Наш путь к миру / Our Way to Peace

Асгард. Вечное золотое царство, дом Асов, мощнейшее среди девяти королевств. Локи помнил, как ребенком уже был здесь. Тогда всё сияло под светом летнего горячего солнца. Великое, прекрасное место. Если дворец Йотунхейма был возведен изо льда и камня – истинная зимняя крепость с угрожающими шпилями-ножами, – то строгий золотой Асгард устремлялся в самую высь. Его камень был теплым, богато украшенным; он казался мягким, но вместе с тем надежно держал высокие потолки. Сейчас, под покровом ночи, дворец был все так же красив. Это не удивило Локи: Асгард не находился столетиями под гнетом врага, когда-то бывшего союзником. Стояла осень, которой правила Фригга, жена Одина, покровительница любви и брака. Того, что связывало ее с тираном. Локи казалось, что Фригга была богиней того, на что ее муж не был способен. Так или иначе, он не мог отрицать, что осень была прекрасной, теплой и наполненной золотом – как королевство, в котором жила ее богиня-покровительница. В воздухе ощущалась легкая тревога – мягкое предупреждение о том, что может случиться, когда Локи продемонстрирует свои силы всем королевствам. Этой ночью – никаких мягких предупреждений. Благодаря своим Эйнхериям Один убедился, что на свете нет ничего, что не мог бы видеть Хеймдалль, но Локи был уверен, что этой ночью его не заметят. Он годами растил свою магию и стал по-настоящему искусен. Маскировка Локи была столько хороша, что его нельзя было увидеть, невозможно было обнаружить, пока он двигался по улицам Асгарда, огибая углы дворцовых коридоров. Если бы кто-то присмотрелся, то, несомненно, что-то бы заметил… Но видел только слабую рябь, волнение гобелена позади; Локи двигался слишком быстро. Никто ни разу не взглянул на него. Даже стражники, мимо которых он проскользнул возле крыла Асгардского дворца, где располагались королевские покои. Все это было слишком просто; и в мгновение, когда Локи пробирался в комнаты, которые, как он думал, принадлежат Тору, его поразила страшная мысль. Что, если Один знает, и за этой дверью Локи будет ждать Тор с его молотом Мьёльниром. И ему проломят череп, как когда-то Хельбинди. Отбросив эти мысли, Локи замедлил шаг и осмотрелся. Он специально оставил следы – хотел, чтобы Один знал, кто смог пробраться во дворец и перехитрить Всеотца. Отпечатки обуви Локи, обрамленные инеем, будут лучше любых слов. Веками Йотунхейм существовал под управлением Асгарда. Лишившийся доверия, некогда бывший союзником, преклонивший колени, ставший лишь рабом – состоящим из тысяч. Локи посадили на трон, чего он никогда не хотел, и сделали из него марионетку, которой никто по-настоящему не боялся. Он познал горе. Теперь за свои деяния познает горе и Один. Двери в покои Тора не были заперты. Почему? Он был принцем, будущим королем, сильнейшим в девяти королевствах. У него была охрана, за королевством наблюдал Всевидящий стражник, а сам Тор обладал силой великого воина. Замки были ему не нужны. Локи поторопился ступить внутрь, и беззвучно закрыл за собой дверь. Наконец-то он смог отбросить маскировку вместе с меховым капюшоном. Локи оглядел покои; должно быть, здесь принц принимал гостей. Локи подумал, делал ли это Тор сегодняшним вечером; провожал ли молодых Асгардских жителей перед тем, как лечь в постель, обещал ли им увидеться вновь, не зная, что его ждет… Теплое стекло в окнах затуманилось и покрылось льдом, когда Локи миновал их, направляясь в следующую комнату. Она была круглой, с большим каменным бассейном в центре, блестящим в лунном свете – видимо, опустошили его не так давно. Локи опустился на колени и коснулся камня, а затем стал наблюдать, как по поверхности начинает распространяться лед, повторяя направление потеков воды. Локи хотелось скорее попасть в комнату, которая находилась за ванной, и вскоре он выпрямился и откинул плащ. Его шаги, все еще оставляющие ледяные следы на камне, были беззвучными, точно стоявшая сейчас ночь. Локи толкнул дверь покоев и взглянул на его цель; в свободную руку лег призванный им клинок. Тор мог быть не один. Локи готовился к этому. Его собственная мать часто сетовала на то, что постель Локи пустует. Йотунхейму нужен наследник, говорила она. Локи знал, что в Асгарде все точно так же. И он был уверен, что Тор нечасто спит один. Однако когда Локи ступил в комнату, он понял, что под покрывалом виднеется лишь одна фигура. Всего одна – воистину знак от Норн. Локи без колебаний убил бы двоих, но теперь задача упрощалась. Приблизившись к кровати, он сжал кинжал крепче. В животе поселилась тревога; Локи старался шагать осторожнее. Если Тор проснется – все может пройти прахом. Локи надеялся, что пока окна в покоях скованы льдом, этого не произойдет. Йотунхейм уже потерял одного короля по воле Дома Одина. Нельзя терять второго. Тор лежал на животе, уткнувшись в подушки, и хотя Локи не очень нравилась идея вонзать кинжал в спину сына врага, он бы это сделал… Впрочем, он осторожно обошел кровать, следя за тем, куда ступает, пока не остановился у изголовья и не взглянул на свою цель еще раз. Тор был красив. Иначе его было не описать. Да, Локи уже встречал его однажды, но это случилось века назад, когда они оба еще были детьми, и Лафей все еще был союзником Одина. Тогда Тор был долговязым светловолосым мальчишкой, и он беспрестанно носился вокруг цветов, распускающихся под его ногами, пока его и Локи отцы приветствовали друг друга. Локи вспомнил, что ни Один, ни Фригга не пытались усмирить своего младшего сына. Их дочь Хела, которая теперь правила Хельхеймом и пытала отца Локи, стояла возле родителей, сдержанная, тихая и по-своему царственная. Тор же был неистовым, живым, прекрасным – как время года, над которым он будет властвовать. Локи вспомнил эту встречу, потому что он… Завидовал. Его братья стояли по правую руку от отца и по левую – от матери, а Локи – перед родителями. Как раз между ними, и Лафей хватал сына за плечо, до синяков, когда тот порывался присоединиться к игре Тора. У того всегда было все то, чего был лишен, как ему казалось, Локи. Убийство Тора было бы ему в удовольствие, он бы не почувствовал сожаления, а лишь радость, пока горячая кровь его врага пропитывала бы покрывала, и только улыбался бы, пока Тор захлебывался и разбрызгивал красные капли по подушкам. Локи ожидал, что так все и будет. Но сейчас, смотря на Тора, он понял, что все куда сложнее. Локи всматривался: светлые волосы Тора отросли, однако он носил не косу, как у Локи, а лишь несколько маленьких; его лицо обрамляла аккуратно выстриженная борода, а веки с темными ресницами скрывали сияющие синие глаза – Локи был уверен, что такими, словно молнии, они и остались. Тор – больше не мальчик. По его обнаженным мускулистым рукам разливался лунный свет… Да, Локи был ловким, но вот Тор все же оставался воином. Локи был не похож на него – ничего подобного. Бог грома был прекрасен, и Локи не находил в себе сил исполнить задуманное. Он не мог просто убить его. Локи принял решение за долю секунды; он призвал другую магию, и кинжал исчез. Локи не будет убивать Тора. Он его заберет.