Твоя (не)фанатка

Год спустя

      Мир — это не фабрика по исполнению желаний. Об этом сказал как-то однажды мой любимый книжный персонаж, и я с ним солидарна. Случайных встреч с Антоном не произошло: его в тайне от меня никто не пригласил быть ведущим на свадьбе моей мамы и Дениса, Шастун не стал новым гостем на нашем радио. Первые полгода о нем напоминала лишь Олька, которая активно следила за его личной жизнью.       — Вау, Ритка, ты прикинь! — забежала она через две недели после нашего расставания с Антоном. — Антон Ире подарил полет на воздушном шаре. Так мило, — Зайцева разве что не хлопала в ладоши. — Ирочка даже написала «волшебник исполняет мечты». Блин, они такие красивые, правда? — Ольга развернула ко мне экран телефона, но на дисплее я увидела только девушку Антона. — Макарова, — обиделась Зайцева, не дождавшись нужной реакции, — ты можешь хотя бы порадоваться за счастливую парочку. Я знаю, что Шастун тебе не нравится, но ты можешь хотя бы постараться… — Оля топнула ногой от досады.       — Прости, Оль, сложная неделя, — покачала я головой, отвернувшись к монитору. Зайцева тяжело вздохнула и гордо удалилась от меня.       — Кстати, что тебе хотела рассказать, — оживилась Зайцева, когда мы вышли из зала совещаний — с нового года в нашем издательстве планировалось много изменений. — Слушай, я знаю, что ты не интересуешься «Импровизацией», но просто попытайся, Рит, — я прекрасно понимала, что у меня слишком говорящее выражение лица. — Представляешь, Антон и Ира вместе с друзьями встречали Новый год в Грузии, и…       — Оль, — тихо произнесла я, — пообещай мне, — я положила руки на ее плечи, — что не будешь больше никогда обсуждать со мной Антона.       — Но почему? — удивилась Зайцева.       — Я… у меня есть на то свои причины. Я бы хотела обсудить с тобой другой вопрос.       — Боже, только не говори, что ты и Игорь… — Оля прикрыла рот рукой.       — Нет, мой бывший препод неожиданно быстро отстал от меня после того, как с ним поговорил Костя. Дело в другом… Мы много говорили с Костей… Нет, не в том смысле, — уловила я настроение подруги, — мы просто дружим. И, ты знаешь, он прав. Я решила, что в этом году буду поступать в университет.       — Боже, Ритка, — Зайцева подпрыгнула на месте и обняла меня. — Я так за тебя рада. Ты уже выбрала, какой из московских институтов удостоишь чести быть его студенткой.       — Нет…       — О, я тебе обязательно помогу.       — Оль, ты не поняла. Я буду поступать в Питер.       — То есть, ты хочешь сказать…       — Я уезжаю из Москвы.       Этим летом оборвалась последняя нить, которая связывала меня с Антоном. Теперь я понятия не имела, что происходило в его жизни, да и, наверное, спустя столько времени я больше не хотела знать об этом. С меня было достаточно. Было бы мерзко в поисках своего счастья отбирать его у других.       — О чем задумалась, подруга?       На мое плечо опустилась рука с ярким красным маникюром. Я повернулась на свою одногруппницу Машку, с которой познакомилась первого сентября и с тех пор ни разу не расставалась. Мария, увидев на моем лице улыбку, поправила свои короткие черные волосы и подмигнула мне.       — Вспомнила, что тебе уже двадцать четыре, и не за горами жизнь с сорока кошками? — засмеялась моя подруга, и я закатила глаза.       Аксенова просто обожает шутить над нашей разницей в возрасте — я, разумеется, старше всех в группе. Я покачала головой и отмахнулась от ржущей девушки.       — Ой, скажи еще, что обиделась. На правду не обижаются.       — Я тебя просто прокляну, — пожала я плечами, и Маша коротко кивнула. — Ты на работу сейчас?       — Да, свободная касса ждет меня, — рассмеялась Аксенова. — Ладно, побегу, а то какой-нибудь прыщавый подросток не успеет получить свою дозу холестерина. До завтра, Макарова!       — Пока, Маш, — махнула я подруге и, попрощавшись с остальными одногруппниками, побрела в сторону своего нового жилья.       Конец сентября выдался жарким даже для серого Питера. Я надвинула кепку на макушку и, закинув рюкзак на одно плечо, двинулась привычным маршрутом. Я сняла квартиру в паре остановок от своего универа и, если выдавалась погода, то предпочитала пешие прогулки. В такие моменты мне казалось, что в целом мире существовали только я и такой таинственный, но успевший стать родным Санкт-Петербург.       Вспомнив, что новое видео опубликовала еще в прошлые выходные, а блог о косметике обновила пару дней назад, я решила, что могу позволить себе любоваться архитектурой нашей культурной столицы. Перебежав по пешеходному переходу, я двинулась в сторону Дворцовой площади.       Задрав голову и любуясь красотой питерского неба, которое по-особому выглядело в сочетании с постройками, я даже не сразу поняла, что вижу знакомые лица. Я резко остановилась и перевела дух — всего-то афиша, а нервных клеток сколько погибло за эту минуту. Оттянув лямки рюкзака, я читала, что завтра в Питер приезжают импровизаторы. Догадавшись, что слишком долго изучаю афишу и пялюсь конкретно на Шастуна — в кафе рядом даже показалось какое-то движение, не удивлюсь, если кто-то пальцем у виска покрутил — я спохватилась, посмотрела по сторонам и…       — Мне кажется, что я здесь слишком старо выгляжу.       Я улыбнулась, развернулась на подошве своих кед и посмотрела на улыбающегося мужчину.       — Смирись, тебе уже не двадцать лет и даже не двадцать пять, чтобы ты выглядел молодо.       — Зато ты все также юна и прекрасна, — совсем не обиделся на меня Сережа и раскрыл свои объятия, в которые я послушно нырнула. — И ты теперь блондинка, — удивился Матвиенко. — Рыжей ты мне больше нравилась.       — Перемен требуют наши сердца, — пожала я плечами.       — Серень, чтобы ты знал, быть другом — это значит оплачивать счет пополам, а не сваливать из кафе, не заплатив, — услышала я недовольный, но приятный мужской голос, и из кафе на улицу вышел Арсений. — Шаст звонил, они завтра с Позом утренним рейсом прилетают, — продолжал он без раздражения. — Ой, — Попов, наконец, увидел меня, и я протянула: «Здрасти», — не представишь нас? — досада снова появилась в голосе Арсения.       — О, без проблем! — Матвиенко салютовал и, продолжив улыбаться, затараторил. — Это Ритка Макарова, спортсменка, красавица, заслуженный блогер Российской Федерации и просто мой хороший друг, — он поравнялся со мной и похлопал по плечу.       — Арсений, — галантно представился Попов и пожал мою руку. — Мне кажется, что я вас где-то раньше видел… — попытался вспомнить мужчина.       — Конечно, видел, — не успокаивался Сережа. — Она Рита Авантюристка. Она снимала обзор на наше шоу, кстати, очень крутой, — он подмигнул мне, и я смутилась. — Помнишь, нам Шаст его показывал?       В глазах Арсения появилось понимание и… что-то еще. Он посмотрел на меня оценивающим взглядом, словно что-то там про себя отметил и только потом кивнул.       — А к нам в Санкт-Петербург вы какими судьбами, Маргарита? — как-то странно, но красиво усмехнулся Попов.       — Ты тон смени! — осек его Матвиенко. — С моим другом все-таки разговариваешь. Учится она здесь, — ответил за меня Сергей. — Кстати, как, нравится грызть гранит науки? Если будут проблемы с зубами, ты мне набери, у меня стоматолог знакомый есть.       Я покачала головой и улыбнулась. Матвиенко был один из немногих, с кем я продолжала общение даже после неприятного разговора с Антоном. Сережа будто догадывался о чем-то, а, может, и знал, поэтому на следующий день предложил мне встретиться. Конечно, меня в тот день было сложно назвать коммуникабельной, но Матвиенко это нисколько не смущало, и он, как доблестный рыцарь, отважно взял на себя роль моего персонального клоуна. Про свою затею с получением высшего образования Матвиенко я рассказала тоже в числе первых, и он ее поддержал, хотя ему больше нравилось быть со мной на одном уровне. Признаться честно, я считаю, что у каждой девушки в жизни должен быть свой такой Сережа Матвиенко.       — Привыкаю потихоньку, — несмело призналась я.       — Ну, если ты не забросила блог, значит не особо в тягость тебе это, — рассмеялся Матвиенко, и я смутилась еще больше: он следит за мной. — На сегодня есть планы? — Попов закатил глаза и покачал головой, но Сережа не обратил на это внимание, продолжив общаться со мной.       — На самом деле… нет, — хмыкнула я. — Погода прекрасная, с делами всеми разобралась. Вот решила прогуляться по солнечному Питеру.       — А как ты смотришь на то, чтобы остаток дня провести в компании двух мужчин? Одного приятного и второго, не очень приятного, — хмыкнул Сережа, бросив взгляд на раздосадованного Попова.       — Да, можно, наверное, — пожала я плечами.       — Ну, тогда, карета подана! — оживился, наконец, Арсений и, звякнув ключами, направился к одной из припаркованных машин. — Тебе выпала огромная честь заиметь таких шикарных экскурсоводов, как Арсений Сергеевич Попов, ваш слуга, — Попов, положив руку на грудь, поклонился, — и Сергей Борисович Матвиенко.       — Мое почтение, — Матвиенко присел в реверансе, и я улыбнулась.       — И куда мы поедем? — решила уточнить я, когда мы сели в машину.       — Знакомить тебя с историей нашей культурной столицы, — уклончиво ответил Арсений, заведя автомобиль.       — Поверь, он знает, что делает, — заверил меня Сережа, и машина Арсения тронулась с места.

***

      — Проходи, проходи, — подогнал меня Арсений, когда я остановилась около его квартиры. — Я тебе сейчас тапочки дам, — хлопотал он.       Содержимое шкафа высыпалось ему под ноги. Попов быстро отыскал в этой груде обуви тапки с жопкой кролика, которые вручил мне. Догадавшись по большому размеру, кому они могли принадлежать, я рассмеялась.       — Никому не говори, — попросил Попов.       — Я не пойму, Попович, — послышался голос Матвиенко на лестничной площадке. — Стоило прекрасной даме встать между нами, и ты меня кинул?       — Ты пока осмотрись, я Сереге с пакетами помогу, — Арсений похлопал по моему плечу и скрылся за дверью.       Когда-нибудь у меня все-таки хватит смелости признаться Ольке Зайцевой, что я знакома с импровизаторами лично, и даже побывала в гостях у ее любимчика, Арсения Попова. Наверное, это будет ближе к старости, когда интерес Зайцевой к шоу угаснет, а я буду глубоко замужем за каким-нибудь программистом из Питера.       — Ну, как тебе холостяцкая берлога Поповича? — появился за моей спиной Матвиенко, когда я вышла из очередной комнаты.       — Хотела бы я быть таким холостяком, — искренне выдала я. — Мне бы такие хоромы! — мечтательно произнесла я.       — Можете съехаться, — пожал плечами Сережа. Он абсолютно не смутился моего возмущенного взгляда. — А что? Поповский тут все равно не бывает, он либо на работе, либо у своих за границей. А ты будешь присматривать за его хоромами.       — Вот только приживалкой у импровизатора я еще не была, — покачала я головой.       — Есть идите, — скомандовал Арсений, и мы с Матвиенко поплелись в сторону кухни.       С этими двумя было легко. Они постоянно друг друга подкалывали, наперебой рассказывали мне друг про друга какие-то обличающие истории и все время смеялись. Матвиенко сам по себе был хорошим человеком, но рядом с Арсением он преображался в два, а то и в три раза и становился самым добрым человеком на земле, своеобразной человеческой версией кота Леопольда.       Я ни разу не пожалела, что сегодняшний день провела с ними. Они организовали мне самую крутую экскурсию по Питеру, я теперь знала, где буду торчать по выходным; знала, куда сводить маму, когда она приедет ко мне в отпуск; знала, в какое крутое кафе обязательно отведу Ольку. Эти двое были совсем не похожи внешне и смотрелись комично вместе, но у них была такая схожая бешеная энергетика, что я понимала, что я нахожусь дома.       — Арс, а, может, прямой эфир забабахаем? — предложил Сережа, когда фильм, который посоветовал Попов, закончился. — Рит, ты как на это смотришь? — Матвиенко повернулся на меня.       Я весьма уютно растянулась на диване: мои ноги лежали поверх ног Арса и Сережи, которые сидели на другой стороне. Я пожала плечами и отпила немного из стакана, в котором Попов любезно сделал мне какао, поскольку Матвиенко категорически запретил «спаивать ребенка».       — Можешь поучаствовать, — предложил Сережа, который уже тянулся за мобильным.       — Не, я рядом посижу, — покачала я головой.       — Если захочешь, присоединяйся, — кивнул Матвиенко.       Сергей запустил прямой эфир — оповещение сразу появилось у меня на мобильном, и они с Арсением почти сразу начали с кем-то общаться, представившись Арсением Графом Поповым и Сергеем Редиской Матвиенко. Было необычно наблюдать за этими двумя одновременно и на экране, и в живую на другом конце дивана. Вашу маму и там, и тут показывали.       Пару раз я даже не сдержалась и громко рассмеялась, что, конечно, не осталось незамеченным для внимательных слушательниц Матвиенко.       — Кто у нас смеется? — Сережа, видимо, прочитал один из вопросов, который появился на экране мобильного. — Арс, а кто у нас смеется? — он посмотрел на сидящего рядом Попова.       — Девушка у нас здесь красивая, но скромная, — сказал Попов, и оба подняли взгляд на меня. Я показала им кулак и покачала головой.       — В прямом эфире принимать участие отказывается, — оттопырил нижнюю губу Матвиенко. — Хотя один раз была уже в моем прямом эфире, — подмигнул он всем смотрящим его эфир, и я усмехнулась. — Думайте теперь, проводите расследование. Чья она девушка? — и снова он прочел вопрос на экране. — Вам виднее. Моя или Арса, наверное, — неуверенно пожал плечами Сережа. — Хотя, может, она Шаста у нас ждет, — хмыкнул Сережа, и мои ладони вспотели. — Слушайте, разве вам будет интересно, если я вам расскажу всю правду.       — Хорош! Интриги нагнал, — засмеялся Попов, но все-таки короткого взгляда меня удостоил.       — Мне позвонить надо, — одними губами прошептала я, и эти двое убрали ноги, чтобы я могла встать.       Я пулей выскочила из уютной гостиной Арсения и перевела дух лишь на кухне. Мужчины продолжали весело о чем-то разговаривать, отвечая на вопросы поклонниц.       Я нервно барабанила пальцами по экрану мобильного, пытаясь найти, кому я могла сейчас позвонить, чтобы обеспечить себе алиби. Можно было бы набрать Ольке, но та стопроцентно сейчас смотрела прямой эфир Матвиенко, и это будет как минимум нелепо. Я могла позвонить Косте, но у него, как я поняла, налаживалась личная жизнь, и мой звонок мог только все испортить.       Я попыталась взять себя в руки. Так, спокойно, истерики сейчас только не хватало. Что вообще произошло? Ну, упомянул Сережа Шастуна, пошутил неудачно. Ни к чему это все в штыки воспринимать. В конце концов, не я ли себя убеждала, что Шастун меня больше не волновал.       — Арсений сейчас принесет мне чаю, — проговорил слишком громко Матвиенко. — Ну, или пойдет флиртовать с нашей гостьей, как знать, — рассмеялся импровизатор.       Увидев в дверном проеме Попова, я натянуто улыбнулась, зачем-то подняла свою руку с мобильным, открыла рот, чтобы оправдаться, но Арсений не дал мне этого сделать.       — Вы с Антоном так и не говорили, да?       — Прости… — да, актрисой мне вряд ли суждено было стать, ничего удивительного, что я выбрала маркетинг.       — Да ладно тебе, — рассмеялся Арсений и с самым беззаботным видом начал разливать чай, — я обо всем догадался еще тогда на радио. Наш Антоша редко бегает за незнакомыми девушками, да и от него девчонки тоже не так часто убегают с огромными глазами, — Попов буквально показал, с какими глазами я убегала от Шастуна. — Шаст начал часто зависать в телефоне, чаще обычного, заметь, — Арсений вернулся к чайнику. — Пытался спрятать мобильный от всех, хотя обычно постоянно показывал всем смешные видосы. По дурацкой улыбке на его физиономии было видно, что он очень увлечен общением с кем-то, но это явно была не Ира, — я даже не поняла, как у мужчины во рту оказался бутерброд. — Ну, а потом в финале Шастун показал твое видео про импровизацию. Ты бы его видела. Он как ребенок восхищался им, словно это было его личное детище. Он тобой реально гордился, как будто ты его восьмое чудо света.       — Не ревнуй. Все знают, что его восьмое чудо света ты, — не удержалась я от скользкого комментария, и Арсений угрожающе нахмурил брови.       — Ты прекрасно понимаешь, к чему я клоню сейчас. Шаст втюрился в тебя. Одно только непонятно, — Попов продолжил жевать бутерброд, — почему вы еще не вместе? — он с какой-то претензией посмотрел на меня.       — Если ты такой умный, почему сам не догадаешься? — я сложила руки на груди.       — Кузнецова, — кивнул понимающе Попов. — Все дороги ведут в Рим, а все проблемы к Ирке Кузнецовой.       — О, да ты шаришь!       — Еще один едкий комментарий, и я обижусь, — предостерег меня мужчина. — Тоха не захотел расставаться с Ирой, да? — Арсений повернулся ко мне и протянул бутерброд.       — Там долгая история, — махнула я рукой, но бутерброд приняла. Арсений кивнул, стукнул бутербродом о мой и откусил кусок от своего бутерброда. — Что? — я поняла, что он все еще смотрел на меня.       — Рассказывай свою долгую историю, — усмехнулся Попов.       Я хотела возмутиться, но в следующую минуту на кухне появился Матвиенко. Прямой эфир, скорее всего, был завершен из-за отсутствия Арсения, и теперь Сережа решил присоединиться к нам.       — Мне завтра к первой паре, рано вставать, сами понимаете… — попыталась улизнуть я, но Арсений настойчиво преградил мне путь рукой и прижал обратно к тумбе.       — Ты кому-то по телефону сегодня сказала, что тебе ко второй, потому что первая пара физра, — напомнил Матвиенко, который вряд ли слышал наш разговор с Поповым, но друга поддерживал.       Я тяжело вздохнула и махом съела бутерброд. Арсений был к этому готов: он протянул мне второй бутер, и я начала свой рассказ.       — А потом он привез меня из клуба, сказал, что между нами не может быть даже дружбы и с тех пор мы не виделись, — закончила я и посмотрела на Арсения и Сережу, которые все это время меня внимательно слушали.       — И ты сбежала в Питер, — покачал головой Попов, и Матвиенко бросил на него быстрый взгляд.       — Я учиться приехала, — обиженно напомнила я. — Образование получать.       — А эта идея чисто случайно совпала с вашей ссорой с Антоном.       — Ну и язва же ты, Попович, — хмыкнул Сережа, но улыбка на его лице говорила, что он на стороне друга. — Вот я вас, баб, если честно, не понимаю, — мужчина перевел взгляд уже на меня, — у тебя что, корона свалилась, если бы ты просто попросила его остаться и бросить Ирку?       — Ты меня вообще чем слушал? — раздражилась я. — Алло, Антон прямым текстом, черным по белому сказал мне, что Иру он не бросит, что она его любит, и он не может позволить себе разрушить ее жизнь.       — Он тебе прямым, сука, текстом сказал: «Рита, попроси меня, умоляю, чтобы я выбрал тебя, а не Иришку», — не согласился со мной Матвиенко.       — Ты че, больной? — обалдела я. — Прости, что у меня под рукой не оказалось переводчика с мужского на человеческий.       — Она не могла его попросить, — подал голос Арсений, и я повернулась в замешательстве уже на него. — Рита не могла попросить Тоху остаться и бросить Иру, потому что это противоречит ее принципам. Ты сам ее слышал, один раз она уже оступилась и начала отношения с женатым человеком, несвободным, как и Антон. Она себя за это до сих пор винит, и…       — И я все еще здесь на кухне, — с раздражением напомнила я.       — У Шаста есть образ. Он всю жизнь стремился к славе, чтобы его показали по телеку, — развернулся на меня Попов. — И в нашем шоу ему создали определенный образ. Антон — яркое солнышко, которое светит всем и не обижает никого. Своим внезапным расставанием с Ирой он бы сломал этот образ. Все бы поняли, что он причиняет боль, что он… короче, он бы имидж себе испортил.       — Ты еще расскажи ей, что вы с ним по контракту ебетесь, — заржал Матвиенко. — Без шуток, они… — он попытался изобразить неприличный жест.       — Сережа! — произнесли мы в один голос с Арсением.       — А, если по чесноку, то херня это все. И твои заебы, и его, — пожал плечами Сергей. — Я вот считаю, что если человек твой, то ты класть должен на принципы. И, тем более, Кузнецова она как бы уже…       — А ты не хочешь завтра на концерт прийти? — перебил воодушевленного Матвиенко Попов, которого посетила гениальная идея.       — Нет, — покачала я головой.       — Она не очень наше шоу жалует, — моментально пожаловался Сергей.       — Почему? — удивился Арсений.       — Не мой формат. Я больше Симпсонов люблю. И вообще с вами весело, парни, но мне, правда, нужно домой, — я бросила взгляд на часы.       — Я тебя провожу, — спохватился Попов, и Матвиенко с подозрением посмотрел на своего приятеля. — Сейчас просто молчи. Я джентльмен, в конце концов, — Арсений поправил воображаемую шляпу.       — Рит, — произнес Попов, когда его машина затормозила около моего подъезда, — ты же понимаешь, что мы с Серегой видим ситуацию со своей колокольни. Я догадываюсь, что ты сейчас не послала нас только из вежливости, — я усмехнулась, терзая молнию на своем рюкзаке. — Ты накосячила, Антон накосячил. Это кажется, что наши обиды что-то кому-то доказывают. Доказываются только теоремы на геометрии, Рит. С дорогими сердцу людьми так нельзя, какие бы ошибки они не совершили.       — Арсений, ты меня, конечно, извини, но я не очень люблю, когда меня жизни учат, — я начала закипать, поэтому схватилась за дверную ручку.       — Рит, — он положил мне руку на плечо, остановив меня, — все ошибаются, ведь даже на карандашах есть ластики.       — Это же из Симпсонов, — удивилась я.       — Ты знаешь, в самолете не всегда есть возможность выбора фильма для полета, — оправдался Попов.       — Очень интересно, и какая же авиакомпания пустила американский мультфильм? — хмыкнула я.       — Ладно, ты поймала меня. Загуглил, пока ехали в лифте. Но над моими словами ты подумай, — Попов постучал костяшкой пальца по своему виску.       — Не могу ничего обещать, — пожала я плечами, выскочив из автомобиля. — Спокойной ночи, Арсений.       — Спокойной ночи, Рит.