Стратегия

      Я потираю ушибленное место. Штат, как ни в чем не бывало, проходит в комнату. Младшие останавливаются рядом со мной. Украина показывает рисунок, но я молчу. Плевать мне на этот рисунок! Мне брат важен! — Я рад знать, что с тобой всё в порядке, — сказал я. Брат улыбнулся. — Я тоже рад тебя видеть. Спасибо за спасение. Мне казалось, что я умру, — под конец голос украинца стал совсем тихим. Он нервничал. Всё ещё пытался переварить недавний ужас. Россия чувствует себя немного неловко.       Продолжать эту тему было пагубно. Младшие страны перенесли этот ужас, пусть и забудут. Я надеюсь, что больше такого не повторится. Американец сидит на краешке моей кровати. Точно, мне же надо сменить бинты. На шатающихся ногах, я подхожу ближе к Штату. — Как самочувствие? — спрашивает он, когда я сажусь рядом. — Относительно нормально. — А… США? — договорить Беларусь не может. Не находит нужных слов и смущается. Америка молчит. Скорее всего, надеется на мои слова. — Мы союзники, — говорю я. Демократ заметно расслабляется. Беларусь кратко кивает. Украина заметно повеселел.       Не думал я, что это известие приведет всех в хорошее настроение. Отношения со Штатом были натянуты, но… нет, я не знаю, что сказать. Давайте забудем.       Америка смачивает вату перекисью. Раны на лице неприятно щиплются. Я зажмуриваюсь, когда он проводит смоченной ваткой прямо под глазом. С моей стороны доносится шипение. Ненавижу все эти процедуры. — Поаккуратнее, — шиплю я. — Не дергайся, — не обращая внимания на мои слова, говорит Америка. Закатываю глаза.       Он продолжал обрабатывать мои раны. В это же время младшие играли. Бегали по комнате, что-то кричали. Я невольно улыбнулся. Всё было бы хорошо, если бы воспоминания не резанули ножом. Казахстан… Где ты? Америка довольно цокает языком, когда заканчивает. Ко мне тут же подлетают Беларусь и Украина. Ловкими движениями достают фломастеры из коробочки. Начинают рисовать на моих бинтах и лейкопластырях. Штат первоначально смеётся, но после присоединяется. Я был раскрашен полностью. Ну, точнее те места, где были бинты. — Я думаю, нам надо поговорить, — предлагаю я. Штат кивает.       Младшие убегают. Мы переглядываемся. Я отвык ловить его заинтересованный взгляд. Это было давнейшим чувством. Он так делал в мирное время, когда я приходил на собрания. Все галдели, что-то размусоливали, а я… я сидел в сторонке и смотрел в окно. Эдакая загадочная личность. Меня трудно потерять в толпе. Я был высоким, с шапкой-ушанкой на голове, берцах, излюбленной матроске и джинсах. Он же всегда в пиджаке, рубашке, штанах, туфлях. В другое время всегда носил футболки с надписями, джинсы да кроссовки. Мой вид никогда не менялся. Я не знаю, почему не делал различий в атмосфере. Работа или дом? Да какая разница?! Что там, что там неинтересно. Наверно, именно благодаря этому я ловил на себе многие заинтересованные взгляды. Конечно, такая держава, как я, плевать хотел на ваши принципы. Частичная правда. Зачастую я пытался помочь сразу нескольким. Некоторые были благодарны, а другие… другие, как только просекли фишку, начали пользоваться моей добротой. Жизнь ничему меня не учит. Каждый раз я наступаю на эти грабли. Как прискорбно. Ладно, проехали. — Как думаешь, где может находиться Казахстан? — спрашиваю я, подходя к окну. Неспешно открываю настежь. — Понятия не имею. Нужно искать… дом Румынии разрушен, но это не говорит про то, что всё окончено. — Согласен с тобой, но… где искать улики?       Америка отводит взгляд в сторону. Мы никогда это не узнаем? Да вы шутите! Я не хочу лишаться брата! Ни сейчас, ни потом! — Нам нужно найти подсказки, — выдаю я, закуривая. — Это не одно и тоже? — Нет. Подсказки нужны для грабителя, а то, что мы найдем в доме этого грабителя, будет называться уликами. — Жесть ты умный, конечно, но как собираешься найти… подсказки? — Я надеялся на твои подсказки.       Мы переглядываемся. На твоем лице появляется улыбка. Как ты там её называл? Голливудская? В любом случае, я повторяю за тобой. Кладу свою руку на твоё плечо и заливаюсь смехом. В комнате слышно смех и легкий свист из окна. Щебетанье птиц, что унесут эту историю куда-нибудь далеко. Чтоб все знали, какие союзники появились в этом мире.

Они почти дошли до конца