, но тот их одним движением руки поправил на место. Допрос шёл около десяти минут. Катсуки задавал стандартные вопросы: «Какие отношение Монома имел в классе?», «Что можете рассказать о нем самом?», «Какова обстановка в семье?», «С кем дружил, с кем враждовал?» и так далее. И по окончанию, когда Хизаши скрылся за дверью кабинета, а Катсуки остался один в пустом коридоре, он сделал вывод, что Нейто Монома - самый обычный парень. Также Бакуго понимал, что классный руководитель не способен рассказать о своем ученике более подробно, соответсвенно, Катсуки следовало найти друзей жертвы. Уж те точно должны были знать, зачем и, самое главное, с кем Нейто Монома пошёл в спортивный зал. Бакуго достал телефон. Время - одиннадцать тридцать. Скоро звонок с урока. Он открыл расписание и выяснил, что у 3-В четвёртый урок - биология, которая находилась этажем ниже. Бакуго направился туда - скоро звонок, поэтому он надеялся добраться до кабинета раньше, чем его захлестнет волна учащихся, и переговорить с учителем на перемене. Два лестничных пролета вниз, поворот направо, пара шагов - кабинет. Звонок. Двери всех кабинетов раскрылись почти одновременно, дети разных возрастов повалили в коридор. Фигуры их слились в одно черное пятно, перевающееся всеми цветами радуги рюкзаков да волос. Тишина в миг пересталась быть собой и перевоплотилась в единый неразборчивый гомон. Катсуки не нравилось: слишком шумно. Он дождался момента, когда последний ученик вышел из класса, и сам вошел через дверь, предворительно постучавшись о косяк. Бакуго оглядел внутренне убранство кабинета. Однотонные ряды серых парт; три больших окна, сквозь которые пробивался пасмурный мутный свет, с поднятыми салатовыми жалюзями; бежевые, почти молочные, стены; длинная учительская парта с аккуратно сложенными учебниками, тетрадями и ручками, за которой, на стене, висела большая зеленая доска; в конце кабинета, в углу, одиноко стояла модель скелета человека в полный рост с красным шарфом на шее-позвоночнике. Также рядом с доской расположилась деревянная дверь в лаборантскую, которая сейчас была немного прикрыта. - Эй! - Бакуго хотел еще и свистнуть, но потом вспомнил, кто он и где находился, поэтому, скорчив недовольную гримассу, решил говорить по-человечески. - Есть кто? - Да, секундочку! - послышался приглушенный мужской голос из лаборантской, а после - шум падающих книг и болезненное "ой". Катсуки одновременно почувствовал и неловкость, перемешанную с желанием то ли помочь, то ли развернуться и уйти, и нахлынувшее раздражение с толикой уверенности в собственном совершенстве. Блондину уже пришла картинка в голову, как из открывшейся двери выйдет прыщавый карлик с большими очками на носу, в нелепом костюме не поразмеру и чересчур огромных уродливых ботинках, и тот, как только увидит высокого, мускулистого, сильного и красивого блондина, округлит свои глазки-блюдца, ножки у него задрожат, из рук все повалится, тонюсенький голосок сорвется на скрип, и будет он так стоять, сотрясаясь при виде идеала, пока Катсуки первым не начнет разговор. Бакуго ухмыльнулся и расслабился, подошел к столу, взял первый попашийся учебник по биологии, покрутил в руках, положил на место. Он обратил внимание, что на столе царил безупречный порядок настолько, что, казалось, каждую вещь раскладывали по линейке. Катсуки обернулся, встал посередине кабинета. Парты стояли идеально ровно, друг за дружкой. Жалюзи подняты на одну высоту, причем - ни сантиметром выше, ни сантиметром ниже. Да даже концы шарфа свисали на одну длину. Бакуго не то что бы посчитал такой порядок странностью, просто данный уровень перфекционизма он наблюдал впервые. - Вы что-то хотели? - Катсуки сделал большой шаг в сторону, изо всех сил стараясь не вздрогнуть, - он абсолютно не услышал, как учитель подошел. - Да, я... - Бакуго запнулся, стоило только его взгляду сфокусироваться на мужчине напротив. Учитель, вопреки фантазиям Катсуки, был достаточно высок, ростом почти с самого блондина. Он имел курчавые темные волосы, которые при свете отливали темно-зеленым, бледную, фарфоровую кожу с мелкой россыпью бежевых веснушек, чуть вздернутый носик, тонкие вороные брови, глаза, похожие на два изумруда, что смотрели в самую глубь души, отчего Катсуки, завороженный их красотой и затягиваемый их силой, был не в состоянии перестать смотреть в эти драгоценные камни. Мужчина был одет в чуть зауженые брюки черного цвета, классические темно-бордовые туфли, белую рубашку, поверх которой был красный галстук и изумрудный жилет. Он был похож больше на вампира, застывшего во времени, чем на учителя обычной средней образовательной школы. Катсуки сглотнул. Внезапно ему показалось, что в кабинете по-странному жарко, а в собственной рубашке - тесновато. Он ещё не успел понять, что за хрень с ним происходила, как учитель напротив неожиданно широко улыбнулся, глаза его вспыхнули. Бакуго не знал, куда смотреть - в невероятные глаза или на растянувшиеся в улыбке бледно-розовые губы. - Извините за мой вопрос, - Катсуки честно старался стоять с непроницаемым лицом, пока его слуховые органы подвергались сладкой пытке в виде бархатного голоса мужчины напротив. - Но Вы случайно не Каччан? До Бакуго не сразу дошло, что учитель спросил. Сначала вибрации его голоса проникли в ушную раковину, поколебались о барабанную перепонку, прошли через молоточек, наковальню и стремечко, через овальное окно попали в полукружные каналы и улитку, где превратились в нервные импульсы, которые поступили по слуховому нерву прямиком в мозг. Только после всех этих операций Катсуки услышал это пиздецки красивое, но позабытое годами учебы и службы «Каччан». Блять. Что за хуйня? И тут Катсуки пригляделся к мужчине, к его лохматым зеленоватым волосам, широкой улыбке, веснушкам, умножил все это на красный шарф, порядок на столе и получил Изуку Мидорию, или Деку, как блондин прозвал его ещё когда-то в далеком детстве. Блять! Катсуки прищурился, вглядываясь в собеседника. И правда он! - Деку!? Изуку, поняв, что его узнали, скромно пожал плечами и сделал шаг назад, пряча руки в карманы брюк. И, нет, Катсуки точно не рассматривал его мышцы рук, которые обтянула ткань рубашки. Он лишь сделал мысленную отметку, что задрот, ранее слабый и худощавый, немного подкачался. - Ну, да, - Деку отвёл взгляд, но тут же, на что-то наткнувшись, медленно прошёл за свой стол. - Рад тебя снова встретить, - он не поднимал глаз на блондина, рассматривая учебники. - Но ты, наверное, не просто так заглянул ко мне? Может, проблемы с твоим ребёнком или... - Мидория поднял голову и взглянул на полицеские удостоверение, которое уже достал Катсуки, чтобы не объясниться подолгу. - Оу, так твоя мечта быть на страже закона и «сажать ублюдков за решетку» исполнилась, - Изуку медленным движением указательного пальца поправил лежащий сверху стопки учебник, который ранее брал Бакуго. - Поздравляю, - он искренне улыбнулся Катсуки. Бакуго подумал, что ему бы наорать на Деку, вот только он никак не мог найти причину. Хотя раньше никакая причина ему и вовсе была не нужна, но теперь... Блять! Грёбаный Деку и его грёбаная улыбка! - Да, ага. У меня к тебе пара вопросов и просьба, - Деку первым перешёл на «ты», а чем Бакуго хуже? Он встал напротив Изуку, чтобы следить за его реакцией. - Конечно. Я весь твой, - снова обворожительная улыбка. Ещё немного и Катсуки начнёт подозревать, что с ним флиртуют, но пока этого не произошло, он поспешил заняться делом. - Что ты делал вчера между третьим и четвёртым уроком? - он расставил руки на парте, переводя на них вес и тем самым наклоняясь к учителю. Изуку пару раз моргнул, словно совсем не ожидал, что у него спросят. - Я был здесь, точнее - в лаборантской. Недавно в школу завезли новые учебники, и я освобождал полки для них. Ну, пытался, по крайней мере. Там до сих пор бардак. - Есть кто-нибудь, кто может подтвердить, что ты был здесь? - Катсуки задавал стандартные вопросы. Конечно же, он знал, что школа полна людей и, соответственно, - свидетелей. - Эм, да, - Изуку взглянул на стол. Там лежала распечатка с расписанием. - Понедельник. Третий урок. У меня тогда был 1-А, я их задержал минут на десять на перемене. Как их выпустил, так сам не выходил. Катсуки прикинул - убийство было совершено в одиннадцать сорок, перемена начиналась в одиннадцать тридцать пять. Кабинет биологии находился в главном корпусе, а физкультурный зал - в другом. Мидория бы в любом случае не успел. Значит, он сразу отпадает. - Окей. А теперь мне нужно твоё разрешение, - Бакуго немного передернуло, от последнего слова, - чтобы поговорить с двумя учениками из 3-В. Мидория растерялся. - О чем? Катсуки посмотрел на него, как на идиота. Хотя почему «как»? Изуку Мидория - типичный добрый идиот. - О Нейто Мономе, конечно же. - С ним что-то случилось? - лицо учителя сделалось взволнованным. - Он, может, и много прогуливал, особенно, мои контрольные, но Нейто-кун хороший мальчик и учится нормально... - Его мертвое тело нашли вчера в корзине с волейбольными мячами, - Бакуго решил не тянуть кота за хвост. Неужели, директор ещё не сообщил учителям, что мальчик мертв? Глаза Мидории расширились, губы задрожали, его взгляд, устремлённый вниз, стал отстраненно-задумчивым. - Вот как, - голос его опустился до шепота. - Хорошо, можешь говорить с учениками, но только в моем присутствии, - он поднял взгляд, и в нем Катсуки прочитал решимость и готовность защищать своих учеников. Бакуго кивнул. - А с кем именно? - С Йосецу Авасе и Ицука Кэндо. Голосистый сказал, что они дружили вроде как с Мономой, - Катсуки подошел к двери. - Я буду ждать снаружи, - и вышел в коридор, полный шумных детей. Блондин прислонился к стене около двери кабинета, скрестил ноги и руки и прикрыл глаза. Он хотел хотя бы немного отстраниться от мыслей о Деку. Думать о деле, о Потрошителе, о том, кто убил уже четырех людей, в том числе и ребенка - вот его обязанность, а не то, насколько мягкие кудряшки должно быть у учителя биологии, сколько оттенков зеленого скрывается в его глазах и на самом ли деле его кожа холодна, как у настоящего вампира. Прямо над головой прозвенел звонок на урок, но Катсуки даже не дернулся, пребывая в своих мыслях. Школьный коридор опустел за считанные секунды. Он никак не мог понять, что с ним происходило, - может, он медленно заболевал или так сказывался недосып? Точно! И как Катсуки сразу не догадался? Это все Двумордый. Эта зараза проела все мозги блондина своими бессмысленными разговорами о погоде и Ганнибале Лекторе. К тому же, как тут не удивляться таким переменам в Деку, если в последний раз, когда они виделись, он еле доходил Катсуки до подбородка, все лицо его было усеяно синяками и царапинами, глаза - по-уродски большие да и вечно он носил одну и ту же извиняющуюся за все жалкую улыбку. Уж с кем с кем, а с Катсуки Бакуго было все в порядке. Из размышлений Катсуки вырвала открывшаяся дверь. Из кабинета вышли двое подростков - рыжая девочка и темноволосый мальчик с повязкой вокруг головы и Изуку Мидория. Бакуго отлип от стены. Изуку плотно закрыл за собой дверь и встал позади учеников. - Меня зовут Катсуки Бакуго и я из полиции, - показал значок и тут же убрал в карман джинс. Дети недоверчиво и немного испуганно смотрели на него. - Расскажите все, что вы знаете о вашем друге, Нейто Мономе. В основном говорила рыжая, Ицука Кэндо, а второй лишь кивал и только иногда вставлял свое слово в рассказ. Катсуки вычленял самое важное, с чем хоть как-то можно было работать, оставляя сопливый подростковый бред растворяться в воздухе коридора. Для начала, Нейто Монома часто пропускал уроки, что Бакуго и так уже знал и что, как он уже ранее думал, делало ученика идеальной жертвой. Также Нейто находился в приятельских отношения с одним из учителей физкультуры, так как занимался футболом и был хорошим игроком, но об этом позже отчитается Тодороки. Ученик, как оказалось, не ладил с отчимом, что и являлось причиной прогулов, - тот таким образом устраивал бойкот родителям. К тому же парень переживал тяжёлый разрыв с девчонкой из другой школы, с которой они познакомились на занятиях по футболу. Далее, Нейто не нравился учительнице по геометрии, но на этом Катсуки не собирался заострять внимание - после девочка добавила, что учительница никому поблажек не давала. Общался Нейто со всеми в классе, так как все-таки являлся старостой, но с параллелью наоборот - он считал 3-В самым лучшим классом из всей параллели, а потому не желал общаться с другими учениками. Сам Нейто Монома был личностью доброй, всегда готов был прийти на помощь, на уроках не выкрикивал, в столовой не толкался, но также он был слегка высокомерным и иногда мог впасть в истерику, по словам друзей. Катсуки спросил, что за истерика и по какому поводу она появлялась. Ицука ответила, что Нейто мог подолгу смеяться из-за всякой ерунды, а успокаивался только когда сам чуть ли не задыхался. Бакуго хотел послать их куда подальше за такую совершенно бесполезную информацию, но случайно наткнулся на теплую и немного грустную улыбку Изуку и что-то перехотелось. - А теперь расскажите, каким он был вчера. Вел ли он себя необычно, говорил ли о какой-нибудь назначенной встрече? - Вчера? - Ицука с непониманием посмотрела на полицейского. - Нет, все было как всегда. О, и у Нейто-куна скоро соревнования по футболу, поэтому он каждый день ходит к Чаторе-сану, учителю по физкультуре, чтобы посоветоваться и подготовиться морально, ну, он так говорил. - Ясно. Спасибо, на этом все, можете идти на урок, - Катсуки кивнул им в сторону класса. - Да, конечно, но... - Ицука не спешила уходить, как и ее друг. - Зачем Вы все это спрашивали? У Нейто проблемы? Катсуки посмотрел на Изуку, пусть тот сам решает рассказывать блондину о смерти их одноклассника или промолчать. Деку плотно сжал губы и неуверенно отрицательно покачал головой. - Не могу сказать. Информация засекречена, - Бакуго выбрал самую легкую отмазку. - А теперь идите в класс, до свидания. Дети, растроенные, медленно ушли в кабинет, оставляя за собой открытую дверь. Изуку немного поколебался, но все же закрыл дверь и подошел к блондину. - Ты правильно сделал, Каччан, что не рассказал им о... Нейто. Бакуго мысленно отмерил между ними два метра расстояния. Все, дальше пускать Деку нельзя - слишком близко. Он и так уже мог разглядеть пятнашки веснушек на его носу и щеках. - Да, пускай узнают вместе со всеми от более знакомого лица. - Да, так будет лучше, - Мидория слегка улыбнулся. Между ними повисла неловкая тишина. Бакуго смотрел напрямик на Изуку, а тот старался не встречаться с ним взглядом. Оба не знали, что сказать, - они вновь увиделись только благодаря убийству четырнадцатилетнего мальчика, что уже создавало напряжение, да и общие воспоминания из прошлого каждый хотел бы забыть. - Каччан, слушай, - Изуку посмотрел куда-то в сторону, потирая рукой затылок, - может, встретимся как-нибудь в-вдвоем, поговорим и все такое? Так, теперь-то Катсуки точно учуял что-то неладное. И это "что-то" явно было похоже на приглашение на свидание. И, нет, Катсуки не покраснел, просто в этой чертовой школе отсутсвовали кондиционеры, а окна и вовсе не открывали, вот и стало ему жарко. И что ему ответить? Он в жизни не ходил на свидания - как-то не до этого ему было. Нет, любовники на одну ночь - разрядился и отпустил - это, конечно, да, бывало дело. Но чтобы свидания, романтика, подарки на Новый год и дни рождения, одним словом - отношения - никогда. Да и зачем? Бакуго женат на своей работе. К тому же, с Деку? С гребаным задротом, который умел только плакать да пищать? Заводить отношения с тем, кто все детство таскался за Катсуки хвостиком и никак не мог отлипнуть? - Ты, наверное, меня не правильно понял, - Мидория густо покраснел и неловко усмехнулся. - Как друзья. Я бы хотел послушать, как ты стал полицейским. Катсуки расслабился. Как друзья. Это хорошие слова. Друзья - это хорошо, да. Вот только где-то в груди неприятно кольнуло. И Бакуго недоумевал - с каких пор у него под ребрами появилась игольница? Хрень какая-то. Блондин нахмурился. - Да, давай, но в ближайшие дни не смогу. Может, в воскресенье? - к концу недели суматоха с делом должна улечься. - Да, конечно, я тоже работаю, - улыбка Изуку стала шире и ярче, а Бакуго сразу стало жарче. Он чувствовал, как запылало собственное лицо. Нужно сворачиваться. - Тогда до скорого, - он быстро показал ладонь, прощаясь таким образом, развернулся и пошел по коридору, к лестнице. - Постой, Каччан! - Катсуки развернулся и наткнулся на учителя всего в полуметре от себя. Его зеленоватые волосы немного растрепались, губы чуть-чуть приоткрыты, глаза смотрели прямо в красные глаза Бакуго. Он отпрыгнул в сторону - слишком близко, НЕПОЗВОЛИТЕЛЬНО БЛИЗКО. - У меня нет твоего номера телефона, - Изуку спрятал руки в карманы, чуть сгорбившись. Катсуки он показался похожим на расстроенного котенка. - Он не изменился со школы, - Бакуго не видел причины бежать за ним. - Но у меня никогда его не было. Еще одна острая игла вонзилась в игольницу - неприятные импульсы разошлись в разные стороны по нервной системе, мозг определил это чувство, как вину. Конечно, Катсуки не давал. И как он мог забыть? Блондин молча протянул ладонь. Изуку встрепенулся, достал телефон и протянул его Катсуки, заранее разблокировав. Блондин набрал свой номер и вернул устройство хозяину. Ну, все, теперь у Деку был его номер телефона. Теперь они могут общаться. «Общаться» - странное слово, по мнению Катсуки. Мидория улыбнулся так солнечно, так счастливо, что Бакуго стало стыдно. За все, что делал в детстве. - Пока, Каччан, - он помахал и с ровной спиной ушёл к кабинету. У самой двери, уже взявшись за ручку, Деку посмотрел на Катсуки и подарил ещё одну обворожительную улыбку. Бакуго стоял ещё пару минут после того, как дверь кабинета биологии закрылась. Очнулся он только, когда в кармане завибрировал телефон. Катсуки достал гаджет. [12:11] Двумордый: На улице жду Катсуки пошёл дальше, в сторону лестницы. Нужно выяснить у Двумордого про физрука. Нужно срочно отвлечься от мыслей о неожиданной встречи с Деку - с главной ошибкой его жизни.