Изменения

Еще одна автоматная очередь исчезла в вязкой черноте, и Веном тряхнул рукой, роняя пули на пол. Заложники за его спиной тихонько всхлипывали, но уже не орали, поняв, что огромное чудище защищает их от психа, пришедшего грабить магазин. Веном бы давно сожрал человека, если бы ему не приходилось закрывать собой людей, стоящих прямо на линии огня. Если он сдвинется, чтобы преодолеть проем — террорист успеет ранить — или убить — несколько человек до того, как Веном сожрет его. Еще одна порция свинца вошла в торс клинтарца, соединенного со своим человеком. Пули зазвенели, падая на вымощенный плиткой пол. Сзади всхлипнули. Раздался сухой щелчок, и Веном мгновенно оказался рядом с грабителем, продолжающим судорожно нажимать курок автомата, несмотря на закончившиеся патроны. Несколько секунд на откусывание головы — и Веном поспешил скрыться, пока в здание не вошла отчего-то мешкающая полиция. — Мы герой — мы спасли тех людишек, — сообщил Веном себе. — Мы заслужили шоколадку! «Да, мы заслужили». В ближайшем магазине Эдди набрал горку шоколада, торт и какао. «Что это?» — Тебе понравится, — пообещал Эдди. Дома он приготовил какао и устроился на диване, пока клинтарец «сплевывал» трофейные пули на столик. — Насчет сегодняшнего… — Да? — симбиот сунулся в кружку Эдди. — Мне интересно — я достаточно тебя кормлю? — Да, Эдди, нам хватает. Что-то не так? Мы не стали есть всех людишек. — Нет, я не об этом, — Брок задумался, как понятнее спросить интересующее. — Помнишь Райота? Он мог превращать себя в оружие. Ты же обычно создаешь щит. — Тебе интересно, хватает ли мне топлива, чтобы делать как Райот? — симбиот засмеялся. — Нет, я не могу так, как он. То есть, могу, конечно, но для меня это довольно сложно. — Почему? — Ты обратил внимание на то, что мы с Райотом были не похожи? — ощутив согласие носителя, симбиот продолжил. — Дело в нас, клинтарцах: мы различаемся по цвету, он и определяет наши способности — например: Райот, белый симбиот, он превращал себя в оружие. А цветов очень много — я встречал красных, белых, синих, серых и множество других симбиотов. Он немного помолчал и признался: — Но таких, как я — абсолютно черных — я не видел ни разу. — Тех, кто защищает? — уточнил Эдди. — А как определяется цвет? — Этого я не знаю. Может, мы рождаемся такими; но мне кажется, что цвет определяется во время первого симбиоза — именно в носителе я осознал себя, понял, что я — Веном. Понял, что таких же — нет. Нигде и никто не был таким, как я. — Из-за этого ты был изгоем? — На наше взаимодействие с носителями не принято смотреть, как на симбиоз. Никто не искал правильного носителя, кроме меня. Никто не мог меня понять долгое, очень долгое время. А потом я встретил тебя — такого же изгоя, чужого в своем мире. И мое имя стало общим. Эдди это помнил — когда его «я» стало «мы», и когда он принял, что Веном — это они, а не только его дружок, живущий в заднице. Симбиот вылизал кружку от остатков какао, и человек налил ему еще. — А это обязательно — разделение имени? — Но вы тоже так делаете. Если бы не мое появление*, Энн бы стала Брок. Ты смущен, Эдди, почему? Журналист открыл шоколадку, протянув ее клинтарцу. — У нас «разделение имени» называется «вступление в брак» — это означает — официально, между прочим! — что мы связаны и являемся семьей, что принадлежим друг другу, — Эдди замолк, когда понял, что симбиот всем собой выражает согласие, и что он сам собственно озвучивает принципы взаимодействия носителя и симбиота типа «Веном». — У нас это тоже самое, а потому с носителями имя никто не разделяет. Но Райот позвал нас «Веном», когда требовал, чтобы мы пошли в ракету. Он принял то, что мы связаны так, как хотел с ним быть связан Дрейк. Эдди засмеялся. — Дрейк хотел замуж за Райота? «Карлтон, является ли ваше согласие стать носителем добровольным и искренним? — Да. — Райот, является ли ваше желание разделить имя с носителем добровольным и искренним? Симбиот, оближите — поцелуйте? — носителя!» И Райот весь белый, словно невеста! Симбиот притерся к щеке Эдди, становясь сильнее от его эмоций и искреннего веселья. Человек, не переставая смеяться, погладил его над глазами. — Кстати, пусть ты и разделил со мной имя, но я все так же могу звать тебя им? — Меня это будет путать — Веном — это мы, а не только я. — Может, немного короче — «Ви»? Веном — мы, Ви — ты, Эдди — я? Симбиот мазнул языком по губам носителя. — Эдди, — он обвил руку Брока от кисти до пальцев. — Ты все еще хочешь замуж за Энн? — Замуж выходят женщины, Ви. Я хотел на ней жениться. Хотел, но сейчас — нет. — А на ком-то другом? Эдди задумался, вновь начиная гладить симбиота. — Нет, — наконец решил он. — Это ни к чему — любая женщина — или мужчина — будет лишней для нас. — Для нас, — повторил клинтарец. — Эдди, является ли твое согласие стать носителем добровольным и искренним? У Эдди перехватило дыхание. Симбиот внимательно смотрел на него, держа за правую руку так, что казалось, будто тьма переплелась с человеческими пальцами. — Да, — выдохнул Брок. — Веном, является ли твое желание разделить имя с носителем добровольным и искренним? — Да, — Ви оскалился. — Симбиот, оближите… -…поцелуйте… -…носителя, — закончили они вместе, и клинтарец вновь прошелся языком по губам Эдди, который осторожно притянул симбиота немного ближе, позволяя длинному языку скользнуть себе в рот. «Теперь все правильно» — тьма сошла с руки, оставив неширокую черную полосу, выглядящую как кольцо на безымянном пальце. Брок отстранился от симбиота, смотря на полосу-кольцо. — У нас есть торт. Отпразднуем?