Вошка

Получив на входе говорящее устройство-гид, держащиеся за руки Дима и Игорь Палыч вступили в мир аквариумов. Пальцы в замок по молчаливому согласию предложил сплести Противоядие — просто нащупал ладонь психолога и не выпускал. — Вы знаете, что я подумал? — спросил подросток, притормаживая перед первым аквариумом, круглым и небольшим, установленным на массивной, тоже круглой тумбе. — Я же рыб толком и не разгляжу, близорукий крот. Довольное жизнью несчастье с аппетитом хрумкало мороженое, ненавязчиво касаясь крепкого плеча волка своим. Без пухлого пуховика подросток выглядел на фоне неспешно передвигающегося Игоря Палыча хрупким и угловато-неуклюжим. Худой до болезненности, сползающие джинсы каким-то волшебным образом застряли на выпирающих тазовых костях, из коротковатых рукавов торчат костлявые запястья. Он нервно теребил высокий воротник свитера. — Что тут, — Дима постучал костяшками в стекло, — коралл? Волк объяснил подростку, куда именно смотреть, и Противоядие прицельно прищурился на шевелящий на камне сиреневыми ловчими щупальцами комок. — Такая маленькая актиния, — он восхищенно присвистнул. — Красивая. Похожа на астру. Игорь Палыч невесомо огладил вредное наваждение по твердой спине от загривка до крестца и ощутил ответную дрожь пацана. — Вы бы меня не лапали, — подросток нахмурился, не поворачивая головы, — с эрекцией замаемся. М-м-м… Димка был прав, а психолог — нет. Смутившись, волк сунул руки в карманы. — Тут везде полумрак, — мужчина лукаво прищурился в низкий потолок. — Никто не заметит. Дима облизнул с губ мороженое. — Я не хочу мучиться стояком, — чудо отстранилось. — Отстаньте. Решивший сделать по-своему, Игорь Палыч быстро обозрел окрестности — никого, хмыкнул, и подавшись вперед, чмокнул подростка в высокую скулу. — Ты — сплошная милота, — вздохнул мужчина, — когда не наводишь психи. Противоядие отпихнул его острым локтем и вознамерился идти дальше. — Не смущайте меня, — он порозовел мордашкой. — Здесь люди ходят. Волк внял отчетливо прозвучавшему в голосе чуда предупреждению и отставил глупые дразнилки. Дима спокоен и улыбается — уже вполне достаточно для счастья. В груди мужчины распускалось робким цветком давно забытое тепло, словно изнутри согревало крохотное солнышко. — Я покажу тебе акул, — Игорь Палыч поманил подростка вглубь темного коридора. — Акулы большие, гарантирую, ты их хорошо увидишь и без очков. Дима согласился взмахом девчачьих ресниц — жаждал приобщиться к большим акулам всеми фибрами наконец практически полностью расслабившейся души. Нравящийся мужик рядом, в животе уютно-сыто, мозг не переклинивает. Блаженство. — Ведите, — подросток доверчиво придвинулся обратно и ласково похлопал волка по боку, — но чтобы там обязательно была рыба-молот. Волк не помнил, в каком именно аквариуме Океанариума обитает рыба-молот, увы, и озадачился: — А гигантские скаты тебя устроят, котенька? Дима засиял детским любопытством: — Электрические? Игорь Палыч не знал. — Я плохо разбираюсь в скатах, — честно признался он. — И вообще в рыбах. Просто ими любуюсь, — и добавил невпопад: — Когда-то увлекался лошадьми, потом разонравилось. Противоядие заинтересованно вскинул брови. — Умеете ездить верхом? — подросток закинул в рот остаток рожка, захрустел вафлей. — Научите при возможности? Игорь Палыч солидно покивал: «Научу обязательно», и поволок чудо к скатам. Те, аж два, наверно, самец и самка, вальяжно плавали за прозрачной стеной в окружении стайки мелких желто-полосатых рыбешек, рассекая голубоватую, подсвеченную скрытыми лампами воду. Плоские, загадочные океанские духи. — Ох, ну и странные создания! — Дима прилип носом к стеклу, ребенок-ребенком. — Думаю, их кормят на убой, раз они на других рыб не охотятся. Волк ненавязчиво обнял разохавшегося Противоядие со спины, и подросток и мужчина замерли в удивленном созерцании, погрузились в разделенное на двоих мирное молчание. Сейчас, в воцарившейся тишине, любые слова казались обоим лишними.