Пепел ангельских крыльев

- Рони, что произошло?! Ник пытался докричаться до сестры, которая, свернувшись комочком на полу, громко всхлипывала. Парень коснулся её плеча и попытался развернуть Рони лицом к себе, но девушка только в очередной раз вскрикнула от боли. Ник в изумлении сделал шаг назад. Его сердце сжималось при виде такой замученной и явно избитой сестры. Набравшись смелости, парень предпринял ещё одну попытку поговорить с девушкой. Он присел перед ней на колени и протянул руки к её лицу. Рони попыталась отмахнуться, но лишь ощутила, как шевельнулась кость. - Вот же срань... - ошеломленно протянул Ник, успев заметить сломанную руку Рони, - Я звоню в скорую и копам. - Нет! - наконец подала голос Рони, - Никакой полиции! - Тогда объясни, что тут, мать твою, происходит! - не сдержавшись, выкрикнул Ник. - Помоги мне. Рони смотрела на брата снизу вверх. Тёмные волоски, выбившиеся из хвоста, липли к влажному от пота лицу; губы, не в состоянии сомкнуться, дрожали от периодических всхлипов и частого дыхания, от которого грудная клетка девушки ходила ходуном; серые глаза поблескивали в неосвещенном пространстве, прожигая Ника своей пронзительностью. - Пожалуйста, - шепнула Рони, и по её щекам вновь побежали слёзы. - Что я должен делать? - сдавшись, проговорил парень. - В моей комнате под кроватью... - начала Рони и замолчала. Удар об пол ещё давал о себе знать: ребра ныли, создавая впечатление, что в лёгкие уперлось несколько острых ножей. Ник понятливо кивнул и скрылся в проёме, ведущем в комнату Рони. Вернулся он буквально через пару минут, неся в руках полупустую литровую бутылку светящейся воды. Он быстро отвернул крышку и поставил ёмкость перед сестрой. - Теперь... Вправь кость. - Что?! - воскликнул Ник и активно замотал головой, - Рони, я не смогу! Я не умею! Девушка сама протянула ему руку. Запястье сильно изгибалось, а кожа вокруг перелома налилась красно-фиолетовым цветом и явно опухла. Ник заставлял себя не отрывать взгляд от мерзкого увечья. У него не было такого богатого опыта в работе с разного рода болезнями, и вид искорёженной руки вызывал у него рвотные позывы. - Просто возьми меня за ладонь и крепко держи, - приказала Рони. Ник осторожно протянул руку, пытаясь унять дрожащие пальцы, и осторожно взял ладонь сестры. Он кожей ощутил пульсацию в мышцах Рони и то, насколько горячей была её рука. - Я сказала крепко, - сквозь зубы процедила Рони. Ник несколько раз глубоко вздохнул, прикрывая глаза. Наконец, собравшись с силами, он сжал ладонь. Рони вскрикнула, и её лицо исказила гримаса неподдельной боли. Парень тут же разжал пальцы, отпуская руку сестры. - Нет! - жмурясь и тяжело дыша, рявкнула Рони, насколько позволяли больные рёбра, - Держи. Не смей отпускать. - Тебе же больно! - в отчаянии крикнул Ник. - Будет хуже, если не сожмешь мою гребаную руку! Ник порывисто схватил ладонь Рони. Та снова вскрикнула, но в этот раз её брат оказался сильнее. Девушка поднесла здоровую руку к неестественному изгибу на второй и, мысленно сосчитав до пяти, надавила на выступающую кость, возвращая её на место. Новый разряд боли прошиб, казалось, всё её тело. Она закричала так, что на несколько секунд перестала себя слышать. Больная рука дрожала в судороге. Превозмогая самые болезненные ощущения в жизни, девушка нашла в себе силы открыть глаза и поманить из бутылки целебную воду. Прохлада обволокла горящую огнём руку и приятно растеклась по телу. Место перелома, рёбра и несколько особенно сильных ушибов засветились голубоватым светом. Рони откинула голову, касаясь затылком входной двери. Её дыхание постепенно стало приходить в норму. Девушка прикрыла глаза, полностью сосредоточившись на процессе исцеления. Ник завороженно наблюдал за сестрой. Он лишь однажды видел, как Рони заживляла раны дворовой кошке, попавшей в пасть бездомному псу. Тогда ему было всего шесть, и он даже не подозревал, что его любимая сестра способна на такое. Сейчас же он просто разглядывал, как тоненькие струйки воды, повинуясь движениям руки Рони, оплетают больные мышцы, отдают им свою силу и энергию. Это продолжалось около десяти минут, и всё это время Ник не отходил от сестры. Наконец, она открыла глаза и проводила уставшим взглядом шар воды, отправившийся по воздуху обратно в бутылку. Сдавленно кряхтя, Рони поднялась на ноги, отряхнула грязную и помятую одежду и начала оглядываться в поисках сигарет, напрочь забыв, что рюкзак со всеми её вещами остался там. Там, где Стив и Сэм сейчас боролись с Джеймсом. Точнее, с его беспощадной копией. Зимним Солдатом. Рони передёрнуло от всплывшего в памяти безэмоционального взгляда голубых глаз, которые так ей нравились. - Держи. Девушка резко вскинула голову, уставившись на брата, который протягивал ей пачку сигарет. Она медленно протянула руку, взяла картонку и вынула скрученный в трубочку табак. Ник, который уже держал сигарету в зубах, кивнул в сторону окна, где они с Рони обычно курили. Девушка пошла за братом, всё ещё восстанавливая в памяти те события, что произошли в паре кварталов от её дома. Ник протянул ей зажигалку, и Рони с удовольствием, в затяг, вдохнула горький дым, который моментально заполнил её лёгкие, даря хоть какое-то успокоение. - Что это было? - первым начал Ник. Он тоже ещё отходил от всех тех событий, свидетелем которых он поневоле стал. - День не задался, - пожала плечами Рони. - А если серьезно? - А если серьёзно, то я не могу сказать тебе, что произошло. И кстати, почему ты не в школе? - Рони выдохнула облачко дыма и выжидающе посмотрела на Ника. - Джо утром предложил взять ещё одну смену. Она начнётся через полчаса, вот я и решил, что в школу идти нет смысла. К тому же, там сегодня физра, химия... В общем, не страшно, если пропущу. - Что я тебе говорила насчёт работы в ущерб учёбе? - устало протянула Рони. - А что мама говорила тебе насчёт целительства? - поддел сестру Ник. - Не твоё дело, козявка, - немного грубовато попыталась отмахнуться от брата девушка. - Ещё как моё! - вскинулся Ник, - Я помню, как вы почти неделю не разговаривали! Рони, мама ведь запретила тебе этим заниматься. Ты понимаешь, что нас могут обнаружить, а тебя запереть в какой-нибудь лаборатории и проводить там эксперименты. Может, тебя вообще разрежут и будут исследовать твои остатки! - Захлопнись, а! - зло бросила Рони, гневно смотря на брата, - Думаешь, я дурнее паровоза? Не надейся! Я прекрасно отдаю себе отчёт в том, что делаю! Я исцеляю больных детей, которым ещё хуже, чем нам. Я спасаю их жизни задаром, и они всё это списывают на "чудесное выздоровление". Мне хватает мозгов, чтобы оценить риски, но и не использовать свой дар не могу! - И кто же так тебя отделал? Больные дети? - скептически спросил Ник. Он в упор смотрел Рони в глаза, еле скрывая свою злость на сестру. Парень пытался прочесть в серых радужках ответ на свой вопрос, но находил лишь фальшивую самоуверенность, хоть и воспринимал её, в силу возраста, как настоящую. - Нет, - после недолгой игры в гляделки, ответила Рони, - тебя не касается. - Меня касается всё, что может поставить под угрозу нашу семью! - припечатал Ник. - Не маловат ещё, чтобы в защитники семьи записываться? - ощетинилась Рони. - Пока я единственный мужчина в этом доме, я обязан заботиться о тебе и маме! Рони резко вскинула взгляд на Ника. Тот чуть ли не дрожал от злости. Его губы слегка подёргивались, а зелёные глаза так и буравили сестру, будто бы Ник хотел выжечь в ней дыру. Кулаки парня сжались. Ноздри бешено раздувались, и на лице поигрывали желваки. - Если отец не смог, это сделаю я! - в сердцах выкрикнул Ник, за что получил пощёчину от сестры. - Наш отец, - медленно цедя сквозь зубы, начала Рони, - отдал свою жизнь, чтобы защитить всех нас. Он без страха находился под дулом пистолета, спасая меня. Даже после смерти он сумел помочь нам, когда купил эту квартиру и отдал ключи своему другу. Наш отец сделал всё, чтобы сохранить наши жизни, потому что безмерно любил нас, и ты не смеешь говорить, что он не позаботился о нас! Внутри Рони клокотала праведная ярость. Она никогда раньше и подумать не могла, что ей придётся говорить такое в лицо собственному брату. Ник смотрел на неё прищурившись, и весь его вид говорил о том, что в его голове вращались шестерёнки, собирая мысли воедино. - Почему ты не стала спать после ночной смены? - Не хотелось. - Кто сломал тебе руку? - твердо спросил Ник, решив не отступать. - Уличные бандиты, - отчеканила Рони, выбрасывая окурок в окно. - В десять утра? - Представь себе. И с чего ты устроил мне допрос? - Ты кого-то лечишь? - в лоб спросил Ник. - Не твоё дело. - Значит, да, - продолжал наступать парень, - Кто это? Он тебе платит? На эти деньги ты купила скейт? - Господи! - почти что взвыла Рони, - Прекрати, Шерлок Холмс ты недоделанный! Да, у меня есть клиент, но он мне не платит, доволен? Мы с ним просто заключили сделку. - Какую? - Не важно! - А с чего ты решила, что этот человек тебя никому не выдаст? - хитро сощурился Ник. - Репутация у него хорошая, - съязвила Рони, - И этот разговор окончен. Кстати, тебе не пора на работу? Ничего не ответив, Ник вышел в прихожую, набросил на плечи куртку и вышел из дома.

***

Стив уверенным шагом приближался к кабинету, где засел Фьюри. За внешним спокойствием Роджерса, однако, скрывались нешуточное волнение и множество переживаний. Кэп тщательно анализировал события последних дней, думая, где они - Сэм, Наташа и он сам - могли проколоться. Первое, что приходило в голову, была, конечно, ненарочная активация Солдата Рони. Стив всё ещё был зол на девушку за то, что сунулась к Баки без присмотра третьего. Но случившегося не изменишь, и теперь Кэп лихорадочно соображал, куда можно перепрятать Барнса, ведь выстрел в квартире привлек лишнее внимание. А ещё он очень переживал за Шэрон, которую пришлось оставить один на один с Баки. Других кандидатур у него не было. Стив живо представлял, как Барнс, проснувшись Зимним Солдатом, выпутается из цепей и нападёт на девушку. Роджерса передёрнуло. Ему приходилось успокаивать себя тем, что Шэрон, как опытный агент, успеет среагировать и выстрелить в обезумевшего Барнса дротиком мощного транквилизатора. Дверь, за которой сейчас находился Фьюри, выросла перед Кэпом совсем неожиданно. Он перевёл дыхание и сосредоточился. Старый шпион способен раскусить все эмоции оппонента, а уж за выяснением их причин дело не встанет. Стив постучал и, не дождавшись ответа, вошёл. - Вызывали? - без лишних приветствий перешёл к делу Кэп. - Да, - кивнул Фьюри, смерив Роджерса пристальным взглядом, - Мне доложили, что ты пытался найти информацию о неком Нефёдове. У Стива отлегло от сердца и он мысленно выдохнул, расслабляясь. - Так точно, - кивнул Кэп, - Я услышал это имя от... Баки. Он обронил его, когда ненадолго пришёл в себя. - И зачем же наёмнику Гидры в пылу сражения называть имя уже умершего учёного? - скептически изогнул бровь Фьюри. Стив, состроив на лице выражение "святая невинность", только развёл руками. - Я хочу найти своего друга, - значимо подчеркнул Кэп, - не меньше, чем вы. Вот и хватаюсь за любую информацию. Несколько секунд Роджерс и Фьюри играли в гляделки, от которых Стив снова напрягся. Что-то было такое в выражении лица бывшего директора Щ.И.Т.а, что в голове Кэпа загорелась красная плашка с надписью: "Он всё знает". - Вот, держи. Фьюри, наконец, разорвал зрительный контакт и, отодвинув ящик стола, выудил из него довольно объемную папку, похожую на личное дело. Стив взял документы и быстро просмотрел первую страницу. На ней была фотография мужчины средних лет и имя. Нефёдов Андрей. Кэп глазам своим не поверил. Он довольно долго пытался собрать информацию об отце Рони, но даже с расшифрованными данными Щ.И.Т.а, читай Гидры, собрать воедино все обрывки было проблематично. - Спасибо, - кивнул Роджерс, опуская папку. - Если найдёшь нечто интересное - сообщи, - попросил Фьюри, на что Кэп снова кивнул. Стив не стал задерживаться и уже направился к выходу, когда его голову посетила одна мысль. Он усмехнулся и снова посмотрел на Ника Фьюри. - Вы ведь ничего не нашли в этом деле? Поэтому так легко отдали его мне? - Разумеется, - не стал юлить Фьюри. Стив, на лице которого появилась полуулыбка, покачал головой и, хмыкнув, открыл дверь, но налетел на Марию Хилл, которая явно спешила. - Прошу прощения, - козырнул Кэп, но Хилл была так взволнована, что даже не заметила этого. - Директор Фьюри, мы взяли ещё одного подозреваемого по делу... - тут она всё же заметила Стива, стоящего на пороге, и заметно понизила голос, - По делу Красной Звезды. - Вы ещё чего-то хотели, Капитан? - спросил Фьюри таким тоном, что любой человек бы понял, что его посылают куда подальше. - Нет. До свидания. Кэп вышел за порог и прикрыл за собой дверь. "Красная Звезда? Что ещё за дело такое?" - подумалось Стиву. Тут же память услужливо подкинула изображение звезды на металлическом плече Баки. Кэп замялся. Его принципы упорно твердили, что подслушивать нельзя, однако желание разгадать замысел Фьюри было куда сильнее. Поэтому Роджерс, воровато посмотрев по сторонам, приник к двери бывшего главы Щ.И.Т.а. -... поймали в собственном доме. Он собирал вещи, - прозвучал голос Хилл. - Отлично. Хирш - ценная находка в этом деле. Разработка методик активации Зимнего Солдата... - Фьюри явно листал какие-то бумаги, - Подумать только. Где он сейчас? - Крыло бета, отсек "С". - Что?! - взревел Фьюри, - Почему одного из главных создателей Зимнего Солдата поместили в отсек, где ещё не установлены камеры?! - Моя вина, - залепетала Хилл, - Но сейчас нет других, более подходящих мест. Как только в отсеке "В" закончат отделочные работы, я тут же его туда переведу. - Когда это случится? - нетерпеливо осведомился Фьюри. - Два дня, сэр. После этих слов Стив отпрянул от двери и быстрым шагом направился прочь от кабинета Фьюри. В его голове лихорадочно бились самые разные мысли, но все, как одна, твердили, что такой счастливый случай нельзя упускать. - Молодец, агент Хилл, - кивнул Фьюри, наблюдая по камерам, как Роджерс отдалялся от его двери, - Рыбка проглотила наживку.

***

- Наташа? - Стив еле вызвонил шпионку. Найти сеть в новом здании базы Мстителей было проблематично. - Да? - откликнулась девушка на другом конце. - Слушай, мне необходимо попасть в отсек "С". - Который в крыле бета? Можешь просто зайти, он охраняется только парочкой охранников. А тебе зачем? - Хилл поместила туда еще одного ученого Гидры, который был причастен к проекту Зимнего Солдата. - Стив, это уловка, - припечатала Наташа, - Мария Хилл - доверенное лицо Фьюри. Думаешь, первый человек, которому он доверяет, идиот? - Я слышал, как он устроил ей разнос за это. Нат, у нас времени всего два дня и упускать такой шанс нельзя! Наташа некоторое время помолчала. - Нат, прошу, - настаивал Стив. - Всё это слишком подозрительно, - отозвалась шпионка, - Но попытаться можно.

***

Шэрон сидела напротив кровати, к которой был прикован Зимний Солдат. Она уже который час клевала носом, ведь в этой квартире она провела почти сутки не сомкнув глаз. И всё это время перед ней лежал человек, который находился в плену своих кошмаров, не в силах вырваться. Баки то утробно стонал, то начинал бешено дергаться, будто спешил убежать от чего-то, то просто кричал, и крик этот точно был криком боли. У Шэрон каждый раз сжималось сердце. Она всей душой хотела помочь Барнсу, но всё, что было в её силах, так это приложить к его разгоряченной коже полотенце, смоченное холодной водой. А Баки в это время раз за разом наводил пистолет на съёжившуюся перед ним Рони и раз за разом попадал. Причем, стоило выстрелу прозвучать, как Зимний Солдат отпускал его сознание, оставляя один на один с захлёбывающейся собственной кровью девушкой. Он молниеносно оказывался рядом с ней, хватал её руки и пытался заглянуть в остекленевшие глаза, которые уже не видели его. Презрение к себе, боль от невозможности исправить чудовищные ошибки и ужас от осознания того, что монстр снова одержал верх, душили Баки, давя на грудную клетку и стараясь проломить рёбра. В определённый момент Барнс поймал себя на мысли, что хочет этого. Он хочет умереть. Джеймс открыл глаза и уставился в обшарпанный потолок. Он тут же ощутил прохладу от компресса и боковым зрением приметил девушку, сидящую сбоку. Сердце пропустило удар: неужели Рони сидит с ним после того, что он натворил? Первой его мыслью было накричать на неё. Она что, с катушек слетела, оставаться с человеком, который выстрелил в неё? Но в глубине души Джеймс всё же обрадовался, что она сидит с ним. Что ей не всё равно. С такими приятными мыслями Баки повернул голову, и вся его легкость мгновенно улетучилась, когда он увидел незнакомую ему блондинку, листавшую какую-то книгу. Девушка тоже оторвала глаза от страниц и настороженно осмотрела Баки. - Привет, - робко поздоровалась она, - Ты ведь Баки? Джеймс только в этот момент ощутил, что его тело было сковано цепями. "Надо же, стоило подумать о Рони, и больше ничего вокруг не заметил... Кретин." - так думал Баки, оглядывая свои путы. - Да, - хрипло ответил он на вопрос блондинки. - Меня зовут Шэрон, - девушка постаралась приветливо улыбнуться. В этот момент Баки сумел-таки хорошенько разглядеть её лицо. Он несколько секунд вглядывался в дружелюбные карие глаза и мягкую улыбку, и что-то в его голове щелкнуло. Перед глазами заплясали картинки прошлого. Барнса будто затянуло в водоворот событий: перед ним вспыхивали сцены службы в армии; воскресали голоса давно забытых людей; ощущались запахи мест, остававшихся до этого лишь призрачными очертаниями, где-то на краю сознания. Баки падал в кроличью нору памяти как Алиса из детской книжки. Он вспоминал, как попал в плен к нацистам, вспомнил, как те проводили над ним эксперименты. Всплыли и обрывки немецких фраз. - Арним, почему он всё ещё здесь? Я думал, он уже подох от воспаления лёгких. - Он идеально подходит для проекта Карпова. Я не могу просто дать ему умереть! - Так а здесь он что тогда делает? Сошлите его к русским и дело с концом! - Конечно, но мне и самому интересно с ним поработать. Я заложу основу... - Хорошо, Арним, занимайся им сколько надо. Только если тебя не отвлечет это от основной задачи. - Конечно нет. - Прошу... нет... Баки в настоящем ощутил всё то изнеможение и боль, что испытывал сержант Барнс в прошлом. Уже сейчас он осознавал, что с ним делал этот Арним, он знал, чем всё это грозит. Он знал, кто появится потом. - Не надо, не приводите его! Барнс метался по подушке и неосознанно пытался вырваться из пут, которыми его оплетали в лаборатории сумасшедшего учёного. Прошло и настоящее смешалось в единый комок, пульсирующий в голове. Шэрон подбежала к Барнсу и принялась хлопать его по щекам, пытаясь привести в норму. - Баки! Баки, очнись! Это только воспоминания, слышишь? Ты в безопасности! Наконец, Джеймс притих. Картинки прошлого стали постепенно рассеиваться, и пропали полностью, когда он увидел Стива, пришедшего за ним. Баки зашевелился, и цепи послушными ужиками сползли в него. Сев на кровати под испуганным взглядом Шэрон, Джеймс разжал ладони, в которых оказались смятые и порванные звенья. Куски деформированного металла упали на пол. - Ты очень похожа на одну девушку, которую я знал... - тихо проговорил Баки, продолжая смотреть уже на пустые ладони, - Её звали Пегги. Кажется, Стив всё пытался добиться её... - Да, я знаю, о ком ты, - также тихо проговорила Шэрон, стараясь не двигаться, - Пегги Картер. Это моя тётя. Баки ещё раз внимательно вгляделся в лицо девушки, сидящей перед ним на коленях. Её глаза были полны сочувствия и жалости. Баки вновь ощутил себя полным ничтожеством. - Тебя Стив прислал? - перевёл тему Барнс. - Да. Прошли почти сутки после того, как... Тут Шэрон запнулась, не зная, стоит ли рассказывать Баки о случившемся, но он сам продолжил эту тему. - Девушка... Рони. Она жива? Шэрон поджала губы и отвела взгляд. - Стив сказал, что она успела убежать. - С ней всё в порядке? - с нажимом спросил Барнс. Шэрон вздохнула и вернулась на свой стул. - Вроде бы, ты сломал ей руку. Барнс сглотнул. - Что было потом? - сиплым голосом спросил он. - Сэм и Стив тебя скрутили и связали. Сэм сказал, что еле успел ввести тебе транквилизатор. Потом Стив позвонил мне и попросил посидеть с тобой, пока ты не очнёшься. Они же втроём - Стив, Сэм и Наташа - у Фьюри на особом счету. Шэрон непроизвольно поморщилась, вспомнив, какая картина развернулась перед её глазами, когда она вошла в квартиру. Вся мебель была перевёрнута и разломана, Сэм и Стив промывают свои раны и прикладывают лёд к местам, куда пришлись удары металлической руки, то тут то там на полу и стенах встречаются следы крови. Сам же Барнс лежал на полу в углу комнаты и больше походил на труп, чем на человека в глубоком сне. - Тебе придётся переехать. Потасовка и выстрел напугали соседей, они вызвали милицию, но это мы уладили. Баки ничего не ответил. Он молча встал и прошёл на кухню, которая всё ещё напоминала поле боя, даже несмотря на усилия Шэрон, которая пыталась привести квартиру в относительный порядок. На чудом уцелевшем кухонном стуле лежал рюкзак, из которого торчали пластиковые трубки. Баки достал оттуда флягу. На ощупь она была сырой. Джеймс осмотрел её и обнаружил зияющую дыру. - Я нашла эти вещи здесь и подумала, что они принадлежат Рони, - пояснила Шэрон, появившаяся в проёме вслед за Баки. - Я должен перед ней извиниться. - Тебе нельзя сейчас вообще показываться на улице, - отрицательно замотала головой девушка. - Мне плевать. Я должен её увидеть. - Баки, - тяжело вздохнула Шэрон и попыталась коснуться его плеча, но Барнс стремительно обернулся и еле удержался, чтобы не стиснуть ладонь девушки металлической хваткой. Картер дёрнулась, но руку не опустила. - Я понимаю, что тебе сейчас очень тяжело. Но прошу тебя, пойми. Если тебя схватят, следом потянуться и Стив с Сэмом и Наташей. За ними я, и, вероятно, Рони. Сейчас нужно быть предельно осторожным. Как никогда. Баки отвернулся. Умом он понимал, что Шэрон кругом права, что необходимо затаиться, а лучше вообще покинуть город. Но в груди билось упрямое сердце, желавшее остаться. Баки давно не ощущал его голоса, которое, обычно, толкало на разного рода безрассудства. Например, остаться в горящем здании нацисткой базы, только бы не бросить вновь обретенного друга в лице Стива Роджерса. Баки не помнил этот эпизод своей жизни, но он читал о нём в музее и был стопроцентно уверен, что тогда он думал сердцем, а не головой. Как и сейчас. Логика и рассудок в один голос вопили, что надо бежать, скрыться где-нибудь подальше, да хоть сквозь землю провалиться. Так будет лучше для всех. Для Стива в первую очередь. Но вкрадчивый шёпот сердца твердил, что он должен найти Рони, извиниться перед ней, вымолить прощение на коленях, если потребуется. Баки не мог объяснить это желание. Почему ради какой-то девушки он готов рисковать не только собственной жизнью, но и жизнями людей, которые пытаются ему помочь. Это походило на безумие. И да, Барнс был безумен в своём желании вновь увидеть Рони. У Шэрон зазвонил телефон. Бросив односложное "прости", она отошла в комнату, оставив Барнса на кухне с проломанной флягой в руках и единственной мыслью в голове: увидеть Рони.

***

Он помнил, как Стив разговаривал с Рони о том, что она не сможет приходить по вечерам из-за ночных смен в баре. Только вот в каком именно баре она работает, Баки не знал. Поэтому за полтора часа обошёл почти все более менее приличные заведения в радиусе трёх кварталов. Когда же уже в девятом заведении ему сказали, что никакой Рони или Брониславы у них не работает, Барнс уже готов был опустить руки. Он вышел из очередного бара и тут же юркнул в какой-то переулок, скрываясь подальше от глаз прохожих, которым, в принципе, было наплевать на одинокого мужчину в кепке и перчатках с небольшим рюкзаком на плече. Джеймс начал корить себя за излишнюю импульсивность, которой никогда не отличался. И зачем он так глупо подставляется? Ради чего? Точнее, кого? Она ведь была обычной девушкой, ничем не примечательной. В меру красивой, сообразительной. Да, у неё были сверхспособности, но в последнее время его только такие люди и окружали. Неосознанно Баки провёл параллель между Рони и Вандой Максимофф, которая тоже пыталась ему помочь, и которая тоже чуть не стала очередной жертвой Зимнего Солдата. Вот только эта ведьма не становилась чем-то вроде навязчивой идеи, заставляя Баки забыть о безопасности и сломя голову бежать в неизвестность в поисках какого-то бара посреди ночи. "Это всё ненормально," - твердил себе Джеймс. - "Она всего лишь девушка, обычная девушка!" Если это правда, то отчего же нутро его так тянулось к ней. Будто мотылёк к свету. За этими мыслями Баки и наткнулся на бар "Запретное яблочко", из которого доносились звуки музыки вперемешку с пьяными криками и смехом. Барнс внимательно осмотрелся по сторонам. Никого не было. Внутри у него скреблось слабое подозрение: не может же Рони работать в таком убогом и просто омерзительном месте? Но всё же Баки решил проверить. "Запретное яблочко" встретило его ужасающим запахом, в котором точно угадывалось что-то спиртное (если не сам чистый спирт, что было не исключено), что-то приторное, напоминавшее духи, а также резкие запахи процессов человеческой жизнедеятельности. Смесь на редкость удушающая. В купе с ней и с музыкой, бившей через барабанные перепонки прямо по мозгам, атмосфера создавалась дурманящая и тяжёлая. Протискиваясь через узкий вход, Баки ненадолго замер, когда краем глаза заметил девушку, танцующую на сцене стриптиз. Его поразил не сам танец, а то, с каким ажиотажем и криками эту девушку встречали мужчины, столпившиеся у этой сцены. Они все напомнили Баки животных. "Хорошо, что Рони работает барменом," - пронеслось у него в голове, пока он пробирался к барной стойке. Но к его удивлению, он нашёл там только молодого парня, разливавшего по стаканам нечто алкогольное кислотно-жёлтого цвета. - Что будешь пить, дружище? - перекрикивая музыку, спросил парень у Баки. - Ничего, - отозвался тот, - Я ищу Рони. - Лилит что ли? Баки непонимающе свёл брови. - Вероника Хирш работает под этим именем, - объяснил бармен, - Но мы её зовём Рони. О, вот и она. Парень кивком головы указал на сцену, где уже появилась другая девушка. Свет сменился, став более холодным, музыка тоже из ритмично-энергичной стала более плавной и завораживающей. Лицо девушки было сокрыто огненно-рыжими прядями, в которых очень неестественно отражался свет, так что сразу становилось понятно, что танцовщица в парике. Однако мужчин у сцены это нисколько не смущало. Было бы удивительно, заметь они этот парик вообще. Больше их волновала красная атласная комбинация и такие же красные чулки, держащиеся подвязками. А ещё точнее, их волновало то, что под ними скрыто. И им всем было абсолютно наплевать на ту отрешенность, с которой девушка разглядывала зал. Да и видела ли она их вообще. Она подняла голову, призывно проведя руками по телу и, оглядев свысока зал, молниеносно, но невероятно грациозно легла на сцену. К ней тут же потянулись мужские ладони, но прекрасное тело было вне зоны их досягаемости. Баки смотрел, как Рони (а это точно была она), прогнулась в спине и плавно вскинула в воздух сначала одну потом вторую руку. Нежный женский голос, который что-то пел, был приятным дополнением к действу, что происходило на сцене. Рони завела руки за голову, приподнимаясь на локтях в такт музыки и всё больше прогибаясь в спине, она манила своими движениями все присутствующих. Бёдра девушки отрывались от пола и ладонь играючи касалась алых трусиков. Баки почувствовал, как в горле моментально пересохло. Он не отрываясь смотрел на сцену и не мог поверить своим глазам. Рони, бойкая девушка с милой улыбкой, которая помогала ему, рисковала жизнью, пропала. Сейчас под хищными и сальными взглядами извивался кто-то другой, по страшному стечению обстоятельств похожий на Рони. Но с телом было не поспорить: оно самым наглым образом отозвалось на это откровенное представление, вгоняя Баки в краску. Он то робел, то нервно сглатывал, то неосознанно приоткрывал губы при взгляде на очередное движение танцовщицы, отказываясь слушать голос, что изо всех сил вопил о неправильности происходящего. Такое не должно выставляться на показ! Любоваться этой красотой и этими движениями достоин только... только её избранник! Голос поющей девушки будто бы сорвался и Рони вместе с ней подтянула к себе колени, стремительно переворачиваясь на живот и открывая всем обзор на свои прелестные округлые ягодицы. Песня полилась вновь, и танцовщица развела колени, заскользив по полу и принимая очередную откровенную позу. Прогнувшись в спине, она посмотрела из-за плеча на зрителей и, приоткрыв губы, подарила им неслышный стон. А Баки вдруг захотел его услышать. Даже не так. Ему захотелось ощутить этот стон своей кожей. А эту девушку ощутить в своих руках... Позволив всем полюбоваться ею, Рони снова перевернулась на живот, но уже лицом к зрителям. Словно дикая кошка она кралась к ним, не забывая призывно двигать попкой, с которой уже сполз подол комбинации. Продемонстрировав сидящим в первых рядах внушительный вырез декольте, она вытянула руку и коснулась щеки одного из мужчин. Тот подался вперёд, но девушка уже ускользнула. Рони гордо поднялась на ноги и потянула комбинацию наверх с явным намерением избавиться от куска атласной материи. Когда же она гордо предстала перед зрителями топлес в одних только трусиках с поясом для подвязок и чулках, Баки не выдержал и скрылся в первом попавшемся коридоре, который оказался дорогой к уборным. Уперевшись руками в старую раковину, которая когда-то была белой, он часто задышал, пытаясь прийти в себя после увиденного. Образ Рони, такой притягательной и близкой, что можно протянуть руку и коснуться её приятной прохладной кожи. А осознание того, что он единственный из всех мужчин, что сегодня любовались ею, знает, какая её кожа на ощупь, ещё больше будоражило сознание Баки. Ему хотелось уничтожить всё то похотливое стадо, что толпилось у сцены. Внутренние демоны, о которых Барнс даже не догадывался до сегодняшней ночи, заскреблись в уголках его тёмной души. Но Джеймс сумел взять себя в руки. Он резко рванул кран и принялся плескать себе в лицо ледяную воду. Полегчало. Баки ещё пару минут глубоко вдыхал и выдыхал, пока не привёл бешено колотящееся сердце в норму. Он сильнее своих демонов. Ведь так? С этими мыслями он покинул уборную и вернулся в зал. Рони на сцене уже не было. Издав вздох облегчения, Баки принялся оглядывать помещение и спустя пару минут поисков приметил узкий коридорчик, занавешенный тканью. Барнс решительно направился туда, но на подступах его остановил охранник довольно внушительных размеров. - Туда нельзя, парень, - пробасил он. - Мне нужно увидеть Рони, - хрипло ответил Баки, стараясь не смотреть ему в глаза. Мало ли, этот истукан его узнает. - Дождись конца смены и увидишь. Но Баки не мог ждать. Точнее, не хотел. В атмосфере, где царили громкая музыка, выпивка и девочки, никто и не заметил, как странный парень в кепке одной рукой впечатал громилу Кевина в стену, а второй зарядил ему в голову так, что он потерял сознание. Кевин даже слова сказать не успел, как начал медленно оседать на землю. Баки вовремя подкорректировал его траекторию, усадив охранника на ближайший потрепанный диванчик. После этого Барнс без труда проник в коридор, ведший к гримерной девушек. - Рони...? - позвал Баки, входя в обитель париков, косметики и откровенных нарядов, - Ты здесь? - Что ты тут забыл?! Рони предстала перед Барнсом всё в том же рыжем парике, только теперь относительно одетая. На ней была коротенькая фиолетовая юбочка в клетку и огромная толстовка на молнии, в которую девушка куталась. Сейчас её лицо было скрыто под толщей косметики, которая заметно старила молодое личико. Густо накрашенные тенями глаза полыхали гневом, а блестящие фиолетовые губы приоткрылись в возмущении. Баки не сразу нашелся, что сказать, поэтому Рони зло выдохнула сквозь зубы и потянула Барнса за собой к задней двери, пока его не увидели другие девушки. Она фурией вылетела на улицу, вытащила из кармана толстовки сигареты, вытянула одну и закурила. Всё это время Баки молча за ней наблюдал. - Ещё раз спрашиваю, - специально выдохнув Джеймсу в лицо дым, начала разговор Рони, - что ты тут забыл? - Я хотел извиниться и отдать это. Баки снял с плеча рюкзак и протянул его девушке. Та пару мгновений тупо смотрела на Джеймса, который старался не поднимать на неё глаз. Рони сразу поняла, что он сам не рад, что узнал её секрет. - Спасибо, - немного холодно, но всё же поблагодарила Рони. - Прошу, прости меня за то, что случилось. Мне правда очень жаль. - Охотно верю, - скептически выгнула бровь девушка, - Ты всегда извиняешься перед людьми, которых убиваешь, или если только промахиваешься? - Это вышло случайно! Ты просто что-то задела в моей голове. - Так это теперь я виновата?! - вспылила Рони. - Нет, я этого не говорил! - тоже начал заводиться Баки, - В конце концов, я не понимал, что творю! Никогда не понимаю! Рони ядовито усмехнулась, отчего у Барнса ёкнуло сердце. - Как же тебе тогда помочь, если ты ничего не понимаешь? - тихим голосом произнесла Рони, но каждое её слово отчего-то стало для Джеймса больнее удара ножа, - Думаешь, я буду разбираться в твоей голове? Разгребать твои воспоминания о горе трупов в твоём прошлом, при этом подвергая себя риску быть пристреленной? Знаешь, это работенка для полностью сумасшедшего. Баки сжал кулаки и стиснул зубы. Слышать подобное от Рони было нестерпимо больно, и какая-то мысль противно нашептывала: она уйдёт, и ты больше никогда её не увидишь. - Если это всё, что ты хотел, то прошу оставить меня. У меня выход через пять минут, - добила девушка, выбрасывая окурок. Джеймс ничего не ответил. Только молча кивнул и скрылся в проулке. Рони ещё несколько минут смотрела ему вслед. На душе у неё заскребли звери, раз в десять больше обычной кошки. Она выдавливала из себя эти грубости, пыталась сделать так, чтобы Баки оставил её. Ведь так будет безопасней всем: и ей, и ему. Но каждое слово, что срывалось в её губ, оседало непомерной тяжестью в сердце. Рони хотела остановить его, сказать, что простила. Но она оставалась сильной. Так будет лучше. Врозь. Тогда почему так мерзко... - Рони, твой выход, - высунулась из двери блондинистая голова. - Лили, послушай, не могла бы ты подменить меня? - А что случилось? - Я себя неважно чувствую. Думаю, босс не обрадуется, если меня стошнит на клиентов. - Конечно, иди домой, отдохни. - Спасибо, Лили, ты лучшая. Рони чмокнула подругу в щёку, быстро переоделась и направилась к дому. Выступать, зная, что Баки её видел, она, почему-то, не могла.

***

Рони бесшумно скользнула в квартиру, умудрившись не разбудить своих домочадцев. Она тихо прошла в комнату, где бросила на пол рюкзак и, наконец, стянула с головы рыжий парик, про который совсем забыла. Спать девушка не хотела, а потому она приоткрыла окно и закурила, глядя на кусочек ночного неба, выглядывавшего между зданий. Электронный циферблат часов в темноте светился, показывая время час ночи и три минуты. Рони всё ещё не могла смириться с тем, что так резко обошлась с Джеймсом. Несвойственное ей раньше желание бескорыстно помочь, давило на совесть, про которую девушка не вспоминала уже несколько лет. Ведь без этого нравственного компаса жилось спокойнее. Задушенный голос совести позволял Рони танцевать в стрип-клубе, браться за любую грязную работу. Девушка протяжно вздохнула и отошла от окна, но запнулась обо что-то. Наклонившись, Рони поняла, что наткнулась на рюкзак с записями Зимнего Солдата. Внутри заворочилось что-то липкое, цепляющее. Она смотрела на рюкзак и вспоминала кладбище, в которое превратилось сознание Баки. Рони поджала пересохшие губы. Она не может оставить Джеймса совсем одиного посреди этого кладбища. Быстро набросив куртку, она снова покинула дом. Женский силуэт ловко карабкался по пожарной лестнице на нужный этаж. Рони рассудила, что будет лучше, если она просто подбросит рюкзак, а не передаст его лично. Джеймс сейчас должен был спать, ведь свет в окнах нигде не горел. Остановившись на нужном пролёте, девушка перебралась на балкончик, который вёл в кухню. Только Рони собралась оставить сборник воспоминаний Барнса, как заметила мужскую фигуру, сидящую в полной темноте за кухонным столом. Присмотревшись, Рони поняла, что это Джеймс. Она уже приготовилась бежать, ведь неизвестно, на что способен убийца с таким стажем, когда в его дом пробираются посторонние. Но Барнс сидел неподвижно, опустив голову. После недавнего дождя небо всё ещё было заволочено тяжёлыми тучами, и в этой кромешной темноте было тяжело рассмотреть, что происходило в кухне. Однако, на удачу Рони, на миг из-за облаков выступила луна. Её мягкий серебряный свет отразился от металлического протеза и подсветил лицо Баки. Он что-то напряженно рассматривал, будто решался. Наконец, живая рука поднялась, и Рони с ужасом поняла, что в ладони Джеймса чернел пистолет. - Нет! - истошно завопила девушка, со всей силы ударив в стекло балконной двери, но оно выдержало. - Джеймс, не делай этого! Рони судорожно оглядывалась, пытаясь отыскать что-то, чем можно разбить стекло, но балкон был абсолютно пуст. Лихорадочно соображая, Рони ощутила всем телом, как вокруг неё задрожала вода, капли которой покрывали всю улицу. Собравшись с мыслями, девушка сформировала из дождевых капель упругую струю и, заморозив её, выбила стекло в кухню Баки. Тот исподлобья наблюдал за её действиями, но так и не убрал дуло от виска. Рони, отряхиваясь от осколков и размазывая капельки крови из маленького пореза на щеке, влетела в помещение и кинулась к Джеймсу. Она судорожно склонилась к нему, положа руку на сомкнутые вокруг рукояти пальцы. - Не надо... - голос Рони подрагивал от страха, - Прошу тебя. - А что мне остаётся? - сипло спросил Джеймс и заглянул в глаза девушки. Луна давно скрылась, и два человека находились в маленькой кухне в полной темноте. Пальцы Рони дрожали, а в глазах застыли совершенно ненужные и непрошеные слёзы. Из-за них её радужки потемнели, и привычный многим серебристый оттенок стал графитовым. - Что угодно, - шепнула она, - только не это. Она попыталась опустить руку Джеймса, и он поддался. Пальцы разжались, пистолет с глухим стуком упал на пол, а сама рука безвольно повисла. Рони то ли выдохнула, то ли всхлипнула и, не удержавшись, обняла Баки, прижимая его к себе, что есть мочи. Его лицо уткнулось ей в живот, но даже так Рони слышала, как хрипло и глубоко он дышал. Её пальцы принялись поглаживать его затылок, пробираясь сквозь пряди спутанных волос. Внезапно девушка ощутила, как металлическая рука Джеймса легла ей на поясницу. Это было совершенно новое ощущение для Рони. Даже сквозь одежду она ощущала прохладу металла, от которой вся её спина покрылась мурашками. Сталь, заменявшая Баки мышцы, упиралась в выступающие косточки позвоночника, что было не совсем приятно, но Рони промолчала. Наверняка Джеймс никого не обнимал этой рукой, откуда ему знать, что это приносит дискомфорт? - Я устал, - наконец заговорил Баки, так и не выпуская Рони из объятий. - Я понимаю, - перебирая пальцами тёмные пряди, ответила девушка. Её голос стал намного спокойней и нежней, когда она в полной мере осознала, что опасность миновала. - Я подвёл всех. Я оставил семью, Стива, девушку, которую, кажется, любил. Я бросил их. И стал безжалостным ублюдком. Что я умею? Только убивать. Рони молчала, давая Баки возможность выговориться, но сама уже понимала, что ей нечего на это возразить. - А сейчас всё то же самое. Стив с Наташей и Уилсоном рискуют своими жизнями ради меня. Ради престарелого наёмника, у которого не все дома. Я просто покалеченный урод без шанса на исправление ошибок. - Не говори так, - мягко возразила Рони, - Ведь ты можешь снова наладить отношения со Стивом. - Я и так пытаюсь. Думаешь, почему я ему позволяю всё это делать? Рисковать собой, искать лекарство, которого нет. Он ведь столько времени прожил с виной за то, что, как он считает, убил меня. Не продолжай он винить себя за это, я бы давно ушёл... На несколько мгновений повисла тишина, прерываемая только стуком капель вновь начавшегося дождя. - Ты герой, Баки. Джеймс отстранился от Рони и вопросительно посмотрел на неё. Та же слабо улыбнулась и осторожно коснулась его щеки. - Когда я ещё училась в школе, мы ходили в музей Капитана Америка. Там нам постоянно рассказывали про подвиг Стива Роджерса и лишь отчасти о героях Воющих Коммандос. А я всё смотрела на стенд с твоей фотографией и думала, почему не рассказывают об этом человеке? О том, кто так же самоотверженно служил родине, кто перенёс не меньше боли. Ты всегда был и будешь моим героем наравне с Кэпом. И то, что произошло потом... Это чудовищная ошибка. Не ты её совершил, но тебе её исправлять. Баки понуро опустил голову. Умом он всё это понимал, но от этого на душе не становилось менее паршиво. Но слова Рони о том, что он её герой, вселили в Барнса частичку надежды. - Хэй, - Рони уже двумя руками подняла лицо Баки, заставляя того посмотреть на себя, - но это не значит, что ты будешь один. Мы ведь только начали раскапывать твою память. - Ты сказала, что на это подпишется только сумасшедший, - заметил Джеймс, и на его лице появилась слабая ухмылка. - Знаешь, - Рони заправила за ухо непослушную прядь и потупила взгляд, - я в последнее время и так не в себе. Так что лучше воспользоваться этим шансом. Девушка ободряюще улыбнулась Джеймсу и тут же утонула в голубых глазах, смотрящих прямо на неё. Баки будто бы изучал её лицо, пытаясь что-то прочесть. Чтобы снять повисшее напряжение, Рони выдала первое, что пришло ей в голову: - Если скажешь кому-нибудь, что я работаю стриптизёршой, ты у меня получишь. - Буду молчать, - заверил её Барнс. - Ой! - неожиданно всплеснула руками Рони и поспешила на балкон. Вернулась она уже с рюкзаком в руках. - Вот. Я нашла это... Не так давно. Я не знала чей он, а сейчас, думаю, это твоё. Ты прости, я немного покопалась в нём... Баки тупо смотрел на рюкзак, который уже отчаялся увидеть вновь. - Ничего страшного, - наконец, ответил он, - Иногда программа... Зимнего Солдата, - Баки произнёс это сочетание с неохотой и даже отвращением, - давала сбои, и я видел какие-то воспоминания. Урывками. - Я так и поняла. А те имена в записной книжке... - Мои жертвы. Не знаю, зачем я записывал их имена. Я помню каждого из них в лицо. - Ужас... Рони пошатнулась. Она и представить себе не могла, каково это, помнить всех людей, чьи жизни ты оборвал. А ведь там было больше семисот имён... Баки как раз держал этот чудовищный список в руках и водил пальцами по чернильным строчкам. Рони чувствовала, как в его голове вслед за именем вспыхивает очередная картина смерти. Выстрелы, потасовки, порезы, кровь... Девушка не выдержала свалившегося на неё осознания и вырвала книжку из рук Баки. Тот вопросительно на неё посмотрел. - Если мы хотим вернуть тебя к нормальной жизни, это, - она указала на книгу, - нужно оставить в прошлом. Идём за мной. С этими словами Рони направилась к выходу. Нахмурившись, Баки поспешил за ней.

***

Было около трёх часов ночи. Воздух после дождя был проморзглым, но свежим, и в нём всё еще угадывался запах озона. Улицы окраины Нью-Йорка были пустынны: никто не хотел продрогнуть в утренней сырости. Джеймс и Рони стояли у горящего мусорного бака и смотрели, как огонь обращает в пепел имена всех, кто ушёл из жизни по вине Барнса. Они оба молчали, слушая потрескивание костра, и, когда Баки осторожно взял Рони за руку, никто не отвёл взгляда от оранжевых языков. И, казалось, ничего в этом мире не изменилось от такого невинного жеста. Но так только казалось. Ведь на пальчике Рони, скрытое под чёрной гловелеттой*, кольцо наливалось силой, сверкая красными всполохами.