Соцветие вечности

POV Ренесми Как же долго тянутся дни, невыносимо долгие часы одиночества. Ещё никогда в жизни я не была так безучастна ко всему, что происходило вокруг. Мне не было ни до чего дела, меня ничто не интересовало, и я не хотела никого видеть. Даже удачное присоединение к числу вегетарианцев Калленов Патрика и Маргарет и их явные успехи в воздержании не радовали меня. Мне были неприятны попытки моей семьи утешить меня, развеселить, растормошить. Я ненавидела притворяться, но в последнюю неделю я только этим и занималась, вымучивая из себя жалкое подобие улыбки, когда кто-то из домочадцев предпринимал очередную попытку вывести меня из ступора. Именно по этой причине я попросилась пожить в нашем маленьком доме в одиночку, мне необходим был простор для того, чтобы спокойно дать волю чувствам и мыслям, не боясь расстроить кого-нибудь из родственников своим страдальческим видом. Мне хотелось просто запереться в комнате и вдоволь выплакаться, крича от горя и зная, что никто этого не услышит. Родители не стали задавать лишних вопросов, позволив мне делать то, что я хочу. В школу возвращаться не было ни малейшего желания, легенда о том, что я серьезно больна и нуждаюсь в длительном лечении на теплых берегах подальше от дождливого Форкса работала исправно. К тому же приближалось окончание первого учебного полугодия, и появляться в школе сейчас не было никакого здравого смысла. Я знала, что Джейкоб не придёт, что он намеренно не принимает участия в патрулировании территории, чтобы ненароком не столкнуться со мной. Я приняла его невысказанное вслух решение находиться подальше от меня. Мне безумно хотелось его увидеть, но мне не хватало смелости вновь встретиться с ним с глазу на глаз. Я не смогла бы решиться заговорить с ним снова, да и что нового я ему скажу? Он чётко дал мне понять, что всё безвозвратно потеряно и возвращаться к былым отношениям нет никакого смысла и желания с его стороны. Я смирилась с его решением, по крайней мере, пыталась смириться и попробовать жить дальше. Но решить сделать что-то гораздо легче, чем воплотить своё решение в жизнь. Мне невероятно сильно хотелось бежать подальше из Форкса, где всё мне напоминало о наших прежних тёплых отношениях, но поступить так снова со своими родителями я не могла, нужно было научиться быть сильнее обстоятельств, научиться справляться с трудностями, а не бежать от них, как последняя трусиха и слабачка. Как бы я хотела повернуть время вспять и снова стать для Джейкоба лучшим другом, хотя бы другом. Чтобы иметь возможность видеть его, прикасаться к нему невзначай, читать в его глазах открытую привязанность и доброту, его безвозмездную дружбу. Но даже этого я была недостойна получить, только не после того, что натворила. Я снова почувствовала жгучую боль в горле, свидетельствующую о голоде. Я не могла заставить себя съесть хоть кусочек обычной еды, но и охотиться мне не хотелось. Краешком сознания я понимала, что таким способом как бы наказываю себя за те глупые проступки, которые совершила и которые разрушили моё возможное счастье. Мой организм изголодался, я ощущала острую жажду крови, но эта боль была несравнима с той, которую я испытывала в душе. Эти ощущения были ничем, их можно было терпеть, потому что их заглушала адская агония на сердце. И как я раньше не понимала, что душевная боль может в стократ превышать телесные страдания? Иногда боль была настолько невыносима, что у меня возникала мысль попросить Маргарет стереть мои воспоминания вплоть до того момента, как я осознала, что влюблена в своего лучшего друга. Но я понимала, что это глупо, рано или поздно я всё равно бы влюбилась в него, так было предначертано. Да и как я могла вычеркнуть из памяти Науэля? Я хотела его помнить, отдавая тем самым своеобразную дань ему за то, что он пожертвовал своей жизнью ради меня. Сейчас боль снова душила меня, вырываясь наружу потоком горьких слёз и рыданий. Я уткнулась в подушку на кровати в моей небольшой комнате родного дома и позволила себе не сдерживать больше страдания внутри себя, облегчая душу слезами. За собственными всхлипами я не сразу обратила внимание, что в дверь постучали. Этот звук отвлёк меня, заставляя немного удивиться нежданному гостю. Никто из Калленов не мог сюда заявиться, они обещали дать мне несколько дней одиночества. В первую секунду я решила проигнорировать посетителя, кем бы то он ни был, снова уткнувшись носом в мокрую подушку, но вскоре любопытство взяло верх, и я нехотя отскребла своё измученное горем тело от кровати и потащилась к входной двери. Мой внешний вид сейчас заботил меня меньше всего, я была настроена на выпроваживание гостя, так настойчиво стучащего в дверь. Шагая по прихожей, я ненароком бросила косой взгляд на зеркало, висящее на стене, и содрогнулась от собственного вида. Я выглядела исхудавшей, глаза красные от слёз, под ними тёмные круги, говорящие об испытываемой жажде, волосы скомканы и торчат в разные стороны, одежда мятая. Плевать, мне всё равно! Я сделала шаг к двери и тут же застыла на месте, почувствовав запах посетителя и услышав его сердцебиение. Этого не может быть! Очередной удар в дверь заставил меня вздрогнуть от неожиданности и страха, я так и замерла, словно парализованная. Секунду я еще сомневалась в выборе решения, но затем твердым шагом добралась до двери и уверенным движением распахнула её, готовясь к самому страшному. На пороге стоял Джейкоб. Увидев меня, он слегка отшатнулся, словно увидев привидение, оно и понятно, выглядела я как потрепанная жизнью алкоголичка, давно не принимавшая дозу. — Ренесми, что ты тут делаешь? – спросил он, недоверчиво глядя на меня. В его глазах я могла прочитать одновременно сострадание и удивление. — Живу, — тихо ответила я, пытаясь пригладить рукой сбившиеся в колтуны волосы и глядя на него, одновременно радуясь его визиту и стыдясь своего внешнего вида. — Белла дома? Не знаю почему, но от этого вопроса мне стало ещё больнее. Он пришёл, чтобы увидеться с мамой. И хоть я и понимала, что это всего лишь дружеский визит, но маленький противный червячок под названием «ревность» почему-то зашевелился где-то глубоко в моей душе. — Её здесь нет, она в Большом доме, — ответила я немного грубовато, но увидев в глазах Джейка удивление, спохватилась и добавила из вежливости: — Зайдёшь? Джейкоб явно колебался, решая принять моё предложение или нет. Он хочет видеть маму, а меня нет, и, судя по его виду, придумывает, как бы мне отказать, чтобы не обидеть. — Белла точно не появлялась тут? – неожиданно для меня переспросил он. Я в недоумении мотнула головой, а он продолжил: — Странно… Она позвонила мне утром, сказала, что ей надо со мной поговорить и что будет ждать меня здесь… О Боже! Только не это! Родители решили обманом столкнуть меня с Джейкобом лицом к лицу, раз уж все их попытки вдолбить мне это воочию провалились. Я начала злиться на них, и мне стало жутко неудобно и обидно, что Джейкобу приходилось сейчас пересиливать свою неприязнь ко мне из-за того, что мои родители устроили ему ловушку. — Зачем они разыграли этот спектакль? — перебил он мои размышления. — Не знаю, — соврала я. – Если тебе неприятно находиться рядом со мной, можешь не принимать мое приглашение войти, я пойму, — тихо проговорила я, глядя себе под ноги. — Неприятно? – в его голосе явно слышалась боль и искреннее удивление. – Ренесми, я думал, что тебе неприятно видеть кого бы то ни было в такие минуты. Я понимаю, какого это пережить потерю близкого человека. О ком он сейчас говорит? О себе? — Так ты зайдёшь? – повторила я, надеясь на положительный ответ. — Если ты этого действительно хочешь, а не предлагаешь из вежливости в память о старой дружбе? – неуверенно уточнил он. — Джейкоб, к чему эти недомолвки? – начала раздражаться я. – Не хочешь меня видеть, можешь смело возвращаться туда, откуда пришел и не выдумывать нелепые отмазки! — Так, вот теперь я точно войду, иначе ты совсем сбила меня с толку, не хочешь объясниться почему ты злишься на меня? Я молча развернулась и направилась в гостиную, внутренне поражаясь своей реакции. Сказывалось нервное истощение и голодание, нужно было взять себя в руки, Джейкоб не заслужил такого обращения. Я села на диван, Джейкоб неуверенно сел напротив в кресло и смотрел на меня, пытаясь понять моё состояние, но я и сама сейчас его не понимала. Продолжая рассматривать свои руки, я тихо проговорила: — Джейкоб, я понимаю, что ты не можешь меня простить, но мне тяжело вдали от тебя, ты мне нужен, как воздух. Прошу тебя, позволь мне снова стать твоим другом. Я кожей почувствовала, как он напрягся. Всё еще боясь поднять на него глаза, я ощущала его громкое прерывистое дыхание и не могла понять, о чём он сейчас думает. — Ренесми, прости, но я не хочу быть твоим другом, я просто не могу им быть, — в его голосе чувствовалась боль. От этих слов моё сердце ухнуло в желудок, стало трудно дышать. Я прошу его о такой малости, позволить мне быть его другом, но даже этого он не может мне дать. Как же сильно я его обидела, что он не хочет простить меня, не может простить. Он медленно поднялся, и я осмелилась взглянуть ему в глаза. Но то, что я в них увидела, поразило меня словно молнией. В его глазах читалась боль, лицо было искажено страданием. Мне стало невыносимо от его страданий, я чувствовала жгучее желание утешить его, обнять. Мой мозг отказался думать, сознание провалилось в туман и я, не осознавая своих действий, быстро подошла к нему и заключила в объятья. Пусть он оттолкнёт меня, пусть ему будет неприятно, но я хотела почувствовать его кожу под своими ладонями в последний раз. Джейкоб вздрогнул, но не отшатнулся. Он замер на месте, позволяя мне обнимать его. Его руки безвольно свисали по бокам. Ему противны мои прикосновения, он терпит мои объятья. Боже, как это глупо, что я делаю? Я быстро отступила, стыдясь своего порыва и жалея растоптанную собственной глупостью гордость, которая валялась сейчас где-то под ногами этого сильного парня. Плевать, мне всё равно! Зачем она мне теперь? — Ренесми, что ты делаешь? Лучше бы тебе использовать для утешения другое плечо, — серьёзно проговорил он. Что? Я ушам своим не верю! Я страдаю от любви к нему, а он отсылает меня на другое плечо? Да, я поступила ужасно с ним, но я уже сто раз извинилась, сколько можно меня унижать? — Ты прав, — грубо ответила я, — извините, мистер Блэк, что замарала ваше прекрасное плечо своими слезами, больше такого не повториться. Постараюсь не попадаться вам более на глаза. — Ты опять уезжаешь? – мне показалось, или в его голосе промелькнул страх. – Ренесми, сколько можно вести себя как ребёнок? Этим ты не вернешь Науэля! Науэля! В моей голове неожиданно сложился пазл. Так он думает, что я страдаю из-за Науэля! Вдруг до меня дошло, что я ни разу не говорила Джейкобу о своих чувствах. Откуда же Джейкобу было знать, что я испытываю к нему. Он мог опираться только на то, что видел. А что он видел? Как я сбежала от него из дома, сдерживая отвращение к волчьему импринтингу,затем приволокла в Форкс Науэля, целовалась с ним на его глазах, затем ушла к Вольтури, потом снова вернулась, беспрестанно рыдая от горя. И теперь выгляжу так, словно похоронила самого дорогого человека. О Боже, он думает, что я страдаю по Науэлю! Он же не знает, что у Науэля был дар, из-за которого-то я и возомнила, что влюблена в него! Это открытие поразило меня. Джейкоб внимательно наблюдал за переменами настроений на моём лице. Больше не говоря ни слова, я протянула руку к его щеке и воспользовалась своим даром. Просто показала ему всё, что я чувствовала с момента его признания в импринтинге. Показала, что происходило со мной далеко от дома, избегая интимных сцен с Науэлем, которые мне и самой было неприятно вспоминать. Я сосредоточилась на моих истинных ощущения, на чувствах к нему, к моей единственной любви. Всё то время, пока я транслировала свои ощущения в голову Джейкоба, я наблюдала за ним. Меня поразила смена чувств на его лице. Боль, затем ненависть, затем удивление и под конец недоумение, сменившееся неуверенной радостью. Джейкоб смотрел на меня так, словно боялся, что всё это сон, как будто страшился спугнуть мои чувства. В его глазах застыли слёзы, когда он продолжал сверлить меня своим взглядом, в котором теплилась надежда. — Это правда? – тихо прошептал он. — Да, я люблю тебя, — также тихо ответила я. — Несси, — выдохнул он и шагнул в мою сторону. Я смотрела на него снизу вверх, пытаясь понять, что же он чувствует. Джейкоб медленно взял моё лицо в свои горячие ладони и глядя мне в глаза прошептал, обдавая моё лицо теплым дыханием: — Детка, — проговорил он хриплым голосом и его мягкие губы накрыли мои в нежном поцелуе. Моё сердце подпрыгнуло от радости, кровь тут же прилила к лицу, в животе запорхали бабочки. Я запустила ладони в его коротко стриженные волосы, наслаждаясь моментом. Рот Джейкоба стал настойчивей и его язык раздвинул мои губы шире, проникая внутрь. Я отвечала на поцелуй, ощущая на своем теле сильные руки, слегка сжимающие мою талию. Моё тело разгорячилось, я мечтала только об одном – чтобы это волшебство никогда не заканчивалось. Но мои мольбы не были услышаны, и Джейкоб медленно отстранился от меня, заглядывая мне в глаза. Мои щеки пылали, дыхание сбилось, сердце колотилось о грудную клетку в бешеном ритме. — Несси, я так долго мечтал об этом, — хрипло проговорил он, нежно убирая выбившиеся волосы с моего лица за ухо. – Неужели это правда? Мне сейчас трудно в это поверить? Почему ты сразу мне не сказала? — Я боялась твоей реакции, — прошептала я, — боялась, что ты не простил мне мое поведение. — Детка, я готов простить тебе всё, — ответил он. – Я люблю тебя больше всего на свете, ты всё, что меня держит в этом мире, ты моя жизнь. — Прости меня, прости, что мучила тебя, я готова сделать всё, лишь бы искупить свою вину. — Поцелуя будет вполне достаточно, — улыбаясь, проговорил он. Я взглянула в его глаза, они светились добром, счастьем и любовью, но где-то в глубине всё ещё мелькало недоверие. Он простил меня, он не злится и не упрекает меня, но ту боль, которую я ему причинила, он так просто не забудет, я бы и сама не забыла. Сейчас я хотела лишь одного - сделать всё, чтобы Джейкоб снова мог доверять мне, чтобы он больше не сомневался в искренности моих чувств к нему. И я добьюсь этого во что бы то ни стало, без этого я не смогу быть счастлива в полной мере. Как же глупо получилось, мы сами запутались в своих предположениях и чуть не довели себя до ручки. Но теперь всё прояснилось, я была безумно счастлива, как никогда. Мне трудно было поверить, что еще несколько минут назад я была похожа на ходячего мертвеца, не желающего жить в этом мире. Теперь же всё вокруг казалось мне таким ярким, живым, моё тело жаждало движения, а душа рвалась в полет, попутно распевая какую-то весёлую мелодию. — Я буду целовать тебя бесконечно, пока ты не простишь, — улыбаясь, ответила я, протягивая руки и опуская их на сильные плечи Джейкоба. – И даже не пытайся сопротивляться, я так давно об этом мечтала. — У меня и в мыслях не бы… Я не дала ему договорить, затыкая его рот поцелуем. Когда мы наконец оторвались друг от друга, я поняла, насколько я голодна. Джейкоб, как-будто прочитав мои мысли, проговорил: — Когда ты в последний раз ела? — Недавно, — уклончиво ответила я. — Пошли, срочно на охоту, — он взял меня за руку и потянул к выходу. – А после мне нужно увидеть Беллу. Я остановилась как вкопанная, червячок зло продолжал свое дело, вгрызаясь в моё подсознание и выедая на нём слово «ревность». Джейкоб заметил моё выражение лица и, улыбаясь во весь рот, добавил: — Нужно сказать ей спасибо, если бы не ее уловка, я так бы и лежал на полу в своей комнате, мечтая о тебе! Я улыбнулась в ответ моему Джейкобу. Теперь я смело могла его так называть.