Мой художник...

      От автора!       Маленькая справка для тех, кто считает, что я перегибаю палку.       Особенности социопата. (Диссоциальное расстройство личности)       Социопатия — результат влияния определённых факторов среды, например, разрушающей семейной атмосферы, в которой рос ребёнок, физического или эмоционального насилия, или какой-то другой детской травмы. Плюс ко всему этому, социопатия может передаваться генетически и проявляться из-за негативных стрессовых факторов.       Некоторые из них могут поддерживать с кем-то личную связь или ощущать себя своим в группе единомышленников. Совершая преступления, они действуют необдуманно и импульсивно. Их легко разгневать, вывести из себя, что чревато вспышкой насилия.       Латентные социопаты могут долгое время полностью сохранять нормальное поведение и отношения с людьми, руководствуясь при этом влиянием сильных личностей, религии или общественных норм. Особенности, присущие этому типу личности, такие люди компенсируют именно следованием некому внешнему авторитету. При отсутствии таких людей рядом и при нарастании стресса у таких социопатов проявляются самые негативные черты характера.       В большинстве случаев они в принципе считают себя идеальными и непогрешимыми, и любят, когда другие уделяют этому должное внимание; хвалят их, делают комплименты. Социопаты обаятельны, привлекательны внешне, к ним тянутся люди и они этим пользуются.       Как правило на первом месте у людей с диссоциальным расстройством стоят собственные желания, вследствие чего им приписывают необязательность — они привыкли быть обязательными только перед собой, а чувства и потребности других их просто не волнуют. Многие из них конфликтны и легко становятся агрессивными, особенно если не могут сразу получить желаемое. «Не хочешь по-хорошему, будет по-плохому, силой, но будет»       Вот какова социопатия на самом деле, без нашего фанатского визга от сексуального Бенечки. Сериальный Шерлок Холмс кажется нам прекрасным, но вряд ли кто-то из нас смог бы с ним ужиться. Простите меня, дорогие и мои горячо любимые читатели, мне дорог каждый из вас, я с дрожью жду отзывов к каждой части этого фанфика, но я за реализм. Мы одурманены харизматичным Шерлоком, и мой Джон Ватсон, это каждая из нас — он готов простить ему всё что угодно, он влюблён до омерзения, он терпит всё, лишь бы быть с ним рядом, но он всего лишь человек. Просто человек, и он обладает всеми качествами и набором эмоций, которые есть у нас. Усталость, обидчивость, чувство собственного достоинства, моральное истощение, и просто на секунду представьте себя на его месте, прежде чем писать мне оскорбительные сообщения. Как наверное тяжело любить такого как Шерлок, как тягостно находиться в психологической зависимости от эгоиста, который умело манипулирует тобой, и скажите честно, долго ли вы сами протяните в таких отношениях.       Простите ещё раз, за мой такой неприглядный реализм, я всего лишь пишу фанфик про Шерлока и Джона, я их очень люблю, но разве достаточно быть гармоничными в постели, чтобы ужиться под одной крышей? Розовые очки Джона уже пошли трещинами, а Шерлок недостаточно напуган, чтобы по-настоящему понять, что такое любовь. Нас ждёт некий трэш, но уверяю вас, так надо. Шерлок — бесчувственный эгоист, это факт, но чтобы научится ценить то, что у него есть, он должен всё это потерять, не испугаться, что потеряет, а именно потерять.       А теперь к работе…       Я очнулся под утро, и даже не сразу понял, где я нахожусь. Моя помятая физиономия лежала на полу, сам я как-то странно расползся по плюшевому медведю, и судя по всему я спал всю ночь вниз головой. Я смог разлепить лишь один глаз, поднимаясь и осматриваясь по сторонам, и с огромным трудом уселся на задницу. Иногда бывало что напьёшься, а утром ничего не помнишь, но как назло сегодня я помнил всё. Мою прогулку с Сарой, нашу с Шерлоком ссору, и то, как я хамил ему через запертую дверь и не отдал медведя. Моё глупое сердце сжалось от жалости, когда я представил, что Шерлок там спал совсем один, и из меня вылетело всё, кроме желания побежать к нему и поскорее утешить. Я встал на ноги, цепляясь за ручку двери около которой проспал всю ночь, и опустив мутный взгляд вниз, посмотрел на Хемиша.       Медведь лежал неподвижно, как и положено плюшевой игрушке, и смотрел куда-то в потолок, улыбаясь вышитой улыбкой. Несколько секунд поразглядывав это мягкое убожество, я с ужасом понял, что я его ненавижу. До встречи со мной Шерлок был вполне счастлив с чьим-то черепом, потом у него появился я, а теперь эта плюшевая дрянь заняла моё место. С тех пор, как я выиграл этого медведя, мой художник таскался с ним постоянно, тиская и обнимаясь по вечерам, а я остался за бортом, как ненужная вещь. Он с ним разговаривал, укладывал в постель, делился мыслями и рассказывал ему о своих новых картинах, и даже вчера он требовал его, а не пытался вернуться ко мне. Наверное поэтому я и не вернул Хемиша Шерлоку, уже начиная понимать, что так дальше продолжаться не может. В моей похмельной голове проскочила киношная мысль, что остаться должен только один из нас, и я даже не постеснялся пнуть своего конкурента, которому к сожалению было на это наплевать. Я завис над дилеммой, понимая, что если хочу помириться с Шерлоком, то без медведя у меня ничего не выйдет, и я должен ползти к любимому, возвращая ему то, что вчера у него отобрал. Всё было слишком сложно для моей больной головы, и я решил действовать по обстоятельствам.       Я открыл дверь, аккуратно выглядывая в гостиную, и никого там не увидев, я облегчённо выдохнул и пробежал в ванную. На работу мне надо было только к обеду, и я не спеша принял душ, привёл себя в порядок, и так и не поднимаясь к Шерлоку, оделся и сбегал в магазин. Кофе, молоко, чай, сахар, яйца, я купил самое необходимое для любимого завтрака моего неуравновешенного котёнка, и в десять часов на дрожащих ножках поднялся к нему с дымящимся подносом. Дверь в его комнату оказалась заперта, и поставив наш завтрак прямо на пол, я тихонечко к нему постучался.       — Шерлок, милый, открой мне, я принёс тебе покушать, — как можно заискивающе скулил я у его двери, стучась и дёргая ручку. — Ну, Шерлок, хватит дуться. Пусти меня, пожалуйста.       Простояв там, как идиот, двадцать минут, я понял, что мне не откроют, и медленно вернулся обратно на кухню. Уже тогда в моё сознание стали пробираться пугающие мысли, ведь я так хорошо знал своего художника, но конечно я не подозревал, что Шерлок решит дойти до крайности. Хотя, чего удивляться, если вспомнить то, как он реагирует на любое моё непослушание. Одна выходка с Мориарти чего стоит. Наверное, всё-таки я не зря звал его котёнком, который только внешне был милым и пушистым. Мстительный и хитрый зверёк, который запросто напрудит тебе в тапочки, если ты на него прикрикнешь, с наглой рожей раздерёт тебе мебель, делая вид, что это сделал кто-то другой, и спиздив со стола сосиску, будет упрямо бежать с ней дальше, и даже зная, что отхватит веником по заднице, всё равно её не отпустит.       Я позавтракал в одиночестве, наслаждаясь тишиной и покоем, и до обеда успел убраться на кухне и пропылесосить зал. Я ещё несколько раз поднимался к Шерлоку, который не выходил даже в уборную, стучался к нему, приносил кофе, и даже поборов себя, вернул ему Хемиша, которого усадил у самой двери. Мой упрямый баран не подавал признаков жизни, и я уехал на работу так его и не увидев. Я отправлял ему игривые сообщения, желая доброго утра, спрашивая, чего бы он хотел на ужин, но несмотря на статус «доставлено», он не прочёл и не ответил ни на одно моё послание.       После работы я отправился в магазин, где на последние деньги закупился продуктами, и в потёмках еле-еле дотащился до дома, прихватив для верности бутылочку вина. Я всё ещё надеялся, что мой котёнок уже пробзделся, и мы в конце концов помиримся и забудем весь этот кошмар. Естественно, в доме были тишина и мрачная темнота, а сам обидчивый дуралей так и не спускался вниз. Я провозился ещё час, разогревая готовую фасоль в банке и обжаривая биточки, и снова сделал попытку пробиться к Шерлоку в комнату. Ублюдского медведя около дверей не было, и я облегчённо выдохнул. Значит, он хотя бы дома.       — Шерлок, открой мне пожалуйста, — завёл я старую пластинку, тихонечко царапая дверь. — Я ужин приготовил. Твой любимый. Можешь меня не пускать, но возьми хотя бы еду. Я старался, жалко будет, если пропадёт. Милый, прекрати капризничать, открой замок.       Мне никто не отвечал, но я был твёрдо намерен пробиться внутрь. Я продолжал стучать и взывать к его совести.       — Любимый. Я никуда не уйду. Если ты не откроешь, я вызову полицию, и скажу им, что боюсь за твою жизнь. Я уже начинаю беспокоиться за твоё здоровье. Открой, а то я миссис Хадсон позову и Майкрофту позвоню. Я не хочу, но мне придётся это сделать.       Из комнаты донеслось шуршание, но он так и не ответил и не открыл.       — Шерлок, ты можешь вести себя как взрослый? Открой. Хватит дурить.       Снова игнор.       — Ну хорошо. Я вызываю полицию, — отчаянно сказал я, грохая кулаком по двери. — Так не пойдёт.       — Убирайся, — резко прокричал Шерлок, видимо не желая видеть ни копов, ни миссис Хадсон, ни брата. — Я в порядке, жив-здоров.       — Теперь этого уже мало, — строго сказал я, продолжая дёргать ручку. — Я должен зайти и убедиться, что всё хорошо. Открой мне, я загляну и сразу же уйду. Даю слово.       Я услышал, как в его комнате что-то загремело, послышались шаги, звякнул замок, и я наконец-то ворвался к своему обиженному котёнку. Кругом была темнота, горела лишь маленькая лампочка на подоконнике, стоял стойкий запах сигарет, а сам Шерлок забрался на кровать, усаживаясь по-турецки, и повернулся ко мне спиной. Пока я осматривался по сторонам, он завернулся в одеяло с головой, и подойдя к нему ближе, я увидел только его нос и оскорблённо поджатые губы. Я залез к нему и уселся напротив, скрестив ноги и пытаясь взять за руки. Я поспешно шарился по одеялу, стараясь найти его края, но Шерлок замотался сильнее, всем своим видом показывая, как ему неприятно моё общество.       — Шерлок, родной, ну хватит уже, — зашептал я, с нежностью смотря на эту кучку нервов, неподвижно сидящую на кровати. — Прости меня за всё. Я вчера немного был не прав. Ты завёлся, я не сдержался, вот и вышла ссора. Мне плохо без тебя, давай мириться. Пойдём ужинать, там и поговорим.       — Спасибо, но я уже сыт по горло, — шумно выдохнул мой котёнок, отворачивая от меня нос. — Иди ешь один. Жуй тщательнее и смотри не обляпайся.       Я поневоле усмехнулся и подполз к нему ближе. Моя любимая вредина не собиралась прощать меня с первого раза, но я был к этому морально готов.       — Шерлок, ну хватит, — жалобно заканючил я, наклоняясь и пытаясь поймать его взгляд. — На еду не обижаются. Пойдём, там всё готово и я…       — Ты выгнал меня вчера из своей комнаты, — неожиданно злобно зашипел Шерлок, резко поворачивая ко мне голову и прожигая ненавидящим взглядом. — Вышвырнул просто так, не отдал мне мои вещи, а теперь делаешь вид, что всё нормально?       — Я не делаю вид, что всё нормально, — начал я защищаться, делая виноватый вид. — Я просто зову тебя поужинать. Люди часто ругаются, но всё можно обсудить и решить. Нам нужно просто поговорить об этом, всё выяснить и…       — То есть мы просто поругались? — перебил меня Шерлок, растягивая губы в мерзопакостной улыбке. — Выкинуть меня за дверь по-твоему нормально?       — Я же не на улицу тебя выкинул. Ты просто достал меня вчера своим упрямством, и я хотел побыть один.       — А, так я тебя достал? Помню, помню, ты вчера мне сказал, что кто угодно лучше меня.       — Я был взбешён, Шерлок, и наговорил лишнего, но я готов за всё извиниться.       — Ясно. Значит я бешу тебя. Здорово. Спасибо.       Я почувствовал, как снова начинаю заводиться, но всеми силами старался сохранить спокойствие и ясность мысли. Его Величество Великий Художник мало того не рассматривал варианты, что он был в чём-то не прав, так он и не собирался успокаиваться и сглаживать углы. Его оскорбил мой поступок, что его распрекрасную задницу выперли ночью из комнаты где он истерил, и все его косяки были забыты и не имели никакого значения.       — Шерлок, — всё ещё спокойно сказал я, беря его за плечи и немного встряхивая. — Прошу тебя, прекрати цепляться к каждому моему слову. Ты тоже был виноват в нашей ссоре, но я не хочу это ворошить. Пошли вниз, я хочу тебя покормить и после ужина мы продолжим, если тебе так хочется.       — Нам нечего продолжать, — нервно дёрнулся мой принц, сбрасывая мои руки и закутываясь сильнее. — После того, что вчера произошло я больше не желаю тебя видеть.       — Не желаешь меня видеть, — тупо повторил я, начиная осознавать чего он добивается. — Так ты хочешь, чтобы я ушёл?       — Да, — величественно задрал подбородок этот злопамятный сучоныш. — Я хочу, чтобы ты ушёл.       Я легко спрыгнул на пол, и быстро наклонившись вперёд, обнял его за шею и поцеловал в нос.       — Хорошо, тогда я пойду к себе, — улыбнулся я, смотря, как он недовольно заёрзал. — Когда проголодаешься, спускайся ко мне и я тебя накормлю. И, Шерлок, прошу тебя, перестань злиться на пустом месте.       Я успел сделать несколько шагов к выходу, когда он резко обернулся и громко выдохнул, привлекая моё внимание.       — Ты не понял, Джон, — ядовито прошипел Шерлок, злобно смотря мне в глаза. — Я не просто хочу, чтобы ты ушёл к себе. Я хочу, чтобы ты ушёл совсем, понимаешь.       — Ушёл совсем? — мотнул я головой, отгоняя от себя пугающие мысли. — В каком смысле? Хочешь, чтобы я собрал вещи и съехал отсюда?       — Да.       Я опять очумело потряс головой, отказываясь принимать то, что он мне сказал, и не удержавшись на месте, я бросился к нему.       — Что ты такое говоришь? — испуганно зашептал я, залезая к нему на кровать и хватая его за одеяло. — Выгоняешь меня из дома из-за пустой ссоры? Ты обалдел совсем что ли?       — Ты же выгнал меня вчера просто так, — нагло хихикнул Шерлок, прям таки любуясь моим испугом. — Что тебя так удивляет? Я не намерен терпеть такие издевательства.       — Какие ещё издевательства? — вытаращил я глаза. — Что я тебе сделал?       — Много всего, — агрессивно ответил мой художник, отпихивая меня локтями. — Специально устроил скандал, чтобы был повод не спешить домой, хотя прекрасно знаешь, что я тебя жду, набросился с кулаками, пришёл пьяный, да ещё и выгнал меня из комнаты и отобрал Хэмиша. По-твоему это нормально?       — Нет, не нормально, — как попугай замотал я головой, — но во-первых, не я один был во всём виноват, а во-вторых — я извинился. Ты можешь сердиться на меня, и даже не разговаривать, но почему ты гонишь меня? Ты ведь тоже прекрасно знаешь, что я тебя люблю и не могу без тебя жить.       — Не можешь без меня жить? — предвкушающе улыбнулся Шерлок, совсем меня не слушая. — А я думаю, что прекрасно сможешь.       — Нет, нет, не смогу, — уверенно зашептал я, пододвигаясь ближе и пытаясь его обнять. — Прошу тебя, не надо, не выгоняй меня. Я так тебя люблю. Пожалуйста, не делай этого. Ну почему ты такой? Почему не можешь остановиться вовремя? Это не игра, Шерлок, мне больно от твоих слов. Прости меня за вчерашнее, я больше так не буду, только не выгоняй меня.       — Хватит ныть, — зашипел на меня Шерлок, раскутываясь и отталкивая меня со всей силы. — Ты обещал уйти, если я попрошу. Так вот, я прошу. Пока ты здесь, я не выйду из комнаты и буду тут сидеть.       Я наконец-то осознал, что он не шутит, и отпрянул назад, не понимая, как это прекратить. Я искренне недоумевал, откуда в нём столько желчи, но уже знал, что он не остановится. Шерлока снова понесло, сильно и безудержно, и уж если он накрутил себя так, что решил меня прогнать, то мои мольбы и слёзы здесь не помогут. Я уже переживал подобное, когда он узнал о поцелуе с Майкрофтом и без стеснения притащил к нам в дом первого встречного, но сейчас всё было по-другому. Он смотрел на меня с азартом, ожидая моё покаянное унижение, и надеялся им насытить свою оскорблённую душу. Ему было плевать на меня, плевать на то, что мне больно и на то, что его слова просто убивают меня на месте. Шерлок жаждал отмщения за то, что я посмел его прогнать, и он намерен был сделать тоже самое.       — Шерлок, последний раз прошу тебя, не делай этого, — тихо попросил я, хватая его за руку и пытаясь её поцеловать. — Я ведь люблю тебя. Я не справлюсь без тебя. Успокойся и давай об этом всём забудем.       — Хватит, — нервно поджал губы Шерлок, отбирая у меня свою руку. — Я не желаю оставаться с таким психом как ты в одном доме. Ты обещал, что мы будем счастливы, а вместо этого скандалишь и выгонишь меня посреди ночи из комнаты.       — Я обещал, я знаю, но как я могу сделать тебя счастливым, если я сам несчастен? — шмыгнул я носом, закрывая лицо руками. — Ты изводишь меня своими капризами и…       — Так это я во всем виноват? — так бешено заорал Шерлок, что я испуганно сжался. — Я виноват в том, что ты сбежал от меня гулять по барам, бросив меня одного?       — Нет, я, я виноват, прости, я один во всём виноват. Прости меня, пожалуйста, и…       — Нет, — надменно сказал Шерлок, спихивая меня с кровати. — Я хочу, чтобы ты ушёл и точка.       Я отчаянно посмотрел ему в глаза, надеясь увидеть в них хоть каплю сомнения, но он сверлил меня таким злым взглядом, что мне стало плохо. Всё моё тело было ватным, голова немного кружилась, и я медленно побрёл к дверям. Там я остановился, хватаясь за ручку и бросил на него последний взгляд. Я не первый раз расставался с тем, кто мне дорог, не сейчас мне было так тяжело, что я едва сдерживался от слёз и настоящей истерики. Он спокойно сидел на кровати и нетерпеливо хмурился, уставая ждать, когда я уже оставлю его в покое.       — Хорошо, не вопрос, Шерлок, я уйду, — печально сказал я, проваливаясь в какое-то равнодушие. — Всего тебе самого лучшего в жизни, и прости, что я так тебя подвёл. Игра окончена, аплодисменты, усталые зрители расходятся по домам.       — Игра? — поморщил носом Шерлок, быстро моргая. — Какая игра?       — Та, в которую мы играли, — улыбнулся я, опуская глаза. — Я никогда больше не стану тебе докучать и сейчас же соберу вещи и съеду. Я ведь обещал тебе, что я всегда буду делать то, что хочет Шерлок Холмс, и я это сделаю, раз ты попросил.       Чувствуя, что я на грани настоящих слёз, я быстро вышел из его комнаты и пошёл к себе. Очнулся я где-то через час, когда медленно брёл по ночному Лондону, таща на плечах две сумки с вещами. Я и правда плохо помнил, как собирал и упаковывал свою одежду, но я так торопился, что наверняка что-то пропустил. В кармане у меня денег не было, где-то на дне сумки валялся конверт, куда я складывал сбережения на кольцо для Шерлока, но, если честно, то я никак не мог понять, куда я иду. В голове крутился мой котёнок, который игриво крутился в моих руках, но на его месте возникал ублюдок, вышвырнувший меня среди ночи для удовлетворения своей обиды, и я гнал всё, боясь броситься под машину. У меня было так много мыслей, что я не мог поймать ни одну из них, и лишь когда я начал замерзать, я начал осматриваться по сторонам, вспомнив, что надо искать ночлег.       Лондон. Столица Англии. Прекрасный город. Но поверьте, не для ночных прогулок. Вся Европа была заполнена беженцами и странными туристами, и бродить одному в темноте среди этого хаоса было как минимум необдуманно. Это только в фильмах и сериалах всё всегда чистенько и мило, а на самом деле, Лондон, как и любая крупная столица была настоящей помойной ямой. Не днём, нет, и не в туристическом центре, а вот ночью напороться на ограбление было пустяковым делом. Я, конечно, не думал об этом, вспоминая Шерлока и умирая от жалости к себе, но когда я услышал за спиной торопливые шаги, я очнулся и быстро обернулся.       Я забрёл в какой-то узкий проход между домами, и меня быстро догоняли две мужские фигуры. Причин для паники не было, как я понадеялся, ведь время ещё было не так много, и я даже видел вдалеке оживлённую улицу, но и побежать вперёд мне почему-то показалось глупым. Я был заторможен, и по-настоящему растерян, и в моей голове даже проскочила мысль, что будет здорово, если меня сейчас здесь просто убьют. С этой тупой идеей я и продолжал медленно идти вдоль домов, когда два странных тела поравнялись со мной, и неожиданно схватили меня за руки с двух сторон.       Я дёрнулся, пытаясь вырваться, но в ту же секунду получил удар по затылку, причём такой сильный, что практически влетел в стену лицом. В голове что-то глухо ухнуло, как будто бы мой череп раскололся на части, но быстро очухавшись, я развернулся и бросился на грабителей. Их было двое, и это были настоящие уличные шакалы. Я легко бы справился с одним, но они всегда нападали со спины, роняли на землю и запинывали ногами до тех пор, пока ты не перестанешь сопротивляться. От удара по затылку я действительно был практически деморализован, и нелепо замахнувшись, смог попасть одному из них по лицу кулаком. На моих плечах висели тяжёлые сумки, которые мешали мне быть более быстрым, и я просто не смог противостоять грабителям. За пару секунд они свалили меня на землю и начали зверски пинать. Я сделал ещё одну попытку подняться, но как только я убрал руки от лица, то тут же получил жёсткой подошвой в лоб, и был уронен обратно. Всё происходило в полной тишине, и я лишь старался закрыть голову от ударов, и старался спрятать от них же свои самые важные органы.       Это было быстро. Меня избивали меньше минуты, и очень скоро удары прекратились и мне в лицо посветили из карманного фонарика. Я почувствовал, как от меня оттащили мои сумки, как эти милые ребята полезли в мои карманы, и почему-то улыбнулся кровавыми губами, зная, что ничего ценного у меня нет. Один из них вытащил мой телефон, и увидев, что это хоть и старенький, но всё-таки айфон, рассерженно швырнул его об стену, просто разбивая его вдребезги. Они начали рыться в моих сумках, вышвыривая вещи прямо на асфальт, и увидев, что на меня перестали обращать внимание, я медленно поднялся, упираясь ладонями в землю.       С одной стороны я знал, что они сейчас найдут мой конверт с деньгами и ноутбук, и после этого убегут, но что-то во мне было против такого развития событий. Я не хотел быть ограбленным и избитым в подворотне, как мелкий пацан, и меня бы устроило только два финала. Либо я сдохну, защищая свои вещи и свою военную честь, либо выйду из этой передряги победителем. Меня и так сегодня Шерлок смешал с дерьмом, и я не хотел оказаться им на самом деле. Просто не хотел и всё. Не желал быть избитым и общипанным уличными шакалами. Не хотел лежать тут и ждать помощи, обсыпанный своими застиранными свитерами и старыми трусами. Я жаждал либо драки, либо смерти. Перед этой очередной своей глупостью, в моей голове промелькнула мысль, что я обещал Шерлоку сдохнуть в подворотне, если он меня прогонит, и окрылённый тем, что уж тут я его не подведу, я резко поднялся и бросился на своих обидчиков.       Я вцепился в того, кто был ближе, и безжалостно навалился на него, обхватив правой рукой его шею и начиная душить. Левой рукой я ухватился за запястье правой, усиливая захват, и точно знал, что меня уже ничего от него не оторвёт. Он зашипел, пытаясь от меня избавиться, но мне было на это наплевать. Его друг подскочил ко мне, обхватывая за талию и начиная меня оттаскивать, но я лишь сжимал руки крепче, не обманывая даже самого себя. Я хотел его убить, по-настоящему хотел, просто потому, что больше не знал, что делать теперь со своей жизнью. Я всё ещё висел на этом парне, который грабил людей, и даже их избивал, но смерти конечно же не заслуживал, когда его подельнику надоело меня отрывать, и он начал снова пинать меня ногами по почкам. Удар. Ещё удар. Особо сильный удар, куда-то в поясницу, но я упрямо душил грабителя, уже понимая, что будет дальше и чем всё это закончится. Я это понимал, и я этого хотел.       Момент, когда мне в живот воткнулось лезвие ножа, я не осознал, был уже почти нечувствителен к боли, но вот быструю потерю крови я ощутил сразу. Какая-то тягучая и тошнотворная усталость охватила моё тело, мои руки и ноги превратились во что-то жидкое и непослушное, и задрожав от слабости, я покачнулся и упал на землю. Я медленно, как-то неохотно прижал ладони к животу, чувствуя пальцами тёплую кровь, которая неторопливо, но упорно покидала моё тело, и облегчённо выдохнул, закрывая глаза. Как через толщу воды, я слышал, как мои обидчики сбегают, и почему-то решил, что я не проиграл. Ведь я получил то, что хотел, а значит я выиграл этот бой.       Возникла мысль ползти к освещённой улице, попытаться спастись, но я отогнал её, как нереальную, и позволил себе умирать. Боль почти прошла, я её не чувствовал, погружаясь в предсмертную нирвану. Я увидел Шерлока, того Шерлока, когда впервые его встретил и позволил себе улыбнуться этим воспоминаниям. Красивый, лохматый, такой весёлый и игривый. Он улыбался, смотря на меня своими небесными глазами и я потянулся к нему своей окровавленной рукой, пытаясь прикоснуться. Он хихикал, кривляясь и показывая мне язык, а я всё тянулся, и умолял его не отворачиваться от меня. Меня куда-то понесло, как будто я, как Алиса, начал проваливаться в кроличью нору, и я летел в бездонную темноту навстречу забвению.       Моё сердце не справлялось с такой потерей крови, начиная биться сильнее и сильнее, и я уже не мог даже пошевелиться. Темнота сковала моё сознание, стирая боль и всё из чего я состоял, а я всё отчаянно цеплялся за образ Шерлока, стараясь унести его с собой. Моё бедное сердце стукнуло в последний раз, и я умер, едва шевеля губами имя своего любимого.       Так как я действительно был мёртв, и как мне сказали потом врачи, сердце моё и на самом деле остановилось на несколько секунд, то я не слышал и не видел того, что же было дальше. Мир не так плох, как мне казалось, и те грабители, что напали на меня, всё-таки оказались не убийцами. Да, один из них пырнул меня в живот, спасая своего товарища, которого я там чуть не прикончил, но выбежав из этой подворотни, они вызвали мне реанимацию. Меня спасли, хотел я этого, или не хотел, но очнулся я в больнице, одинокий, окутанный проводами, и никому не нужный, даже самому себе.