Стратегия

      Я согласился. Вторил себе, что меня используют, но все без толку. Надеяться на лучшее стало обыденным. Не знаю, на что я рассчитывал, влезая в это, но назад дороги нет. Я сам загнал себя в ловушку из решений. — Раша, выходи, — этот голос. Когда я успел стать псом на поводке? Лучше не вспоминать. Да, легче не становится, но это всё же получше, чем втирать себя в грязь!

***

      Россия дергает за уздечку. Лошадь смиренно останавливается. Вообще, идея с лошадьми принадлежит Штатам. Россия согласился только из-за жалости. Америка слишком сильно умолял. Федерация тогда закатывал глаза, но, с горем пополам, согласился. Здравый рассудок не особо действовал. Хотя сейчас РФ понимает, что одна пуля в лошадь, и их можно считать убитыми. — Какие же мы идиоты, — США притворяется, что не слышит. Ну, или думает, что это не про него. — Поосторожнее хотя бы, — говорит русский, смотря за тем, как американец скачет галопом, поднимая пыль. Где они? — Я не видел этого места на карте, — делится своими подозрениями славянин. Америка останавливается. — Я тоже, но я был один раз в гостях у Румынии. Так что, с уверенностью могу сказать, что всё правильно.       Демократ срывается с места. Россия скачет за ним. Они поднимают пыль. Скачут наперегонки. Соревнуются в мастерстве. Долго это не продолжается. Уже в поле они замедляются. Медленно лошадь переставляет ноги. Пульс замедляется, и становится легче. Ноша на спине не кажется такой большой. Слышно ржание, топот копыт. — Слышишь? — интересуется Россия — Что именно? — Свист.       Американец прислушивается. Где-то вдалеке, едва приглушенный, звучный свист. — Понятия не имею, но он далеко. — Всё равно подозрительно.       Штат хмыкает. Продолжение пути в тишине. Только ветер, что неприятно задувал под пальто, мешал им. Большой белый дом. Многоярусные колонны. Отдельный кусочек мира. Этакий рай в аду. Здесь всё цветет. Всё живо. РФ и США играют роли. Роли «тайных агентов», как выразился Америка. Тот ещё дебилизм, но… ой, да бог с ним.       Румыния выходит на веранду. Невысокая фигура девушки смотрелась достаточно блекло на фоне этой громадины. Красочное платье, такое пестрое, что в глаза быстро бросается. Россия выговаривает мысль, которая была у него на уме: — Она? Ты серьезно? Это бред! — но говорит русский тихо, чтоб слышно не было. — Внешний вид всегда обманчив. Знаешь, до тех пор, пока не началась Третья Мировая, я думал, что ты дебил и лодырь. — Ну, спасибо за откровенность.       Америка спешивается. Россия следует его примеру. Вот только стоит подойти к румынке, как Америка немного наклоняется. Джентльмен? Нет, просто для виду. Федерация предпочитает оглядываться, но не с интересом, а с бдительностью. Девушка немного приседает и оттягивает подол платья в стороны. — И что же привело сюда таких держав, как вы? — интересуется она, ведя их в гостиную. — Хотелось бы поговорить, — отвечает Америка. — Давайте сразу поясним. Война? — немного с ужасом спрашивает она. Её глаза бегают по лицу Штатов, ища там надежду. — Нет, — Румыния облегченно выдыхает.       Федерация оглядывается. Понимание того, что за ними никто не следует, давит на рассудок. Он дергает Америку за рукав, когда видит справа проход к лестнице. Демократ кивает. Румыния даже не оглядывается. Говорит про что-то, а американец изредка издает какие-то звуки.       Россия останавливается. Быстро, но ловко сворачивает. Стоя в дверном проёме перед лестницей он прислушивается. Если его поймают, то зададут вопросы. Что на них отвечать? Славянин понятия не имеет.       Шагов русский не слышит. Быстро преодолевает расстояние между этажами. Уже на площадке до него доносится звук каблуков. Всё, что выдали шестеренки, это — «Видишь дверь? За неё и спрячься. Авось прокатит». Хоть данная ситуация и была абсурдом, но делать нечего.       Когда официант начал спускаться по ступенькам, Россия ловко прошмыгнул у него за спиной. Ближайший поворот, и русский расслабляется. Плечи отпускаются, и спина выпрямляется. Снова оглянуться и убедиться, что никого нет. Всё чисто.       Заглядывать в комнаты не лучшая идея. На таком моменте он и ловится. Пришлось с рывком спрятаться в спальную. Какой приятный сюрприз. Возможно, его видели, так что Федерацией было принято решение затаиться.       Он отвел несколько секунд, но, не получив должного результата, понял, что можно вылезать. Вероятно, Америку уже поймали. Этого факта никто не отменял, а с тем учётом, что причина их действий, это родные России то… нужно поторапливаться! Время не щадит никого.       Он хочет уйти, но взгляд падает на бумаги. Печати, календарь, письма, брошенный неподалеку компас, расписанные бумаги, на которых было что-то расписано. Русский разгребает эту кучу. Документы, документы, пакты, снова документы. Только он хочет развернутся и уйти, как…

POV Россия

      …Что это? Мой взгляд цепляется за блекло-желтую папку. Красным на ней было написано «Досье». Надпись ниже я не смог разобрать. Больше меня интересовало лишь то, что этих папок было три. Три, блять! Неужели, США прав?       Я достаю папки из кучи. Открываю… не может быть! Бегло бегаю взглядом по строчкам. Пытаюсь вчитаться, но быстро теряю смысл текста. Факт остается фактом: Америка прав, мои родные живы.       Они здесь? Что, если они в этом доме?! Надо что-то делать. Срочно. Давай, Россия, придумай план по спасенью. Ну…

***

      Россия вылетает из комнаты. Никого, так что можем продолжать наши поиски. Он пытается ориентироваться на слух и чувства, которые до этого его не подводили. Первоначально ничего, но… пройдя несколько комнат, что-то начинает его глодать. Изнури, живьём. Выворачивать и заглядывать прям в душу. — Намек понят, — шепотом говорит Сверхдержава.       Блик, попавший в глаза, ненадолго ослепляет. Несмотря на это, он заглядывает в комнату. Непривычная тишина и темнота. — Кто здесь? — доносится слабый голосок.