Пепел ангельских крыльев

Двое охранников, привалившись спинами к стенам, стояли у входа, ведущего к камерам. Почти все они были пусты, за исключением одной. В шестнадцатой из двадцати четырёх камер находился мужчина. Он периодически вставал с ужасно неудобной койки, прохаживался туда обратно из одного угла своей клетки в другой, протирал глаза под очками, устающие от постоянного напряжения из-за слабого освещения, и протяжно вздыхал, будто бы собственные мысли постепенно вгоняли его в отчаяние. Звали этого мужчину Марк Хирш. Почти сорок лет своей жизни он посвятил работе на Гидру, ужаснейшую организацию за всю историю, которая, однако, всегда снабжала его всем необходимым. Его и его семью, фотографию которой Хирш бережно хранил во внутреннем кармане своего пиджака. - Молодые люди, - позвал Марк, пытаясь выглянуть сквозь небольшое окошко бронированного стекла в двери, - Когда я смогу увидеться с кем-то из вашего руководства? Голос Хирша эхом прыгал по голым стенам и становился менее разборчивым. Стоит заметить, что говорил Марк с немецким акцентом несмотря на все те годы, что прожил в США. - Заткнись, дедуля, - отозвался один из молодых охранников, - Лучше не высовывайся. - Обед, парни! - прозвучал женский голос. Услышав это, Марк отошёл от двери и снова сел на койку, достав снимок молодой женщины с мальчиком пяти лет. - Отлично, а то я готов слона сожрать, - облегченно улыбнувшись сказал охранник по имени Грег девушке, которая принесла им с напарником сэндвичи с кофе. - Почему Фьюри не позволяет нам дежурить сменами! Что за издевательство? - жуя свой обед, спросил Джон, второй охранник, который призывал Марка Хирша "не высовываться". - Я так думаю, - отозвалась девушка, - что в вас Фьюри уверен. Со всеми этими заморочками с Гидрой он уже не знает, кому доверить охрану. - Ага, поэтому приставил нас охранять какого-то старика! - воскликнул Джон, роняя изо рта кусочек помидора. - Да ладно тебе, - пожал плечами Грег, - Был бы он мелкой шишкой, его б уже пристрелили. - А ты чего всё ещё здесь? - нахмурившись, обратился Джон к девушке. - Да с вами вот хочу поболтать. В офисе скукота страшная... Не успела она договорить, как Джон, схватившись за живот, согнулся почти пополам. - Джон, что случилось? - забеспокоился Грег и потянулся к напарнику, но чуть не упал от резкой боли, также скрутившей его в районе живота. - Боже! - всплеснула руками девушка, кидаясь к парням, - Наверное, мясо было несвежее... Оба охранника тяжело мычали не в силах разомкнуть зубы. - Бегите к медикам, я постою здесь, вызову вам сменщиков! Грег и Джон, даже не кивнув девушке на прощание, кинулись по коридору. - Стив, - проговорила девушка в переговорное устройство, убедившись, что охранники скрылись, - Путь свободен. Роджерс показался начале коридора, где совсем недавно скрылись два охранника. - Нат, почему нужно было использовать именно слабительное? Почему не снотворное? - Потому что если они вдвоём уснут на посту, то всё поймут. А так кому они расскажут, что провели сорок минут в туалете? Стив поравнялся с девушкой и заглянул ей в лицо. - Знаешь, эта маска просто ужасна. - Недавно она спасла нам всем жизнь, - ухмыльнулась Наташа, - Иди быстрее. Через пятнадцать минут я вызову других охранников. - Идёт, - кивнул Стив. - Вот, - Романофф протянула Кэпу ключ-карту, - и знаешь, я всё ещё считаю, что мы сыграли Фьюри на руку. - Думаю, риск оправдан, - серьёзно кинул Роджерс и двинулся в сторону нужной камеры. Когда он распахнул дверь, то застал картину, которую меньше всего ожидал увидеть. Мужчина, которому явно было уже за пятьдесят, сидел на койке и шептал молитву, сжимая в руках снимок. - Марк Хирш? - неуверенно осведомился Стив. Почему-то он подсознательно ожидал увидеть очередного психа, гадко смеющегося и наслаждающегося тем, что он "плохой". Но Хирш такого впечатления не производил. Это был самый обычный мужчина: страдающий полнотой, с очками в тонкой оправе, с волосами, которые уже были поедены сединой, но кое-где всё ещё отливающие рыжеватым оттенком. - Да, - отозвался Марк, и голос его тоже удивил Стива. Самый обычный мужской голос с возрастной хрипотцой и немецким акцентом, придававшим всем согласным звук "л". - Я Стивен Роджерс... - Я знаю, кто вы, - мягко улыбнулся Хирш, - Последние двадцать лет, проведённые в этой стране не прошли даром. Стив старался сохранять сосредоточенность и настороженность, но этот человек, сидящий напротив, отказывался подавать любой повод для такого поведения. Роджерс старательно продолжал отгонять мысль, что Марк Хирш внушает ему доверие. - Мне известно, что вы работали над проектом "Зимний Солдат". Это так? - О да, я помню этого человека. Хирш чуть поджал губы и закачал головой, опустив взгляд, будто бы воспоминания, которые вызвало это название, причиняли ему дискомфорт. - Unglücklicher, unglücklicher мann*, - себе под нос бормотал Марк. - Мне необходимо знать, как вылечить его. - О, боюсь, что это невозможно. Кровь Стива вскипела. Он резко развернулся и стукнул кулаком в стену, отчего Марк подпрыгнул и немного испуганно уставился на своего визитёра. - Каждый раз я слышу это. Каждый. Чёртов. Раз. Стив почти рычал: сказывалось нервное напряжение последних дней. - Капитан Роджерс, - осторожно проговорил Хирш, - Мне очень жаль, но Гидра сделала всё возможное, чтобы их детище никто не смог уничтожить. - Не просто Гидра, - отчеканил Стив и словно выплюнул, - Вы. Лично вы с ним это сделали. Вы пытали моего друга. Вы лишили его всего, абсолютно всего! Марк поник после этих слов. Каждое "вы" заставляло его еле заметно вздрагивать и втягивать голову поглубже в плечи. Повисла тишина. Стив, выкричав свои мысли, которые грызли его не один месяц, зажмурился и сжал кулаки, сдерживая порыв боли внутри. В голове снова зазвучал голос Баки. Это твоя вина! Марк исподлобья наблюдал за Роджерсом, который почти что дрожал непонятно от чего: от отчаяния или гнева. Наконец, Хирш облизнул пересохшие губы, поднялся на ноги, тяжело вздохнув, и сделал шаг к Стиву. Тот резко открыл глаза и обрушил на учёного тяжёлый взгляд. - Молодой человек, я понимаю ваши чувства. Поверьте, не вы один потеряли друга. Вот только мой мёртв, а у вашего ещё есть надежда. - Я уже устал себе это повторять. Эта надежда помогла вернуть ему память, но не освободила. Он всё ещё... всё ещё запрограммирован. - Желание, ржавый, семнадцать, да? - спросил Хирш. Будь Стив более собран, он бы заметил, что на русском языке немецкий акцент почти не сказывается. Но Роджерс вдруг почувствовал нечеловеческую усталость, которая вмиг обрушилась на его плечи, потому просто кивнул. - В этих словах закодирована вся боль, которая была в жизни Зимнего Солдата, простите, я не помню его имени. - Джеймс. Джеймс Барнс, - холодно отчеканил Стив. - Так вот, все дурные воспоминания Джеймса послужили лучшей разморозке старой и заморозке новой личности. Это основа закладки триггеров. Например "желание" означает желание раздобыть еду в довоенные годы. Этим словом кодируется мысль, что раньше был голод, а значит раньше было хуже. "Ржавый" означает непригодный и напоминает ему, что случится с ним, если Гидра оставит его. - Его рука заржавеет... - на автомате проговорил Стив. В его голове рождались самые ужасные картины того, как именно все эти "триггеры" вшивались в новую личность Баки. - Можно и так сказать, - поправив очки, сказал Хирш. - Этим вы занимались, так? Разрушали его личность? - с ненавистью спросил Стив, возрождая в памяти все пережитые ужасы войны. Красный Череп, Арним Зола, бесчисленные жертвы, боль и потери, помешательство - всё это сейчас сливалось перед ним, и Марк Хирш вдруг стал воплощением этих кошмаров. - Изначально это сделал не я, - сглотнул Марк и инстинктивно отступил от Роджерса на шаг назад, - Но вы правы, это моя специальность. Я посвятил несколько десятилетий изучению человеческого сознания. - Как вы связаны с Баки? Что именно вы делали? Марк не сразу понял, чьё имя произнёс Стив, но догадаться не составило труда. - Я... Мне приказали усовершенствовать код. На тот момент в Зим... - Марк вздрогнул и с опаской взглянул на Роджерса, хотя тот даже не двинулся, - в Джеймсе стали просыпаться воспоминания. Моей задачей было устранить эти погрешности. Стив брезгливо скривился. Слова, которые подбирал Хирш, были максимально отстраненными, будто бы он говорил не о человеке, а об обычной компьютерной программе. - Как ему помочь? - Повторюсь, - Марк виновато развёл руками, - уничтожить код невозможно, потому что это тот же Джеймс, только кусочки его личности собраны по-другому. Даже если он вспомнит каждый свой день до начала процесса разморозки личности, он не станет прежним и не сможет сопротивляться заложенной программе. Стив не сдержался. Он схватил Хирша за грудки, припечатал к стене и прошипел прямо в лицо: - Я спрашиваю в последний раз, как его вылечить? Если ты мне не ответишь, я сделаю всё возможное, чтобы ты на собственной шкуре ощутил все те страдания, что ты причинял другим. Марк задыхался в его руках, трусливо жмурясь и всхлипывая. - Я... Я не дого... Я не догов... Он пытался произнести хоть слово, но из-за страха губы его тряслись, отнимая любую возможность сказать что-нибудь в свою защиту. Стив понял, что перегнул палку и отпустил учёного, сделав пару шагов назад, давая мерзавцу хоть немного свободы. Хирш опустил голову, стараясь не смотреть на Роджерса, и принялся протирать вспотевшие ладони. Спустя пару минут он смог собраться с силами и закончить предложение. - Я не договорил. Вашего друга нельзя освободить от программы Зимнего Солдата. Но можно создать новую, которая бы его подавила. - Как это сделать? - порывисто спросил Стив. Как бы он ни обжигался об сгоравшую с каждым днём надежду, он продолжал верить в лучшее. Это была его природа, с которой было бесполезно спорить. - Сейчас его сознание похоже на жесткий диск, готовый к форматированию. Я могу создать ему новую программу из новых воспоминаний. - Скажи как. - Прости, капитан, но я не занимаюсь бескорыстной помощью. Если ты вытащишь меня отсюда, то я помогу Джеймсу. - Стив, - голос Наташи в наушнике вернул Роджерса в реальность. Он уже успел забыть, что находится в камере наедине с заключенным, - Стив, нам пора. Ничего не сказав Хиршу, Кэп вышел в коридор, но до того, как закрыть дверь, он услышал голос Марка. - Надеюсь у него достаточно положительных воспоминаний? Дверь захлопнулась.

***

Рони привалилась затылком к захлопнувшейся за её спиной двери. Рассвет давно занялся, и девушка только сейчас осознала, что не спала почти сутки. Усталость вдруг дала о себе знать, заняв место адреналина, ударную дозу которого Рони получила при виде Джеймса с пистолетом у виска. Её запоздало сковал страх. Мышцы напряглись и затряслись, зубы застучали и на глаза навернулись слёзы. На почти не гнущихся ногах Рони доковыляла до постели и просто рухнула на смятое с прошлого вечера одело. Дурные мысли одолевали девушку вместе с судорогой. Правильно ли она поступила, дав Джеймсу надежду? Сможет ли она выполнить обещание и помочь ему? Не произойдёт ли это ценой её жизни? Или, ещё хуже, его... - Я запуталась... Холодными пальцами Рони схватилась за волосы и оттянула их. В горле образовался неприятный ком, который не сдавливал, а наоборот, стремился разорвать её шею. Больше всего на свете девушке хотелось спросить у кого-нибудь совета, как ей поступить дальше. Но, к сожалению, сейчас она была совершенно одна. Рони пролежала ничком на кровати ещё минут двадцать, после чего сама не заметила, как провалилась в сон. Она проваливалась вглубь своего сознания, совершенно не различая картинок, что беспорядочно мелькали перед глазами. Рони терялась в образах, воспоминаниях и вымышленных сюжетах, которые, однако, объединял один единственный голос. Голос, который девушка почти что забыла. - Папа..? - Привет, дочка. Мужчина приветливо улыбался, раскинув руки. Рони бросилась к отцу, приникая к его груди и пряча в ней выступившие слёзы. - Я так соскучилась... - Я тоже, родная. - Мне так тебя не хватает. Рони подняла глаза, всматриваясь в любимые, родные, но почти стёршиеся из памяти черты. Отец и дочь находились посреди зимней пустыни, где единственным хозяином оставался порывистый ветер. Ночь была настолько тёмной, что напоминала вязкую чёрную жидкость, способную поглотить само солнце без следа. - Что тебя гложит, м? - спросил Андрей, взяв лицо дочки в ладони и большими пальцами утирая мокрые дорожки на раскрасневшихся щеках. - Я не знаю... Просто... Я обещала одному человеку помощь, но не знаю, правильно ли поступила. - Помнится, я всегда говорил тебе, что если есть возможность - необходимо помочь. - Да... - Рони немного отстранилась от отца, обняла себя за плечи и потупила взгляд, - но это может угрожать мне. А значит и Нику с мамой. Андрей шагнул к дочери и положил ладонь на её плечо, будто бы призывая взглянуть на него. - Дорогая, - вздохнул мужчина и приободряюще улыбнулся, - я понимаю, что вам сейчас нелегко. Но ты же у меня сильна девочка, так? А что делают сильные люди? - Защищают то, что им дорого, - тут же вспомнила отцовскую поговорку Рони. - А что тебе дорого? - Ник, мама.. - тут же выпалила девушка и замялась. С её губ чуть не слетело ещё одно имя, но Рони предпочла не заметить эту мысль. - А принципы? - изогнул бровь Андрей. - А что принципы, - пожала плечами девушка, - принципы не железобетонные... - Это плохо, - покачал головой мужчина. - Да почему? - вскинулась Рони, - И вообще, не в моих правилах бескорыстно помогать каждому встречному. Произнеся это, Рони запнулась. Последние дни в её душе носилась целая буря эмоций, бросавшая её мысли и чувства, как шторм, играющий ореховыми скорлупками. Прежние устои стачивались под натиском новых ощущений, которые накатывали на девушку подобно волнам. А на их месте оставалась пустота, которую Рони жаждала заполнить, но упорно не понимала чем. - А что насчет того, чтобы попробовать? - заискивающе поинтересовался Андрей. - Попробовать что? Просто помочь? - И это тоже, - улыбнулся мужчина. Рони ещё раз отшагнула от отца. - Думаешь, стоит рискнуть? С Джеймсом? Она проговорила его имя осторожно, будто открывая для себя новую интонацию, с которой можно произносить его. Андрей лишь загадочно улыбнулся и сделал шаг назад, растворяясь в красной метели. Рони проснулась с тяжелой головой. Она ощущала, как опухли её глаза от слёз прошлой ночи и как затекли почти все её мышцы из-за неудобной позиции для сна. Девушка оторвала лицо от подушки и встала на ноги, пытаясь разогнать кровь по онемевшим конечностям. В коридоре послышались шаги. Рони открыла дверь и нос к носу столкнулась с Ником. Парень скользнул по лицу сестры безразличным взглядом и, не сказав ни слова, покинул квартиру. - И тебе доброе утро, - буркнула себе под нос Рони и вздохнула, понимая, что просто так Ник не остынет. - Вообще-то уже семь вечера, - громко заметила Александра из кухни. - Я поздно легла, - улыбнувшись, Рони поспешила туда, где находилась мать. - Ох, дорогая! - всплеснула руками женщина при взгляде на свою довольно помятую дочь. - Тяжелая ночка, - отмахнулась девушка. - Всё в порядке? - искренне поинтересовалась Александра. - Да, конечно! Не стоит переживать. Слушай, мне сейчас надо будет отойти кое-куда. - Куда же? - Да так, - уклончиво протянула девушка, - надо навестить одного человека. - Бронислава, почему ты не скажешь мне всё прямо? - строго спросила женщина, отчего Рони напряглась. Неужели Ник ей всё рассказал? - Чего не скажу? - попыталась состроить дурочку Рони. - Что у тебя появился кавалер, - лукаво улыбнулась Александра, а у Рони заметно вытянулось лицо. - Да с чего ты это взяла? - немного нервно, но всё же облегченно хохотнула девушка. - Ну, ты периодически пропадаешь где-то, задерживаешься на работе, - начала перечислять Александра, - сейчас вот куда-то собралась. А еще вот. Женщина встала и принялась ковыряться в кипе бумаг, которую обычно достают из почтового ящика. Оттуда она выудила сложенный в несколько раз лист с выведенными на нем буквами. "Для Рони". - Кто-то оставляет тебе записки, - усмехнулась Александра, а Рони нахмурилась. Девушка повертела листок в руках и развернула. Это был обычный А4, слегка помятый, и в его центре было выведено:

Манхеттен. Причал №11

Рони нахмурилась. Буквы выглядели знакомо. Именно так писал Зимний Солдат в своём дневнике. - Что там? - нетерпеливо осведомилась Александра. - Да так, - Рони быстро порвала и скомкала бумажку, - Очередная записка от поклонника. Ничего интересного. - Зря ты так, - покачала головой женщина. - Мам, обращать внимание на симпатии контингента моего бара - гиблое дело, - весело улыбнулась Рони и удалилась в ванную.

***

Рони зябко поежилась от порывов ветра, дувшего с водной глади. Она пришла сюда наугад, слепо повинуясь одной строчке, написанной его рукой. Мартовское небо было на удивление тяжелым, предвещавшим дождь. Рони наслаждалась ощущениями, которые ей дарил этот причал. Двольно часто она ловила себя на мысли, что хотела бы раствориться в холодной, безликой и умиротворяющей толще воды, отпуская все свои заботы, расстройства, переживания... Девушка шумно втянула воздух. Нет, сейчас ей некогда думать об этом. Лучше понять, где искать Джеймса. Рони двинулась вдоль водной кромки, разглядывая небольшие постройки. Отсюда паром ходил редко, лишь к Стейтен-айленду и обратно, а потому людей вокруг почти не было. Попадались только какие-то морячки подшофе. Рони старательно искала место, где может прятаться человек в бегах. Она успела обойти несколько пустынных лодочек и заглянуть в проржавевшие контейнеры, когда наткнулась на неприметную постройку, в которой, судя по всему, когда-то давно предпочитали отдыхать капитаны местных судёнышек.

...туда...

Рони дернулась и принялась опасливо озираться. Вокруг не наблюдалось ни одной живой души. Девушка поёжилась. Возможно, ей просто показалось. Конечно, ей показалось! Не сходит же она с ума, так? Это просто ветер гуляет по развалинам, а она и так вся на нервах не первые сутки. Вот и привиделось. Решив это для себя, Рони всё же двинулась в то место, куда её направил показавшийся голос. Двухэтажный небольшой домик был пропитан ароматом сырости и затхлости. Прогнившие деревянные доски заунывно стонали и прогибались от каждого шага. Рони провела рукой по старым, поеденным плесенью шкафчикам и открыла один из них. Дверца мучительно скрипнула и продемонстрировала девушке одну единственную банку кофе, произведенную задолго до рождения Рони. Неожиданно распахнулось окно, стукнув по стене. Стекло в раме взвизгнуло, но выдержало. Девушка вздрогнула и резко обернулась, приготовившись защищаться. Водяная струя вылетела из поясного меха и застыла в воздухе. Увидев распахнутое окно и развивающуюся в воздухе занавеску, Рони облегченно выдохнула. - Руки так, чтобы я их видел. Девушка мгновенно напряглась, но не спешила оборачиваться на голос. Наоборот, она медленно подняла обе руки в воздух и, подождав пару секунд, направила водяной хлыст на угрожавшего ей. Рони успела заметить, как вода обволокла пистолет и заморозила его, намертво скрепив с руками Сэма Уилсона. - Боже, Сэм! - всплеснула руками девушка, бросаясь к Соколу и размораживая глыбу льда, тянувшую его вниз. - Рони, твою ж мать... - чертыхнулся Уилсон, разминая кисти рук, - Что ты тут делаешь? Только девушка открыла рот, чтобы ответить, как на лестнице послышались шаги, и показались две фигуры. Стив и Баки были в полной боевой готовности: Роджерс выставил перед собой щит, а Барнс пистолет. - Что происходит? - осведомился Кэп, уже опуская щит. - Стив, ты, кажется, не предупреждал, что у нас будут гости, - недовольно изрёк Сэм. - Как ты нашла это место? - довольно жёстко осведомился Роджерс, отчего Рони даже немного опешила. - Это я оставил ей адрес, - прояснил ситуацию Джеймс. - Бак, мы же это обсуждали! В тоне Кэпа чувствовалось раздражение и даже злость, что было Рони в новинку. - Я знаю... - протянул Баки, шумно вздыхая. Вся эта сцена напоминала ситуацию, когда наркоман клятвенно обещал лучшему другу завязать, но в тайне от него всё равно употребил очередную дозу. - Стойте, - Рони решила прервать назревающие выяснения отношений, - Стив, ты что, решил забить на меня по тихому? - Не сейчас, Рони, - нетерпеливо ответил Кэп. - Нет, именно сейчас! - встала в позу Рони, отказываясь отступать, - Знаешь, я вообще хотела бы поговорить с тобой. У нас остались некоторые не разрешенные моменты. Например, выполнение твоей части сделки! Стив смерил сложившую руки на груди девушку хмурым взглядом, прикрыл глаза и выдохнул через нос. - Мы отойдём ненадолго, - полу вопросительной, полу утвердительной интонацией бросил Стив и кивком головы указал Рони на дверь. Девушка спорить не стала и проследовала на выход. - Что именно тебя интересует? - сразу перешёл к главному Роджерс, закрывая за собой дверь. - Когда ты дашь мне хоть что-нибудь, связанное с моим отцом. - Мы договаривались на то, что я найду убийцу. Сейчас у меня только частичная информация. - Так поделись же, - вскинула брови Рони, будто произнесла прописную истину. - Пока не могу, - покачал головой Стив. - Почему? - Поверь, я расскажу тебе абсолютно всё, когда сам всё пойму. Рони цокнула языком и раздраженно вздохнула. - Как же я должна исполнять свои обязанности, если ты отказываешься исполнять свои? Или ты так ничего и не нашел и решил избавиться от меня, просто не давая новый адрес? - Нет, - тут же вскинулся Стив и сразу как-то поник, - Это было ради твоей же безопасности. Рони выжидающе уставилась на Капитана Америка, который тяжело вздохнул и присел на ступеньки, уронив лицо в ладони. Всего пару секунд спустя он поднял взгляд на девушку и поджал губы. - Я не могу позволить тебе так рисковать. Ваша последняя встреча чуть не закончилась... - Стив пропустил слово "смертью". Рони еще раз вздохнула и присела рядом с Роджерсом, задумчиво поглаживающим пальцем край щита, который он забыл оставить внутри. - Это была не твоя вина, - заметно мягче проговорила Рони. - Но я это допустил, - глядя прямо перед собой, сказал Стив, - Всё это допустил... - Стив, тем, что ты винишь себя, ты не делаешь лучше ни себе, ни ему. - Мне часто снится то, как он сорвался с поезда. Каждый раз я нахожу способ его спасти, протянуть руку, подхватить... Но стоит открыть глаза... Рони понимающе коснулась его плеча и почувствовала, насколько напряжены его мышцы. - Он был мне старшим братом. Несмотря на то, что у него была огромная семья, братья и сестра, он всё равно продолжал обо мне заботится. Потому что у него золотое сердце. И если бы не мои амбиции, он не попал бы в лапы к нацистам. Не стал бы... таким. - Стив, я думаю, что ты прав. Роджерс тут же поднял на неё изумленный взгляд. - Да, возможно, это твоя вина. А может и нет. Этого никто не может знать наверняка. Зато я с уверенностью могу сказать, что сейчас ты делаешь абсолютно всё, чтобы исправить ошибки прошлого. Не важно, твои это ошибки или истории в целом. Ты пытаешься, а это главное. Поверь, Баки это видит и ценит. Стив еще некоторое время вглядывался в лицо девушки, затем покивал головой и провел тыльной стороной ладони по лицу. - Щ.И.Т. нашёл одного ученого... Он работал с Баки. - И? - тут же вскинулась Рони, - Ты поговорил с ним? - Да. Он сказал, что знает, как помочь ему. - Это же отлично! - Не совсем, - Стив покрутил шеей, разминая затекшие мышцы, - Взамен он просит вытащить его из лап Фьюри. Рони, конечно, не знала, о ком говорил Кэп, но почему-то сразу поняла, что эта задача из разряда "невыполнимо". - А он что-нибудь ещё сказал? - Говорил о каком-то жестком диске, который он может исправить. Ему только нужны положительные воспоминания Баки. - М-да, с этим напряженка... - поджала губы Рони и уставилась на свои руки, - Ты уже согласился на его условия? - Я ничего ему не сказал. - А он упоминал, какими должны быть эти воспоминания? Свежие или как? - Нет, ничего такого, - нахмурился Стив. - Тогда я вытащу каждую минуту его прошлой жизни. Глядишь, насобираем нужное количество позитива. - Исключено, - отрезал Стив, - Ты уже успела забыть, что произошло в прошлый раз? - Тогда всё было бесконтрольно, своего рода эксперимент... - И что ты предлагаешь? Связать его? - Как вариант. - Думаешь, он согласится? - Должен, - пожала плечами Рони, - Но если уж ты так боишься... Думаю, можно попробовать создать новые приятные воспоминания. - Ты о чем? - непонимающе изогнул бровь Стив. - Ну... - Рони задумчиво закатила глаза, - Может, устроить ему какой-нибудь праздник? - У него день рождения десятого... - задумчиво протянул Роджерс. - Ну вот! Прекрасная возможность получить воспоминания без риска смерти! Стив одарил девушку укоряющим взглядом. - Брось ты. Должно сработать. - Это, конечно, сработает... Но тогда придется соглашаться на условия этого подонка. - Это уже на твоё усмотрение, - пожала плечами Рони, поднимаясь на ноги, - Но думаю, что Баки и без всяких там учёных нужен хотя бы маленький праздник в жизни. Да и тебе тоже. А сейчас я пойду и проведу очередной сеанс. Ты со мной? - Да, - кивнул Стив, тоже поднимаясь на ноги. Спустя пятнадцать минут разговоров, Баки согласился на то, что бы его сковали цепями, пока Рони будет копаться в его подсознании. Девушка вновь соединила их организмы, окунаясь в омут чужих воспоминаний. - Тебе не кажется, что они сблизились? - спросил Сэм, наблюдая, как подрагивают тела Рони и Баки, которые сейчас были где угодно, но не в заброшенном домике на причале в Нью-Йорке. - С чего ты взял? - оторвавшись от созерцания престранной картины, уточнил Стив. - Да так... С чего бы зебре, еле сбежавшей от крокодила в прошлый раз, снова лезть в ту же реку? - Я же говорил, у нас с Рони сделка. - Да, что-то там связанное с её отцом. Я думал, ты сразу отдал ей ту папку, которую тебе Фьюри подбросил. - Не всё так просто, - вздохнул Стив, вставая со своего места и подходя к окну. Сэм выжидающе молчал. Он прекрасно понимал, что рано или поздно Стив посвятит его в свои сомнения, и не ошибся. - Она уверена, что её отца прикончила Гидра. - А на самом деле..? - А на самом деле, её отец работал на Гидру. Сэм поджал губы и протёр глаза. Когда же вокруг него кончатся все эти заговоры? - Думаешь, она тоже... - Уилсон качнул головой в сторону Рони. - Нет, - отрицательно помотал головой Стив, - Я уверен. Потому что по документам жена и дочь Андрея Нефёдова были убиты вместе с ним. Сэм шумно вздохнул и подошёл к Стиву, присоединившись к разглядыванию городского пейзажа.

***

Рони, как только оказалась в знакомом омуте, тут же начала грести изо всех сил, пока не вылезла из болотца. Девушка внимательно огляделась. С прошлого раза здесь мало что изменилось: всё тот же мрачный пейзаж с сумрачным небом и сплошной пеленой тумана. Рони двинулась вглубь светлых "барашков" и про себя отметила, что они стали более жидкими и податливыми. Теперь они больше напоминали именно туман, а не растопленное маршмэллоу. Рони уверенно шла вперёд, надеясь наткнуться на какого-нибудь из Джеймсов. Кроме одного. Рони пробивала дрожь страха при вспоминании о Зимнем Солдате, ревностно охранявшем свои владения. В том, что он именно охранял сознание Баки, Рони не сомневалась. Девушка брела, наверное, минут десять, когда почувствовала, что ноги её стали подкашиваться. Каждый шаг стал даваться тяжелее чем предыдущий. Будто бы сама земля стремилась остановить девушку и похоронить в этих глубинах. Вдруг Рони поняла, что больше не способна оторвать ногу. Она ощутила, как мерзкая змейка страха проползла у нее по спине. Паника нарастала постепенно. Сначала это был лишь лёгкий дискомфорт, когда ступня не могла вырваться из плена; затем задергались мышцы лица: губы задрожали, глаза заморгали часто, а нос принялся подёргиваться, как у животного; липкий пот, холодящий кожу, Рони ощутила, когда и вторая нога застряла в зыбкой почве. Девушка принялась работать руками, чтобы хоть как-то рассеять туман и увидеть, в чем именно она увязла. Оказалось, что её ноги окутало нечто, напоминающее тину или ил со дна реки. Рони продолжала погружаться всё глубже и глубже. Страх костяными пальцами успел схватиться за её сердце. Девушка была на грани отчаяния. Она ощущала в этой вязкой жиже жидкость, воду, но она никак не покорялась ей. Но стоило илу поглотить щиколотки Рони, как процесс увязания постепенно сошёл на нет. Девушка, прислушавшись к своим ощущениям, поняла, что её больше не утаскивает вниз. Это её заметно успокоило, и она принялась оглядываться по сторонам. Вокруг, конечно, был один только туман и ничего больше. Тогда Рони предприняла попытку вытянуть ногу из плена. Она попыталась разгрести ил, но он будто бы окаменел. Именно в тот момент, когда Рони отчаянно пыталась подцепить корку водорослей, она увидела, как перед её носом из ниоткуда появились массивные армейские ботинки. Дыхание у девушки снова перехватило от страха. Она медленно подняла голову и встретилась взглядом с ним. Зимний Солдат стоял прямо перед ней и просто смотрел. - Привет... - неуверенно произнесла Рони, осторожно поднимаясь во весь рост. Солдат продолжал хранить молчание. - Слушай, может, ну, поможешь мне? Я тут немного застряла... Тут зимний резко развернулся, отчего Рони вздрогнула, и отошёл от неё на несколько шагов. - Эй! - заметно осмелела девушка, - Что ты делаешь? Молчание. - Ответь мне! Солдат присел на одно колено и положил металлическую ладонь на землю. Рони ощутила вибрацию, прокатившуюся, будто бы, до самого горизонта. И Рони потянуло вниз. Девушка принялась кричать и звать на помощь, но Зимний Солдат лишь развернулся и отправился прочь. А Рони тонула. Вот она в иле по колено. По пояс. По грудь. Она постепенно уходила всё глубже и глубже, и интуиция кричала в голове, что из этого гроба она уже не вылезет никогда. Руки хватали воздух, ил постепенно подбирался к шее, и тут Рони заметила. Каждый взмах её ладони сопровождался красным всполохом. Паника чуть отступила, позволив мыслям прошмыгнуть в мозг. Рони заставила себя успокоиться. Она поддалась силе, тянувшей её вниз. Голова исчезла, тьма обрушилась на девушку стремительно, как лавина, но спустя пару секунд отступила. Теперь Рони вытягивало обратно на поверхность, и вот она уже парит в паре сантиметров над зыбким илом, а всё её тело окутывают редкие красноватые всполохи. Рони принялась разглядывать свою ладонь и поняла, что необычные потоки исходили от кольца. Она нахмурилась. Было не ясно, как именно, но это кольцо точно спасло ей жизнь. Девушка продолжала левитировать над местом, пленницей которого она была пару минут назад. Рони попробовала сделать шаг и, к её огромному удивлению, у нее вышло. Теперь она ступала словно по мягкой, пружинящей перине. Спустя всего минут десять, девушка добралась до места, где ил заканчивался, и кольцо позволило ей ступить на землю. Рони огляделась рядом с ней виднелось надгробие.

Лето 1931 года

Рони взглянула на свою руку с кольцом и провела ею по холодному камню. Несколько секунд ничего не происходило, но потом земля задрожала, и могила разверзлась. В глаза Рони ударил яркий солнечный свет, и она зажмурилась, инстинктивно закрывая глаза руками. Когда же лучи перестали быть настолько яркими, Рони приоткрыла глаза и проморгалась. Перед ней стоял подросток лет тринадцати или четырнадцати и озирался по сторонам. - Беки! Стив! Ну где вы там? Идите сюда! - Привет, - Рони подошла к мальчику, определив его как еще одну версию Джеймса. Но юный Барнс её не видел, как и остальные, более взрослые его версии. Рони про себя чертыхнулась, мысленно вопрошая, почему здесь её замечает только этот Зимний Монстр. - Баки, - ещё раз позвала парнишку Рони и протянула к нему руку. Свечение кольца усилилось, и красные всполохи, спасшие Рони, окутали Джеймса, и тот замер как вкопанный. - Джеймс, - еще раз попытала удачу девушка. - Кто вы? - испугано дёрнулся Баки, - Кто вы такая? Где я? Где Беки и Стив? - Тихо, тихо, Джеймс, не паникуй, - попыталась успокоить мальчика Рони. - Кто вы? - повторил свой вопрос Баки, - И откуда вы меня знаете? - Меня зовут Рони. Ты пока еще меня не знаешь... Как тебе объяснить...? Мы с тобой познакомимся намного позже... Произнося эти слова вслух, Рони понимала, насколько по-идиотски она сейчас звучала. Но Джеймс, однако, не спешил поднимать её насмех. Он серьезно посмотрел на необычную собеседницу, и у Рони по спине пробежал холодок. Совсем еще юные, светло-голубые глаза Баки смотрели на нее ровно тем же взглядом, каким её периодически одаривает Барнс в настоящем. - Здесь всё должно быть не так... - задумчиво проговорил Баки, оглядывая туманную пустошь. - Что, прости? - уточнила Рони. - Всё должно быть по-другому! Джеймс топнул ногой, и всё вокруг Рони мгновенно преобразилось. Сквозь свинцовые облака пробилось жаркое солнце; сумрак исчез, уступая место новому дню; туман рассеялся в воздухе, открывая взору большую траншею, полную ила. Траншея мгновенно заполнилась водой, сквозь землю, на которой стояла Рони проступил песок, а на месте, где только что была разрытая могила, образовалась рыбацкая лодочка, полная разных снастей. - Стив! Беки! - снова крикнул Джеймс. - Мы тут, Бак! Рони сощурилась: солнце приятно, по-летнему слепило глаза. Вскоре девушка разглядела две детские фигуры, бегущих к Баки. - Спасибо тебе. Джеймс развернулся к Рони и пожал ей руку. - И тебе. Ты же тут всё исправил... - Ещё увидимся, - улыбнулся Баки и побежал к друзьям. Рони видела его удаляющийся силуэт уже сквозь пелену, окутывающую её глаза и всё тело. Девушка не сопротивлялась: она будто бы плыла в теплом молоке. Рони закрыла глаза и открыла их снова уже в грязной комнатушке на причале. Джеймс смотрел на нее с расслабленной улыбкой на губах. - Беки... - шепнул он. - В следующий раз, я найду её, - пообещала Рони и ободряюще улыбнулась. - Так, и что это было? - по обыкновению сложив руки на груди, спросил Сэм. - Да так, - пожала плечами Рони, освобождаясь от трубок, - рыбачили.

***

Рони под покровом дождя быстро перебегала безлюдные улицы. Потоки воды не прекращали литься с неба вот уже два дня, и некоторые особо впечатлительные личности уже принялись строчить в социальных сетях посты о новом всемирном потопе. Рони же такая погода была на руку. Она тенью шмыгала туда обратно, потому что её вот уже пару дней не покидало чувство того, что за ней следят. Девушка постоянно оборачивалась, вглядывалась в толпу, если таковая была, чтобы отыскать... кого? Честно говоря, она не знала, отчего её захватывала паранойя. Возможно, масло в огонь подливал странный голос, который мерещился Рони время от времени. Или же её кольцо, которое больше не подавало никаких признаков жизни после возвращения девушки из сознания Баки. Она как могла напрягала память, пытаясь вспомнить тот день, когда отец подарил ей эту милую безделушку, но у неё не получалось. Будто бы этого дня вообще не существовало, а кольцо принадлежало Рони чуть ли не с рождения. Девушка, отряхивая дождевые капли с капюшона, зашла в знакомую дверь, которая поприветствовала её радостным звоном колокольчика. - Эрни! - позвала Рони, проходя вглубь пекарни. - Да, - отозвался низкий мужской голос, и за прилавком появился грузный пекарь Эрни. - Привет, Рони. Рад тебя видеть. - И я тебя, - приветливо улыбнулась Рони. - А заверни-ка мне твой самый вкусный шоколадный торт. - У тебя какой-то праздник? - хмыкнул в густую бороду Эрни. - Нет, у друга. День рождения. - Передавай ему мои поздравления. Сколько стукнуло имениннику? Рони поджала губы и нахмурилась, производя нехитрые подсчёты в уме, пока Эрни упаковывал торт в праздничную коробку. - Если я не ошибаюсь, девяносто семь, - улыбнулась Рони, протянула ошарашенному пекарю деньги и подхватила свою покупку. - Ну и шуточки у тебя, - покачал головой Эрни. - Ох, Эрни, ты ещё не слышал моих настоящих шуток! - крикнула Рони, уже стоя на пороге. - Бывай, Рони! - И тебе не хворать! До причала Рони добралась достаточно быстро. Холодная погода прогнала даже самых заядлых пьянчужек, и теперь берег был абсолютно безлюдным. С воды тянуло мерзкой сыростью, а ледяной ветер разносил не самые приятные запахи. Рони поёжилась и посильнее натянула на голову капюшон, скрываясь от холодных порывов. Вдруг она услышала звук гальки, будто бы кто-то двигался за ней. Девушка тут же обернулась, но увидела лишь одинокую чайку, бредущую вдоль воды. Выдохнув, Рони ещё раз огляделась и крадучись поспешила к домику, где обосновался Джеймс. Она постучала в дверь условным стуком, и спустя несколько мгновений ей открыла Наташа, тоже кутавшаяся во что-то, напоминавшее не то пончо, не то плед. - Привет, - быстро поздоровалась Рони с Наташей, Сэмом и ещё какой-то неизвестной ей блондинкой, которые уже обосновались в домике. - Привет, - улыбнулась светловолосая, - Меня зовут Шэрон. Приятно познакомиться. - Рони, - кивнула девушка. - Когда они уже придут? - поёжился Сэм, глядя в окно. - Минут десять, - ответила Наташа, глянув на часы. - И зачем я только согласился вылезти из кровати в такую погоду, - продолжал ворчать Уилсон. - Чтобы помочь Баки, - вздохнула Шэрон, вертя в руках вилку. Она сидела за накрытым столом, на котором стояли простенькие закуски и бутылка шампанского. - Я так и не понял, зачем нужно устраивать эту вечеринку и так сильно подставляться? Сэм отошёл от окна и тоже присел за стол. - Джеймсу нужны новые позитивные воспоминания, - попыталась объяснить Рони. - Из них можно будет собрать нечто, что сможет подавить Зимнего Солдата. - Вот только как Стив собрался это провернуть? - скептически изогнул бровь Сэм. - Думаю, он всё же решится вытащить того учёного, - задумчиво протянула Наташа. - А мы в очередной раз подставимся? - усмехнулся Уилсон, отправляя в рот маслину из открытой банки. - Да, - совершенно серьёзно кивнула шпионка и посмотрела на Сэма. - Я ради Стива пойду на всё. Рони заметила, как Шэрон недовольно поджала губы, но тут же сбросила с лица гримасу недовольства. Ясно, ей нравится Стив. Рони мысленно усмехнулась. С первой же встречи ей показалось, что Стив неровно дышит только к Баки, но, оказывается у угрюмого наёмника есть серьезная конкуренция. - Да Кэп мне тоже не безразличен, - поджал губы Сэм, - как никак, герой детства. Но всё же... Не знаю, Барнс мне не внушает доверия. - Как и нам всем, - пожала плечами Рони, - и это правильно. Поверь, я была в его сознании и видела, что там твориться. Это ужасно. Но ты только вообрази, что он пережил. - И кого, - хмыкнула Наташа, за что получила неодобрительный взгляд от Шэрон. - И я думаю, - продолжила Рони, - что он заслуживает помощи. - А чего это ты так резво его защищаешь? - вопросительно сощурилась Наташа, подаваясь к Рони, - Я то помню, как ты рассказывала о своих убеждениях. Что изменилось? Рони откинулась на спинку стула и поджала губы. Она поигрывала капельками воды, которые собрала с одежды, и сосредоточенно наблюдала за их полетом, что-то серьезно обдумывая. Однако ответу не суждено было прозвучать. - Идут, - оповестила всех Шэрон, и уже спустя несколько секунд входная дверь скрипнула. Стив и Баки появились на пороге и принялись стряхивать с одежды дождевые капли. - Льет как из... - пробубнил Баки, но осекся, когда поднял глаза на собравшихся. Повисла немая сцена, которую нарушил Сэм. - Сюрприз! - разведя руки и натянув самую доброжелательно-саркастичную улыбку, пропел Сокол. - С Днем рождения, Баки, - хлопнул друга по плечу Стив и ободряюще улыбнулся. - Поздравляем! - также радостно улыбнулась Шэрон, вставая из-за стола. Наташа лишь приветсвенно кивнула, но в глазах её читалась благосклонность. Баки так и стоял как вкопанный, не в силах поверить, что всё это устроили для него. Но ещё бóльшим шоком для него стало то, что у него сегодня день рождения. Рони, быстро считав недоумение и растерянность Баки, легко подскочила к нему и обняла. - Поздравляю с днем рождения, - проговорила она, глядя прямо ему в глаза и пытаясь передать свою уверенность. - Спасибо, - только и смог выдохнуть Джеймс. - Садись, - начала суетиться Шэрон, - и вы все, давайте за стол. Кто что будет? Баки, всё ещё слабо осознавая происходящее, буквально упал на ближайший к нему стул. - Вам не стоило всего этого устраивать, - качая головой, шепнул он сидевшей рядом Рони. - Брось, - махнула рукой она, - мы все в последнее время находимся в постоянном напряжении. Так нельзя. Надо и отдохнуть немного. - Я ведь даже не помню, что у меня сегодня день рождения! - всё ещё понижая голос, проговорил Баки. - Ну вот и вспомнил, - подмигнула ему девушка, - что тебе положить? Вечер начинался напряженно. Все собравшиеся, кроме, разве что, Наташи, старались вести себя непринужденно, чем еще больше усугбляли ситуацию. Баки помалкивал, жуя какой-то салат, приготовленный Шэрон, и всё больше погружался в себя. Стив нахваливал закуски Шэрон, отчего та заливалась краской, но было видно, что ей это очень нравится. Сэм то и дело отпускал какие-то шуточки, за что один раз был наказан Наташей и прилетевшей ему в лоб оливкой. - Ауч, - наигранно потирая ушибленное место, протянул Уилсон, - за что? - За шутки про рыжих, - беззлобно усмехнулась Романофф. - Давайте выпьем, - предложила Шэрон, и Стив тут же подхватил шампанское. - Не стоит, - попытался воспротивиться Баки, но почувствовал, как Рони под столом ободряюще сжала его ладонь. Этот простой жест заставил Джеймса ощутить прилив сил и уверенности. Он вдруг взглянул на собравшихся за столом новыми глазами. Каждый из здесь присутствующих пришел сегодня сюда, чтобы поздравить его. Чтобы помочь ему. Внезапный прилив благодарности ко всем заставил Баки взять бокал, уже наполненный игристым вином, и поднять его. - Знаете, мне есть что сказать. Все тут же умолкли в ожидании речи именинника. - Признаюсь вам, я не знал, что у меня сегодня день рождения. Когда Стив утром потащил меня на прогулку, я этого не понял. Решил, что он постепенно сходит с ума. Но сейчас я понимаю, что с ума здесь сошли абсолютно все. - Верно подмечено, - не удержался Сэм. - И я о том же, - продолжил Баки. - Вы все здесь сейчас со мной несмотря на то, что за мной охотятся почти все государства мира и что почти всех здесь присутствующих я пытался убить. Я еще раз прошу у вас за это прощения, и хочу сказать спасибо. Спасибо, что устроили этот праздник для меня. Баки опустил взгляд в бокал, который крутил пальцами, и немного помолчал. Все продолжали ждать. - Я не помню ни одного своего дня рождения, - усмехнулся Джеймс, - так что пусть этот... который по счету? Баки обратился к Стиву, а тот, поджав губы, уверенно произнёс: - Девяносто седьмой. - Вот. Пусть этот девяносто седьмой день рождения станет первым! - И пусть пенсия будет высокая! - подхватил Сокол. Все засмеялись и чокнулись бокалами. Рони физически ощутила, как напряжение вдруг сошло на нет. Она видела, как Баки включился в беседу и как, о чудо, улыбался. На неё внезапно нахлынуло понимание, что всё это не зря. Что именно сейчас, в данную минуту, жизнь Джеймса кардинально изменилась. И изменилась окончательно. Да, её всё ещё страшило неизвестное будущее, но теперь она была уверена, что в нём будет вот такой Баки: непринужденный и весёлый. Рони любовалась его улыбкой и горящими глазами. Она чувствовала в нем жизнь, чувствовала человека, в котором теплится надежда. Это уже было не загнанное животное, с которым она впервые встретилась. Это был тот самый человек, сохранившийся на плёнках и фотографиях в музее. Это был Джеймс Бьюкенен Барнс. Сержант, в которого она, Рони, вроде бы влюбилась. - Я помню, как мы однажды отметили день рождения на фронте, - смеялся Стив. - Я тогда часто ездил по разным частям: поднимал боевой дух. Так вот, как-то мы попали на день рождения одного капрала. Я как только увидел его лицо, сразу понял, что лучше куда-нибудь смыться. Ну уж очень он был мерзким. Вышел я, значит, на улицу, а было холодно, и снега много. Я смотрю, а в карауле стоит только один солдатик. Замотаный во что попало и с ружьем наперевес. Я к нему подхожу, мол, как служба, что происходит. А он мне на чистом немецком что-то начинает отвечать. Шэрон, Сэм и Рони засмеялись, а Баки с Наташей с интересом ожидали дальнейшего развития событий. - Ну я растерялся, стукнул его по затылку, он и обмяк. Притащил его в штаб, начинаю выяснять, как у них один немец стоит в карауле. Те руками разводят, говорят, не знают, откуда он появился. Подняли мы весь штаб на уши в поисках хоть кого-нибудь говорящего по-немецки, но никого не нашлось. У двух в пределах школы и то очень скудно. Тот несчастный еле-еле на английском что-то говорил. Ну мы жестами, как-то на пальцах и выяснили, что он ушел от своих, воевать не хочет, разбирается в технике. Пришел проситься в плен, но увидел, что на посту никого нет, вот и решил подождать утра, а заодно посторожить. - Как это в штабе ни одного караульного? - скептически нахмурился Баки. - Вот и я о том же! - воскликнул Стив. - Все день рождения отмечали. - Так чем дело кончилось? - живо поинтересовалась Рони. - Пришел пьяный капрал. Ему кое-как объяснили происходящее. Он сначала разглядывал этого немца минут пять, а потом заглянул ему в глаза и спросил: "Гитлер капут?" Тот радость закивал и повторил: "Капут, капут! " Вот так он там и прижился. Все дружно рассмеялись. В таких историях из прошлого, дружеских подшучиваниях и приятных беседах прошел остаток вечера. Ближе к десяти часам все стали собираться домой. Первой ушла Наташа, сославшись на дополнительные поручения Фьюри. Потом ушел Сэм, а сразу за ним Шэрон со Стивом. - Рони, ты еще останешься? - спросил Роджерс, пока Шэрон собирала что-то со стола. - Да, - отведя взгляд, ответила девушка. - Только прошу тебя, - Стив положил руку на плечо Рони, - никаких экспериментов. - Клятвенно обещаю, - улыбнулась Рони. - Долго не задерживайся: мало ли что. И если вдруг что-то пойдет не так... - Стив, не переживай. Всё будет хорошо. Я это чувствую. - Надеюсь. Рони подарила Стиву ещё одну ободряющую улыбку. - Спасибо тебе, - вдруг произнес Кэп. - За что? - Рони изумленно вскинула брови. - За то, что уговорила устроить этот вечер. Рони только довольно хмыкнула и кивнула. Когда за гостями закрылсь дверь, девушка вернулась за стол, на котором ещё оставался шоколадный торт. Она села рядом с Баки, который крутил в руках вилку. - Давай доедим его? - вдруг предложил Джеймс. - Давай, - пожала плечами Рони. Баки протянул ей вилку, и она отломила небольшой кусочек, который тут же отправила в рот. - Это ведь была твоя идея? - внезапно спросил Барнс, забирая вилку и также отламывая себе торт. - Возможно, - кусочек. - Зачем? - кусочек. - Развеяться, - кусочек. - Помогло? - кусочек. - Ты мне скажи, - хитрый прищур. И кусочек. - Да, - последний кусочек. Баки и Рони смотрели друг на друга, и в глазах каждого светилось лукавство. Они оба понимали, что между ними происходит нечто им неподвластное, нечто, что они не могут контролировать. Джеймс смотрел на Рони, и ему казалось, что всё внутри него переворачивается. Все его внутренние демоны выли во весь голос, что хотят видеть эту девушку, слышать её, ощущать. Да, именно ощущать. Кожей. Взглядом. Мыслью. Сейчас Баки позволял Рони пропитывать своим присутствием каждую свою мысль. Он утопал в своих эмоциях, дающих ему забытое, казалось, давно выжжежное в нём чувство влюбленности. - Почему ты не идешь на работу? В его голосе слышались трепет и забота, и это заставило Рони залиться краской. Она была выбита из колеи: еще ни одному мужчине не удавалось смутить её. А Джеймсу для этого даже не надо было напрягаться. - Не хочу, - потупив взгляд, прошептала Рони. Она тонко ощущала ту интимную атмосферу, что витала между ними. Именно она не давала девушке обернуть всё в шутку, съязвить или просто отправить куда подальше. Подобный тон его голоса, его взгляд, даже его расслабленная поза пробуждали в Рони желание подчиниться. Сдаться. - Не хочу там появляться после того, как ты меня увидел. Откровение сорвалось с губ само собой, будто Рони не старалась прятать его даже от себя. - Прости, - мягко шепнул он и, поддавшись порыву, накрыл своей рукой её ладонь, - Я ничего особенного не видел. Я ушел. Рони мягко улыбнулась. Она принялась поглаживать ладонь Джеймса большим пальцем и внезапно нахмурилась. - А можно личный вопрос? - Давай. - Ты что-нибудь чувствуешь своим протезом? Баки опустил взгляд и поджал губы. Он пробежался глазами по металлическим мышцам, сомкнул и разомкнул блестящие в свете электрической лампочки пальцы. - Я чувствую только силу, с которой я сжимаю руку. Это тяжело объяснить. Я чувствую это так, будто бы жму на педаль газа в машине. Рони пересела ближе к Баки, и провела кончиками пальцев по пластинам стали. - Мне удалили множество нервных окончаний, - сглотнув, продолжил Баки. - Я ничего не чувствую от лопатки и до живота. - Это ужасно... - Не тогда, когда ты серийный убийца, - грустно усмехнулся Джеймс, - в этом случае, подобное тебе на руку. Они некоторое время помолчали. Рони продолжала водить пальцами по механическим мышцам, а Баки наблюдал за тем, как она хмурится, явно что-то обдумывая. Сейчас она казалась ему самой красивой девушкой на свете. - Джеймс, - наконец заговорила Рони, - я ведь не сделала тебе подарок на день рождения. - А как же вечеринка? - Это не в счёт. Сними футболку. - Зачем? - насторожился Баки. - Увидишь, - загадочно улыбнулась Рони. - Рони, что бы ты ни задумала, лучше не надо. Это может кончиться плохо. - Не волнуйся, ничего ужасного не произойдет. - Нет, я не могу так рисковать! Не могу рисковать твоей жизнью. - Ты мне веришь? - в лоб спросиила Рони, чем застала Баки врасплох. Тот насупился, но кивнул. - Тогда сними. Джеймс, неотрывно глядя в решительные глаза Рони, стянул с себя футболку. Девушка непроизвольно залюбовалась. Если бы не шрам на месте встречи мышц и металла, Баки был бы идеальным, с точки зрения телосложения, мужчиной. - Так, а теперь закрой глаза. Баки вздохнул, но выполнил просьбу. Рони коснулась его кожи чуть ниже шрама и легонько провела пальцами, вызывая щекотку. Но Джеймс никак не отреагировал. Тогда девушка принялась одной рукой проделывать различные пасы, покоряя жидкость в организме Баки, а пальцами другой снова провела по его коже. На этот раз Джеймс дёрнулся и попытался открыть глаза. - Нет! Не смотри! Только чувствуй. Рони медленно повела рукой вдоль шрама, вырисовывая то на коже, то на металле различные узоры. И Баки чувствовал их все. Он чувствовал, как горячая ладошка очертила его плечо, как пальчики повторили контуры звезды. - Как ты это делаешь? - Просто нажимаю на нужные точки у тебя в голове, - хихикнула Рони. Её рука уже дошла до ладони Джеймса. Он осторожно сжал металлические пальцы, поглаживая выступающие костяшки девушки. В этот момент он медленно открыл глаза. Рони сидела перед ним и улыбалась. И Баки не сдержался. Он приник к её губам, с опаской ожидая пощечины и крика, но ничего из этого не последовало. Наоборот, Рони ответила ему, прильнула к его груди, обвивая руками шею. Внутри неё всё ликовало. Никогда она не чувствовала себя настолько счастливой. Все её душевные метания вмиг сошли на нет, и теперь Рони точно знала, чем заполнить пустоту, что разросталась внутри неё. Она ненадолго отстранилась от Баки, чтобы вдохнуть и прочесть в его глазах, что он испытывал в данный момент. Но всё, что она увидела, было блеснувшее в его руке лезвие.