Родная кровь .

      Вечером того же дня, сизый голубь принёс письмо от Верховного Кудесника. Как бедная птица смогла долететь с таким пухлым конвертом? В нём были рекомендательные документы для Романа и Татьяны Новиковых и новое свидетельство о рождении Гарика Романовича Новикова. — Значит договорились Верховный с директором Хогвартса, — посмотрев бумаги, сказал Роман. — Что ж, Таня, собирайся в другую жизнь. Надеюсь, что там будет не хуже, чем здесь. А тебе, племяшка, придётся привыкать к новой фамилии. — Да чего ему привыкать? — Встряла Анжелика, — его и так в школе все Новиковым называли. Гарри покрутил в руках новый, ещё пахнущий типографской краской, документ, в графе "родители" были указаны отец - Новиков Роман Алексеевич и мать - Новикова Татьяна Семёновна. Гарри стало неловко, не предаёт ли он этим своих родных родителей? Он же их совсем не знает, а дядю Романа и тётю Таню, нет, нет да и называл мамой и папой. И Ангела считает своей родной сестрой. Гарри поднял глаза на Романа, и тот сразу понял о чём задумался мальчик. Он обнял его и сказал: — Это ведь не по-настоящему, ты всё равно Поттер и они твои родители. — Нет, отец, я Новиков и вы мои родители. Это по-настоящему. Правда, мама? — Конечно, правда, сынок. Мы же любим тебя и беспокоимся о тебе. Ты для нас всегда был и остаёшься родным, — ответила женщина, которая выходила его, после четырех лет проведённых у этих нелюдей. Тогда мальчик долго не мог адаптироваться к нормальной жизни, они вместе с дочерью учили его кушать ложкой, ходить в туалет, а не в штанишки, спать в чистой постели, а самое главное — разговаривать. Он не знал даже, как и что называется и не только на русском языке, но и на родном, английском.       Когда муж привёз этого ребёнка к ним домой, Татьяна чуть в обморок не упала. А когда она увидела шрамы от верёвок на тоненьких лодыжках мальчика, хотела сама собраться и поехать к этим людям, чтобы убить их. Да, она желала и сейчас желает им всяческого неблагополучия. Они с мужем позвали знакомого лекаря, тот провёл диагностику и был в ужасе. Мальчику всего пять лет, а болячек в нём, как у старика. Не теряя терпения, и не жалея времени, они не спускали глаз с ребёнка и выходили его. Вон какой красавец вырос! И умненький, и добрый, вот только чересчур доверчивый. Когда Роман сказал, что им надо будет ехать всем вместе в Англию и спросил, согласна ли она, Таня даже обиделась на мужа. Как он мог подумать, что она отпустит мальчика одного. Конечно, было бы лучше, если бы он остался здесь, в России, но надо - значит надо. А теперь ещё и эта сущность в его голове. Гарри иногда жаловался, что у него болит голова, но она думала, что это остаточное явление от его прошлой жизни. Давала ему настои, которые рекомендовал лекарь, вроде бы проходило, а оказывается, что это ещё хуже. У Татьяны родители были поклонниками друидов и жили по их принципам и законам. Таня много знала из рассказов родителей и сородичей о душе человека и о том, как её можно уничтожить, но ни разу не слышала, что душу можно расколоть и вселить часть в другого человека. Но если Верховный говорит, что можно, то как ему не верить. Этот человек живёт уже неизвестное количество лет и знает всё на свете. Надо идти, собирать своих мужчин в дорогу. До Байкала они доберутся на Мигопоезде, а к шаманам им придётся добираться пешком. Она бы и сама с ними отправилась, но шаманы не любят, когда на их обрядах присутствуют женщины. Таня поцеловала мальчика в лоб и сказала: — Ты наш сын, такой же, как и Анжелика. — Эй! — подскочила девочка. — Я вообще-то дочка! Все рассмеялись. Они сидели на летней террасе, вечер был изумительным, теплый ветерок слегка качал ветки деревьев и шелестел листьями, в траве свиристели цикады и стрекотали кузнечики. Как бы не было им хорошо и спокойно, но надо отправлять детей спать и заняться сборами. — Рома, ты возьмёшь с собой Ивана? — спросила Таня. — Думаю надо взять. Он тебе здесь нужен? — Да не очень. Возьми с собой, мало ли что, а он в лекарствах, как-никак, соображает. Мы с Марией управимся. А теперь пора всем спать. Завтра рано вставать.       Как только она сказала про сон, все тут же начали зевать. Была у Тани одна способность: она могла подтолкнуть, кого бы то ни было, сделать то, что надо было сделать, а делать это желания не было. И вот сейчас, никто не хотел расходиться по комнатам, и до этого даже не помышлял об этом, а теперь всем сразу захотелось спать.       На следующий день Роман разбудил Гарри рано утром, ещё только солнышко поднималось из-за горизонта. Им надо было успеть на Мигопоезд, который всего два раза в неделю ходит по тому маршруту, который нужен им. Гарри не капризничая, поднялся и пошёл умываться, понимая, что всё это делается ради него. Таня собрала им в дорогу скатерть-самобранку. Она хоть самобранка, но выдает только то, что на неё положат, а потом со всем этим припасом свернут и надо будет только развернуть её.       Ещё Роман взял сапоги-скороходы, в горах они очень нужны, чтобы не подниматься на вершину своими ногами. Им придётся переходить через множество гор. Лодку изготовленную из жидкого каучука, её им подарили в Японии, она сворачивалась и становилась размером с теннисный мячик и ее потом заклинанием раздувания можно сделать двухместной, удобной, а главное, надёжной лодкой. Всё это он положил в небольшой туесок и посадил в него домового Ивана. Тот мог делаться совсем крошечным, чуть больше мизинца на руке. Вот так, можно сказать налегке, они и отправились в далёкое путешествие. На Моментотакси они добрались до призрачного вокзала, откуда отправляется Мигопоезд. И через полчаса были уже на берегу озера Байкал.       До шаманского стойбища добирались почти сутки. Через непроходимые, для простого человека, леса, через множество высоких и не очень, гор и через холодные, быстрые реки. К стойбищу они подошли, когда уже садилось солнце. Их ждали. Было всё приготовлено для изгнания из головы мальчика огрызка чужой души. Ждали только самого Верховного Кудесника, он будет присутствовать при обряде и заберёт этот кусок себе. Зачем, Гарри не спрашивал.       Когда появился Бессмертный, мальчика увели в шалаш главного шамана, раздели догола и нарисовали на его теле какие-то значки. Гарри догадывался, что это были руны, но не такие, каким их учили в школе. На лбу, где был шрам, разрезали кожу, но боли он не чувствовал. Потом его провели к горящему сильным огнём костру и положили на траву. Несколько человек встали вокруг костра и лежащего возле него мальчика, главный шаман затянул какой-то речитатив на незнакомом языке. Глаза Гарри велели не закрывать. И он, лёжа на спине, смотрел на ночное небо усыпанное звёздами. Гарри стал думать про своих родителей, что они где-то там, на небе. Это его немного отвлекло от нудного пения шамана, он боялся, что может заснуть, а этого нельзя было делать, его заранее предупредили. Потом песню главного подхватили другие, они стали истерично выкрикивать какие-то слова, лоб у Гарри зажгло огнём и в голове послышался чей-то противный шипящий голос: "С-с-сопротивляйс-с-ся, не отдавай меня им, нам же х-х-хорош-ш-шо было вмес-с-сте. Мы с-с-с тобой единое целое, ес-с-сли меня не будет, ты умрёш-ш-шь". Спина мальчика прогнулась назад и он закричал от пронзительный боли во всём теле, было такое чувство, как будто его голову и грудь сверлят дрелью и режут пилой одновременно. Шаманы закружились вокруг него и заговорили ещё громче и быстрее, грудь его разорвало на части и из неё стал выползать змей, он был огромный, и, казалось, ему нет конца... Гарри от страха хотел закрыть глаза, но услышал голос отца: — Держись, родной, не закрывай глаза, — кричал ему Роман. — Гони его от себя. Гарри понял, что от него хотят и закричал: — Пошёл вон из моего тела! К нему подошёл Бессмертный и опустился рядом на колени. В длинных, похожих на сухие кости, пальцах он держал коробочку, и, когда Гарри закричал ещё раз, прогоняя захватчика из своего тела и головы, Верховный поднёс эту коробку к его груди и сказал: — Ну иди сюда. Здесь тебе будет уютней.       Туманный змей извиваясь, постепенно оставляя тело ребёнка, стал вползать в подставленную коробку и с последним криком: "Ты ещё пожалеешь об этом", вылетел полностью из разорванной груди мальчика. А Гарри потерял сознание…