Шанс на лучшую жизнь

2019 год. Сидела у окна и курила. Уже третью подряд. Начала курить в прошлом году — нервы не выдерживали. За окном шёл дождь. В конце февраля. Ну и дерьмо. В жизни дерьмо, за окном — оно же. Сущий кошмар. Роуз положили в больницу. В крайней степени истощения. И все это — от бесконечной болезни, от которой она не собиралась лечиться. От некогда цветущей девушки с годами остались одни глаза. Землистый цвет лица. Прозрачная кожа. Рей почти каждый день ездила к ней, пыталась уговорить пройти поддерживающий курс, восстановить силы. Но даже в таком состоянии Роуз была непреклонна. И угасала на глазах. В последнюю субботу февраля Роуз умерла. Ей не было и двадцати. Девочка с детской трагедией не смогла выбраться из жестоких реалий жизни. Не выдержала, сломалась, опустила руки. Рей не могла ничего сделать, она и так старалась. Но от этого легче не было. Да, она оказалась сильнее и тверже в вопросах ударов судьбы. Но у нее всегда был для этого Бен...Была ли ее жизнь отлична от жизни Роуз, если бы не он? Рей разрушалась на глазах. Фазма и то бросила ее — уехала по обмену в Испанию. Нет, Рей была рада этому. Фазма посмотрит мир. Но теперь и ее поддержка пропала. А ведь сейчас она была нужна ей как никогда... Рей была совершенно одна. Точнее чувствовала себя такой. С Финном было все нормально… но что-то было не так. Он был слишком шелковый, мягкий и улыбчивый. Нет, он всегда был с ней милым парнем. Но последнее время…это начинало напрягать. И если даже брать во внимание, что испытывала к их отношением легкий налет пофигизма, седьмое чувство подсказывало — что-то не так. В первый день апреля все прояснилось. Видимо, судьба решила с ней нехило подшутить в день смеха — лучше шутки и не придумать. Рей пришла домой раньше в тот день. На работе свет отключили. Правда, в своих думах даже не обратила внимание на чужую обувь на пороге. Без задней мысли поспешила в спальню. И при входе замерла. Какой-то тощий парень вдалбливал в диван Финна. А тот стоял на четвереньках и издавал такие звуки, которые в жизни не слышала при их занятии сексом. Парочка их не замечала. С шумом поставила сумку на стол, привлекая внимание. Но внимание сладкой парочки скорее привлекло другое — пробрал истерический смех. Смеялась как ненормальная. До слез, до размазанной туши. Финн вскочил, пытался оправдаться. Ничего не слышала. Видела перед собой только пидора, с раздолбанным очком, что и не упустила возможности ему сообщить. Финн заткнулся и принялся собирать вещи. Быстро ли долго собирался, куда делся его любовник — не запомнила. Достала из бара припрятанную на праздники бутылку вискаря. Принялась глушить с бутылки. Услышала только звук закрывающей двери. И осталась в одиночестве. Плотном, темном, нагнетающем. Зато правдивом. Все стало ясно. И почему-то от этого — легко. Выкинула плед, на котором трахались эти ублюдки. Щёлк: «Сегодня обещали снегопад, будь осторожнее!» Рей уставилась на телефон. Очередное заботливое сообщение от Бена. Он все продолжал этим заниматься. Не навязываясь, ничего не требуя взамен. Вдруг почувствовала, что одиночество на самом деле не такое и абсолютное — Бен никогда не давал повода думать, что он забыл о ней. И это согревало. «Мне холодно», — в ответ ушло сообщение впервые за последний год, с тех пор как она послала его к черту по смс. Захотелось. «Приедешь?» — ушло второе. В этом мире не осталось человека, которого она хотела бы видеть. Кроме Бена. Он ей нужен. И Бен приехал. Чуть ли не моментально. Прошло уже десять минут, после того, как она открыла ему дверь, а они просто стояли на пороге и пялились друг на друга. Молча. Он был в форме и очках. Зрение упало? А еще морщинки у глаз и на лбу. Стареет, паршивец. Но выглядел он до сих пор великолепно. И конечно не перестал быть до невозможности родным. Хотелось сразу и всего: налить ему чаю, обнять, рассказать о своей жизни и своих приключениях или просто помолчать дальше. Она не видела его уже неприлично давно — и когда вот, опять он перед ней — начало казаться, что упустила в эти годы что-то важное. Что вообще произошло в ее жизни? Что она вообще может вспомнить? Да что с детства помнит хорошего, что не связано с Беном? Ах, ну если что Фазма. Больше ничего. Бен сам прервал молчание, закончив изучать лицо Рей. Сделал шаг навстречу, обхватив ее лицо руками. Казалось, время остановилось. Прижалась к его груди, ощутив давно забытое чувство — спокойствия и умиротворенности. Бен ничего не комментировал. Они сели на диван и он просто слушал. Долго слушал. Вдохновленно и внимательно. Рассказы о Роуз, о… Финне. И если удивился — никак это не показал. Сделала вывод вслух о том, что настолько непривлекательна для парней, что они уходят уже не просто так — а к мужикам. Бен усиленно отрицал, что это не так. От чего вдруг вспылила — не так? А сам он сделал не то же самое? Спасибо, что тоже не гей. И в следующий момент показалось, что сошла с ума. Окончательно. Начались галюцинации. Потому что Бен потянулся и… поцеловал. Властно, страстно и уверенно. И не было никаких сил ни сопротивляться, ни оттолкнуть, ни возразить. Потому что нужен ей. Нужен, как воздух. И всегда был. И если он остановится — она точно не выдержит. Но Бен не останавливался. Не почувствовав сопротивления, потянул ближе к себе, вжимая в крепкую грудь. Поцелуй стал глубже, настойчивее. И все равно: на прошлое, на будущее, на настоящее. Это то, чего хотела многие годы. И если это сейчас все закончится — и он снова будет извиняться… она не будет жалеть. Потому что ей хорошо. Слишком хорошо. Но поцелуй продолжался. От его невинности не осталась и следа. И Рей сдалась. Если до этого, цепляясь за остатки создания, пыталась сохранить хоть каплю здравомыслия, то теперь эта капля улетучилась. Лавина эмоций топила. Ее пальцы зарылись в густые волосы Бена, а его — проникают под ее майку, сжимая грудь. И если до этого подозревала у себя фригидность, потому что возбуждалась очень тяжело, даже почти никак, так теперь эта мысль полностью уничтожена. Потому что желание от прикосновения этих больших рук, пронзило низ живота практически болезненным спазмом. А потом все было как в тумане. Только прекрасном и чувственном. Одежда с них исчезла практически моментально. Руки Бена были везде. Согревая, возбуждая, даря наслаждение. И Рей погрузилась в эту чувственную негу. Потому что она заслужила. И если он уйдет через час — будет лелеять это воспоминание всю свою жизнь. Оно ей нужно. Стоны, шепот глупых сентиментальностей, плотно прижатые к друг другу тела . Ощущение наполненности, правильности, целостности. Ощущение того, что если она и появилась в этом мире зачем-то — то только для того, чтобы быть с Беном. Без него она тень. Без него она просто серое пятно. Раньше боялась это себе признать, растворяясь в буднях, рутине, в жизни, которой должна была считаться «правильной и хорошей». А на самом деле — это не было жизнью. Все было пусто и бессмысленно без него. Бен в тот день остался. И на следующий тоже.