Вошка

Игорь Палыч открыл почти сразу и вопросительно уставился на явление через порог. — Прот?.. — мужчина запнулся, вздернул красиво изогнутые, густые брови. — Ты что здесь забыл? Дима нерешительно, продолжая сомневаться, подшагнул к психологу. — Я люблю вас, — сказал подросток просто. Жалко шмыгнул потекшим от уличного холода носом и добавил, чудовищно пугаясь: — Угостите сигаретой, хочу курить — подыхаю. Выражение лица у Игоря Палыча стало занятное. Озадаченное и, совсем чуть-чуть — прихуевше-радостное. Ровно до того момента, пока мужчина не понянул ноздрями. — Так вот в чем дело, — он кривовато усмехнулся. — Димка, милый, спиртное и седативные препараты не сочетаются. Может закоротить мозги. Тьфу ты, ну ты. Это Противоядие уже понял и сам — на собственном печальном опыте, пообщавшись на сеновале с жуткими тенями. Но при чем здесь чувства? — Я люблю вас, — повторил он поуверенней. — Вы мне снитесь. Дрочу на ваш образ. Не прогоняйте. Игорь Палыч слушал, не перебивая, медленно ронял отвалившуюся челюсть. Когда Дима замолчал, мужчина захлопнул рот и растерянно покачал русой головой. — Противоядие, ты сбрендил, — осчастливил подростка сквозь стиснувшиеся зубы. — Почему именно на мой? Вокруг полно привлекательных особей мужского пола. Не понимал, ох, не понимал. А еще психолог. Тьфу. — Я гей, — Дима подавил рвущийся ик. Игорь Палыч тихонько фыркнул, схватил зажавшееся несчастье за запястье и втащил в кабинет. — Я помню, спасибо, — волк аккуратно, без стука прикрыл дверь. — Ты — гей. С чем тебя и поздравляю. Дальше что? Блядь! То ли психолог тупил, то ли ловко изображал тупого. Бесил-бесил-бесил. Жутко бесил. Кусок мяса без души и сердца. Дима нервно зевнул и подпрыгнул на месте. — Мне страшно, — подросток порозовел скулами. — Крадутся, подбираются. Можно, я у вас тут посижу? Почитаю какую-нибудь книжку… Игорь Палыч собирался ответить колкостью, но Противоядие не дал — обхватил шею мужчины обеими руками и, приподнявшись, ткнулся губами в его пленяющие воображение твердые, сухие губы. Он внутренне приготовился улететь к чертовой бабушке вверх тормашками — волк самоуправства не простит, и счастливо затрепетал, когда психолог не оттолкнул. Совсем наоборот, подхватил под спину и притянул вплотную. — Я творю хуйню, — обреченно вздохнул Игорь Палыч в начавшийся, пробный поцелуй. Миг, и поплывшего Диму притиснуло к стене, распластало. — Мы в мужском монастыре, мальчик, — неужто опомнился, черт! — Не забывайся! Поползут слухи — вышвырнут за содомский разврат и тебя, и меня! Куда потом пойдем, в подвал?! Волк почти кричал, скалился хищным зверем, у которого отбирают законную добычу. Дима недоверчиво заморгал. — Вы психолог, — возразил он. — Найдете другую работу, снимем вместе квартиру… Игорь Палыч отпустил юного идиота и отступил назад. — Шутник ты, Противоядие, обожаю, — мужчина засмеялся карими, лучистыми глазами. — Найти-то найду, но… Прям вот так, сходу, жить вместе? Мы даже не целовались толком. Дима густо покраснел и отвернулся. Сморозил чушь, стыдно. — Протрезветь бы тебе, мой хороший, — волк мягко погладил запунцовевшего мордахой подростка по щеке. — Укол какой-нибудь нужно? Не тошнит? Дима взмахом ресниц отказался от уколов. Несчастье не тошнило и не мутило, ему мешало неуклонно нарастающее в паху напряжение. — А вы целуете только трезвых? — подросток ощущал жар тела волка всей поверхностью кожи. — Тогда… Я, пожалуй, отчалю. До завтра. Игорь Палыч загораживал проход к двери, р-р-р. Расставив ноги в удобных синих кроссовках на ширину плеч, он покачивался с пятки на носок и обратно. Сильные, в меру волосатые руки мужчина скрестил на груди. — Я целую разных, Димка, — психолог нечитаемо лыбился. — Главное, чтобы назавтра эти разные не пожалели о случившемся. Протрезвеешь — перетрем. Тебе хоть шестнадцать есть, влюбленный? Диме было семнадцать, и подросток озвучил свой возраст холодноватым тоном. — Замечательно, — волк подвинулся с дороги и выпятил в сторону двери подбородок. — На выход, котенька. И — без обид. Я с пьяными не связываюсь, принцип. Не наорал, не заругал. Круто. Уже в дверном проеме мелко трясущийся ознобом возбуждения Дима судорожно обернулся. — Заложите меня Анастасию? — мяукнул он с мольбой. Волк грозно рыкнул, и подростка вымело в коридор. Вожак стаи закончил аудиенцию. Эх. Кругом подлые стукачи. Господи, спаси и сохрани, попадет от попа-то.