Вошка

Игорь Палыч выбрал для завтрака кафе для дальнобойщиков на автозаправке. — Хорошее место, проверенное, — мужчина загнал авто на стоянку, заглушил мотор и вылез. Шевеля бровями, открыл зевающему Диме дверцу. Сидящий на заднем сиденье подросток неодобрительно покосился на волка, прижимал к груди рюкзачок. Он не тронулся с места. — Вы здесь ели много-много раз и ни разу не отравились, — несчастье кусало дрожащие от усталости и обиды губы. — Я правильно понял, да? Психолог схватил упрямца за плечо и выволок вон. — Абсолютно верно, — мужчина тихо злился. — Димка, ты заебал выеживаться. Закрываем машину, пошли. Подросток огненно зазыркал из-под надвинутой на глаза шапки. — Я не хочу есть! — растопырился. — Бананами наелся! Буду ждать вас тут! — он махнул рукой в сторону расположенной под стеной кафе деревянной скамейки. Ф-ф-ф… Игорь Палыч пикнул брелком сигнализации, сгреб вредину за шкирку и потащил за собой. Голодные, так и не потрахавшиеся волки редко бывают добрыми. Терпение мужчины иссякло к чертям, а адов вампир Дима перешел все границы дозволенного. — Однажды я тебя убью, — пообещал этот хищник покорно плетущемуся следом Противоядию. — Зря не веришь! М-м-м… Противоядие верил, вполне. Оттого и покорился судьбе. Но лишь на данный момент — обстоятельства, суки, принудили. Волк запихнул внезапно ставшего шелковым подростка в кафе и за рюкзачок потянул в самый дальний от дверей угол. Толкнул за свободный столик. — Шапку, пуховик долой, — бросил не терпящим возражений тоном. — Здесь топят, спаришься. Бесящийся в душе Дима клацнул на насильника зубами, но верхнюю одежду таки снял. — Лучше бы вешали, — буркнул. — Вода в проруби ледяная, зима. Игорь Палыч не понял, и он предпочел не развивать тему. Шапку несчастье сунуло в карман пуховика, сам пуховик бросило на стул рядом и оперлось острыми локтями о столешницу. — Почему вы решили, что я вас не люблю? — подросток откинулся спиной на стену. Психолог подался через стол и дружески щелкнул Диму по носу. — Бля, — мужчина вздохнул и выпрямился. — Рано пока для любви. Ох, рано. Ты меня и не разглядел еще толком, мальчик. Как, впрочем, и я тебя, каюсь. Вот, будем взаимно привыкать. Сердитый Противоядие сразу же оскалился. — Вы обращаетесь со мной, будто я — ваша собственность! — шепотом возбухнул он. — Что, один раз поцеловались — уже можно? Я не шлюха! Волк не слушал, жестом подозвал официантку. — Два бизнес ланча, — попросил девушку вежливо, — два эспрессо и две слоенки с яблоками. Овощной салат обязателен. Официантка убежала за заказом, тряся высокой грудью, и Игорь Палыч бессильно опустился на предназначенный ему стул напротив бычащегося подростка. — Мне твоя истерика в печенках, — психолог подпер подбородок кулаком. — Определись, псих ты или не псих. Если псих — не дуйся. Не псих — угомонись. Я-то рассчитывал устроить нам с тобой яркий праздник, наивный. Жаль, не получилось. Мужчина жалобно моргал, пялился на стакан с салфетками и выглядел очень расстроенным. — Я не был в Океанариуме четыре месяца, — он заговорил негромко, неспешно ронял слова с кривящихся пунцовых губ. — Лучше бы Нату пригласил. Ната вменяемая. Ладно, урок мне на будущее — не целовать трезвым нелюбимых смазливых пацанов. Дима недобро подобрался, готовый оскорбиться, передумал и расслабился. — Вы действительно считаете меня смазливым? — несчастье чуток смутилось. Потупилось, принялось гонять по скатерти указательным пальцем хлебную крошку. — Я тощий, лысый и конопатый. Игорь Палыч мягко, завораживающе солнечно улыбнулся, склонил набок голову. — Действительно считаю, — мужчина подался вперед, впрочем, не пытаясь прикоснуться к объекту вожделения. — Ты симпатяжка, Димка. Ну, худой — так мышца наращивается калорийным питанием и качалкой. Еще откормлю, не беспокойся. Фырк. Противоядие и не беспокоился — вдруг учуял будоражащий кровь аромат свежесваренного кофе. — Завтрак несут! — подросток по-детски радостно подпрыгнул от нетерпения. — Хочу жрать — подыхаю! О единолично нагло слопанных с час назад четырех крупных бананах чудо уже благополучно забыло, провалились куда-то в недра организма. Жрать-жрать-жрать! Очередной дикий, неконтролируемый приступ жора и немотивированные резкие перепады настроения. Расплата за наркотики, тьфу. Ничего, постепенно, в течении полугода, попустит, отец Анастасий обещал.