Чистокровная.

Глаза Гермионы были закрыты во время трансгрессии в новый дом. Несмотря на то, что в прошлом году девушка успешно прошла экзамен на перемещения в пространстве, ей не хотелось повторять это снова. Хотя Гермиона не очень любила летать на метле, но это было намного лучше, чем трансгрессия. По крайней мере, с полетом ей нужно было беспокоиться только о том, чтобы не упасть, а не о ужасной головной боли и шуме в ушах. «Нет, я бы предпочла полеты или путешествие через камин», подумалось Гермионе. — Гермиона, ты в порядке? — спросил отец, заметив, что ее глаза все еще закрыты. — Да, — ответила она, при этом открывая глаза. — Трансгрессия — это немного трудный способ путешествия, но становится легче при частом использовании, — заверил Пьетро с легким сжатием руки девушки, на что Гермиона коротко кивнула. — Хорошо, мы можем идти? — риторически спросил Забини и пошел ко входу. — Пожалуйста, вытрите ноги, прежде чем войти, Блейз всегда забывает об этом. — Папа немного… как это называют магглы… опрятный урод? — прошептал Гермионе Блейз. Гермиона не могла не хихикать. Повернувшись лицом к своему брату-близнецу, она была немного шокирована, увидев, как близко стоял к ней. На самом деле, Блейз был так близок, что девушка могла видеть в его голубых глазах маленькие черные крапинки. — Эм… да, верно, — сказала она через несколько секунд. — Добро пожаловать домой, Гермиона, — тепло сказала Марджори. Гермиона нервно улыбнулась, чувствуя тепло «дома». Именно тогда она поняла, что они стояли за пределами большого кирпичного особняка. Ее глаза трепетно расширились, когда он предстал перед ней. Никогда в своей жизни она не видела ничего такого прекрасного. Особняк, казалось, был в четыре этажа высотой и примерно в четыре раза шириной. Две большие белые колонны стояли на крыльце, поддерживая тент, который длиной был размером с бассейн. Сразу за двумя столбами стояла входная дверь, высокая, сделанная из вишневого дерева. — Приходи, я уверен, что ты захочешь немного обосноваться перед ужином, — сказала их мать, направляя к входной двери. Когда они зашли на крыльцо, входная дверь распахнулась, и маленький домовой эльф выбежал, чтобы поприветствовать Забини.  — Сэр и миссис! О, Грипа так беспокоилась о вас! — пискнул эльф и щелкнул пальцами, заставляя странствующие плащи исчезнуть. — Нет причин для беспокойства, Грипа, — сказал Господин Забини, — наша поездка была безопасной. — Да, сэр, — сказал Грипа, поворачиваясь к Гермионе и останавливаясь на своем пути, — о, Мисс, вас не было так давно! Грипа приветствует вас дома, мисс! — Гермиона любезно улыбнулась эльфу.  — Спасибо, Грипа, это очень мило с твоей стороны, — сказала она. — Грипа, вещи Гермионы были доставлены в ее комнату? — Да, Миссис, Грипа их перенесла, как только они пришли, Миссис! — Отлично, — сказала Госпожа Забини, — пожалуйста, попросите Эльфов разобрать вещи Гермионы, а затем — на ужин. — О, нет, не стоит, — быстро сказала Гермиона, чувствуя себя неловко от мысли о том, что кто-то делает дела за неё, — я предпочла бы сделать всё сама. То есть, я уже не маленькая, а значит самостоятельная. — Это не беда, Мисс, — сказала Грипа, взволнованно шевеля ушами, — Грипа поможет вам. И с громким «хлоп» Грипа исчезла прежде, чем Гермиона начала снова протестовать.  — Я не знала, что у тебя есть домовой эльф, — прошептала Гермиона, повернувшись к Блейзу. — У нас есть Грипа, и мы очень хорошо относимся к ней, поэтому не пытайся ее освободить, — прошептал Блейз. — Откуда ты знаешь о Г.А.В.Н.Э.? — Блейз усмехнулся. — Ты думала, что ваши усилия по освобождению домовых эльфов пройдут незамеченными? Все в школе знают об этом. Пытаетесь запугать всех, чтобы поддержать Г.А.В.Н.Э. с того дня, как его создали. Гермиона возмутилась при его поддразнивании. — Это очень хорошее дело! — прошипела, — Можно подумать, вам захотелось бы работать не покладая рук без зарплаты или выходных? — Мы не обращаемся так с нашими эльфами! Они — часть нашей семьи. — Хоть вы и относитесь к ним хорошо, — Гермиона замялась. — они бы всё равно предпочли полную свободу. — Гермиона, просто отпусти это и наслаждайся новой жизнью, — прервал Блейз, — кроме того, Грипа была бы очень расстроена, если бы ты даже упомянула о своей идее освободить ее. Вдруг Гермиона поняла, что забыла Каллидору. — О, боже! Я оставил Каллидору у моих родителей! — Грейнджер воскликнула. — так и доверяй мне животных. Госпожа Забини обняла Гермиону за плечи. — Не о чем беспокоиться, она знает, куда идти, — сказала дочери тихо, когда они вошли в особняк. Глаза Гермионы расширились, когда она оглядела просторное фойе. Это была очень высокая комната, с четырьмя большими колоннами по обе стороны. Длинная застеленная ковром лестница, стояла в задней части фойе, при этом разветвляясь на две части, одна налево, другая направо. По правде говоря, Гермиона была весьма удивлена тем, насколько тепло и гостеприимно выглядел особняк. Она думала, что Забини живут в каком-то замке с большим подземельем или что-то в этом роде. Она знала, что это было по-детски, но оттого, с какими людьми они склонны общаться, это не было слишком надуманной идеей. Блейз улыбнулся сестре и нежно схватил ее за руку.  — Ну же, я покажу тебе твою комнату, — сказал он, притягивая ее к лестнице. — Вы двое, — крикнула им Миссис Забини, — Гермиона, твое вечернее платье висит в шкафу. Гермиона с любопытством посмотрела на Блейза, когда они поднялись наверх и повернули налево. — Вечернее платье? Мы должны официально одеваться на ужин? — Обычно нет, — признался Блейз, — но сегодня особенная ночь. — Из-за меня? — Ты вернулась домой, это повод для празднования, не так ли? — Я тоже так думаю, — призналась она, — но действительно ли необходимо одеваться официально, когда это только семья? — Забини странно взглянул на Гермиону. — Мама не сказала тебе в своем письме, что Малфой придет сегодня вечером? Гермиона покачала головой. — О, какой выдался прекрасный день, — сказала она, — Я не только узнаю, что я Забини, обрученная с Малфоем, но мне придется иметь дело с ласковым хорьком в мою первую ночь здесь? Прекрасно!  — Это было хорошо, — усмехнулся Блейз, — Я думал, ты сказала, что не ненавидишь его, — удивился он, на что Гермиона покраснела. — Я не знаю, — подтвердила девушка, — но стало отвратительной привычкой оскорблять его, имею в виду, что мои лучшие друзья — его враги… и от этого непросто отвыкнуть, оскорблять кого-то, когда это все, что они сделали со мной за последние шесть лет. — Хорошая точка. Гермиона прочистила горло.  — Должно быть, странно узнать, что у тебя есть сестра-близнец. — Честно говоря, я всегда знал, что у меня есть сестра-близнец. Мама и папа никогда не скрывали это от меня, — ответил парень, — когда я спрашивал, что с тобой случилось, они просто говорили мне, что ты заболела и должена была уйти, чтобы стало лучше. — Так ты даже не знаешь, почему меня послали жить с Грейнджерами? — Нет, — передернул плечами он. — Мама и папа никогда бы не сказали мне, куда тебя забрали, или еще что. Знал только твоё имя. Я даже не смог узнать до утра, когда мама сказала мне, что мы приводим тебя домой. — Тебе трудно справиться с тем, что я — твоя сестра? — Гермиона тихо спросила. — я имею в виду, мы никогда не разговаривали. Блейз пожал плечами. — Не совсем. Имеется в виду, я бы никогда не посчитал тебя членом своей семьи, но должен признать, зря я этого не делал. Гермиона выглядела смущенной. — Почему? — Потому что я никогда не соглашался с тем, что было сказано о тебе, даже своими устами. Я думаю, что в глубине души знал, кто ты на самом деле, — задумчиво сказал он, — как будто я бессознательно чувствую какую-то связь с тобой. Гермиона не была уверена, что поверит в это, но не собиралась спорить. В конце концов, он был довольно милым с ней. — Так это только женщины обручаются без своего согласия в семье Забини, или. Блейз ухмыльнулся, когда ответил: — Не-а, хотя думаю, что получил лучший вариант для помолвки. — Так ты тоже обручен? — Гермиона обрадовалась, она была не единственной, кто должен был пройти через это. Блейз кивнул. — На девушке по имени Беатрис Графук. Очаровательная девушка, действительно. — Родители считают, что мы не в состоянии найти своих собственных супругов? Блейз закатил глаза и произвел впечатление на отца. — По традиции в семье Забини родители устраивают для своих детей достойные браки, чтобы поддержать дворянство семьи. — Пьетро действительно так сказал? — Гермиона спросила. — Сразу после того, как спросил его, почему я не могу сам найти жену, — сказал Блейз кивнув, — и можешь ли ты поверить, что узнал об этом две недели назад? — Ты дал Беатрис кольцо? — Девушка усомнилась. Он кивнул. — Ты очень быстро понимаешь, что наша семья наполнена традициями, — сказал Блейз. — одна из которых заключается в том, что обручальное кольцо матери передается ее сыну, чтобы он мог дать его своей будущей жене. Гермиона посмотрела вниз на свободную руку, вдруг поняв, что все ещё носит кольцо Драко, и слегка подняла кисть, посмотрев на него. — Я никогда не думала, что скажу это, но Малфой имеет хороший вкус в ювелирных изделиях. — Он, на самом деле, очень хорош в создании ювелирных изделий, — прокомментировал Блейз, — я бы не удивился, если бы он сделал это кольцо. Гермиона резко остановилась на пути. — Малфой делает украшения? — удивлённо спросила девушка. — Да, иногда, — ответил Забини, сделав еще несколько шагов — он сделал великолепное ожерелье на день рождения матери в прошлом году. — Я и не догадывалась, — сказала она, — если он сделал это, он очень талантлив. Блейз в мгновение прочистил горло, прежде чем спросить: — Так я полагаю, ты написала Поттеру и Уизли обо всем этом? — Гермиона кивнула. — Обычно я бы сказал, что не должна была этого делать. Но сейчас ты правильно поступила. Я бы сам хотел написать им, но не было возможности отправить письмо, — сказал он, — так в чем смысл рассказывать им о своих делах? — Я говорю им обо всем этом, потому что они мои лучшие друзья, и они меня действительно поддержат. Блейз сделал еще несколько шагов и остановился перед парой высоких темных дубовых дверей. — Я понимаю, но просто знаю, все, что они будут думать об этом, — это плохо, и нет выхода из помолвки, — сказал он, поворачивая ручки и раздвигая двери. — это твоя комната. Глаза Гермионы расширились до размеров винной пробки, когда она осторожно вошла в комнату. Спальня была очень просторная, с кленовой мебелью. Окна были в виде витража, которые шли от пола до потолка, каждый со львом и змеей, извивающейся вокруг его тела. Ковер, багряного цвета лежал перед камином, в котором приятно потрескивал костер. Всё идеально сочеталось с глубоким красным покрывалом, которое было постелено на королевской кровати. Она заметила, что комната была оформлена и устроена именно так, как ей нравится. Ее стол был идеален для учебы. У дальней стены стоял большой комод, который, по ее мнению, содержал всю её одежду. Она подняла взгляд на левую сторону комода и увидела еще одну дверь, также сделанную из темного дуба, что и двери, ведущие в ее комнату. — Куда это ведет? — спросила она. — Эта дверь ведет в твою собственную ванную комнату, а с другой стороны — твой шкаф. Она ничего не могла поделать с собой. Жажда увидеть, как выглядела ее ванная, взяло верх. Гермиона почти побежала через комнату и осторожно закрыла дверь. Вид перед ней захватил дух, ванная была размером почти с спальню. Красивая, чистая зеленая занавеска для душа висела над ванной. Лозы были и на стенах, и пробирались на потолок, который, был зачарован, чтобы отразить небо снаружи. Напоминал потолок в Большом зале Хогвартса. Раковина выглядела словно пальмовый лист и была прикреплена прямо на стене. Чуть выше небольшой водопад стекал в воздух, что являлось зеркалом. Гермиона оглянулась на брата. — Это все для меня?  — А ты думала, что будешь жить как маггл, не так ли? — он дразнил. — Нет, но я никогда этого не ожидала.  — Мама не жалеет средств, когда дело доходит до украшения дома, — сказал Блейз, — это ее работа, в некотором смысле, забота о особняке. Если есть то, что тебе не нравится… — Спасибо, но ничего не надо, — быстро прервала Гермиона, — это все… очень мило и… — Блейз ухмыльнулся. — И совсем не то, к чему ты привыкла. — Да. — Я могу это понять, — Гермиона скептически смотрела на него. — Я сомневаюсь, — утвердила сестра. — ты был воспитан со всем этим. — Да, был, но никогда не был избалован, — подумал он на мгновение, — забота — да, но избалован? Никогда. — Хочешь посмотреть, как все работает? — О, да, пожалуйста. После того, как Блейз дал быстрый урок о том, как работает оборудование в ванной комнате, они вышли из неё, и парень сел на край кровати Гермионы, жуя нижнюю губу, пока она осматривала свою комнату. Девушка выглядела такой озадаченной, что он не мог не усмехнуться. Гермиона обернулась к нему и вопросительно взглянула. — Что? — Ничего, ты просто кажешься немного… озадаченной. — Как бы ты себя чувствовал, если бы узнал несколько часов назад, что ты ребенок магглов? — Я, вероятно, буду выглядеть так, как ты сейчас, — признался Блейз. — Я просто еще не успела все это понять, — прошептала Гермиона. Блейз кивнул в понимание. — Я даже представить себе не могу, что сейчас у тебя в голове, — сказал он. — но я обещаю, что тебе здесь понравится. Мама и папа говорили только о том, чтобы привести вас домой на прошлой неделе, они так скучали. Все скучали. Гермиона тяжело вздохнула, когда подошла и села рядом с Блэзом, кусая нижнюю губу несколько минут. — Я просто не понимаю, как они могли бросить меня так, — вдруг сказала она. — Мама и папа? — Да, я имею в виду, как кто-то может просто оставить своего ребенка в руках совершенно незнакомых людей, а затем вернуться к нему через семнадцать лет? Почему не раньше? Зачем вообще возвращаться? Было так много вопросов и мыслей, проходящих через голову Гермионы. Она чувствовала, если они не уйдут, то она лопнет. Девушка встала и начала расхаживать перед камином. Блейз поворачивал голову, пристально следуя ее движениям. Для него было удивительно, что она могла так долго продолжать, не останавливаясь ни на что, кроме глотка воздуха. Наконец, через несколько минут Гермиона перестала расхаживать и смотрела на него с нетерпением. — Ну? Блейз усмехнулся, когда спросил: — Ты же не думаешь что я отвечу на каждый из этих миллионов вопросов? — Полагаю, что нет, — логически сказала она, — прости, я склонна ходить, когда чувствую себя не на своем месте. — Все в порядке, — сказал ей Блейз, — честно говоря, это было похоже на наблюдение за мамой. — Правда? — Гермиона спросила, когда она села рядом с Блейзом. — Да, мама иногда ходит и ходит, она делает это так же, как и ты. — Расскажи мне больше о наших родителях. Блейз почесал затылок и немного потер свой нос. — Что ты хочешь знать? — Все, все, — ответила она, — мое знание об этой семье начинается и заканчивается Пожирателями Смерти и Слизерином. — Первое, ты должна знать, что наша семья не то, что делаем мы, — серьезно сказал он — не все из нас поддерживают сама знаешь кого. Гермиона увидела правду в его глазах и кивнула.  — Я начинаю это понимать. — Хорошо. Тогда… Отец родился в Италии. Хотя, ты ведь и так знала об этом? Гермиона легко улыбнулась. — Его выдал акцент. — У папы есть акцент? — шутя спросил Блейз. — Бабушка и дедушка ещё живы? — Да… ну, в любом случае, трое из них. Дед Забини умер, когда мне… нам… было четыре. Как раз тогда Блейз взглянул на время. — Тебе наверное, стоит приготовиться к ужину, — сказал он. Следуя его взору, Гермиона заметила, что прошло полчаса. Небольшое спокойствие, которое Гермиона чувствовала, быстро растаяло и было заменено нервозностью и небольшим отвращением при мысли об ужине с Малфоями. — Всё будет не так плохо, — Блейз прошел к шкафу. — Это так нервирует, — заявила Гермиона, следуя за ним, — у меня не было лучшего опыта с Малфоем в прошлом. Он открыл дверь и вошел, вскоре последовала Гермиона. В середине шкафа стояла модель в натуральную величину, одетая в красивое темно-зеленое платье. Она подошла к нему и коснулась мягкой ткани: чистый шелк. Блейз прочистил горло. — Что ж, я оставлю тебя. Грипа, скорее всего, будет в ближайшее время, чтобы помочь тебе с волосами, и я уверен, что и другие будут рады помочь с платьем, если это нужно. Гермиона вышла из себя.  — Ты хочешь сказать, что у нас есть эльфы, которые помогают нам одеваться? — Блейз пожал плечами. — Не совсем, но они там, если нам нужно, — Она покачала головой и немного улыбнулась. — Я не думаю, что когда-нибудь привыкну к этому, и могу справиться сама. Не нужно, чтобы Грипа волновалась. — Она, на самом деле, очень талантлива в фиксации волос. Я буду в коридоре слева, если тебе что-нибудь понадобится, хорошо? — Гермиона кивнула и улыбнулась. — Почему ты так добр ко мне? — остановила она парня. — мы никогда раньше не ладили, так почему же сейчас? Голубые глаза Блейза были опечалены. — Последние шесть лет, должно быть, были ужасными для тебя, — сказал он, — дразнила Драко и такие же многие из Слизерина. Я не удивлюсь, если ты возненавидишь меня за все, что я сказал и сделал с тобой. Не только тебе в лицо, но и за твоей спиной. Он глубоко вздохнул и продолжил: — Несмотря на все это, я, честно говоря, не знаю, как это объяснить, но это так, как сказал ранее. Всякий раз, когда я был рядом с тобой, мне казалось, я знал, что мы каким-то образом связаны, — он взял руку Гермионы и сжал ее, — мне так жаль за все, что я сказал и сделал, чтобы причинить тебе боль. Слезы свободно падали с глаз Гермионы, когда она слушала сердечные слова своего брата и увидела на его лице истинное раскаяние. Она никогда не думала, что когда-нибудь сможет простить Слизеринца за то, что мучил ее до конца, но, когда она смотрела на него, каждый обидный комментарий и действие, исчезали, и она увидела доброго молодого человека под этой маской. Гермиона подошла к нему и нерешительно обняла его. В ответ крепкие руки Забини обхватили её плечи, Гермиона прижалась сильнее и, уткнувшись в рубашку, разрыдалась.  — Мне очень жаль! Я испортила твою рубашку… — Отстранилась Девушка. Блейз посмотрел на рубашку и пожал плечами. — Большого значения это не имеет, просто рубашка, — мягко сказал он, — я надеюсь, что ты сможешь простить меня за все. — Я не знаю, как сказать это, — замешкалась Гермиона, — Вы приняли меня в свою семью с распростертыми объятиями, я не могу ненавидеть вас за то, что вы так добры ко мне в это неподходящее время. — Ну, ты моя сестра, Гриффиндор не Гриффиндор, я не смог бы отвернуться от члена семьи, особенно того, который так много значил для меня, независимо от отсутствия. Гермиона улыбнулась вытирая слезы с глаз. Она взглянула на часы на тумбочке и глубоко вздохнула. — Я думаю, мне лучше начать готовиться к обеду. У меня есть семья, возможный жених и потенциальный родственник, чтобы произвести впечатление, независимо от того, насколько я презираю их… под «ними» я имею в виду Малфоев, а не… Блейз похлопал ее по плечу и кивнул, понимая. — Ты не должна объяснять, я понимаю. Просто дай им шанс, уверен, что вы сдружитесь, по крайней мере, немного, — сказал парень, — они действительно не так плохи, как ты думаешь. Затем он вышел из спальни и тихо закрыл дверь, оставив Гермиону готовиться к самому нервному обеду, который у нее когда-либо был.