Стратегия

— Кто здесь? — тихий голос, разрезающий эту темноту. Этот голос он узнает из тысячи. Из тысячи других. В Федерации что-то ломается, но тут же заменяется другим, чем-то более твердым. Это уверенность и вера бьёт в нём. Здравый смысл на гране с безумностью. Это прежний он. На его лице появляется искренняя улыбка.       Девчушка затаила дыхание, смотря на вытянутую фигуру, которая разместилась в дверном проеме. Именно фигуру, так как свет падал под таким углом, из-за которого тело было полностью черным. Лишь по краям виднелся едва видный цвет одежды.        Она слышит, как мужчина дышит. Загнанно, но чем дольше он так стоял, тем ровнее становилось его дыхание. Почему-то на ум приходит образ брата. Несмотря на испуганность, она чувствовала настроение, что отходило от силуэта. Дружелюбие вперемешку с любовью.       Беларусь спускается с кровати. Лодыжка, которую она вчера подвернула, отдавалась болью. Незаметной, но всё же. Когда она прошла чуть вперед, мужчина опустился. Младшая держава чувствует запах сигарет, одеколона и мяты. Горьковато, но достаточно интересно и по-своему родное. — Братишка? — спрашивает она тихо, боясь получить не тот ответ, который хотела бы услышать. — Беларусь, — отвечают ей.       Этот голос она жаждала услышать все эти дни. Дни без родных дались ей тяжело. Особенно осознание того, что Федерация понятия не имеет, где она, пугало её. Всё было дико. Отличалась и Румыния, которая всем своим видом излучала хитрость. Давно Беларусь научилась определять таких личностей. С корыстными целями и предательством.       Лишь сейчас подойдя поближе, она наконец различает черты лица, цвет и одежду. Пальто, что надето наспех, под ним белоснежная футболка, солдатские штаны и берцы. Свои берцы брат любил. Вычищал их до такой степени, что, наверное, грязь боялась приставать. Беларусь тихо хихикает, утыкаясь в изгиб шеи России. Именно сейчас она ощутила всю необходимость в старшем. Этот мир был слишком опасен. Принимать встречи с судьбой одной было страшно. Он резко поднимает её на руки. — А сейчас мы будем играть в шпионов, — говорит Федерация, вставая в полный рост.       Он всегда создавал видимость игры. Ему казалось, что, превращая войну в игру, становится менее ужасно. Даже наоборот, появлялись некие дольки веселья. Наверное, именно поэтому рассудок РФ находился в бездне…       В любом случае, Беларусь доверяется Сверхдержаве. Она тихая и незаметная. — Я сама ночь, — произносит она, щурясь и оглядываясь по сторонам. Россия смеётся, но тут же спрашивает: — Да-да, я понял. Ты лучше скажи, видела ли ты братьев. — Нет. — Вообще? — Ага. Насколько помню, Казахстана куда-то увез… — договорить она не успела, пуля промчалась рядом с её виском. — На втором этаже, у спальни! — кричит чужой голос. Скорее всего в рацию… — Простите, но нам пора. Беларусь, помаши на прощание ручкой, — выкрикнул РФ, хватаясь за перила и перескакивая через них. Срезал путь…       Они бегут по первому этажу. Коридор был длинный. Закончилось их «путешествие» только когда славянин нечаянно свернул не туда и попал в зал. Сцена, представшая перед глазами, была достаточно интересной. Штат избивал очередного охранника. Румыния? А Румыния покоилась на диване, с простреленной насквозь головой. — Бывает, — изрек русский. — We have to get out of here! — выкрикнул американец, Россия был с ним солидарен.       Уже выбегая на веранду, Россия резко останавливается. Предчувствие того, что он будет жалеть о своём решении, не покидало его. Что-то не давало ему просто развернуться и уйти. Штат дергает Россию за рукав, но в следующее мгновение…       …Америку резко разворачивают. Чуть ли не кидая, Федерация отдаёт свою сестру. И лишь когда ребенок оказался в руках демократа, Россия толкает того на лесенки. — У меня незавершенное дело, — говорит славянин, делая шаг навстречу входа. Он останавливается от крика Америки: — Да ты сбрендил. Здесь все трещит по швам. Здание вот-вот разрушится! Нам здесь делать нечего! Уходим! — Знаешь, я тебе не доверял до конца. Прости меня за это. Но… хочу попросить у тебя об одном… если не выживу, то найди других и присмотри за ними. Хорошо? — признается РФ. Америка хочет возразить, но Сверхдержава давно убежал в разрушающееся здание. — Какой же ты придурок, — только и может вымолвить из себя США.       Он седлает лошадь и дергает за оголовье. Кобыла сразу срывается на галоп. Штат чувствует себя паршиво. Слишком долго они стояли с русским плечом к плечу. Слишком, блять, долго. Его охватывает злоба, за эту преданность, но… — Так нельзя, — останавливая лошадь в поле, говорит Америка. Нехорошо оставлять малышку здесь, но и с собой её брать опасно. — Ладно, ты со мной.       Он разворачивается и скачет к дому. Лошадь немного запыхалась. Её мотают туда сюда, а организм давно перестал работать, как часы. Резкие громкие звуки напрочь убили всю её нервную систему.       Беларусь ничего не понимает. С каких пор США стал с РФ заодно? Что происходило, пока её не было? Россия что, собрался умирать? Мозг обдумывает информацию медленно. В это время Америка почти видит кирпичный забор. Осталось чуть-чуть, главное успеть. Его целям не суждено было сбыться. Только начиная спешиваться, американец слышит потрескивание. Стоит оглянуться и… колонна в таком состоянии, что сейчас обвалится. Огромная трещина, от которой отходили много других, продолжала разветвляться к самой коронке. Как она ещё не разрушилась? В любом случае, он старается пройти внутрь. Вот Америка делает шаг навстречу двери, и всё обваливается. Он с бешеной скоростью удаляется от места обвала… — Россия? — тихо спрашивает он. Разруха. Весь второй этаж обвалился. На веранде покоились куски бетона. Стекла, не выдержав нагрузки, лопнули. Перед глазами столб дыма. Лишь когда ветер уносит занавесу, Штат лицезреет эту картину. Демократ сглатывает. — Да ты шутишь! — кричит он, различая нетронутый кусок здания. Он бежит туда, надеясь на лучшее. Пыль в воздухе неприятно проникает в легкие. Остается в них осадком, и США кашляет. — Тебе повезло, — говорит Америка, видя, как неподалёку поднимается рука. Это Россия. Уже подходя поближе, он видит окровавленное тело. — Oh, God, — изрекает он, поднимая РФ на руки. Оказывается, он не один. Прям под телом Федерации нашелся его младший брат — Украина. Парнишка выглядел запугано. Глаза метались, и он не знал, что делать. Америка треплет украинца по голове, как бы приободряя. Кажется, это работает.       США садит Беларусь с Украиной на лошадь Сверхдержавы. А сам садится на свою лошадь и поудобнее устраивает Федерацию у себя на коленях. Было достаточно проблематично сделать хоть что-то из-за нехватки руки, но Америка справлялся.

***

      Просыпаюсь от кошмара. Именно от кошмара, по-другому назвать это нельзя. Хотя подождите, ах да, это же не сон. Это реальность. Последнее, что помню это… Украину. Точно, я же нашел младших! Мы их спасли? Что, если нет? Так, сейчас главное успокоиться.       Хорошо. На чем мы остановились? Точно, надо посмотреть, как они там. Надеюсь, США меня не подвел.       Протягиваю руку к дверной ручке, но дверь распахивается, и моё лицо встречается с гладкой поверхностью. Потираю ушибленное место. Как оказывается, это Штат. Он принес мне таблетки и бинты. Впрочем, в комнату, помимо него, вбегают и младшие страны.