Таких не берут в космонавты

— Пятнадцать минут до прыжка! Всем оправиться, пристегнуться и принять свои таблетки, — скомандовала Степановна, когда корма впередиидущей «Амазонки», прощально мигнув габаритами, скрылась в черной дыре. Экипаж уже привычно и слаженно зафиксировался в креслах, как вдруг забеспокоился-запищал бортовой лидар. — Да что за нахер?.. — нахмурилась Степановна. — Повылазило им, что ли?.. Вдоль бортов и в кормовой части катера однозначно горели сигнальные огни, предупреждающие о том, что судно готовится войти в гиперпространство, и с ним следует держать дистанцию, дабы «червоточина» не затянула и непрошеного попутчика. Расчет прыжка строился с учетом массы судна, а все, что сверх нее — это помеха и угроза. Тем не менее, на хвосте у «Пяти пенсов» упорно висел фреанский броневичок, игнорирующий правила космического движения. И расстояние между ним и катером постепенно сокращалось. — Фреанское судно, прием! Выйдите из фарватера, вы мешаете прыжку! — окликнула капитанша на общей частоте. Броневичок ничего не ответил, а еще самая дальнозоркая Ивановна первой заметила, что над рубкой управления чужого судна стали расчехляться и наводиться на их катер жерла орудий. Экипаж оживился и поприлипал к иллюминаторам, на ходу натягивая скафандры и гравиранцы. — Ой, девчонки, а это будет ограбление аль изнасилование? — заинтересовалась Николаевна. — Кажись, это будут мои вчерашние падаваны, — процедила Валерьевна, упаковывая в скафандр извивающуюся собаку. — Деньжонок продутых пожалели, суки рваные! — Степановна, они готовятся стрелять! — пискнула Михайловна. — Вижу, — цыкнула зубом та и, развернув окно настройки прыжкового двигателя, быстро-быстро защелкала по клавиатуре, меняя исходные данные. — Помощи ждать неоткуда, копов здесь нет, а с Ярмарки никто и не почешется. Корпус не выдержит прямого попадания. Значит — протащим их за собой, а если червоточина зажует — сами нарвались! Степановна на глаз прикинула массу покоя вражеского броневика, приплюсовала к «пятипенсовой», и теперь, если только потянет движок, катер распахнет перед преследователем ловушку, которой хватит на два судна сразу. — Ивановна, держи штурвал! Искин, черный ящик! Включилась запись, и Степановна быстро и по-деловому зафиксировала для истории: «Пассажирский катер «Пять пенсов», сектор, дата, время земное и корабельное, внезапная агрессия со стороны фреанской расы, сканограмма и голография нападающих, уходим от атаки в гиперпространство…» — Ну что, клюшки, готовы помереть героями?! — рявкнула она, обернувшись к своим верным спутницам. — А то! — откликнулись четыре космобабки и одна киберсобака. — Ну, поехали!

***

— Капитан Драг-Во, хуманский катер погасил прыжковые огни! — У-хум-м! — Капитан Драг-Во, абордажная команда готова к штурму! — У-хум-м! — Капитан Драг-Во, хуманский катер ускоряется, прикажете догнать?! — У-хум-м! — Капитан Драг-Во… — Штурман, твой капитан не слепой! Догнать, обстрелять и взять на абордаж — чего не ясно?! Там все ваши деньги и горстка хумансов — даже без брони и орудий! — Капитан Драг-Во, прямо по курсу черная дыра!!! — Ух… Упс?!

***

Два разноцветных солнца стояли в зените, когда дед Ивалонкыые закончил пикировку и подвязку помидор в теплице и собрался на двор своей крепости. Двор был одновременно и кладбищем, причем последнее похоронное место дед приготовил для себя, и даже загодя высадил в ногах местные «ромашки». Надев шлем с зачерненным щитком вместо панамки и подкрутив терморегуляцию вылинявшего до белизны комбеза, он привычно спустился в могилу и улегся там на полуденную сиесту, по-простецки закинув руки за голову. Дед уже много лет ждал смерти, но старая вертихвостка где-то загуляла, а может — и потеряла дедов адрес. Обычно дед Ивалонкыые любил посудачить о похождениях Костлявой со своим персональным паразитом-мозгоедом, но в последний год тот что-то совсем обленился или тоже одряхлел, и почти не подавал голоса. Деду было скучно. Белесое небо наплевательски относилось к дедову досугу и равнодушно палило жаром двух солнц. Сторожевые птеродактили Тузик и Манька усвистали на охоту, и кроме монотонного гула травы в долине ничего не нарушало тишины дедовой лежки. «Надо бы хоть проигрыватель в могилку притащить» — лениво подумалось ему. — «А то ведь помереть здесь можно только со скуки!» И в этот самый момент высоко в белесом небе зародился надсадный рев пикирующего НЛО! Дед подскочил как ужаленный и напряженно уставился вверх. В небе чиркнул метеорный след вошедшего в атмосферу корабля, но сияющий росчерк вскоре оборвался — видно, включилось силовое поле по борту. Зато проявилась темная точка, все увеличивающаяся в размерах и неуклонно несущаяся прямиком в гости к деду в «ромашках»! Ивалонкыые охнул, матюгнулся и с проворством молоденького курсанта бросился в орудийную рубку своего жилища: там и обзор лучше, и отстреливаться проще. Но на этом чудеса не закончились, и в небе взревело повторно, с теми же примерно спецэффектами. Когда дед влетел в рубку и приник к обзорному экрану, на экране как раз шел фильм-катастрофа: первым дублем на дальнюю сторожевую вышку хряпнулся предположительно человеческий космокатер загадочной расцветки, и смял ее как вафельный рожок. А вторым — в самый центр кладбища грохнулся бронированный фреанский транспорт и задымил. И в тот же миг ожил радиоприемник в углу. Из динамика понесся громкий треск, шум настройки передатчика и — внезапно! — женский голос отчетливо произнес: — Ип-патьево, село при космодроме!.. С приземлением нас, девоньки!