Ночь красной луны

В мире никогда ничего не меняется. Сколько бы лет не прошло, все вокруг будет точно так же, как было до этого. Сильные будут подчинять себе слабых, солнце будет светить, а люди рождаться и умирать. Но это не значит, что всегда все в жизни будет неизменно. Жизни многих людей кардинально поменялись, независимо от мира. Прошло три года после той заварушки вокруг легендарного Мэсэйоши. Варии и другим волкам пришлось немало потрудиться, чтобы свести восстание на нет, потому что Ямада Даичи подобрал себе весьма неплохую верную команду, и спустя пару дней после смерти своего лидера, цепные псы сорвались и начали охоту на бедного Мукуро, только в этот раз с желанием использовать его сердце для воскрешения Ямады. У оборотней ушел целый год на то, чтобы выкосить всех бунтовщиков. Но даже теперь, когда настало, казалось бы, мирное время, волки не могли жить спокойно. Одно восстание запросто может породить другое, поэтому надо быть начеку. В этот год жилось относительно спокойно. Новых волчат не рождалось и впереди всех ждало знаменательное событие, которого ждали многие столетия. Рождение нового «божества моря»… - Я сейчас умру. - Ты будешь не одинок, поверь. - Вроой, Савада, Такеши! Какого хрена разговариваете?! - Ха-ха, Скуалло, ты просто утомил нас своей лекцией, - обезоруживающе улыбнулся Ямамото. – Гокудера с Мукуро вон давно уже спят. - Хохлатому можно, он завтра именинник, а вот своего любовника буди, - устало выдохнул вариец. С этим молодняком всегда так сложно. И почему Занзас спихнул все на него?.. Впрочем, все как обычно. – Савада, а ну поднял голову с колен! - Скуалло – сан, я всю ночь не спал, а вы меня грузите, - состроив самое несчастное из возможных выражение лица, проговорил Тсунаеши, в довершение всего шмыгнув. Даже самое черствое сердце вмиг бы растаяло. Блондин наклонил голову. - Хибари? - Именно он, - активно закивал Тсуна. - И как же он не давал тебе спать, Тсунаеши? Снова приставал? – пропел мигом проснувшийся Мукуро. Вообще катализатором для пробуждения президента послужили недовольные вопли Гокудеры. - Ага, - шатен бросил недовольный взгляд в сторону безмятежного любовника. – Только вот не так, как ты думаешь. - А как? – непонимающе моргнул Рокудо. В его понимании приставать можно только с одной конкретной целью. - За три года зверек прилично вырос, теперь ему нужно окрепнуть, - обыденным тоном ответил Хибари, закидывая ноги на маленький журнальный столик. Мукуро печально вздохнул, но ничего говорить не стал – это малость по сравнению с тем, что тут прошлый раз устроил взбешенный Занзас. А все потому, что Бельфегор и Фран слишком разошлись в своих разборках и случайно пролили на рубашку босса горячий кофе. После этого Рокудо пришлось делать в доме небольшой косметический ремонт – кровь с обоев не отмывалась, а некоторые предметы мебели можно было только выкинуть. - Знаешь, Кёя, это не повод прогонять меня за ночь по всему острову! – Савада дышал возмущением. И да, многие удивлялись, но Тсуна все же стал называть Хибари по имени. Причем даже в моменты злости, как сейчас, имя брюнета вылетало с губ юноши с особой нежностью. Только оно не было пропитано недовольством и возмущением. - У тебя будут крепкие сильные лапы, - как обычно, у Хибари ко всему, к любому издевательству, находился весомый аргумент. – Потом спасибо скажешь. - Да тьфу на тебя, - пробурчал Тсуна, демонстративно отворачиваясь. Кёя с пару минут смотрел на надувшегося любимого, еле заметно улыбаясь, а потом просто обнял шатена, притягивая к себе. Юноша нежно покраснел, устраиваясь поудобнее в сильных руках. Горбатого могила исправит, это явно про него – спустя три года отношений он все равно смущается прикосновений любимого, давая всяким там Мукуро лишний повод поумиляться. - Так, с этими все понятно, - вяло махнул рукой Скуалло, вставая с насиженного места. – Орда, все дружно встали и поползли на выход! А ты, - он с улыбкой посмотрел на Мукуро, - отдыхай и наслаждайся последним днем нормальной жизни. Потом будет очень плохо, потому что я нутром чую, что за твое обучение Занзас сам возьмется. - О, заранее соболезную, - кивнул Хибари, похлопав Мукуро по плечу. Тот деланно шмыгнул, показывая, что осознает всю трагичность ситуации. Когда же из его дома наконец-то улетучились все, оставляя его в гордом одиночестве, в тишине и покое, Рокудо немного облегченно выдохнул. За эти три года он устал. Постоянная охота, чужие наставления, да еще и на работе его порядком доставали. Не проходило и недели, чтобы Мукуро не встретил кого-нибудь из волков. И каждый считал своим долгом напомнить ему про его природу. А он не верил. Точнее, не мог просто так поверить. Ему нужны были доказательства, которые он получит по достижении двадцати пяти лет. Пока же он был обычным человеком, с небольшими отклонениями от нормы: он слышал волков, чувствовал их, но волка внутри него не было. По словам Дино он спал в нем и будет спать, пока не ощутит нужный толчок. Это что-то из раздела сверхъестественного. Хотя чего уж там, все, что связано с оборотнями – особый раздел мистики. - Боже, если ты есть, пусть эти придурки не придут ко мне завтра, - возведя глаза к потолку, взмолился Мукуро. Надо отметить, что первый раз в жизни. – Тебе ведь не сложно, правда? Пусть денутся куда-нибудь на денек… Первый раз прошу, имею право обслужиться вне очереди. И, пожалуй, все бы закончилось хорошо, но мольбы президента не были услышаны. Или же создатель всего на земле его проигнорировал. А, может быть, просто захотел испытать выдержку «божества моря». *** Толпа бестолковых, как сказал бы Хибари, травоядных. Только вот что-то в этот раз великий хищник и сам затесался в их рядах, впрочем, практически сразу свинтив на кухню помогать горе-имениннику с приготовлениями. За что Рокудо был ему благодарен. Молча, конечно, но сапфировые глаза при взгляде на Хибари светились неподдельным обожанием, что заставляло Тсуну и Дино скрипеть зубами от ревности. А Мукуро ведь не имел на брюнета каких-то видов, просто хоть один адекватный человек в этом обществе казался богом Олимпа или кем-то сродни ему. Потому что от остальной бравой гвардии толку никакого не было. Каваллоне с его неуклюжестью на кухню не пускал Тсуна, в принципе, такой же неуклюжий, но хотя бы реально понимающий, каких бед они там на пару могут натворить. А вот Дино хотелось помочь. На все его мольбы Мукуро лишь отрезал, что лучшей помощью от блондина может быть ровное сидение на пятой точке и отслеживание каждого шага Занзаса. Почему слежка была нужна именно за древним оборотнем, а не, к примеру, за не в меру шкодливым Франом? А потому, что у брюнета обнаружилась нездоровая тяга к спиртному, коего у Рокудо в запасах имелось немало, от родителей досталось. И бывший президент студенческого совета, а ныне подающий большие надежды переводчик, совсем не хотел расставаться с запасами раньше времени. Поэтому-то, внимая просьбам именинника и понимая всю надобность этого «занимательного» процесса, Скуалло и Дино в четыре глаза следили за недовольным таким пристальным вниманием Занзасом. Длинноволосый блондин еще и показывал чудеса воспитания, умудряясь удерживать всех остальных варийцев на месте, так что по большой просторной гостиной ходил только Фран, поскольку являлся по умолчанию самым мирным. В другом же уголке было еще веселее. Недовольного и обделенного вниманием любимого мужчины Тсуну пытались растормошить Ямамото с Гокудерой. Шатен продолжал хмуриться, внимательно слушая друзей. Его дико бесило, что Хибари оставил его тут, а сам умотал вместе с Мукуро на кухню. Это было как минимум нечестно. Когда же брюнет появился на пороге гостиной, Тсуна всерьез подумывал высказать ему все, что думает, но нежный поцелуй в губы и втиснутая в руки упаковка разноцветных воздушных шариков сделали свое дело. Савада снова расцвел улыбкой, с видом деловой колбасы распихивая всем шарики, которые предстояло героически надуть. - Занзас, хватит нас мысленно проклинать и дуй, - Тсуна вручил мрачному брюнету штук пять шариков. Почти все уже сосредоточенно надували, косо поглядывая на разыгрывающееся представление. Фран, помахивая катушкой с нитками и ножницами, с трудом удерживал себя от потока ехидных комментариев. Над боссом лучше не издеваться, это понимал даже он. - Я тебе сейчас дуну, - недовольно рыкнул Занзас, устанавливая зрительный контакт с явно нарывающимся мальчишкой. - Вот и дуй. В шарик, пожалуйста, - милейшая ангельская улыбка, невинный карамельный взгляд и сковывающая стальными кольцами воля. Савада Тсунаеши вырос сильным альфой, подчиняясь лишь Хибари, и то, скорее всего, по собственной прихоти. Хотя, за последние три года, Кёя тоже стал на порядок сильнее. Занзас нехорошо прищурился, но под пристальным взглядом и давящей на плечи волей пришлось подчиниться и поднести первый шарик к губам. Фран услужливой пчелкой подлетел к боссу, когда тот надул первый шарик и крепко его перевязал. Ну, а где первый, там и второй. Тсуна довольно улыбнулся и вернулся на свое место, принимаясь за оставшиеся шарики. Это был первый праздник, где Занзасу не позволили выпить столько, сколько ему хотелось. Сначала бутылку у него отнимал верный Леви, потом подсуетился Скуалло, дальше Хибари практически вырвал заныканную бутылку из рук варийского босса. А потом всем гостям и имениннику надоело постоянно приглядывать за норовящим залить в себя всю имеющуюся алкогольную продукцию Занзасом, и к нему просто подсадили… да-да, именно, Тсунаеши. Под чутким надзором наидобрейших карамельных глаз древний оборотень уныло ковырялся в салатике, грустно поглядывая на запретный бокал вина. - Занзас, тебе минералочки подлить? – ласково улыбался Тсуна. Варийский босс мрачно покачал головой. Дожили. Его терроризирует какой-то мальчишка. Но было в волчонке что-то такое, что заставляло беспрекословно подчиняться. Странный парнишка. И Занзас почему-то подумал, что его сын был бы похож на Тсуну. Если бы выжил тогда. Тост за тостом – Мукуро не чаял уже дождаться, когда это все закончится. Нет, конечно, это было очень приятно. Раньше он предпочитал праздновать день рождения в гордом одиночестве, разбавляя его бутылкой вина и заказанной шлюхой. У родителей никогда не было времени на единственного сына, слишком огромным был семейный бизнес, требующий постоянного внимания. Рокудо было плевать – он привык к одиночеству и отсутствию близких друзей. Ему не хотелось угодить в сети лжедружбы, когда «товарищу» нужно лишь влияние его семьи, чтобы пробиться. Так было в старшей школе. В младшей и средней… Его недолюбливали. Умный парнишка с блестящим воспитанием казался им не их среды, богатенький сынок среди обычных школьников. Никто и подумать не мог, что мальчика с красивыми глубокими голубыми глазами с раннего детства приучили, что деньги семьи – это не его деньги. Он не принес в семейный фонд ни иены. Об этом ему часто напоминали, чтобы приучить ребенка ценить деньги. Но одноклассников-то это мало волновало… А собравшиеся здесь люди… Вряд ли их волнует его социальный статус или наличие крупных купюр в бумажнике. Они здесь просто так. Для того, чтобы поздравить его с праздником, в то время как родители ограничились дежурным утренним звонком и энной суммой, перечисленной на личный счет. А эти посчитали нужным приволочь по подарку от каждого. Пусть мелочи, но Рокудо ловил себя на мысли, что глаза горят детским восторгом. Вся эта суета, беспокойство об удобстве гостей, их смех… Все это доставляло удовольствие и заставляло растягивать губы в искренней улыбке. Впервые в жизни ему было хорошо. Но, он все равно оставался самим собой, поэтому желание, чтобы все быстро свалили было достаточно сильным. - Вы все время видели? – мрачно поинтересовался Занзас, топя в стакане с минералкой несчастную дольку лимона. – Собирайтесь, мусор. - Точно, завтра же еще только вторник, - сморщился Гокудера. Он-то хотел еще успеть на ночную охоту, но, похоже, что пролетел, как фанера над Парижем. Второй час ночи, а в шесть уже вставать. - Что, уже уходите? – синие глазки именинника подозрительно заблестели. - А тебе бы только от нас избавиться, - отфыркнулся пепельноволосый под тихий смешок Хибари. - Не буду скрывать, что подустал от вашего общества, - засмеялся Мукуро. – Но все же… Спасибо вам всем за вечер. - Мусор, я сказал, что все выдвигаются на выход, - Занзас поднялся на ноги, хватая за шкирку первых попавшихся личностей (для справки: ими оказались обнимающиеся Тсуна и Хибари) и с уверенностью ледокола продвигаясь в сторону темной прихожей. За ним поплелись остальные, прощаясь с радующимся хозяином дома. Только Дино остался сидеть на своем месте, нервно покусывая нижнюю губу. Хибари понимающе хмыкнул, заботливо застегивая на любимом толстовку. Похоже, недо-ученик все же решился. - Фух, наконец-то, - облегченно выдохнул Рокудо, закрывая дверь на все замки и подумывая даже забаррикадировать ее чем-нибудь. – Теперь можно спокойно напит… Белогривая лошадка, а ты чего тут остался? – Рокудо поперхнулся воздухом, увидев выползающего из кухни Дино. Блондин не спеша начал убирать со стола, пока хозяин провожал гостей. - Решил помочь тебе с уборкой, - солнечно улыбнулся Дино. Мукуро осмотрел его, отмечая грустный шоколадный взгляд. Что-то с этой блондинистой лошадью не так. - Оставь это. С утра все уберу, - отмахнулся парень, усаживаясь на диван и отпивая из ближайшей бутылки. - Утром тебе будет лень, - Дино взял в руки два салатника и пошел на кухню, ни разу не споткнувшись. Похоже, выпитый алкоголь действовал на него положительно – прибавлял ему координации в пространстве. - А все-таки вы ошиблись. Никакой я не морской волк, - заявил Мукуро, допивая пятую початую бутылку. Если все сплюсовать, то выпил он всего ничего, а голову уже повело. Неужели ему настолько хотелось напиться. - С чего ты взял? – Каваллоне мягко изымает у него шестую бутыль и заглядывает в глаза. - Уже новый день, и мне двадцать пять, - поднял палец Рокудо. – А я не обратился. - Просто мало кто знает, но для обращения морского волка нужен один скрепляющий фактор, - возможно, пьяному парню только кажется, что голос Дино стал ниже, бархатистее и сексуальнее. – Молодому волчонку нужно разделить постель с оборотнем клана Каваллоне. - И последний его представитель сидит передо мной, я правильно понимаю? – разум мутится с каждой секундой все сильнее, по мере того, как сердце прогоняет алкоголь по сосудам. Мукуро обводит пальцем контур пухловатых губ блондина, спускаясь ниже, расстегивая две пуговицы рубашки, и касается губами татуировки. - Да, последний, - Дино блаженно прикрывает глаза. – Готов ли ты на такое ради обращения в волка? - Хм, надо подумать, - Рокудо делает выражение лица задумчивым, тем временем расстегивая рубашку Каваллоне и изучая накачанный торс глазами. – Вы три года выносили мне этим мозг, а теперь ты спрашиваешь, готов ли я ради этого отдать тебе свою девственность? - А ты девственник? – Дино чуть выгнулся – Мукуро надоело просто смотреть на идеальное тело с такой возбуждающей татуировкой, и он решил приступить к ощупыванию. - Думаешь, я лег бы под кого-то? – пошло облизнулся парень, обводя пальцами твердые кубики пресса. – Я и тебя трахну, не задумываясь. - Глава клана никогда не будет снизу, - вспышка похоти в шоколадных глазах. Мукуро даже дернуться не успевает, как уже ощущает спиной мягко пружинящую поверхность дивана, а Дино нависает над ним. Рокудо признается сам себе, что ему нравится такой Каваллоне, с горящими глазами, спадающими на лицо пшеничными волосами и огненными руками, сжимающими его талию. Он хочет податься вперед, хочет больше контакта, но когда пытается приподняться, то довольно грубо укладывается снова. - Ты так долго меня динамил… - Мукуро стонет только от одного этого шепота на ухо. Впервые оказавшись в нижней позиции, он окунулся в кучу новых ощущений. - Слушай, сейчас это должно волновать тебя меньше всего, - проявив чудеса пластики, Рокудо встает на лопатки, вскидывая бедра и прижимаясь пахом к бедру Каваллоне. Блондин сдавлено рычит, руки с талии перемещаются выше, задирая белоснежную футболку. – Бери уже чего хотел. Пока я добрый и пьяный. - Мой, - от укуса в основание шеи по телу проносится электрический разряд дикого возбуждения. Рокудо вцепляется в шею Дино, притягивая к себе и целуя распахнутые губы. Как же пьяняще сладко. Блондин потрясающе целуется. Похоже, в плане секса он привык быть лидером, доминантом, раз так умело и неистово сминает его губы, полностью лидируя, сплетая языки и до крови кусаясь. И Мукуро нравится его положение, нравится настойчивость и грубость. Всегда бы Каваллоне был таким. Запах секса давно заполнил собой комнату. Стоны глушатся жадными поцелуями. Мукуро довольно запрокидывает голову, прогибаясь от каждого резкого движения пальцев внутри себя. Потрясающее чувство. И почему он раньше никогда не пробовал этого? Хотя, скользящий раньше там язык Каваллоне приносил удовольствие и похлеще. И эта полная унижения поза – Мукуро всегда считал коленно-локтевую позицию самой сексуальной, подчиняющей и унижающей одновременно. Но никогда не смел подумать, что сам окажется нагнут на собственном диване и будет так развратно стонать от ритмично двигающихся пальцев. А ведь это пока только пальцы. Как же его выгнет, когда он почувствует в себе член Каваллоне? - Долго ты собираешься… меня мучить? Я ведь так скоро кончу, и ты ничего не получишь, - он поворачивает голову, чтобы видеть блондина – обнаженный мужчина красив, сейчас же он еще и желанен. Дино не отвечает, он правильно понял, что любые слова сейчас будут лишними. И Мукуро говорит лишку. У него красивый голос, особенно когда он стонет. И Рокудо довольно громко простонал, прогибаясь навстречу прижавшемуся к нему Дино. Два влажных от пота тела трутся, создавая больше интимности, больше разврата. Мукуро хочется развернуться и целоваться с блондином, пока тот размеренно двигается в его теле, постепенно наращивая темп, но может лишь тяжело опираться на руки и хрипло стонать от наслаждения, чувствуя себя личной шлюхой в руках оборотня. Его сводят с ума огненные поцелуи, порхающие опасными бабочками по спине и шее, он знает, что на утро обнаружит много синяков – Каваллоне совершенно не заботит сохранность его нежной кожи. Каждый толчок отдается пульсацией в паху, Мукуро просит, даже скорее требует, чтобы Дино немедленно нашел своим рукам применение. Хоть в этом Каваллоне подчиняется, быстро двигая рукой по члену парня, срывая с искусанных в кровь губ новую порцию довольных стонов. Неудивительно, что после довольно бурного оргазма, они оба вырубились почти мгновенно – сил хватило лишь поменять положение тел в пространстве и укрыться вытащенным из-под дивана пледом. Утро обещало быть веселым. Рокудо с трудом разлепил глаза. Голова болела, зад болел, все болело. Хорошо хоть, напрягать мозги и вспоминать не пришлось – такое сложно забыть. Неужели все оборотни в постели такие звери? А ведь Каваллоне с виду так вообще ангелочек. Но если уж Дино такой беспощадный и грубоватый бывает, то что творят Занзас и Хибари? И как вообще Тсуна и Скуалло после такого ходят? Каваллоне рядом мирно сопел в две дырочки, так что выбраться из нагретой импровизированной постели не составило труда. Приложив руку к пояснице, Мукуро заковылял на кухню, на ходу подбирая одежду и кое-как напяливая на себя. Выпив стакан воды и таблетку обезболивающего, Рокудо почувствовал себя немного лучше, прежде чем его скрутила невыносимая боль. - А ну вставай, лошадь блондинистая! – Дино сонно заворочался, скатившись с дивана на пол и тут же получая болезненный пинок. – Лгун несчастный! - Мукуро, чего ты беснуешься с утра пораньше? – кое-как разлепив глаза, пробурчал блондин. - Вранье карается законом! А еще лучше анально! – продолжал свирепствовать парень. – Думал, я не узнаю?! - О чем ты? – Каваллоне невинно хлопал глазками, довольно отмечая яркие засосы на шее любовника. - «Для обращения морского волка…» - передразнил Мукуро, высунув язык. – Ничего не надо было! Это само собой происходит на следующее утро после исполнения двадцати пяти лет! - Какой умный волчонок, - добродушно засмеялся Дино, поднимаясь на ноги и обнимая буянящего Мукуро. - Пусти, врун! - Подожди, - ласковый поцелуй в уголок губ странным образом успокаивает. – Должен же я был как-то затащить тебя в постель? В противном случае, ты бы вечно юлил. - Ах ты сволочь! – Рокудо нежно краснеет, сжав руки в кулаки и принимаясь колотить Каваллоне. Тот смеется, прижимая рвущегося на волю юношу к себе и целуя. Мукуро практически сразу жадно отвечает. - Какого цвета твой волк? – спрашивает Дино, под пристальным взглядом натягивая на себя брюки. - Черный. Шерсть немного синим отливает, - пожал плечами Мукуро. – И все равно ты мне ответишь за эту ночь. - Всегда и с удовольствием, - блондин солнечно улыбается, утягивая недовольно сопящего парня к себе на колени и завлекая в новый нежный поцелуй, так непохожий на ночную страсть. *** - Кёя, как думаешь, Дино еще жив? – Тсуна уютно свернулся у брюнета под боком, активно мешая ему разбираться с рабочими бумагами. - Этого Коня очень сложно убить, - усмехнулся Хибари, откладывая папку с документами в сторону. Зверек явно не даст ему поработать. Хотя грех ворчать, Тсунаеши предупреждал, что вся работа должна оставаться на рабочем месте, а дома он требует внимания и ласки. - Надеюсь, у них все будет хорошо, - шатен довольно заурчал, потираясь щекой о грудь любимого. Тот наконец-то сдался и прекратил свои попытки работать рядом с ним. - Волк не может существовать без пары. Он может искать ее столетиями, но когда найдет, то ни за что не отпустит, - Хибари зарывается носом в пахнущие медовым шампунем каштановые волосы. С этим мальчишкой тепло и уютно, как не было долгие годы и затянувшиеся столетия. Теперь каждый из них обрел свою пару, нашел свое отражение. В ночь красной луны не только рождается новый волк, но и обративший чувствует запах своей истинной пары, которую будет искать всю свою бесконечно долгую жизнь. А, найдя ее, он обретет неведомое ранее счастье… - Я счастлив с тобой, Кёя. Люблю тебя, - Тсуна утыкается носом в шею брюнета, вдыхая любимый успокаивающий запах. - И я тебя, зверек, - впервые со смерти жены Хибари позволяет себе растянуть губы в полноценной счастливой улыбке. От автора: Вот и закончила я очередной макси-фик. Признаюсь, я сама поражена, что он вышел таким большим, для меня он действительно самый масштабный на сегодняшний день. Хотя планировала я его раза в два меньше. Жалко расставаться с моими любимчиками, но это уже немного привычное чувство. Хочу выразить огромную благодарность вам, дорогим читателям. В первую очередь Франу - за поддержку и пинки, и за хорошие идеи. Спасибо, родная)) Подарок тебе растянулся, но, надеюсь, ты осталась довольной. И всем остальным читателям, особенно тем, кто оставлял отзывы. Вы подбадривали меня и мотивировали, хоть я практически и не отвечала вам. Каюсь, я просто постоянно не нахожу слов в ответ, а писать дежурное "спасибо" не хочу. Не обижайтесь на автора, я все прочитываю и радуюсь, что вам нравится работа)) От всей души благодарю вас всех) Спасибо, что читаете) Ваша Лекса.