Пепел ангельских крыльев

Рони и опомнится не успела, как маленькое, острое лезвие пролетело у её виска, пригвоздив что-то за её спиной. Точнее кого-то. Вслед за свистом ножа последовал вскрик. Рони стремительно вскочила на ноги, приготовившись обороняться. Однако мгновенно сформированный водяной хлыст тут же рухнул на пол, когда девушка осознала, что Ник, опираясь спиной на дверной косяк, постепенно сползал на пол. Молодой человек держался за рукоять метательного ножа, которая торчала из его плеча. За доли секунды Баки приблизился к незваному гостю, заграждая собой Рони, и всем своим видом показывал, что готов убить, если только парень даст ему повод. - Боже, Ник! Что ты тут делаешь? Не трогай нож! Отпихнув плечом Баки, Рони кинулась к брату. - Ты его знаешь? Тон Барнса стал командным, отрывистым. Он с сожалением отпустил то хрупкое нечто, витавшее между ним и Рони, и вернулся к своему обыденному состоянию. Состоянию, когда в каждый момент ему угрожает опасность. - Чёрт... - Рони осматривала рану, лихорадочно соображая, как облегчить боль Ника. - Это мой брат. Не стой, дай мне чем-нибудь замотать плечо! Баки действовал быстро и чётко. Реалии войны всегда заставляют людей проходить ускоренный курс по оказанию первой помощи. Мужчина, перешагивая по несколько ступенек, поднялся на второй этаж халупы, а вниз уже спускалася, разрывая на лоскуты простыню. - Не подходи! - Ник попытался отползти и вырваться из рук Рони, но девушка держала его крепко. - Не бойся, он поможет. Только не двигайся! Баки безэмоционально и методично обматывал торчащий из плеча нож. Он совершенно не замечал, с каким страхом, непониманием и злостью на него смотрел парень. Или сознательно игнорировал. Рони заботливо поглаживала брата по волосам и утирала пот с разгоряченного лица. - Его надо в больницу. - Да, я отведу. Ник, не двигай рукой! Вставай потихоньку... Девушка принялась понемногу поднимать Ника на ноги, но тот не поддавался, а только громче застонал. Рони чувствовала себя абсолютно беспомощной. Она привыкла, что у неё всегда под рукой есть спасительная целебная вода, но ей даже мысли не пришло о том, что она понадобится на дне рождения Баки. Теперь, осознавая свою ошибку, девушка винила себя в том, что её брат корчился от боли на полу, и испытывала странную благодарность за в кои-то веки пригодившуюся холодность Барнса. Он, не моргнув и глазом, резко поставил Ника на ноги, не придавая значения его стонам. Рони тут же подхватила брата, став ему опорой, и посмотрела на Баки, поймав его взгляд. Тут же её кольнуло чувство сожаления о прервавшемся моменте близости с Джеймсом. Она вдруг явственно ощутила жжение на губах, которые несколько минут назад упоенно целовал Баки. Тело заныло оттого, что он больше не касался её. Мир вокруг стремительно растворялся, и единственное, что имело для Рони смысл - его глаза. Глаза, в которых читались все те же эмоции, что сейчас обуревали её саму. Она была готова поклясться, что ещё секунда, проведенная в омуте его глаз, и... - Рони, пожалуйста. Ник держался здоровой рукой за сестру. Его голос был надломленным, просящим. Рони усилием воли разорвала зрительный контакт и тут же опомнилась. Дикое волнение за брата и паника снова охватили её. Бросив смятое "увидимся", Рони потянула Ника на улицу, пытаясь понять, что с ней сейчас только что произошло. До сегодняшнего дня она была твердо уверена, что ничего в этом мире не сможет затмить для неё родных. Теперь же эта уверенность пошатнулась, а с ней и остальной мир. Потому что мир Рони всегда держался на семье. - Звони 9-1-1, - сказал Ник, приводя дыхание в норму. - Подожди. Сначала нужно добраться до какого-нибудь жилого квартала. - Зачем? Ник остановился и посмотрел Рони в глаза. Он всё ещё дышал глубоко и протяжно, приоткрыв рот, из-за чего губы его потрескались и сравнялись по тону с побелевшим лицом. - Как мы это объясним медикам? Они будут обязаны сообщить копам. - И пусть! - Ник в изумлении вскинул брови. - Меня пытался убить террорист! Да его лицо крутят по всем федеральным каналам! Рони нахмурилась. Всё-таки смотреть телевизор иногда полезно. - Он не террорист, - Рони встала в позу. - Он просто солдат и привык быть наготове. А вот как ты там оказался мне совсем не ясно! - Да, я следил за тобой! И что? Это преступление, если я хочу знать, где проводит время моя сестра? - Ник постепенно переходил на крик, отчего Рони стала озираться по сторонам: как бы кто не заметил их ссору. - И знаешь, видимо не зря следил. Ты у нас, оказывается, спишь с международными террористами. Девушка опустила голову и прикрыла глаза. На её плечи упала непомерная усталость. Она поднесла руки к лицу и почувствовала, как эмоциональное напряжение требует выхода. Слёзы Рони были немыми и спокойными. Ник исступленно ждал, когда же сестра взглянет на него. Теперь единственным нарушителем тишины была шумевшая за их спинами тонна воды. Рони повернулась к брату спиной, обняла себя за плечи и подняла взгляд на темно-синее небо, заволоченное тучами. В редкие просветы их иногда продирался лунный свет и озарял мокрые дорожки на щеках девушки. - Рони? Ник был сбит с толку. Такое поведение сестры выбивалось из его привычной картины мира. Рони всегда была для брата нерушимым столпом, на который он мог опереться. Теперь же он будто бы завис в воздухе, и оттого всеми силами пытался ухватиться за что-то привычное и родное. Но чьи-то невидимые руки забирали у него его Рони. Чьи-то железные руки. - Рони. Что-то происходит. Ник не понимал, задал он вопрос или просто констатировал факт. Сколько бы он ни злился на сестру, сколько бы ни ругал её про себя, Рони была, есть и будет его ориентиром, гарантом спокойствия и правильности. - Тебе надо в больницу. - Облизнув слипшееся от продолжительного молчания губы, произнесла Рони. - Объясни... В глазах Ника стояли слёзы беспомощности. Он терял её. Каждая такая отстраненная фраза - шаг в сторону от их семьи. От него. Девушка увидела это и дрогнула. - Ник... - Рони одним движением руки утерла слёзы и забыла то, что собиралась сказать. - Ты мой единственный брат. Мы с тобой всегда были вместе. С самого рождения. Мы с мамой оберегали тебя, делали всё, чтобы ты ни в чём не нуждался. Неужели сейчас ты хочешь разрушить моё счастье? Ник смотрел на сестру со смесью недоверия и вины. - В последнее время у нас с тобой были некоторые разногласия, но неужели это станет поводом для тебя, чтобы унизить меня за мою слабость? Прошу, Ник, не будь эгоистом. - Нет. - Отрезал парень и попятился. Его сестра не могла произнести подобного. - Я дойду до больницы один. Не иди за мной. Бредя в сторону кварталов, Ник выстраивал в голове правдоподобную легенду. Сейчас он зайдёт в темный переулок, размотает плотную простыню, позвонит в скорую и вынет нож. В его глазах стояли слёзы сомнения и вины. Он всеми силами отгонял от себя мысль, что Рони действительно может любить преступника. Ведь это так на неё не похоже. Он был на последней стадии своего плана. Ладонь Ника сомкнулась на торчащей в плече рукояти. Парень никогда не любил боль, а от вида большого количества крови его тошнило. Поэтому вынимая лезвие, он зажмурился так сильно, как только мог. Рони смотрела на удаляющуюся фигуру брата и чувствовала успокоение. Джеймс ответил ей взаимностью, за спиной бушевала родная стихия, дающая силы, а перед глазами витали красные разводы.

***

Легковушка серебристого цвета стояла в ряду таких же ничем не примечательных машин. Она была идеально непримечательна: то есть на ней была пара вмятин, но не столько, чтобы взгляд прохожего зацепился за неё больше, чем на секунду. Именно в этой машине сидели Стив и Наташа, в можно-сбиться-со-счета который раз проверяя своё нехитрое оборудование. - Сэм, как слышишь? - Спросил в микрофон Роджерс. - Слышу хорошо, - отозвался Сокол. Стив в который раз прокручивал в голове свой нехитрый план по вытаскиванию Хирша из-под стражи. Сегодня, согласно добытой Романофф информации, его будут переводить в более защищенный отсек. На составление плана у команды Кэпа было всего несколько дней, отчего они решили действовать нагло, то есть они решили идти ва-банк. Стив собирался просто отбить Хирша у охранников. Конечно, Наташа должна была максимально надолго вырубить все протоколы, которые должны противостоять побегу заключенных, но всё это предприятие, вне зависимости от того, как быстро начнется паника, сводилось к одному результату. Фьюри всё узнает. После этого счёт пойдёт на часы. Стив упрямо концентрировался на предстоящей миссии и продолжал гнать от себя мысли о том, что же будет дальше. Потому что иначе он чувствовал себя чертовым безумцем. Именно в этот момент раздался стук, и пара в машине синхронно подняла глаза на лобовое стекло. Тони Старк собственной персоной стоял перед их автомобилем и, поедая "Cheetos", стучал им по капоту и жестами просил впустить его в салон. Стив закатил глаза, когда лицо Тони оказалась рядом с его. Старк, облизав палец, испачканный в паприке, постучал уже в боковое стекло. Роджерс нехотя его опустил. - Привет, Сосулька! - задорно поздоровался Тони, по-хозяйски заглядывая в салон машины. - Что же вы раз, два... Старк сделал шаг от машины и принялся оглядываться по сторонам, щурясь от солнца, чьи лучи проникали даже сквозь дизайнерские темные очки. Повертевшись на месте секунд десять, Тони вскинул палец, явно указывая на одну из крыш близстоящих зданий. - ...И три. Так вот. Что вы трое тут замышляете такое? Наташа выжидающе смотрела на Стива, а Стив закрыл глаза, тихо надеясь на то, что все это просто дурной сон. - Надо поговорить, Роджерс. Старк вмиг посерьезнел. Он без лишних слов залез на заднее сидение легковушки и, хрустнув очередной чипсиной, заговорил. - Давай я тебе расскажу. Ты, мой отмороженный во всех смыслах друг, с чего-то решил, что сможешь в одиночку, Нат, без обид, - девушка сделала в воздухе странный жест рукой и продолжила что-то кодировать в ноутбуке. - Так вот, ты решил, что сможешь просто вломиться на базу Фьюри и увести у него из-под носа заключенного, за которым он довольно долго гонялся? Стив продолжал молчать, стиснув зубы. Тони вздохнул и откинулся на спинку сидения. Прожевав ещё пару чипсов, он продолжил говорить. - При всём моём к тебе уважении, Кэп, шпион из тебя никудышный, но не это твоя ошибка. Твоя главная ошибка заключается в том, что ты считаешь Фьюри никудышным шпионом, и вот это тебя может погубить. - С чего ты решил, что я так считаю? - наконец заговорил Стив, которого заинтриговало русло, по которому начинала протекать их беседа. - С того, что Фьюри расставил капканы на тебя и твоего угрюмого коммуниста, а ты как радостный Бэмби уже бежишь в его ловушку. Можешь не верить, но большую часть этого здания проектировал я, а значит и ключи к шкафам, в которых Фьюри хранит скелеты, у меня есть. - А я говорила, - не преминула вставить Наташа, а Кэп только сжал кулаки. - Чего ты хочешь? - отчеканил Стив. - Не поверишь, но помочь. Тут Стив не выдержал и обернулся. Тони сидел в расслабленной позе, поедая свой снек, и с довольной ухмылкой смотрел на недоумевающего Стива. Вдоволь насладившись произведенным эффектом, Старк продолжил. - Фьюри давно просчитал, кто с кем в группках по интересам. Поэтому тот факт, что мы с тобой вроде как ещё в контрах, открывает неплохие возможности для сотрудничества. - А мы разве не "в контрах"? - Стив вопросительно изогнул одну бровь. - Я предпочитаю, чтобы так думал Фьюри. На самом деле, мне даже симпатична твоя феноменальная упертость. - Чего ты хочешь? Старк помолчал некоторое время, рассматривая в окно проходящих мимо людей. - Твой красный дружок может знать, что случилось с моими родителями. Не думай, что я хочу избавить его задницу от всех проблем как ты, я всё ещё уверен, что эта хренова машина для убийств опасна для общества. Но я хочу верить, что у тебя есть план, как вернуть ему мозги. В машине снова повисло молчание. Тони крутил в пальцах последний чипс и задумчиво хмурил брови. - Хирша перевели сразу после того, как ты с ним поговорил. Его отправили в одиночный отсек этажом ниже, туда можно попасть по внутренним переходам из подземного паркинга для броневиков. Я дам тебе две недели. Повыплясываю перед Фьюри, организую на тебя охоту, в общем, найду, чем заняться. Кстати, держи. Тони протянул Роджерсу неприметный брелок с выгравированной на нём буквой "S". - Это трекер от моего маленького домика загородом. Я свожу туда всякий ненужный хлам из лабораторий, поэтому он пустует. Тамошний Джарвис опознает вас по этому брелку и пустит на территорию. - Спасибо, - искренне поблагодарил Стив. Он и представить не мог, что всё сложится подобным образом. - Это чтобы вас точно не нашли раньше времени, - Тони снова откинулся на спинку сидения. - Победителей не судят, Роджерс. Но уж если проиграешь... - Это будет на моей совести, - кивнул Стив, глядя в глаза Старка, спрятанные за очками.

***

Блаженная пелена спала с Рони примерно через десять минут после того, как фигура Ника растворилась в темноте. Девушка в изумлении округлила глаза и охнула, осознав, что именно она наговорила. Теперь она уже не могла списывать подобные приступы на что-то случайное. Рони постепенно теряла рассудок. От этого прозрения она попятилась и осела на холодную гальку. Её медленно обволакивал страх. Было не понятно, был ли он причиной неконтролируемой дрожи Рони, или всему виной был пронизывающий морской ветер. Девушка закусила кожу на руке и пыталась понять, как она могла оттолкнуть брата. Как она могла сделать выбор не в его пользу. Рони отчетливо помнила каждое слово, которое ему сказала. Она была готова поклясться, что в эти минуты верила в каждое своё слово. Почему? Почему она так себя вела? И почему каждый раз ноющее нутро тянуло её к Баки. Рони никогда не верила в любовь принцев и принцесс. Она уже в детстве не могла понять, как можно поставить на карту всё, что у тебя есть, ради человека, которого ты знаешь в лучшем случае несколько дней. Это не любовь. Это идиотизм! Это полное безрассудство! А что теперь? Она сидит на ледяном берегу залива, продуваемая всеми ветрами, и думает о том, как собственноручно избавилась от Ника. С горечью в сердце, она признала, что ради Джеймса. Когда Рони вернулась домой, на кухне её ждала мать. - Ник был в больнице... - сиплым голосом тихо оповестила дочь Александра. - Ублюдки в подворотне напали на него с ножом. Он уже вернулся. Спит. Рони молча прошла по узкому коридору и остановилась в дверном проеме кухни. Её мать сидела на табуретке и курила. Переполненная на столе пепельница красноречиво говорила, сколько нервных клеток потеряла женщина. Её утонченное лицо даже в теплом свете лампы, казалось мертвенно-бледным. Волосы растрепались и торчали в разные стороны клоками. Но тяжелее всего выглядели глаза Александры. Ярко-зелёные, почти что изумрудные глаза, всегда горевшие участием и пониманием, сейчас казались безжизненными, не лучше пары осколков бутылочного стекла. Последний раз Рони видела этот взгляд в морозную ночь, когда она маленькой девочкой бежала из квартиры, где лежал труп её отца. Да, именно такими стали глаза Александры, после того, как она выслушала зареванную дочь и, схватив малышку за руку, потянула её прямо в пасть бушующей зимы. Рони коснулась матери. Вся фигура женщины походила на горгулью, украшающую по обыкновению готические церкви: сгорбленная спина, опущенные плечи, болезненная напряженность всех мышц тела. Рони хотела что-то сказать, уже открыла рот, но передумала. Ей было чрезвычайно стыдно, она считала, что у неё нет никакого морального права сейчас что-то говорить своей матери. Поэтому она просто опустилась перед ней на колени и зарылась лицом в её халат, не сдерживая хлынувших потоков слёз. Тонкая рука зарылась в кудрявые волосы. Рони сжимала кулаками махровую ткань и почти что выла от бессилия и душащего чувства вины, а Александра каким-то шестым чувством всё понимала и продолжала ласково поглаживать дочь по голове.

***

Рони зашла к Нику уже под утро. Парень отсыпался за весь пережитый день, найдя умиротворение во сне. Девушка сжимала в руке бутылку со светящейся водой. Она нерешительно приблизилась к Нику и осторожно оттянула край одеяла, являя свету чистую повязку на плече. Рони поманила воду из бутылки и уже собиралась сдвинуть слой бинтов, когда Ник поймал её запястье и сжал. - Не трогай. - Прошу, - Рони сглотнула образовавшийся в горле ком. - Дай мне тебе помочь. - Я в порядке. Ник не отрывал головы от подушки и всем своим видом демонстрировал, что он не хочет продолжать эту беседу. Рони села на пол и прислонилась спиной к кровати брата. - Прости меня. Я не должна была так себя вести и говорить тебе такое... Я не хочу оправдываться, но я правда не понимаю, что на меня нашло. Я была зла на тебя и, наверное, это вылилось во все... произошедшее. Мне очень жаль, Ник, поверь. И я бесконечно благодарна тебе за то, что прикрыл меня... - Я это сделал для мамы, - буркнул Ник. - Она бы не выдержала, если бы узнала, что ты променяла нас на какого-то преступника. Рони втянула воздух носом и сжала кулаки. - Он не преступник. Он... - Рони запнулась. Кем был Джеймс Барнс? Солдатом? Наёмником? Инструментом в руках Гидры? - Кто? Кто он? - Он нуждающийся в помощи. Ник демонстративно фыркнул и приподнялся на локте, чтобы встретиться глазами с сестрой. Он не привык видеть Рони такой разбитой и по-настоящему несчастной. Для него всё было очевидным: какой-то непонятный тип, наверняка шантажом, заставлял Рони помогать себе, да ещё и соблазнил впридачу. Ник, переживая период возведения своих убеждений в абсолют, не мог даже и помыслить о том, что его взрослая и умная сестра могла сама не понимать своих мотивов, а потому допускать ошибку за ошибкой. - Я правда занимаюсь его здоровьем, - устало проговорила Рони. - Ага, а он твоим. Только ты его лечишь, а он тебя калечит. Это он сломал тебе руку тогда, да? Опущенный взгляд Рони послужил ему лучшим ответом. Ник откинулся на подушку и перевернулся на спину, уставившись в потолок. - Врач сказал, что останется шрам на всю жизнь. Я этому обрадовался. Тогда ты сможешь постоянно на него смотреть и вспоминать. Ник не до конца понимал, что именно с его сестрой творили его слова. Он малодушно хотел причинить Рони ту же боль, какую испытывал сам, но он не имел ни малейшего представления, какой силы удар нанёс ей. - А вообще, уж лучше было бы, чтобы ты наконец определилась, кто для тебя важнее. Тогда ты, наверное, снова станешь нормальной и перестанешь разрушать нашу семью. На несколько секунд Рони перестала дышать. После этого она молча поднялась на ноги, вышла из комнаты и, собрав в рюкзак минимальные вещи, покинула дом. Ни первая, ни четвертая сигарета не смогли хотя бы немного уменьшить ноющую внутри пустоту, образовавшуюся на месте вырванного сердца. Тогда странный внутренний голос и подкинул ей идею о том, где она может найти утешение.

***

Хирш как ребенок с нескрываемым удовольствием рассматривал мелькающий за окном пейзаж. После довольно длительного заключения в камере без окон, даже вид на помойку будет казаться шикарным. Стив, сидящий рядом с Марком, погрузился в собственные размышления. Старк дал им две недели. Много это или мало, Роджерс не знал, хотя интуиция подсказывала, что всё-таки мало. Рассчитывать на ещё один подарок судьбы в виде прикрытия Тони Кэп не собирался. А ещё в голове теперь стала крутиться мысль о том, как сообщить Рои о том, кем на самом деле был её отец. В файлах, собранных Фьюри, говорилось, что Андрей Нефёдов был крупным учёным, курировавшим проект по генным мутациям. Стиву не показалось совпадением то, что дочь Нефёдова как раз обладала выдающимися способностями. Мысль. пусть и не подтвержденная, что Андрей провел эксперимент над собственным ребенком, претила. - Позвольте спросить, - прочистив горло, рискнул задать вопрос Хирш, - а куда мы, собственно, едем? - Мы поедем по дороге "Не твоё дело" в место "Я скорее поверю в Санту, чем тебе". - Присёк любое проявление любопытства Уилсон. Хирш чуть побледнел и как-то скукожился, однако смелости у него не поубавилось. - Тогда вам следовало, наверное, завязать мне глаза... - О-о-о! Не волнуйся! - Сэм сверкнул обманчиво весёлой, а оттого хищной улыбкой. - Это ещё успеется. - Нам нужно забрать вашего клиента, - пояснила Наташа, сворачивая на дорогу, ведущую к набережной. Хирш сглотнул. Про себя он молился, чтобы Зимний Солдат его не узнал. Или, чтобы его хотя бы защитили.

***

Киао уверенно шла прямиком в кабинет главы департамента полиции Нью-Йорка. Тонкая шпилька гордо стучала по каменному полу, придавая хозяйке больше значимости. На китаянку обращали внимание все: от стажеров до прославленных детективов. Было во всем её образе что-то, принуждающее подчиняться. Наверное именно поэтому к ней не возникло лишних вопросов, когда Киао, чисто ради формальности, поинтересовалась, где найти офицера Уиттмора. Мужчина неопределенного от-тридцати-до-сорока-пяти возраста оторвался от кипы бумаг на столе и удивленно взглянул на нежданную гостью. Девушка учтиво ему улыбнулась, склонив голову в приветствии, но на стуле расположилась без приглашения. - Киао Хунг, - представилась гостья. Офицер прочистил горло и, всё ещё недоверчиво глядя на китаянку, назвал своё имя. - Дэниэл Уиттмор. Чем обязан? - Я хочу, чтобы вы дали мне допуск ко всем имеющимся у вас базам данных, а также незамедлительно сообщали мне обо всех странных случаях, о которых вам будут рассказывать люди. Глава полиции Нью-Йорка рассмеялся. Он серьезно подумал, что коллеги решили его таким образом разыграть. Потому что уж очень забавную сцену сейчас разыгрывала перед ним миловидная китаяночка. - Конечно, никаких проблем! Сейчас, я свяжусь с главами ФБР, Министерства обороны, а в Пентагон СМС-ку напишу. - Нет необходимости, - мило улыбнулась Киао. - Я уже везде побывала. Встроенная в ДНК тактичность позволяла девушке сохранять лицо перед смеющимся над ней человеком, однако внутри в ней уже все клокотало от злости и ненависти. Киао в принципе была убеждена, что американцы неотесанные и грубые мужланы, неумеющие здраво смотреть на вещи, а только рвущиеся захапать для себя самый жирный кусок. Даже если потом им от этого станет плохо. - Милочка, - Уиттмор, вдоволь насмеявшись, подался в сторону гостьи и откровенно начхал на все формальности. - Я понятия не имею, кто ты и как здесь оказалась, но лучше тебе вытолкать свой тощий зад из моего кабинета и цокать своими каблучками куда подальше, пока я не отдал приказ о твоем задержании. Киао, прикладывая все имеющиеся у неё запасы терпения, проглотила и этот выпад. На ответ у девушки сил бы не хватило, поэтому она просто вытащила из небольшой сумочки планшет, разблокировала его и протянула офицеру Уиттмору. Тот, в свою очередь, закатив глаза, всё же соизволил принять гаджет и пробежаться глазами по открытому на нём документу. Чем дольше он читал и осознавал написанное, тем изумленнее и напуганнее становилось его лицо, и тем искренней улыбалась Киао. Когда Дэниэл Уиттмор дошёл до печати и подписи, он уже сидел бледный как мел. Его шея и лоб покрылись испариной, а в горле образовалась маленькая пустыня. Единственная мысль, оставшаяся в голове подсказывала, в каком пабе сегодня можно напиться до потери сознания. - Ну как, офицер Уиттмор? Моя просьба будет исполнена? Дэниэлу не хватало сил, чтобы произнести хоть слово, а потому он только рассеянно кивнул и вздрогнул, когда Киао встала и поправила юбку. - С вами приятно иметь дело... пока ещё офицер Уиттмор, - не удержалась от небольшой шпильки Киао и вышла за дверь. Покинув кабинет главы полиции, девушка ненадолго задержалась у стойки информации, чтобы отыскать в телефоне нужный номер. Именно в этот момент рядом с ней какой-то подросток пытался спорить с дежурной. - Я вам говорю, что видел этого человека! Я знаю, где он скрывается! - Молодой человек, - устало вздохнула дежурная. - Я вам еще раз повторяю, что таких вот "свидетелей" у меня каждый день не меньше пяти появляется. Максимум, что я сделаю, так это отправлю патрульную машину на причал и всё. Паренёк насупился, но кивнул. - Отлично, назовите своё имя. - Николас Вильям Хирш. Фамилия подростка щелкнула над ухом Киао и вызвала отклик в памяти. Она тут же вспомнила, как её начальник, генерал Чьен, почти пятнадцать лет назад поручил ей разузнать всё возможное о человеке по фамилии Нефёдов. Тогда то ей и врезалось в память имя Марк Хирш, но это, как обычно случается, оказалось совершенно бесполезной информацией, почему-то крепко укоренившейся в мозгу. Киао исподволь взглянула на подростка. Интуиция подсказывала ей, что это было именно то, что она искала.

***

Рони увидела Джеймса, стоящего у кромки воды. Она встала справа от него и тоже устремила взор куда-то за горизонт. Баки не повернул к ней головы, но напряженные плечи сами собой расслабились. - Я помню тот день, когда мы прибыли сюда, - мягко произнесла девушка. - Мы бежали из России, чтобы люди, убившие моего отца нас не достали. Его лучший друг раздобыл нам с мамой паспорта и дал ключи от местной квартирки. В тот день тоже было облачно... Джеймс всё же взглянул на девушку, но она, казалось, полностью ушла в воспоминания. - Паром, на котором мы плыли, стал тонуть. Потом говорили, что это были террористы. Я не знаю. Я помню только то, что мы были в самом нижнем отсеке, когда произошёл взрыв. Мама была беременна, и от всего происходящего у неё начались роды. Я собственными глазами видела, как сквозь пробоину вода заполняла всё вокруг, как она подступала к маме, а она корчилась от схваток. Ещё я помню, как в голове билась мысль: пусть вода остановится. Не знаю, что тогда направило мою руку, но я просто вытянула её. И вся вода стала нас огибать. Рони поёжилась от ветра и поняла, что дрожит. Джеймс это заметил и тут же стянул с себя видавшие виды кожанку. Он накинул её на подрагивающие плечи девушки и притянул её поплотнее к себе, делясь телом своего тела. - Наверное, это были инстинкты, - продолжила Рони. - Мама родила здорового малыша посреди тонущего парома, пока я не давала воде убить нас. А потом она потеряла сознание. Вот только тогда я по-настоящему испугалась. Мама лежит вся в крови без чувств, а рядом с ней такой же окровавленный младенец исходится плачем. Нас, видимо, только по этому плачу и нашли. Последнее, что я помню, это мужской крик о том, что тут нужна помощь. Потом всё происходило очень стремительно, это похоже на дурацкий мультик в быстрой перемотке. - Как твой брат? - после недолгой паузы спросил Баки. - Жив. Ты довольно меткий метатель ножей, - лениво съязвила Рони и снова поёжилась. Отпустив девушку из кольца своих рук, Джеймс поманил Рони за собой в его убежище. И девушка двинулась за ним, по пути закуривая очередную сигарету. - А теперь он говорит, что я разрушаю нашу семью, - к горлу девушки опять подкатили слёзы. Они сидели за кухонным столом, за которым ещё несколько часов назад целовались. Рони ощутила странную смесь эмоций от этого: с одной стороны, что-то в её мире стало правильным, а с другой её продолжала убивать вина за всё случившееся. Джеймс смотрел на то, как Рони устало прожигала глазами трещинку на поверхности стола и бродила по закоулкам собственного сознания. Он молча вскипятил воду и заварил чай, поставив кружку прямо на эту трещину. Только тогда Рони подняла на него свои глаза серебристого оттенка, в которых собралось достаточно слёз, чтобы от очередного движения ресниц они побежали по щекам. - Я не хочу выбирать, Баки. Не теперь. Ему не нравилось слышать надлом в её голосе. Сейчас Барнс был готов отдать всё то немногое, что у него было, лишь бы быть способным подобрать нужные слова, чтобы успокоить девушку, явно ищущую в нём поддержку. Всё, что он мог, это взять её за руку и сжать тонкие пальчики. Стоило Баки это сделать, как на него тут же снизошло озарение. По крайней мере, так он это понял. Слова электрическим током пробежались от переплетения их рук по всему его телу. - Ты вправе в кои-то веки выбрать себя. Возможно, тебе кажется, что ты всё ещё единственная, кто сдерживает убийственную толщу воды, но это давно не так. Ник давно вырос, да и твоя мама давно оставила прошлое в прошлом. Их жизни больше от тебя не зависят, Рони. Ты теперь достаточно свободна, чтобы подумать и о себе. Отпусти их. Баки не понимал, как ему на ум пришли эти слова, но каждое из них облегчало груз на сердце Рони, он это чувствовал. - Но я не знаю, как это сделать, - прошептала девушка. Джеймс смотрел прямо в её прекрасные глаза и не мог заставить себя оторваться от этого занятия. Чувства, о существовании которых он и не подозревал, растекались внутри него подобно маслу на горячем тосте: медленно, обволакивающе, проникая в каждую клеточку его существа. Снова. О, как он хотел ощущать это постоянно! Когда Рони покинула его дом вместе с братом, она будто бы унесла все эти чувства с собой, оставив на их месте лишь холод. До её прихода Баки изводил себя. Её отсутствие рядом буквально сводило его с ума, заставляя ощущать почти что физическую боль. Будто бы она забрала часть его самого и возвращала только на время простым касанием руки. Мерцание её глаз, дало Барнсу все основания полагать, что Рони испытывает примерно то же самое. Он протянул к ней ладонь и кончиками пальцев очертил линию от подбородка до скулы и дальше до уха, заставив красные всполохи утонуть в копне кудрявых волос. Вроде она потянулась к нему первая, но сказать наверняка сложно. Баки потянул Рони на себя, не разрывая поцелуя, а девушка покорно последовала за ним, устраиваясь на его коленях. Было в этом поцелуе что-то целебное, что-то, что спаивало двух людей вместе. И оба они упивались этим нечто, сплетая языки. Пока металлическая рука поддерживала девушку, здоровая непроизвольно скользнула под теплую кофту. Пальцы Баки вычерчивали на её спине непонятные узоры, заставляя Рони сильнее выгибаться и льнуть к Джеймсу всем телом. Она очень хорошо чувствовала, насколько Барнс был возбуждён, и не отказывала себе в удовольствии самым похабным образом об него тереться. Эти её действия не остались незамеченными, и Баки резко переключился с губ на шею Рони, задирая кофту всё выше и выше. В момент же, когда Джеймс уже наткнулся на застёжку лифчика, в дверь постучали условным стуком. - Блять... - сквозь зубы процедил Баки. Рони наклонилась к нему так, чтобы они соприкасались лбами и не открывала глаз. Она глубоко и часто дышала, стараясь справиться с возбуждением, плескавшимся где-то внизу живота. Дверь отворилась ровно в тот момент, когда девушка села обратно на свой стул и залпом выпила стакан остывшего чая. - Бак? Стив переводил взгляд с сосредоточенного на кружке чая профиля Рони, на не менее сосредоточенное лицо Барнса. - Да, привет. Баки не спешил встать и поприветствовать друга, а его голос показался Стиву каким-то загнанным. Осознание происходящего ещё не накрыло Роджерса, однако он на уровне интуиции всё прекрасно понял. Врождённое чувство такта запершило в горле, отчего Кэп прокашлялся и отвел взгляд от парочки, позволяя Баки дотянуться до куртки, как до единственного прикрытия своего возбуждения. - Стив, - Рони, окончательно придя в себя, встала из-за стола и кивнула Роджерсу. - Рони, - ответил её тем же Кэп. - Что-то случилось? - поинтересовался Баки. - Да, - Стив уже осознал и принял сложившуюся ситуацию, сделав для себя пометку о теме будущего разговора с Баки. - Мы взяли его, Бак. Мы вытащили Хирша. - Да ты шутишь! - Баки неожиданно воодушевился. - И что теперь? - Теперь мы едем в один домик за чертой города. А там разберемся. - Стив, я... Я не знаю, как тебя благодарить. Баки впервые сам заключил Роджерса в объятия, не веря, что всё это происходит с ним на самом деле. Стив рассказывал про ему про Хирша и про его обещание, но тогда Джеймс отнёсся к словам учёного о помощи скептически. Сейчас же его переполняло незнакомое доселе воодушевление, причина которого оставалась для Баки загадкой. Он списал это на очередной головокружительный момент с Рони. - Подожди, что за Хирш? - Рони сложила руки на груди и нахмурилась. - Помнишь, я говорил тебе про учёного? Это он. Марк Хирш. Стив радостно улыбался, отчасти из-за удачно подвернувшегося Старка, отчасти из-за Баки, пребывавшего в хорошем настроении, поэтому для него показалось странным то, как округлились глаза Рони и как она ломанулась к выходу из домишки. Девушка неслась к припаркованной машине подобно фурии, так что даже не заметила Уилсона, который стоял, оперевшись на капот, и Наташу, разглядывающую что-то на горизонте. Единственное, что видела Рони: мужскую фигуру на заднем сидении с черным колпаком на голове. Не долго думая, она рванула дверную ручку и одним движением сорвала мешок с головы пленника. - Рони? - мужчина выглядел искренне ошарашенным. Равно как и девушка. - Дядя Марк...?