Вошка

Остаток ночи прошел относительно спокойно. Батюшка Анастасий негромко похрапывал в дреме и на всякий случай бдительно придерживал рукой плавающего под лекарствами, притиснутого к стене Диму. Подросток крутился и постанывал в коконе одеяла, дергался. Вроде, плакал. Лишь под утро он сумел устроиться относительно удобно, уткнулся мордахой в плечо попа и затих, ровно задышал открытым ртом. В результате оба с грехом пополам поспали часа полтора. Потом Дима подскочил с криком, схватившись за живот. — Святой отец, — бедолага затряс расслабленного попа. — Святой отец… Боли… Помогите, надо уколы, умоляю… — и его почти сразу же вырвало на подушку плевком пены. Ну вот. Действие вчерашней седативки закончилось, ломка вернулась во всей красе. В процедурную клиники Анастасий приволок несчастье чуть ли не в охапке, завернутым в одеяло. Шатающийся от слабости Дима скулил от муки, цепляясь за мужчину. Давился тошнотой, пытался судорожно растирать то локти, то икры и не мог толком идти. Наглая истерия наркомана испарилась без следа. — Ох, больно, святой отец, — жалобно сипел подросток. — Так больно, так прям больно… Умираю… Скорее, уколы… Вы же хороший, добрый, не мучайте меня… Хитрый жук. Ночью обзывал жестоким и бессердечным, заявил — ненавижу, а как жареный петух припер — сразу шелковый ангелочек. Анастасий подобное двуличие не переносил на дух, но на первый раз несчастье наказывать не стал. Сгрузив корчащегося наркомана на кушетку, словно мешок с картошкой, мужчина отпер железный шкаф с препаратами, вытащил нужные и принялся наполнять шприцы. — Что с капельницей будем делать? — он привычно выпустил из первого готового шприца, с нейролептиком, воздух. Дима с готовностью подставил тощий зад под иглу, морщил бледное лицо. Подросток не знал. — Уй, крутит, крутит, — причитал, — мышцы крутит, суставы крутит, живот крутит… Святой отец, бардак в башке, полный винегрет… Мама-мама-мамочка, прекратите этот ужас… Подыхаю, ой-ой-ой… Анастасий добавил к нейролептику противорвотное и, посомневавшись, дозу снотворного. «Хватит несчастью шляться по клинике, — решил, — полежит, отрубленный, до темноты, хоть отдохнет нормально». Дима не спорил, он выглядел абсолютно измотанным. Глаза наркомана запали, обведенные темными кругами, щеки ввалились еще пуще, припухшие губы растрескались и кровоточили. Явное обезвоживание. Эх, Господи, вот зачем он выдрал капельницу, безголовый, пить не может. Ничтоже сумнящеся, батюшка воткнул несчастью катетер в вену на внутренней стороне ноги, где косточка, закрыл пробкой и тщательно закрепил за пластиковые крылышки пластырем. Систему с раствором подключит потом, в постели. — Сейчас куда? — Дима смотрел покорно. — В общий корпус? Поп утвердительно кивнул, и торчок горестно вздохнул. — Почему не ругаете за вчерашнее? — подросток клацал зубами, дрожал. — Я вам поспать не дал. Анастасий молча потрепал бедолагу по острой скуле. — Потому что, — ответил мужчина устало. — Не вижу смысла, ты сейчас неадекватен. Пооклемаешься с недельку, тогда и поговорим серьезно, по душам. Сядем где-нибудь вдвоем, например, у меня на кухне, будем гонять чаи с конфетами и болтать о разном. Ты, вообще, конфеты любишь, Дим? О да, вообще, если вне ломки, Дима любил конфеты, особенно шоколадные, и совершил робкую попытку улыбнуться. Ребенок-ребенком, сластена. — Я еще вафли разные люблю, — подросток предвкушающе прижмурился, — и песочные коржики. Ну, и тортики с кремом. Прочухаюсь — нажарю вам котлет, святой отец. Котлеты Анастасий умел жарить и сам, поп готовил вполне прилично. Чуток расслабившись, мужчина стащил наркомана с кушетки, повторно потрепал по скуле, успокаивая, и, придерживая подмышку, повел из процедурной вон. По дороге к выделенной комнате Дима несколько раз пытался упасть и, опираясь ладонями о стены, притормаживал отдышаться. Добравшись до теперь его кровати, рухнул ничком поверх покрывала и принялся выстанывать страдальческие рулады. — Ну, бля, больно, — бормотал подросток. — Ну, больно… Тазик, рыгать тянет… Анастасий сдал пациента дежурному по коридору, жгучему восточному парню Марату и, печальный, удалился звонить в лабораторию за Димины анализы. Вдруг успели сделать? Они иногда шустрые, а клиника при монастыре — клиент постоянный, платит хорошо и сразу.