Вошка

Батюшка Анастасий ждал возвращения нареченного младшего брата на изрядно задымленной кухне. Перед сидящим за столом попом стояла полная вонючих окурков с изжеванными фильтрами пепельница. Получалось, он уже несколько часов смолил, не переставая… Дима неуверенно перешагнул порог и вопросительно, с испугом уставился на мужчину. Тот теребил всклокоченную бороду, прятал взляд. — Отец Анастасий, — позвал подросток. — Я дома. Живой, целый и очень уставший. Не изнасилованный. Мне Игорь очки заказал. Поп покивал и медленно отодвинул пепельницу: — Изнасилованный? Димка, наш психолог — вменяемый чел. С насильником я бы тебя не отпустил, поверь. Миг, и он тяжело поднялся, прихлопнул по столешнице широкой ладонью. — Ты точно уверен, что гей? — спросил весьма напряженным тоном. — Вообще на девушек не встает? Дима привалился плечом к дверному косяку. На девушек у него вставало, но на парней — активней. Впрочем, вставало и просто так, само по себе, при чем с завидной регулярностью — возраст, гормоны. — Уверен, — подросток вздохнул. — Абсолютно. Мне парни нравятся с детства, еще с детсада. Вас напрягает моя ориентация, да? Анастасий фыркнул в бороду. — Меня? — мужчина развел руками. — Не очень, если честно. Я столько разного в жизни навидался, братишка, хорошего и плохого… Что мне твоя ориентация — фигня на постном масле… Вопрос в другом, — он наставил на поежившегося в предчувствии беды Диму палец: — Монастырь вокруг. Попалят вас с Игорем рано или поздно за содомский грех — скандал получится жуткий. Противоядие невольно улыбнулся. Ему с Игорем на данный момент было до вышеозначенного греха, как до Луны. Даже не целовались толком. — Нас пока не за что палить, — возразил подросток уверенно. — Безгрешны оба, аки ангцы небесные. Клянусь, не вру. Лицо попа озадаченно вытянулось. — То есть как это? — мужчина ухватил бороду в горсть. — А чем вы на свидании занимались? Дима хихикнул и ответил правду, не кривя душой: — Сначала много-много разговаривали о разном, в основном, вспоминали прошлое. Потом я навел психи и успокаивался. После позавтракали — я снова наводил психи. Помирились и поехали в город. Там завернули в оптику, заказали мне очки и рванули в Океанариум. По дороге домой заскочили в маркет за продуктами — завтра после работы хочу поучить Игоря варить щи. Все. Батюшка Анастасий растерянно заморгал. — Господи, действительно полная невинность, — протянул он. — В лучших традициях старых, советских времен. Я приятно удивлен, братишка. Иди ко мне, обниму. Дима не заставил человека Бога повторяться. С готовностью шагнул к попу и уткнулся бледной мордахой в его жесткую бороду. — Ты какой-то другой сейчас, — Анастасий ласково огладил подростка по спине. — Не как вчера. Спокойный, глаза ясные. Хорошо отдохнули, верно? Противоядие подтвердил: «Развеялись на славу» и целомудренно подставил лоб под поцелуй. — Игорь, — он улыбался, — учит меня думать и смирять гордыню. А я — его. У нас получается с переменным успехом. Вы поужинали, святой отец? Поп покашливал, будто простуженный — перекурил. — Ты когда меня начнешь звать просто Стасом, мальчик? — мужчина, вроде, беззвучно смеялся. — Выкаешь, выкаешь, надоело. Спим вместе, едим из тех же тарелок и пользуемся общим унитазом. М-м-м… Дима был готов попробовать хоть сейчас. Ему и самому изрядно надоело выкать единственному любимому человеку на Земле. — Ты ужинал, Стас? — повторил подросток, построжев. — Кастрюлю с борщом в холодильнике нашел? Оказалось — поп нашел, но не поел. Не пожелал ужинать без Димы. — Я отвык садиться за стол один, котенок, — объяснил мужчина, смущаясь. — Еда невкусной кажется. Тьфу. Противоядие мгновенно проснулся и включил уже малость знакомую Игорю хозяюшку-хлопотунью. — Пять минут! — отчего-то невероятно счастливый, пацан быстро закатал рукава свитера. — Разогрею только! Открывай окно, Стас, пусть дым на улицу вытянет пока! Нужен. Нужен-нужен-нужен Стасу! Так нужен — у попа без него кусок в горло не лезет! Оргазм, Господи, и не забыть помолиться на ночь. Ничего не прося, благодаря.