Гарри Грэйнджер, дракон

Гарри и Гермиона сидели в маггловском кафе неподалёку от входа в Косой переулок и поглощали мороженое с шоколадной крошкой. Гарри было что праздновать: наконец получилось восстановить полный доступ к сейфу в гоблинском банке Гринготтс, к тому же удалось скинуть немалую часть вещей, найденных в выручай-комнате, разнеся их по барахолкам. Золотой и серебряный лом, оставшийся от некоторых уничтоженных артефактов, мальчик пока оставил. Металлы могли пригодится для каких-нибудь экспериментов, да и вообще – у волшебников даже деньги из золота, так что особого смысла в такой продаже, наверно, и вовсе не было. Грэйнджер отправил в рот очередную ложку с мороженным, бросил взгляд на сестру, вдохнул относительно чистый, по лондонским меркам, воздух, потом прижмурился из-за солнца и решил, что жизнь хороша. Афера с кленовым сиропом обещала пополнить его кошелёк довольно значимой суммой. В сущности, это было даже не совсем незаконно – Гарри просто хотел получить оплату за вполне честно проделанную работу. Трансфигурировав пластиковые бочки, мальчик купил сироп в магазине и использовал на нём заклятье Энгоргио, увеличивающее предметы в размерах. Пять небольших бутылок со сладкой жидкостью неожиданно превратились в почти пять тонн. Гарри несколько опасался, что из-за магии вкус изменится, однако пробное поедание блинчика показало, что сироп всё ещё сироп. Питательные же свойства его и вовсе не волновали – кленовый сироп в любом случае не покупают, чтобы наестся; его берут когда хотят выпендриться, ну и, может, пофантазировать о лесах Канады. Закончив с проверками (блины кончились), Грэйнджер колданул пару заклятий от мышей и других вредителей, и связался с прикормленным когда-то преступником. С его связями, Томазино быстро сумеет толкнуть товар, а Гарри получит деньги… старыми маггловскими купюрами небольшого достоинства. «Триста процентов прибыли, ха? Учись, как надо работать, Рокфеллер!» – подумал мальчик, приканчивая мороженое. «Может, стоит заказать ещё вазочку?» В этот момент Гарри что-то почувствовал. Смутное и уже порядком подзабытое чувство едва различимо царапалось на границах внимания… Все признаки благодушия и хорошего настроения испарились с лица Гарри Грэйнджера. «Твою мать». Достав палочку, мальчик наложил на сестру антимаггловское заклинание. Для других посетителей сидевшая за столиком девочка вдруг исчезла – и никто не увидел в этом ничего необычного. – Герми, домой, – сказал брат, опуская палочку. – Используй портключ! – Но… По лицу Гарри было понятно, что что-то явно не в порядке, и очень сильно. Впервые сестра видела его в состоянии близком к панике. – Некогда объяснять, просто делай! Герми достала портключ и исчезла. Гарри возблагодарил небо, что у него такая понятливая сестра. Поправив одежду, мальчик вышел в проход между столиками. В мире бессмертных были свои способы маскировать присутствие и способы этому противодействовать; тем не менее, в большинстве случаев, реинкарнаторы всегда знали, когда поблизости объявлялся кто-то из их породы. И хотя Гарри не встречал никого из себе подобных с момента перерождения, это не значило, что их не было. Подтверждение этого сейчас двигалось прямиком в кафе, явно почуяв его присутствие. Грэйнджер пошарил взглядом по стенам в поисках аварийной кнопки пожарной тревоги, но ничего не нашёл. «Обидно». Ему нравилось это место. Вряд ли оно уцелеет, если дело дойдёт до драки. Какой-то мужчина арабской внешности заглянул в кафе. Войдя внутрь, он сразу направился прямиком к Гарри. Мальчик сузил глаза. Этим всё всегда начиналось. Всегда. Противники оценивали друг друга, и если один из них казался лёгкой добычей, то приключалась битва. Солидарность бессмертным была чужда. Араб остановился в восьми шагах, сверля Гарри взглядом. Мальчик ответил тем же. Мужчина был молодым, младше Гарри – наверное, лет четыреста – но выглядел сильным. Сам Гарри не имел такой силы в подобном возрасте. – Обмен, – наконец произнёс араб. Грэйнджер выдохнул. Бартер случался, когда ни один из бессмертных не мог быть уверен в своей победе. Довольно редко. И даже так, ухо следовало держать востро. Гарри мотнул головой куда-то в сторону туалета. Араб кивнул. Стараясь не выпускать араба из поля зрения, Грэйнджер двинулся к туалету, толкнул дверь и вошёл. Мужчина последовал за ним следом. – Ланиф, – представился с непонятным не-восточным акцентом араб. – Гарри, – назвался Гарри. Какой-то толстяк справлял нужду в писсуар; по молчаливой договорённости реинкарнаторы подождали, пока он выйдет. Араб протянул руку в сторону, и пространство раздвинулось чёрной щелью. Засунув кисть в черноту, Ланиф вытащил тощую пачку листков, отпечатанных, похоже, на принтере. Гарри внутренне хмыкнул. У него не было такой техники. Не выделываясь, мальчик вырвал десяток листов из блокнота. Был совершён обмен. Не глядя, Гарри сложил добычу, убрав в карман. Араб, ухмыльнувшись, поступил также. Повернувшись спиной, Ланиф пошёл к выходу. Можно было считать, что всё закончилось вполне мирно. Можно было бы. Застыв, араб упал лицом вниз, конвульсивно задёргавшись. Зачарованная игла вошла между шейными позвонками, высвободив заряд молнии и начисто уничтожив нервную систему мужчины. Яркой вспышкой в районе затылка запоздало полыхнула какая-то система защиты. «Скорее всего, настроена против пуль», – решил Гарри. Люди всегда забывают, что убить можно хоть занозой, пропитав её нужным ядом. – Ничего личного, но у меня семья в этом городе, – сказал мальчик, пусть даже Ланиф и не мог его больше слышать. – Не могу позволить опасным типам болтаться поблизости… Эванеско! Избавившись от тела, Гарри толкнул дверь и вышел, раздумывая, не купить ли ещё мороженого на вынос. Гермиона точно будет зла на него… Интересно, бывает мороженое без сахара?