Evil Nobility/Злое Благородство

В одном из десятков лондонских переулков уютно расположился небольшой павильон. Это было хорошо известное и любимое место среди среднего класса Лондона, достаточно оживлённое и интересное, чтобы развеять скуку повседневных дел, и хотя оно вряд ли могло сравниться с богатством более известных и дорогих павильонов, посещаемых лондонскими богачами и аристократией, люди тратили там достаточно своих денег. Сегодня в этом маленьком павильоне с нетерпением ждали летней вечеринки, со всеми ожидаемыми фанфарами танцев, еды и питья, уставшие и усердно работающие люди. На этой маленькой вечеринке, устроенной в этом маленьком зале, присутствовал один мужчина. Он был таким же обычным человеком, как все: не слишком высоким, не слишком низким, лицо чисто выбрито, волосы аккуратно причесаны, одежда качественная, но немного потертая. Черты его лица были непримечательны, просты, и его появление было мало замечено, когда он плавно смешался с мирской толпой. Он позволил вести себя по комнате, держа в руке напиток, медленным центробежным потоком тел вокруг себя, мягко толкая и прижимая себя от одной группы к другой, пробуя на ходу лакомые кусочки бесед. Шведский стол был чудесным зрелищем, на вкус блюда тоже были чудесными, и разве музыка не звучала замечательно? «Боже мой,но когда мы вернёмся домой, всё равно будет рассвет! Сейчас лето, понимаешь?» - воскликнула молодая женщина. «О? Помнишь, они всегда начинали эту вечеринку рано вечером? Был год, когда я не возвращался домой до двух часов ночи, а они всё ещё танцевали!» - последовал джентльменский ответ. «Как странно! Я выиграл…» «Ты слышал о закрытии кондитерской?» «...что читали в газетах...?» «На днях Дурнбоу ужасно поссорились, вся улица слышала, как она умоляла его не выходить из дома после захода солнца…» «...всегда по ночам…» «Странные события, никакого тумана…» «...считают их цыганами…» «...полицейский указывает…» «...комендантский час, представляете?!» Человек скрыл ухмылку за своим бокалом на этом последнем, возмущённом комментарии, прежде чем позволить толпе привлечь его ещё раз. С одной стороны был танцпол, на котором кружились ярко одетые дамы и господа, а затем толпа привлекла его к банкетному столу. Он поставил бокал и, проходя мимо, схватил мягкую крошащуюся булочку и аккуратно положил её себе в рот. На этом месте красовалось растение в горшке, и никто не обратил внимания на то, что за ним бесследно исчез человек. Если бы они обратили больше внимания, то увидели бы одну из многих входных дверей зала, которая вела в другие комнаты и покои, которые составляли весь танцевальный зал, с одной дверью, несколько загораживаемой здоровыми листьями растения в горшке. Среднестатистический человек, который уже не казался таким заурядным, быстро прошёл по коридору походкой, более похожей на походку солдата, чем гражданского. Он остановился на полпути вниз по коридору у порога другой двери, слизывая с пальцев последние крошки теста. Он резко постучал по дереву два раза, подождал ровно семь секунд, затем ещё пять раз резко. Дверь плавно отворилась, и в воздухе повеяло сигарным дымом, мужчину поприветствовал другой человек, отнюдь не ненавязчиво. Если бы потребовалось описание, можно было бы сказать, что этот человек был очень похож на силача из цирка, плохо замаскированного под джентльмена. Внушительно, массивный человек посмотрел на него, как злой медведь, прежде чем хмыкнуть неохотным одобрением, затем провел его внутрь, плотно закрыв за ним дверь. Мужчина на мгновение окинул взглядом тусклое окружение. Комната была скудно обставлена одним столом с двумя стульями, толстые тёмные занавески, закрывали окна, заглушая ослепительное солнце. Масляная лампа на столе служила единственным источником света в комнате. Серебряная пепельница тускло поблескивала рядом с ним, все ещё дымящийся окурок сигары пачкал его глянцевую поверхность. Мужчина шагнул вперёд и сел на деревянный стул, ближайший к двери напротив уже занятого. Крепкий мужчина остался у двери. Простой человек вежливо отказался от предложенной сигары, после чего воцарилась выжидательная тишина, которая тяжело давила на обитателей комнаты. «У вас есть новости?» «Граф перемещался», «А что касается тебя? Мы подозревали, что королева отпустит его с поводка с самого начала, мы не готовы к этому», «Мальчик был не один», «О?» «Наши разведчики сообщили нам о союзнике, которого приобрел граф. Небольшая военная группа, судя по всему». «И это все?» - презрение сопровождало эти слова клубами сигарного дыма. «Не совсем, наши разведчики заметили графа и компанию, охранявших кладбище, где жили три нежити. Были потери, но нежить была уничтожена», - за этим заявлением последовала осторожная тишина. «Как это было сделано?» «Наши разведчики утверждают, что у солдат был свой вампир, который помогал им». «...Вы в этом уверены?» «Информация была чёткой и понятной, и описанное поведение и способности соответствуют тому, что мы знаем о нежити». Пальцы в перчатках постучали по столешнице в задумчивом ритме, и простой человек терпеливо ожидал. Тот наконец поднял глаза и сложил ладони вместе. «Спасибо, что донесли эту новость до нашего сведения. Мы сообщим, если захотим, чтобы вы изменили свою деятельность. Мистер Хаксли, - последовал жест в сторону медведеподобного человека,- сопроводит вас к надлежащему выходу». «Добрый день, сэр», - ответил обычный человек и позволил теперь уже названному мистеру Хаксли проводить его. Другой мужчина сидел в тишине, наблюдая за тёплым, пульсирующим пламенем масляной лампы. Его губы сжались вокруг сигары, заставляя шелушащийся пепел рассыпаться по поверхности стола. Этот новый вампир был тревожной, новой переменной, которая потенциально могла отправить человека на тот свет, если ещё не сделала этого. Им нужно было знать название этой военной группы, где они были размещены, кто их финансировал… Он глубоко вздохнул, на мгновение, избавившись от беспокойства. Все это может подождать, пока он сообщит остальным, не нужно торопиться. Это не было, похоже, на то, что граф или эта новая группа были ближе к нарушению их планов. Они успели отчитаться за этого вампира и отреагировать соответствующим образом. Шансы были ещё очень велики против маленькой наблюдающей дворняжки. *** «Большое спасибо, мистер Хеллсинг!» - Абрахам улыбнулся и весело помахал в ответ лежащему на кровати солдату, прежде чем выйти из комнаты. Улыбка исчезла, когда он отправился в свой кабинет. Он только что закончил навещать оставшихся в живых раненых солдат. Такие визиты повышали моральный дух и помогали унять его тревоги, если не его вину. Один из его солдат умер на следующий день после катастрофического инцидента в лабиринте, но остальные начали восстанавливаться. Чёрт возьми! Он не мог позволять себе таких потерь! Новобранцев было достаточно трудно найти, не говоря уже о том, чтобы обеспечить, и потребовались бы недели, прежде чем остальные мужчины были бы пригодны для службы. Он знал, что отчет, который он отослал королеве, очень плохо отразится на нем самом, и боялся ответа. Если этого было недостаточно, он все равно должен был отправить письма с соболезнованиями некоторым семьям и помочь организовать их похороны. Чувство вины крутилось у него в кишках, как угорь, и ему некого было винить, кроме себя. Он рассеянно провел рукой по своим рыжим локонам. Граф вообще не обращался к нему в последующие дни. Его внутренний голос оптимизма напомнил ему, что граф хранил молчание после рассмотрения последнего сообщения о пропавших без вести. Конечно, учитывая идеальное время, когда дуэт поместья Фантомхайв прибыл на охоту, означало, что граф каким-то образом следил за ним во время отсутствия связи. В последнее время Алукард вёл себя странно. По крайней мере, больше, чем обычно. Вампир был необычайно напряжен, капризен, и Абрахам не раз наблюдал, как он недоверчиво поглядывает на тени. Любые расспросы о его новом поведении приводили к бесполезному ворчанию, раздражённому шипению и сердитым взглядам. Алукард не вёл себя плохо, несмотря на свою грубость, и со всей работой, свалившейся на его долю, Абрахам решил позволить вампирскому отношению расслабиться на время. Он резко выдохнул через нос, когда приблизился к двери своего кабинета, и почувствовал, как страдание начало сжиматься в груди, когда он уселся за стол и просмотрел список умерших для своего следующего письма с соболезнованиями. Веки Алукарда откинулись назад с потрескиванием, сродни тому, как он впервые за десятилетия открыл хорошо используемую книгу. Его вечно тлеющий взгляд был с досадой устремлен на крышку гроба. Была середина дня, слишком рано для того, чтобы будить его. Это становилось смешно. Простой сон («это память, Короля-Не-Мёртвых.Вы уже давно прошли тот возраст, в котором большинство понимает, что прошлое никогда не забывается», - он все ещё не смог избавиться от этого надоедливого голоса, который материализовался в его голове в последнее время), не должен беспокоить его так. Он отказался назвать это кошмаром; во-первых, в нём не было ничего даже отдалённо страшного, а во-вторых, ему не снились кошмары. Он мог и, конечно, пугать других людей и появляться в их кошмарах, но он давно избавился от любой слабости, которая могла сделать его уязвимым для таких детских вещей. Такие...человеческие дела. Он был лучше, сильнее. Он упрямо закрыл глаза, решив снова заснуть на своей родной земле, но тут увидел пару ужасных глаз цвета фуксии, глядящих на него из-под век. Его глаза снова открылись. Он закрыл их во второй раз и... да, глаза всё ещё были там. Он мог бы поклясться на гробу, что один глаз имел наглость подмигнуть ему. Что-то подсказывало ему, что это было бы неразумно для его здравомыслия, не говоря уже о незрелости, пытаться состязаться в гляделки с кипящими зрачками, но он все равно испытывал искушение. Пытаясь отвлечься, он поймал своего хозяина в поле зрения третьего глаза и несколько мгновений наблюдал за ним, погружаясь в омовение гнева, разочарования, истощения и дополнительного множества разрывающих эмоций, которые самого Алукарда никогда не беспокоили. Ну, по крайней мере, его хозяину было хуже, чем ему. Устроившись на своём месте, на атласной подкладке гроба, Алукард позволил себе плыть по течению в бурлящих эмоциях своего хозяина, в сыром запахе подземелий Хеллсинга и в знакомом ритме марширующих солдатских учений. Вскоре после этого ему стало тревожно спать.… «... Алукард!» - короткая искра заплясала на адских печатях, в его перчатках. «Уууррр», - булькнул стон жалобы, издаваемый задней частью горла Алукарда, когда он тупо смотрел на крышу своего гроба. Он снял крышку и осторожно шагнул наружу, и, с противоположной небрежностью, зашагал из своей камеры, вверх по лестнице и вверх по уровням адского особняка к проклятому кабинету своего хозяина. Глубокое рычание исходило из его горла, и он заставил себя не искалечить ручку двери офиса в своей яростной хватке и вошёл, щёлкнув глазами. Он остановился на пороге, и на его лице застыла гримаса. Первое, что он заметил, был Абрахам, сидевший за своим столом с локтями, подпёртыми сверху, и головой, прижатой к рукам. Это было не так уж необычно, Алукард несколько раз вызывал такой ответ у своего хозяина, и обычно это не заканчивалось хорошо для вампира. Второе, что он заметил, это то, что один из стульев, поставленных перед столом Абрахама для посетителей и компании, был занят. Третье, что он заметил, была фигура, стоящая за стулом. Наконец, он заметил, что Абрахам обратил внимание на его прибытие и открыл рот, чтобы обратиться к своему непокорному слуге. Алукард не совсем понимал, что происходит, и как это может быть связано с ним, но его усталость и ярость от того, что его и без того беспокойный сон был прерван, объединились, чтобы продвинуть его вперед в иррациональной попытке добавить к явному беспокойству его хозяина. «Здравствуйте, граф и дворецкий!» - прошло всего несколько дней, но кажется, что прошло много лет с нашей последней встречи! Зубастая усмешка сменила оскал на его лице, и он двинулся вперед с тревожным изобилием, полностью игнорируя своего хозяина. Себастьян улыбнулся с вежливым спокойствием, в то время как маленький граф ухмыльнулся ему с озорством, сияющим из его единственного глаза. Предупреждающая борозда появилась между глазами Абрахама, когда его рот медленно закрылся. Алукард почувствовал, что его улыбка стала шире. «Добрый день, Алукард. Кажется, мы разбудили тебя раньше, чем обычно, я прошу прощения», - ответил Сиэль, хотя он и не казался ни капельки извиняющимся. Алукард смягчил ухмылку и грациозно опустился в другое кресло. «Это не беда, граф Фантомхайв. Могу я спросить, что привело вас в наше скромное поместье и, какое у вас дело, которое требует моего присутствия?» - уверенно произнёс он. Он в частном порядке наслаждался удивлением и интересом, которые мелькали на лице графа, а также шоком и нечестным подозрением, которые мелькали на лице Абрахама. Он был принцем нации в разгар священной войны в своей человеческой жизни и был дворянином и, считай, прожил большую часть своей вампирской жизни. Он мог бы сыграть роль элегантного, отчуждённого дворянина, если не лучше, чем непостоянные дети при дворе королевы, и был более чем готов сделать это в этой новой игре, в которой участвовал мальчик. Себастьян был так же бесстрастен, как и всегда, но Алукард был уверен, что сможет изменить это в будущем. «На самом деле все очень просто, мы пригласили мистера Хеллсинга и вас в небольшой отпуск», - ответил граф. Алукард моргнул. «Простите?» - недоумевая, переспросил он. Мальчик вздохнул и разочарованно опустил голову. «На самом деле, я думал, что у вампиров должен быть превосходный слух. Я сказал, что мы пригласили вас и мистера Хеллсинга в небольшой отпуск. Мы остановимся в городе в моём доме, который у меня около недели, и пока мы будем наслаждаться нашим временем, мы также сможем посетить бал некоторой известной личности. Думаю, нам всем не помешает отдохнуть от стрессов наших занятий. Конечно, было бы полезно, чтобы мистер Хеллсинг наслаждался более позитивными взаимодействиями, которые не связаны с упырями, смертью и поздними ночными прогулками на кладбища с привидениями, разве вы не согласны?» «Ах», - это всё, что мог сделать Алукард, и он подумал, что теперь может посочувствовать нынешнему неудовольствию своего хозяина. Ему тоже хотелось спрятать голову в ладонях. «Почему, вы хотите, чтобы я присутствовал на этом мероприятии вместе с вами? - Алукард спросил, отбросив притворство в пользу своей растущей тревоги. «Мне случается наслаждаться упырями, смертью и поздними ночными прогулками на кладбища с привидениями. Я вампир, вы понимаете», - подчеркнул он, интуитивно зная, что никакие рассуждения не будут иметь значения, особенно если нечестивое ликование в глазах ребёнка было чем-то. «Конечно, я хочу насладиться вашим очаровательным обществом, - с улыбкой ответил Сиэль. - Не так ли, Себастьян?» «Совершенно верно, милорд». Глаза Алукарда встретились с глазами Абрахама и на этот раз они оказались в полном согласии. Это будет катастрофа, и они будут несчастны в течение всего этого времени. Алукард снова повернулся к Сиэлю с торжественно-пустым выражением лица. «Вы в своём уме?» - мягкий звук, похожий на фырканье, замаскированный под кашель, исходил от Себастьяна, но Алукард был слишком встревожен, чтобы наслаждаться им. Сиэль обменялся понимающими взглядами с Себастьяном… «Себастьян, не принесешь ли ты мне информацию на сэра Алистера?» «Конечно, сэр», - Себастьян критически посмотрел на стопку файлов. «Могу я спросить, что исследует молодой господин?» «Я пытаюсь заручиться поддержкой организации мистера Хеллсинга. Пф, этот не годится, он слишком болтливый», - с презрением бросил Сиэль файл в сторону Себастьяна. «Отличная идея, молодой господин, и как вы их сведете вместе? Эти люди, вполне обоснованно, хотят точно знать, за что они платят», - спросил Себастьян, приподняв бровь. Сиэль напевал в раздумьях. «Полагаю, я всегда смогу сделать то, что сделала со мной Королева, и заставить их встретиться…» «Си-и-и-э-э-эль!!!» - голос молодой девушки разразился в затихшем кабинете с силой слоновьего гудка. Сиэль вздрогнул, и его внезапное движение толкнуло стопку информации, заставив её каскадом упасть на пол в водопаде бумаги. На следующем вдохе белокурая фигура, набросилась на молодого графа и начала безостановочно болтать. «Лиззи», - Сиэль вскрикнул в знак протеста, пытаясь вежливо высвободиться из цепкой хватки будущей невесты, а Себастьян продолжал наблюдать. «О, Сиэль! Вот так всегда! Почему ты не приглашаешь меня чаще? Как ты себя чувствуешь? Над чем вы работаете? Идём! Давай выпьем чаю! А вы знали? Один из рыцарей королевы устраивает бал на следующей неделе? Все будут там, и будет отличная еда, и танцы, и все будут одеты в такие прекрасные наряды...!» Сиэль все ещё пытался вставить хоть слово, и Себастьян наклонился, чтобы убрать бумаги, валявшиеся на полу. «Звучит очень весело! Мы, конечно, будем присутствовать, и я хотела спросить, не придете ли вы тоже? Пожалуйста, скажи "да"! С тобой там будет намного лучше!» «Лиззи, кажется, я даже не получил приглашения…» «Одно пришло вчера по почте, милорд», - Сиэль бросил на Себастьяна ядовитый взгляд. Себастьян деликатно пожал плечами, прежде чем положить аккуратную стопку папок на стол и начал уходить с намерением принести послеобеденный чай, уже зная, как будет проходить этот маленький односторонний разговор, когда Элизабет зааплодировала. Однако он остановился, услышав, как молодой граф сказал: «Да, Лиззи, я непременно буду присутствовать на балу!» Себастьян моргнул. Что ж, все закончилось быстро. Он обернулся, чтобы заметить, что Элизабет выглядела ошеломленной и неуверенной. «П-правда?» «Да, конечно. Как ты и сказала, это должна быть веселая вечеринка, и там будет много важных людей, можно будет хорошо пообщаться и завести новых знакомых, не так ли? - Сиэль бросил на Себастьяна острый взгляд, прежде чем Элизабет завизжала, вытащила мальчика из кресла и начала кружиться с ним. «Ах! Лиззи!» «Я так счастлива, Сиэль! С нетерпением жду этого момента! Что мы будем делать сегодня днем? Мы могли бы выпить чаю в саду! Или могли бы…» «Лиззи, я сейчас очень занят», - перебил её Сиэль. Элизабет колебалась. В то время как она была всё такой же буйной, как и прежде, откровения, которыми поделились Элизабет и Сиэль во время их совместного пребывания на борту Кампании, изменили многое в их отношениях. Откровение о том, что Сиэль не только принимает её более нетрадиционные интересы и таланты, но на самом деле предпочитает, чтобы её незрелое, невинное притворство привело к заметному изменению её поведения. Она начала открыто выражать серьёзное внимание и понимание к начинаниям и работе своего жениха, и из-за этого Сиэль оказался гораздо более терпимым к её присутствию. Поэтому она выслушала его, когда он сказал, что занят, и опустила на пол. «Ах, прости, Сиэль, я не хотела прерывать твою работу...я могу чем-нибудь помочь тебе? Похоже, вы что-то исследуете», - спросила она, глядя на стопку, которую положил Себастьян . Сиэль обнаружил, что его упрямство исчезает, прежде чем уныние, которое ей не удалось скрыть. «Нет необходимости извиняться. Я думаю, что пришло время мне сделать небольшой перерыв в любом случае... ты, возможно, хотела бы пофехтовать со мной? Мы могли бы, потом выпить чаю в атриуме, если хочешь», - лицо Сиэль смягчилось, когда Элизабет загорелась. Себастьян ухмыльнулся и ушёл готовить послеобеденный чай. Он с нетерпением ждал этого. «Да ладно, всё будет не так уж плохо», - заверил Сиэль. «На этой вечеринке будут очень важные люди, кто знает? Может, вы с кем-нибудь познакомитесь. Разве это не будет что-то?» - весёлая искра в глазах мальчика медленно превратилась в острый взгляд, и Абрахам быстро обнаружил, что пересматривает свое отношение к приглашению графа. Алукард внутренне застонал, когда увидел, что потенциальный союз с его хозяином против этого безумного ребёнка и странного дворецкого быстро исчезает. «Ну, теперь, когда всё улажено, я вижу, что вы заняты важными делами. Мы с Себастьяном вернёмся завтра, чтобы забрать вас обоих. Нам ещё нужно договориться, незаметно перевезти ваш гроб и купить подходящую одежду для вас обоих…» «У меня достаточно хорошая одежда», -возмущённо пробормотал Абрахам. Одновременно, Сиэль и Себастьян обнаружили, что смотрят на Алукарда, который разделил с ними мудрый, понимающий взгляд. «Я не против новой одежды», - прокомментировал Алукард. «Никто не спрашивал твоего мнения по этому поводу, слуга», - огрызнулся Абрахам. В офисе воцарилась неловкая тишина, когда Сиэль и Себастьян наблюдали за новой динамикой между хозяином и рабом. По правде говоря, Алукард вёл себя так, как Сиэль никогда бы не счёл приемлемым поступком Себастьяна, как и любой другой дворянин из низшего сословия. Не место было Алукарду спорить со своим хозяином вопреки его желаниям, независимо от того, был ли его хозяин абсурдным или же нет. В самом деле, Сиэль действительно думал, что Абрахам был довольно упрямым, но он также знал, что их новые отношения не были достаточно сильны, чтобы пережить любое вмешательство с его стороны, и даже если бы это было так, это было не его место, чтобы вмешиваться в авторитет Абрахама или ожидания поведения его слуг. Взгляд Абрахама не дрогнул от его вампирского взгляда, и Алукард, в конце концов, отвернулся с низким “да, хозяин". Тишина сохранялась ещё мгновение, прежде чем Сиэль снова нарушил её. «Значит, у тебя есть одежда? Хм, в каком году она была сделана, кем она была скроена, она из Англии или какого-то иностранного бренда...?» «Какое это имеет отношение к...?» «Мистер Хеллсинг, это бал, который проводит один из самых престижных дворян Лондона, высший чин! Не только вы должны иметь подходящую одежду, но вы должны быть одеты по последней моде, кроме того в последней моде на лето», - Абрахам нахмурился, а Сиэль наклонился вперёд, и вся беззаботность исчезла. «Простите мою прямоту, мистер Хеллсинг, но вы больше не принадлежите к среднему классу, не простой человек и не выскочка-иностранец. Вы вступаете в ряды английской знати. Высшие эшелоны общества либо узнают о ваших делах с королевой, либо слышали о них, и будут держать вас под пристальным вниманием. Я думаю, что это может оказаться отличной отправной точкой для вас...и я готов помочь вам в этом», - Абрахам был ошеломлён, и он почувствовал, как первые несколько усиков надежды и облегчения обвились вокруг его сердца. «Я понимаю, граф Фантомхайв, - торжественно ответил Абрахам, - я чувствую, что должен извиниться за свое нежелание. Я, конечно, очень признателен и благодарен за любую помощь. Спасибо, что предоставили мне эту возможность». Сиэль одобрительно кивнул, и мягкая улыбка растянула уголки его губ. «Хорошо. Теперь, что касается состояния вашего гардероба, полагаю, я назначу вам встречу с Ниной Хопкинс из ателье Хопкинса. Она, в конце концов, у руля ведущих модных тенденций». Озадаченность мелькнула на лице молодого графа, когда вампир громко фыркнул от смеха, а лицо Абрахама слегка порозовело от досады.