Seesaw

      У Чонгука день не задался с утра; две сорванные крупные сделки, испачканная кофе белоснежная рубашка и чёртовы пробки на дорогах, из-за которых, кстати говоря, и сорвалась одна из «тех самых» глобальных сделок с крупной добывающей самородки алмазных руд компанией.       Нервы на пределе, а прошла только одна треть рабочего дня. «Слава всем богам» , — думает он и расслабляет галстук.        В офисе нет Ким Тэхёна, заносчивого чёртового провокатора, который не даёт спокойно работать и даже дышать. В последнюю их встречу Чонгук, кажется, уловил новую жизненную цель Кима. Помахать ручкой белым санитарам, увозящим младшего в жёлтый дом.*        Чонгук вынужден признаться, где-то глубоко внутри у него на периферии часто мелькают длинные серьги и блондинистая макушка, он вспоминает тот разочарованный взгляд Тэхена и ему хочется плюнуть на чувства, скребущиеся в грудной клетке. Лишь на секунду, нет, меньше, но он скучает по тому лицу. Главная модель уехала всего-то пять дней назад, а в офисе стало так пусто будто бы ушёл сам Чонгук, какой-то неприятный шум стоит в коридорах. Вполне обычная рабочая рутина. Это нормально, что только начальник горюет? Только он заостряет внимание на таком «излишнем» ?        Его никто не донимает, не нарушает годами устроенное положение дел в компании, надменно не привлекает к себе всеобщее внимание, не суёт свой нос везде и всюду. Слишком тихо, и, честно говоря...скучно. Чонгук в свободную минуту даёт себе волю и задумывается. А что будет, когда контракт Тэхёна закончится, как он будет без него? Пусть не вместе, пусть они отдали свои сердца и доверие другим людям, но воспоминания не перекрыть, не стереть, не выкинуть. Пусть будет рядом, хотя бы знать, где он находится. Пусть просто мельтешит перед глазами, но рядом. Чон был один долгое время и не уверен, что продержится достаточно долго на вершине без своих людей.        Просто пусть Он будет рядом.        Да ну, браво, Чон Чонгук, об этом, конечно должен думать женатый мужчина? Как же глупо.        О бывшем парне, он думает больше сейчас, чем о своём законном муже, с которым, кстати, так и не может открыто поговорить, а их встречи состоялись лишь раз в прихожей, а позже сократились до однострочных смс. Знак свыше? Не всё уж так и гладко в маленьком Раю.        После их первой физической близости Юнги как будто прячется от него, приходит поздно, когда Чонгук уже спит, а уходит совсем рано, когда младший ещё не проснулся. Общаются только через соцсети и сообщения. Задаёт наводящие на ответы вопросы, получает в ответ прохладные вскользь брошенные слова с милыми смайликами. Но к чёрту. Юн без причин не дополняет свои слова такими знаками, являясь ещё тем искателем приключений.        Что-то произошло, что-то конкретно такое, что упускает глава семьи, а его половинка не хочет давать ответы. И если говорить о том, чувствует ли он пропасть между ними, то нет, не чувствует. Но он отчётливо ощущает беспокойство, которое крошит его черепную коробку.        Изумительная совместная жизнь и полное взаимопонимание.        Когда Чонгук после долгих собраний и изнурительных сделок спешит сесть в свою машину, чтобы плавно тронуться с подземной парковки и отправиться как можно скорее домой, надеясь перехватить супруга и наконец-то получить ответы. Он стремится полностью дать и совсем немного принять поддержки от мужа, но в ответ получает мягкий щелчок запирающегося замка и пустую квартиру с серыми грифельными стенами.        В холодной руке вибрирует телефон:        «Я сегодня буду поздно, ложись без меня»        Поздно? Когда такие встречи были у них нормой? Когда закончится это поздно и начнётся «буду рано», «ложись со мной»?        Чон вдыхает воздух сквозь крепко стиснутые зубы и сжимает ручку кожаного портфеля, нервным движением постукивая перемигивающим кольцом по материалу, считая до десяти, как учил отец Хосока. Но такой дерьмовый метод не только подбивает его на неразумные поступки, но из-за этих цифр голова пульсирует пуще прежнего. У него, как бы то ни было, по документам есть официальный супруг, но если смотреть со стороны, по факту его и нет. По крайней мере сейчас.        Что происходит? Юнги как будто подменили после их первого секса, бог ты мой, он никогда не был ханжой, будь он смущён, выражался бы по-другому, но он отстраняется и убегает, не так как любит решать свои проблемы, бежит всё дальше и дальше с каждым днем. Быть может был виноват вовсе не Чонгук, который копается в себе почти неделю, который пытается быть как можно мягче к колючему и раздражённому мужчине, делающему вид, что всё в норме. Гуку слишком не наплевать, чтобы так это игнорировать, одному эту проблему уж точно не решить. Они семья, чёрт побери. Он не оставит его тонуть одному в какой-либо тяжёлой ситуации, зная, какой его любимый и упёртый хён неудачный мракоборец.        Потому что. Чёрт побери. Они одна семья. Они пара - должны жить и убивать ради друг друга. Если сидеть в темноте - то вместе, по разным углам, но вместе.        Просто пусть Он будет рядом.        Ювелир прикрывает глаза и задержав палец на быстром наборе звонит охране Ги, приказав закрыть допустимые выходы вблизи студии Мина, а затем, не дослушав ответ, сбрасывает звонок и швыряет выключенный телефон на тумбу, медленно распуская галстук и складывая аккуратными движениями в карман пиджака. У Гука много вопросов к хёну, и сегодня он не намерен слушать его колкие отмазки, сегодня Чон Чонгук сам поедет к Чон Юнги и разберётся лично во всем. Раз его очаровательный хён хочет, чтобы за ним побегали, окей, Чонгуки для него постарается и пробежит марафон, придёт к нему сам, но Чон Чонгук ещё тот айсберг, поэтому не сдвинется, пока скрытный «Юнтаник» не разобьется об него. Если он ему противен, пусть так и скажет, если ему плохо - Гук решит этот вопрос, если его что-то или кто-то беспокоит - семья Чон не пощадит тех, пока не заставит молить на коленях прощения. Да если он хоть конца света пожелает - он найдёт ему «того самого» дьявола. Такое досаждающее чувство, что младше не сам Чонгук, а его дорогой хён.        Ювелир откидывает полы пиджака и взглянув на часы, закинув ногу за ногу на своём диване, осмотрел полупустое помещение, подкидывая воображению новую обстановку в будущем, которую они полностью создадут вместе с Ги и остался доволен некой "идеей". Воплощение плана по перехвату «Юнтаника» перетечет на вечер, когда его охрана будет готова, да и он настроен ко всему. А пока, он мягко просит испуганных его суровым взглядом горничных принести ему льда, он уже выпил немного на работе, ведь нужно набраться до лёгкого ветра в пульсирующей голове перед поездкой на студию, чтобы было проще высказывать свои мысли. Да так просто, чтобы даже язвительный и знающий сто и одно слово Мин Юнги понял и принял.        Так на чём он остановился? Точно. Виски в доме есть, а вот лёд... закончился.

***

</b>Париж–Франция. </b>        Четвёртый день в любимом городе, где он прожил одни из самых счастливых моментов в своей жизни. Именно сюда, всего-то пару лет назад, но кажется, столько воды утекло, в первый раз прилетел зазнавшийся Ким Тэхён и надменный Чон Чонгук, представляя компанию «Golden JK» на главном событии года. В конце напряжённой поездки, когда колкости закончились, атмосфера сменилась усталостью после трудной подготовки к работе, и тогда под серьёзным тоном и сложенными на груди руками Чона Тэ последовал за ним, не смея возразить, лишь изредко поглядывая на крепкую спину в простой лазурной рубашке, переминаясь с ноги на ногу, чтобы запинаясь, разглядеть блеск солнца в чёрных волосах.       — Пойдём со мной, Ким Тэхён. Не перечь сейчас, возьми меня под руку и... переоденься. Я хочу показать тебе кусочек другого мира.        Под таким серьёзным видом Чонгук вытащил свою модель в знаменитый парижский Диснейленд, где в конце концов появился в свободной и обычной одежде лишь простой парень Ким Тэхён, ни капли не зазнавшийся, до одури милый. А рядом с ним, такой же простой и уютный, до кончиков волос подготовленный к их свиданию Чон Чонгук. Такой участливости Тэ не ожидал и поэтому принял живую заинтересованность в том, что предлагал ему Гук. Именно здесь они дурачились как дети, строя воздушные замки из слов. В этом городе они позволили открыться своим чувствам чуточку больше, приоткрывая для себя уже не просто страсть, а зрелую влюбленность. Именно здесь прозвучало первое робкое люблю? из Его уст. На что Он дал такой же ответ, только более утвердительный.        Полный неоднозначных чувств страстный первый поцелуй, первые открытые разговоры, первый раз они занялись любовью в сияющем Париже. Банальщина, но не прекрасна ли она? Любовь проснулась и расцвела в этом городе. В месте предназначеном лишь для Любви.        Но стоя на оживленных улицах города, прямо посреди пёстрой и галдящей толпы, Тэхён был один. Сосланный выполнять поручение уже не своего любимого человека, а просто начальника. Именно здесь парень будет прятаться от реальности, которая ломает его в Сеуле. В прекрасном, полном воспоминаний городе, который словно сиял при каждой поездке с Чонгуком и до встречи с ним. Даже до встречи, был чарующе элегантен. От этой красоты и элегантности остались лишь кучи мусора в углах осыпающихся зданий, мутная вода, утопающая в канализациях, и горечь во рту от дешёвых сигарет, одолженных у какого-то завсегдатая дрянного паба на окраине Парижа.        Первое лицо Кореи и Японии, Ким Тэхён, прячется от своих проблем и от себя в частности. Знает, что сейчас унижен и растоптан, потому что он проебал любовь всей своей жизни ради мнимого и такого ироничного счастья других. Сколько раз твердил себе, что свои желания дороже. Но как он мог быть эгоистом, когда его брат дошёл до центра своей мечты и отступать не намерен, подставляясь под пули общественности.        Он ублюдок, эгоист, наглый подонок и высокомерный засранец. Тэхен заслуживает честно эти звания, но он не заслуживает ненависть любимых. Артист всегда должен быть готов сыграть так, как требует сценарий; прикрывая спину брата, выполняя заветные желания пожилых родителей и защищая от скандалов и ненужных проблем в высшем обществе своего возлюбленного. А ещё, спасая себя.        Чонгук в глазах Тэхена подобен Высшему, веру в которого он готов яро защищать. Идеален. Он словно прохладный воздух в жаркий зной, такой вежливый и профессиональный в их первую встречу. До скрежета. Чопорный и со сталью в обманчиво-тихом голосе во вторую. С горящими глазами и головной болью, которую хотел бы испить Ким до дна в третью. И с ласковым и участвующим объятьем в четвёртой. Тэ готов жертвовать, потому что пусть пострадает главный злодей, даже если таковым, увы, не желает являться, чем прекрасный главный герой, спасающий свою не менее прекрасную принцессу.        Он готов творить своё правосудие, наступая каблуками на глотки завистливых людей, цепких паппараций, неудавшихся любовников, наглых работников... и себе, тоже, готов.        Тэ бросил на кон всё, что боялся потерять, ради семьи, которая нуждалась в нём и его решениях; ради Чонгука, которому не нужны были сплетни и слухи, касательно их отношений и их слишком частых встреч за четырьмя стенами. Он был не готов открыться, но готов любить, а такой парень, как Ким Тэхён - основа всех проблем.        Ему не жаль, что он поступил именно так, как поступил, но ему искренне жаль, что Гук готов был открыть весь мир Юнги, но не ему. Не тому, кто первый познал его сладостную любовь, какому-то Мин Юнги. В конце концов он не вышел сухим из этих отношений, как бы не пытался огородить себя. При этом испортил жизнь себе, Джису и их неродившемуся ребёнку, которого он желал бы полюбить, но как-то...        Куда ему?        Он может быть обходительным, экстравагантным и загадочным, страстным, дерзким и наглым, словно меняющий маски заигравшийся клоун, но быть заботливым папашей? Дарить себя и стать центром опоры кому-либо ещё? Всё то, что могло сделать счастливым их с Чонгуком тоже было сломлено им.        Так...       ...Куда ему?        Смешно, насколько же мелочен, но почему до сих пор мучается один лишь он? Лёгкие горят то-ли от холодного воздуха, хотя на тихих улицах города сохранилось дневное тепло, то-ли от того же дешёвого табака. Все жалели Гуки, а кто пожалеет его? Ответ так прост, как и эти ночные бабочки, стоящие на каждой дорожке в одном из неблагоприятных районов Парижа. Пигаль, куда сейчас забрёл манекенщик, попросту район Красных фонарей, который славится своей насыщенной ночной жизнью, полной сладострастных желаний и пустых взглядов на нуар-витринах.        Возможно, там ему самое место среди кучи вальяжных кавалеров и не скромных дам. Но видимо, не такое уж он и дерьмо, раз не желает вставать на колени в каком-либо случае. Он мог давным давно сдаться и не достигать вершины своего дела, просто унижаясь перед другими ради секундного вкуса величия. Но он не только не сдался, но и достиг небес, по мере роста оставляя за спиной ненужные привязанности, двигаясь рука об руку с луной, прямо по головам, навстречу к заветному солнцу.        Когда парень после расставания с любимым, стоял на коленях перед мамой, рыдая в голос и отчаянно хватаясь за протянутые ладони, она только гладила его по волосам и говорила:       — Сыночек, ты сильный, успокойся. Все мы чем-то в жизни жертвуем, ошибаемся, боремся и в конце концов получаем желаемое. Когда-нибудь, но ты поймёшь нас, и скажешь спасибо за то, что вовремя увели тебя с ложного пути. Твои чувства были ошибочны и неправильны, а если ты так не думаешь, то лучше не говори об этом никому, не единой душе. Оставленные чувства — это не конец света. Время всё лечит. Мы очень любим тебя с отцом... ну, поплачь, и всё пройдёт.        Но время, чёрт возьми, не вылечило его изодранное сердце. Со слезами боль не прошла. Он просто превратился в то, что все жаждали увидеть в нём: очаровательную куклу, бездушную, лишённую светлых чувств картонку.        Каждый день наблюдая как его любимый человек отдаляется от него, как смотрит с нескрываемым равнодушием и презрением в его сторону, как осторожно придерживает дверь для другого, сверкая свадебным кольцом, Тэ чувствует как становится хуже. Нет, Чонгук не стал от этого другим человеком, он не игнорирует Тэхёна, нет, но относится с большим пренебрежением. Словно незнакомец.        Его Гуки, любимый, дорогой возлюбленный, делил предназначенную для него, Ким Тэхёна, постель с Мин Юнги. Всё то время модель пытался отодвинуть влияние этого мужчины на своего мужчину, но тот был верен и несгибаем. Сколько раз они говорили и спорили об этом, «между нами нет ничего кроме детской привязанности» говорил Чон, нет ничего, что могло бы затмить чувства к нему. И посмотрите, к чему же это «доверие» и звонок Тэхёна привели. Манекенщик сам виноват, буквально на тарелочке подал жадной акуле закуску.        Обрушенная реальность давит на мозги, пепел нескончаемых сигарет рассыпается и улетучивается в воздухе, горечь и самобичивание ломят виски, а неуверенный взгляд изподлобья привлекает внимание последних мошенников этого города.        На улице стало темнее, ночные огни светят намного ярче, а соблазнительные вывески привлекают всё больше похабных и нетрезвых посетителей. Столь простые развлечения пробуждают раздражение. Кажется время самоуничтожения уходит с лунным светом и приходит время продумывать дальнейший план действий.        Почему раньше, когда они только расстались, Тэ даже и не задумывался о других последствиях, к примеру, что у Гука могут быть новые любовники; женщины, мужчины, много есть, было и будет желающих откусить столь лакомый кусочек для своего места под солнцем. В конце концов, Ким и сам поначалу был польщён тем, что завлёк к себе такой козырь, но позже эта циничная мысль полностью выветрилась из его влюблённой головы. Без него Чонгук будто бы не сможет спокойно жить и смотреть на других. Такой успешный, привлекательный и обаятельный мужчина монахом теперь должен ходить из-за другого мужчины? Ким Тэхён реалист и осознаёт масштабы своих решений, но также, увы и ах, он к тому же собственник, любящий свободу, однако давать другим её не обещал.        Ему плевать, не себе — так никому. Он готов был геройствовать пять минут назад, сомневаться и жертвовать, но сейчас, прокручивая воспоминания недельных событий, трезвые попытки защитить свои новые отношения Чонгуком, появившееся препятствие в виде старшего Чона, вечное «божественное» явление рэпера, собственные жалкие попытки держать идеальное лицо перед людьми. Всё это заводит не на шутку. Поэтому его сейчас просто переполняет желание задушить Мина, но он не идиот, просто так не полезет в яму со змеями, потому будет более хитрым и сожжет аккуратными движениями основание их убежища. А ещё он понимает, если хочет вернуть всё на законное место, ведь не из тех простаков-парней Ким Тэ, не из таких, ему нужно для начала решить свои проблемы в основании гнезда - в семье, чтобы действовать открыто в отношениях с Чонгуки.        Конечно тяжело снова поверить тому, кто предал и бросил тебя, как ненужную вещь. Гордый Чон просто должен простить милого Кима, ведь это их роли. Чонгук же любит Тэхёна?        Ведь любит же?        Для многих Тэхён — это знаменитый парень с вон тех рекламных щитов и журналов. Но никто, не единая душа, никогда не пытались понять этого самого парня, Чон Чонгук попробовал и обжёгся. В моменты, такие как сегодня, Тэ не помнит себя и становится ещё хуже, невыносимее. Он может начать хныкать, злиться, а может смеяться, стоя около витрины с живыми танцовщицами. Просто потому что хочется и ему кажется это забавным, что именно такой «знаменитый парень» находится в центре развратного и темного района и никто об этом не узнает.        Тэхён мразь и возможно там ему самое место.        Ему наплевать, если кто-то скажет подобное, возможно он даже улыбнётся, если это будет брошено в лицо а не в спину, но знаете что? Ему плевать, просто потому, что он сам так не считает.        И в конце прогулки пока артист докуривает последнюю на этот вечер сигарету, по его плечу постукивают наманикюренными пальчиками и спрашивают с заметным акцентом на французском:       — Bonjour ma douce. Pouvez-vous me prêter une cigarette? (Здравствуй, сладкий. Не одолжишь мне сигарету?)        Миниатюрная азиатка, скорее всего японка, вызывающе улыбалась ярко-красными губами в темноте, смеясь и сверкая своими ямочками, пока девушки, стоящие около стены и пересчитывающие деньги, хихикают и шумно взмахивают руками. Оценивающий взгляд из под приподнятой брови не смутил азиатку, но скривившиеся уголки рта и взгляд, направленный на плечо, были достаточно красноречивы, чтобы девушка отошла. Но видимо не достаточно отталкивающие, потому что она выпрямляется, показывая свой бюст во всей красе, сквозь слишком короткий топ, натянутый на ярко-красный, такой же как помада на губах бюстгальтер. Японка всё время тянула жалкую майку ниже на слишком короткую юбку, задиравшуюся при малейшей движении.        Школьная клетчатая юбка должна была привнести наивности в образ, но из-за большого количества ненужной косметики и длинных, шатких каблуков это стало выглядеть отвратительно.        Девушка выглядела достаточно взрослой, но из-за небольших проблем с кожей, скрытых пёстрым макияжем сложно было что-то определить. Однако достаточно приглядеться опытному взгляду, чтобы осознать - эта девчонка новенькая Бабочка: по её стараниям привлечь внимание первого встречного даже таким глупым предлогом; уже не девственница, но и не гуру своего дела. Более старшие «коллеги» подначивали подойти к симпатичному азиатскому юноше. Наверняка она бросила школу и друзей ради вот такого дерьма. Вот оно то самое величие.       — Ma douce..? (Сладкий?) — откровенно смелеет азиатка, заинтересованно придвигаясь ближе, неумело покусывая красные губы в ожидании ответа.        Слишком наглая, но он не против, от слова совсем. Ему плевать.       — Je ne fume pas (Я не курю), — крепко затягивается Тэхён из небольшого свёртка в руках и выпускает через уголок рта сизый дым над головой девушки. Ещё чуть-чуть и фильтр обожжёт пальцы.        Девчонка недоуменно смотрит на его губы, а затем на руки и будто что-то для себя приняв, нахально улыбается, тихо шепчет про «бесплатную услугу» в своём лице. Наверняка не знает таких слов и ничего не поняла, поэтому лёгким движением манекенщик отбрасывает капюшон и с иронично напущенной скукой в голосе говорит:       — Watashi wa tabako o suwanai to itta (Я сказал, что не курю), — Ким медленно наклоняется к невысокой Бабочке, проговаривая предложение на чистом японском, пропуская игривые и надменные искры в выражение своего лица, развлекаясь недоумением азиатки. А затем выдохает последний клуб дешёвого дыма в её лицо.        Не ожидавшая такого поворота «всё же японка» споткнулась на своих высоких каблуках, её ресницы задрожали, и Ким, насладившись с полна, шипит следующие слова, бросая сигарету на землю, предварительно наступая на светящийся кончик:       — Anata mo kitsuen shitai baai wa, jimen kara sore o hiroimasu. Watashi wa kitsuen shimasen. (Если ты так же хочешь курить, то подними его. Я не курю.)        Он отворачивается от встревоженной его чопорным и жестоким действием эмигрантки, провизжащей что-то вслед, но её грязные словечки с отвратительным акцентом заглушали хлопки её веселящихся неудачниц-подруг, и отныне не оборачиваясь, спокойно бредёт вниз по широкой дороге, чтобы поймать такси. Он знает, что таким образом указал ей место. Вот, что отличает его от неё - чувство собственного достоинства.        Пятый день пребывания Кима в Париже один из самых влиятельных показов в жизни любой модели, и на котором Тэхён должен сам сиять, словно новогодняя ёлка. Поэтому парень надевает на себя лёгкую блузку сшитую из мягкого батиста белого цвета, украшенную яркими летними цветами, пока над ним колдуют визажисты. Далее на него полностью подготовленные профессионалы своего дела отдают указания надеть лёгкие приталенные брюки нежно-розового цвета, до этого кучу раз сменившие покрой на этих же штанах. Перед самым выходом было решено накинуть на плечи пиджак такого же оттенка, что и брюки. Идеальный костюм из последней коллекции «Gucci» готов. Весь образ завершили белые кожаные лоферы и капля любимых «Gucci Flora», предоставленные знаменитым домом. И только в конце, когда украшения «Golden JK» были доставлены в сопровождении длинного кортежа, на его резные ключицы ложится кулон из специального выпуска «Golden JK» с самым ярким красным алмазом, который можно представить, а в правое ухо модели осторожно вставляют такую же громоздкую серьгу.        Резко и быстро. Когда стилисты работают над его макияжем, ему вдруг хочется перекрасить в более дерзкий цвет свои волосы.        Красный –цвет войны, цвет огня, а войну Тэхен им обеспечит.        Чёрный лимузин прибывает в резиденцию дворца Шайо, где проходит одно из самых значимых событий Парижского дома мод. Автомобиль паркуется перед красной дорожкой, ведущей на порог дворца. С двух сторон стоят ограждения и больше двадцати человек охраны. В этом месте собрались большая часть знаменитостей мира. Репортёры пытаются ухватить в свои камеры лучшие фото прибывших звёзд. Каждая звездочка одна краше другой. Все одеты по последнему писку моды, идеально накрашены и отполированы, их волосы вместе с драгоценностями блестят на свету, а необычные наряды искусно подчёркивают красивые изгибы фигур.        Нет лучше места, чем это. Здесь Тэхён чувствует полную свободу действий, тут он вспоминает, почему он стал тем, кто зарабатывает сейчас миллионы и имеет столько же фэнов. Дверь лимузина открывает подошедший охранник и из автомобиля изящно выходит нимфа Южной Кореи и любовь Японии.        Модель первоклассно отдрессированной походкой от бедра плывёт по красной дорожке, медленно поворачивет голову в разные стороны, выгодно подчёркивая себя и украшения, щедро раздаривая свою фирменную улыбку толпе, что чуть ли не прорывается из-за спин охранников.        ТэТэ знают во всём мире, его природное обаяние любят. Его любят, даже не в прямом понятии этого слова. Но этого достаточно для его полной уверенности в себе. Рыба в воде, птица в небе, купается в лучах славы, играет свою очередную роль с превосходным профессионализмом.        Двери по две стороны открывают охранники и приглашающим движением пропускают модель во внутрь помещения, где он сразу же направляется в зал с проходящим там показом. По пути здороваясь, вежливо кланяясь и даря свою ослепительную улыбку известным и популярным модельерам, актёрам и прочим селебрити.        Сам показ проходит, как он сам считает скучно и обыденно: светские разговоры, однотипные вещи не в его вкусе, хотя пару сумок от «Chanel» он для себя обязательно приобретёт, и все покупки оплатит сам, а не попросит оплатить менеджера деньгами Чона. Ему его деньги и подарки больше не нужны, ну конечно же к зарплате это не относится. «Пускай мужа своего балует», – проносится в его огненного цвета голове. И вроде не должен позволять ревновать, но чёрт, не может ничего с собой поделать.        Отогнав от себя мысли о Чонгуке, Тэхён остановливает взмахом ладони проходящего мимо официанта и берёт с подноса фужер с игристым шампанским. Сделав пару глотков парень удовлетворённо улыбается, напиток был сладковатым, в нём прослеживались ягодные нотки и нежный сливочный привкус, всё как он любит. Хотелось выпить несколько бокалов подряд залпом, но нельзя, потому что нет особого желания потом объяснять Начальству, почему лицо компании так надрался, как пятнадцатилетняя девчонка, пригубившая дешёвый алкоголь. Ну уж нет, личные проблемы не затронут его работу.        Голод долгое время не давал покоя, но Тэ уже привык его мастерски игнорировать. Сел на голодную диету и кроме вина, воды и фруктов ничего не употребляет всё его пребывание во Франции. Нахальная Манобан открыла ещё больше глаза, поэтому его тренировки повысились в два, не то три раза сильнее. Первое время, несколько лет назад, желание взять еду было настолько сильным, что после небольшой трапезы, он сразу покидал стол в направлении уборной, но модель принял для себя то, что это как наркотик, и лучше от такого вовсе отказаться. В случае чего такой радикальный метод может быть использован намного реже. Он не успокоится и не расслабится, пока не увидит как его рука обхватывает плечо полностью, сцепляя кончики пальцев. Красота единственное, что осталось у него несломленным, небольшие выпирания рёбер делают его тело лишь эстетичнее, а острые скулы сексуальнее. Ким Тэхён не даст подвинуть себя со своего пьедестала кому бы то ни было.       — Простите, если беспокою Вас, но Вы выглядите просто потрясающе, — Тэхёна вырывает из раздумий молодая и красивая девушка, которая обратилась к нему на родном корейском языке, тем самым привлекая его внимание.       — Спасибо, мисс...       — Прошу простить такую невежливость, я сразу не представилась, меня зовут Ким Дженни. И хочу заранее извиниться, но я подошла к Вам не только подарить комплимент, я директор ювелирной сети «Jewerly Inc».        Тэхён понимающе кивает, ведь он был наслышан об этой компании, она являлась главным конкурентом «Golden JK». Чонгук периодами терял большие суммы денег из-за ушедших партнёров, которые перешли на сторону «Jewerly Inc». В собственное оправдание они говорили о том, что эта набирающая популярность в Европе компания буквально три шага в будущее, отличное вложение, если они помогут стать ей ещё более значимой. Но кто управляет движущей силой такой многообещающей компании сам Ким и представить не мог. А сейчас, справа от его стула сидит хрупкая девушка, являющаяся главой сей фирмы: с прямыми и длинными, как смоль, волосами, точёной фигуркой и бесконечно стройными ногами. На смуглом загорелом лице ни единого изъяна, все что мог охватить любопытный глаз артиста во внешности Дженни казалось предельно аккуратным и красивым, а антрацитовые глаза, подчеркнутые смоки айс-макияжем, были полны решимости, собранности и будто бы освежали своим напором это помещение. В Париже Тэ много раз испытывал дежа вю, но сейчас это чувство ощущалось наиболее отчётливо. Проникновенный и в то же время распахнутый взгляд этой строгой девушки напомнили ему другого человека. Поразительно, но он кажется сходит с ума.        Над такими женщинами ощущается аура властности, но весь их внешний вид говорит о том, что им бы не огромной компанией управлять, а на подиум выходить вместо тех моделей, что сегодня демонстрируют новые коллекции украшений и одежды из высшей моды. Ким Дженни явно затмила бы там всех своей эксклюзивной энергией.       — О, очень приятно... мисс Ким. Моё имя.. — но не успел Тэ договорить, брюнетка его перебивает.       — Я знаю, кто Вы, господин Ким Тэхён. И за это я и извинялась ранее, было крайне неправильно перебивать Вас. Но я так давно мечтала увидеть Вас в живую, а не на обложках отредактированных журналов. И теперь понятно, почему Вы так популярны, Вы и правда прекрасны.        Тэхён, слегка поправляет спадающий пиджак и делает вид будто бы эти лесные слова смутил его тонкую организацию, нежно улыбается и опускает полные довольства глаза. И делает то, зачем сюда и пришёл.       — Благодарю, но Вы мне льстите, сами выглядите, словно изящная фея, сошедшая со страниц прекрасных сказок. Не думал я, что на меня обратит внимания столь известная личность. Честно говоря, я приятно удивлён, что такая красивая, но сильная девушка совмещает в себе столько черт. Для меня честь познакомиться с Вами, Ким Дженни.        Дженни звонко смеётся, прикрывая ладошкой рот и говорит: — Мне очень приятно слышать такие комплименты от такого человека, как Вы. Хочу сказать, что господину Чонгуку очень повезло иметь такого человека рядом с собой, — болтает жидкость в бокале. — Любой ювелир мечтает о такой модели, и я уверена, он очень ценит Вас. Наверняка больше всех своих драгоценных камней, ведь Вы приносите многое для его бизнеса, — девушка отпивает немного шампанского из своего бокала, смотря так, будто знает всё о личной драме между ними и специально давит на больное.        Он и крошечным действием не показывает, как сильно ударяют её слова по его гордости. «Ценит», ну конечно, спит и видит, когда же истечет срок действия контракта.       — Да, госпожа Ким, мой работодатель, господин Чон, прекрасный человек и руководитель. Он заботится обо всех своих работниках, в том числе и обо мне. Делает всё, чтобы я ни в чём не нуждался. Кстати говоря, Вы свободно владеете корейским? Вы родились в Корее? — переводит стрелки парень.       — Вы правы, да, я свободно владею корейским, так как это мой родной язык, и мама с детства обучила меня. Хоть и родилась я в США, но мои родители оба корейцы. На самом деле я уже давно мечтаю вернуться на родину, туда, где родилась моя семья. Я планирую открыть в Сеуле салон — магазин нашего с супругом бренда. Он, кстати, тоже из Сеула, возможно Вы могли слышать о нём? Вы ведь тоже женаты, я всё ещё помню фурор, который Вы произвели таким смелым заявлением?       — К большой радости это так, я женат на самой прекрасной женщине и благодарю небеса за встречу с ней. Джису — мой ангел, — нагло врёт. — мой свет, который скоро подарит мне ещё один маленький, но такой бескрайний смысл жизни, — Ким даже не знает точный срок беременности, но всё нормально, пока он так сладко лжёт и не краснеет. Надо о такой детали спросить у личного врача жены.       — Потрясающе, Вы так самозабвенно рассказываете о Вашей супруге, что у меня появляется маленькая зависть. Чонин, мой муж, конечно любит меня, я не сомневаюсь, но такими милостями не описывает. А кто у вас будет? Сын или дочь?        Дженни Ким была отнюдь успешна не просто так; проницательно следила за каждым своим словом, и смотрит на собеседника так, словно он центр её вселенной, что не может восхищать, понятно, почему она притягивала к себе других. Бизнесвумен была участлива и открыта, доверчивыми жестами придвигаясь, чтобы отвлечь внимание модели и когда Ким Тэхён будет достаточно лоялен к ней, сделать важное и выгодное для обоих предложение.       — Ох, мы ещё не узнавали, график совсем не позволяет, а раздельно мы не можем, всё только вдвоём, — и снова врёт. — да и не хотим, ведь какая разница, кто будет у нас, главное — это чтобы малыш был здоров, — глоток шампанского, хитрая улыбка и приподнятая бровь. — плод нашей большой и чистой любви. Выпьем за любовь в городе любви?       — Восхитительный предлог, конечно! Вы свободны сегодня вечером, быть может Вы составите компанию мне и моим друзьям после показа? — щурит веки и поднимает бокал девушка, откидывая волнистые волосы за плечо.        И всё-таки Ким Тэхёну не нужно было бросать актёрскую карьеру. Ложь, словно второе дыхание. Врёт и не краснеет, а ведь веселье только начинается.

***

Южная Корея–Сеул        Хосок поднимается в лифте на нужный этаж, где находится главный офис брата, напевая себе под нос весёлую джазовую песенку из мультфильма который шёл по ТВ, пока он курил травку и расслабленно смотрел в потолок.        Выйдя из шумного лифта и направляясь в кабинет Чонгука, он замечает разговаривающую по мобильному Джису. Девушка беспокойно говорила что-то о том, что не сможет приехать на УЗИ, так как у неё много работы, оправдываясь тем, что мужа нет дома.       — Да, доктор Ли, я понимаю, что я пропускаю уже второе УЗИ и Ваш график и так полон, но я действительно слишком завалена делами и не могу... — Джису запрокидывает голову, прислонив ко лбу ладонь и сталкивается с взглядом наблюдающего за ней Хосоком. — простите, доктор, я позже перезвоню.        Ким неловко кашлеет и выпрямившись кланяется директору:       — Добрый день, господин Чон. Господин Чонгук...       — Почему ты не поедешь на УЗИ? — сразу переходит к делу Хосок, выжидающе прожигая глазами заглыдвает в лицо девушки, от чего та не выдерживает и отволиь взгляд в сторону.       — Подслушивать это не то, что должен делать такой человек, как Вы, господин Чон, — на лице девушки читалась лёгкая обида и обвинение. Видно, что находиться с Чон Хосоком в одной комнате ей некомфортно, поэтому она складывает руки на груди в оборонительном жесте и делает шаг назад.       — Я всего-то проходил мимо, когда услышал о чём ты говоришь, моей целью было дойти до вон той двери, а не узнать лишнего, возможно, я не так всё понял. Поэтому и задал вопрос, будь добра ответь на него, не хочу казаться бестактным, но меня действительно отвлек от великих дел твой ответ.       — Я... сожалею, что поспешила с выводами, господин Чон. У меня просто много работы и я не могу так быстро добраться до больницы. Мой автомобиль в ремонте, а в Сеульских пробках, тем более на такси, я не уверена, что продержалась бы в такой жаре достаточно долго. Это была бы не хорошая идея для моего малыша. Поэтому и пропускаю визит к врачу. Ничего страшного, я могу попасть в другой раз к нему, это не беда.       — Ты хорошая девушка, Джису-я, профессиональный и ответственный работник, и я уже вижу, что матерью тоже будешь хорошей. Но нельзя так халатно относиться к собственному ребёнку. Послушай, не спорь, ты разве не хочешь увидеть его? Собирайся, я отвезу тебя к врачу и подожду там, потом привезу на работу.       — О нет, что Вы, не нужно, я не хочу Вас так напрягать своими личными проблемами. Тэхён вернётся скоро и мы сходим вместе на УЗИ, и узнаем пол нашего малыша. Я действительно хочу увидеть поскорее его, но если не сегодня, так в следующий раз точно. Вместе с моим мужем. Так будет правильно... Правда, не беспокойтесь, — брюнетка посмотрела на Хо слишком виновато и совсем серьёзно, когда дело коснулось ее ребёнка.       — Пока твой муженек решит сходить с тобой в больницу, ты родить успеешь и вырастить ребёнка. А я тебе говорю, как человек, хоть и посторонний, которому не плевать на твоего малыша и на тебя. Если хочешь, то воспринимай это как универсальную премию, у меня недавно был праздник. Собирайся, в конце концов у тебя есть обеденное время и ты вполне можешь сходить к врачу, а я, как личный водитель, отведу тебя за ручку прямо до кабинета. Я всё сказал, сейчас ворвусь к брату, а когда вернусь, чтобы ты уже была готова. Хватит искать отговорки, Ким Джису, прекрати бояться сделать что-то не так. Живи моментом.       — Хорошо, господин Чон. Спасибо Вам, — с нежностью в голосе произносит Джису и осторожно опускает руки, когда Хоуп подмигивать ей и подходит к кабинету начальства.        Когда Чон входит в кабинет Чонгука, то понимает, что хотела сказать Ким, младшего на месте не было. На столе лежали, оставленные в суматохе записи и пустой бокал. Мужчина пробегается взглядом по комнате и подходит к столу, взяв бокал в руки подносит к лицу, принюхиваясь.        Виски.        Что позволяет себе этот ребёнок? Почему пьёт на работе? Хосок сам таким балуется, но от брата ждёт большей собранности и уважения. Что-то произошло? Какого чёрта? Хо терпеть не может, когда режим работы разбавляется алкоголем. В любое время, но после того, как все сотрудники покинут помещение, чтобы не видеть его слабость. Он воспитывал своего брата «правильным». И если Чонгуки кто-то расстроил или он сошёл с того пути, который был ему наставлен, насрать, что он взрослый мужчина и сам разберётся со своими проблемами, старший брат лично заставит горько пожалеть «плохих парней» и его самого.        Он самое ценное, что у него есть и Хоуп не виноват, что кто-то просто случайно оказался рядом с этой ценностью.        Поставив бокал на стол бизнесмен выходит из кабинета, предварительно разложив бумагу, закрывая за собой дверь.       — Джису, где директор? Он сегодня объявлялся?       — Ох, хотела Вас предупредить, но с проблемами, которые навалились я почти забыла, что директор Чон закончил все свои дела раньше. И забрав последние документы сказал, что ему нужно отдохнуть и уехал домой, — девушка серьёзно смотрит на Чона. — мне стоило сказать об этом раньше, извините.        Брюнет наблюдательно отмечает, что Джису говорила предельно серьёзно и смысла лгать ему ей не было. Камеры зафиксировали его ранний уход, когда Хоуп ещё в кабинете посмотрел на последние записи с телефона. Тест она прошла.       — Хм, все чуднее и чуднее, от чего ему нужно отдохнуть..? — бормочет мужчина и трёт пальцами шею, вдумчиво смотря перед собой.       — Директор-ним..?       — Ладно, мысли вслух, позже позвоню ему. Я передумал, раз первого директора нет на рабочем месте, то я могу полностью похитить его секретаря, на правах брата и совладельца. Ты готова? — Хоуп перестаёт хмуриться и ослепительно улыбается девушке, больше похоже на мнимую игру, подбираясь к столу и протягивая ей её вещи.       — Что? Я сама могла взять... Да, секунду, я сейчас буду готова. После возвращения, я обязательно продолжу работу над отчётами, что просил отработать господин Чонгук.        Джи приняла свои вещи и осторожно убрала их в стол, аккуратно поднимая сумку со спинки кресла и встала с места.       — Отлично, тогда поехали! Я возьму.        Хоуп выхватил сумку девушку, пропустил её вперёд и сам прошёл следом за ней в лифт. С головы все никак не исчезал брат. Что с ним произошло, точно нужно узнать, но можно повременить. Внутренняя интуиция подсказывала ему, что он впорядке. Однако это все ещё не отменяет того факта, что Чонгук просто так не пьёт средь бела дня.        Но ох, как же все-таки Хосок, ой, как не любит, когда его младший брат ведёт себя странно.

***

      — Мне никто из них не нравится, хён. Они все слишком... примитивные, —Юнги взял фотографии у него из рук и начал разглядывать по одной. — Вот, посмотри, Юн, они же такие скучные. Типичные парни с завышенным тестостероном в крови. Нам же нужен человек с более... располагающей внешностью — старательно подбирал слова Пак Чанёль.       — Зачем нам смазливый парень? — изогнув бровь ощетинился Шуга.       — Я конечно лишь твой менеджер, но, как же ты не понимаешь, ты уже отказался от стольких партнёров, режиссёр рвёт волосы на голове! Мы же снимаем клип на трек о любви, о первой любви. Нужно что-то мягкое и воздушное.       — Я читаю о любви к пианино, — насмешливая улыбка. — ...Хм, ты прав, хён, — менеджер засветился от слов рэпера и сразу же потух, — поставим розовый рояль?       — Да ну тебя, Юнги-я, с тобой вообще серьёзно можно говорить? Понятно же, что ты писал её человеку, которого сильно любишь. Но чтобы не терять своих поклонниц ты заменил парня — на пианино.       — Сам мистер проницательность... О'кей, не буду с тобой спорить, ты становишься слишком назойливым. Скажи мне, где мы тебе возьмём парня с такой внешностью? Не забывай, что хоть я и на волне популярности, я все ещё самостоятельный артист и финансов не так много на съёмки, мы слишком много потратили на общие расходы и на новую студию.       — Верно...Ты прав, Юнги. И как твой менеджер я конечно приглашу ещё людей, но не лучше если...       — Даже не думай приплетать сюда Чонгука! — оборвал своего менеджера артист, точно зная, что он произнесёт имя его мужа, чуть ли не рыча на него.       — Но...       — Никаких «Но» ,Чан, я никогда не буду пользоваться состоянием своего мужа, — увидев возражающий взгляд напротив, Ги дополнил. — и даже если бы мы не были в отношениях. Так же я не стал бы просить об этом никого из моего круга, я взрослый человек и всегда сам зарабатывал, строя свою карьеру. Я вообще считаю, что этот клип сейчас необязателен. Для чего он? Ещё и на этот трек. Ты хоть понимаешь для кого он написан и с какой целью?       — Я понимаю, Юнги, но это шоу-бизнес, моё дело лишь говорить тебе о рейтингах популярности твоей музыки, следить за твоим продвижением и удобством. Девчонки пищат от этого трека, поэтому именно на него мы и должны снять клип. И не просто бюджетный вариант, а с сюжетом, с красивыми картинками, с декорациями. И...«смазливым» очаровашкой парнем.       — Чанёль, иногда мне кажется, что ты нагло приукрашиваешь о своей натуральности. – рэпер не сдерживает себя и смеётся в голос. Всё так же язвительно добивая парня, исказив на манер Чанёля голос, – мальчиков ему красивых подавай.       — Не передразнивай меня, хотя клоуна у тебя играть получается лучше, чем доброго и компанейского парня вроде меня, но не надо тут приписывать меня к своей гейской компашке. У меня зависимость на мягкую и упругую женскую грудь, – так же подловив настрой своего младшего посмеивается Пак.       — То есть, если наш Бэкхён сделает пластику и грудь второго размера, у него есть шанс? – всё так же смеётся Юнги.       Раунд, ведь сцепил взгляды этих двоих, хоть и таким низким способом. Посматривая на покрасневшие щеки парня из стаффа Бэкхена, который давненько внимательно засматривается на его любимого менеджера, артист был в ударе.       Пак поворачивается в сторону несчастного Бэка, который сейчас как мышка притаился в дальнем углу сцены, регулируя свет и что-то отчаянно разыскивая в компьютере.       — Хм, об этом я не задумывался, Юн, но всё возможно. У Бекона мне очень даже нравится вид сзади, который сейчас доступен, – хитро улыбается и подмигивает шпала. – если подправить личико, то я могу и забыть, что он парень.       Бэкхён подрывается с места, как ужалённый несётся именно в заднюю часть комнаты, и проходя мимо, злобно смотрит на Чанёля, задевает того плечом и шипит: «На себя посмотри, головокочанный» . С громким стуком закрывается дверь и кабинет повисает в тишине.       Чон присвистнул.       — Такой характерный, люблю таких. С таким типажом интересно развлекаться. Как думаешь, как мне теперь его называть?.. – смеётся до этого зависший от наглости коротышки Чанёль и набирает номер.       Но он всё же рад, что отвлёк Пака, хоть и ненадолго, от неприятной для себя темы, поэтому следующим он говорит:       — Блять, ты неисправим.

***

      Чимин старался основательно подготовиться, подбирая себе образ, боясь отпугнуть удачу, ведь его наконец-то пригласили на кастинг каких-то съёмок.       Послушав совет ТэТэ, с которым он не смог быть в этом году на их любимой неделе, однако они восполняли этот печальный бьюти-момент часом болтовни по телефону. Его mon cheri сказал надеть элегантную белую рубашку и простые чёрные джинсы. Как высказался слегка охмелевший Тэхён: «Нельзя одеваться на кастинг вызывающе, ты же не на премию с Джонни Деппом собрался, просто подчеркни свою красоту». Так Чимин и сделал. Рубашка, джинсы и лакированные туфли; две серебряные серёжки и основа для макияжа; лёгкая укладка серебристых, свежевыкрашенных прошлым вечером волос.       Классика, которой он не любит придерживаться.       Торопливо выбегая из спальни, актёр чуть не упал и не прорыл носом землю, спотыкаясь об бутылку, которая лежала в проёме.       Чимин иногда забывает сколько и чего он выпивает вечером. Возможно, он и вовсе не помнит многие вечера. Но когда день заканчивается, просто читая комментарии, пялясь в потолок, стоя на месте в одиночестве, к нему приходят навязчивые мысли и он думает, как там ЮнЮн? Что он делает? Вспоминает ли хоть иногда о нём или о том, что между ними было? Или избегает этого, как страшный сон, нежась в объятиях другого.       Не всегда всё было плохо, есть множество прекрасных моментов, что можно вспомнить. Но только вспомнит ли? Чимин их все до корки изучил, каждый день вспоминает.       Каждый проведённый день в любимых объятиях, каждое прикосновение умелых и вечно холодных рук к его коже. Каждый тягучий поцелуй. Каждую шутку и общие сюрпризы. Они были хорошими соулмейтами, если бы не вечная ругань и война между ними. Но им это нравилось, это прибавляло огня их отношениям, они не скучали рядом с друг другом.       Прикасается подушечками пальцев к своим губам, как будто эти прикосновения были только мгновение назад. Как будто только вчера его хён целовал каждый сантиметр порочной кожи и шептал грязные пошлости в чувствительное ухо. Будто только вчера он просыпался раньше своего мужчины и любовался им; таким спокойным, без характерного огня и вспыльчивости, просто обычного парня, которого он безбожно любит.       Будто бы ему все приснилось и это просто страшный сон.       Но когда Чимин возвращается в реальность, то открывает бутылку чего-нибудь покрепче и пьёт прямиком из горла, не ограничиваясь бокалами, лишь бы успокоить нервы и продолжить разговаривать с тенью на стене. Но кроме разговоров с собой, он захлебывается в алкоголе и дрожащем дыхании. Не плакса, нет, совсем нет, даже в таком открытом состоянии отказывается от слез, в которых может утонуть в один моменты, потому что вспоминает о своей самой страшной ошибке, из-за которой потерял свои отношения и может потерять своих близких.       Также, как и Мин Юнги.       Он готов кричать, потому что представляет, каким может быть Мин, открываясь для человека. Они изменились, но в лучшую ли сторону? Наверняка Он целует так же сладко, только не его, а Чонгука, ненужного в этой небольшой паузе Чон Чонгука. Бизнесмен не любит его Ги, Чимин уверен, что не любит и ничто его не сможет переубедить, потому что он внимательный, а ещё много видит и понимает. Чонгук просто пользуется Юнги, чтобы насолить Тэхёну, ведь такая любовь, как была у них просто так не проходит. Но ведь им нельзя пользоваться, нельзя его использовать как человека, с которым можно забыться и уйти от всех проблем. С Юнги так нельзя. Хотя с Чоном этот хитрец делает тоже самое.       Пак знает все это. Видит тоже. Но кроме отчаянных просьб и унизительных встреч ничего не может сделать для возлюбленного. Все то, что он желает ускользнуло от него, словно вода. И другая вода обжигает ему горло, чтобы он мог дышать.       Пак Чимин не спит. Не может спать, как бы он не хотел и единственное средство, которое ему действительно помогает, стало таким доступным, после того, как на него перестали так уперто смотреть. Красивая мелодия перезвона бутылок убаюкивает, когда он оставляет последнюю пустышку, даже не успевая встать из-за стола.       А на утро, уже обыденно, Пак обнаруживает себя спящим, никудышно одетым, простудившимся из-за долгого нахождения на полу. Бывает и лучше, но лишь иногда, когда он спит на кровати или на диване. Вокруг него всегда несколько пустых бутылок, банок, стаканов и если совсем херово, он тянется к другой.       И Чимин обещает себе, что это был последний раз, что он не зависим от алкоголя. Он просто себя успокаивает им, чтобы не вспоминать и крепко спать, а потом проснуться и просто расслабиться. Чимин врёт.       Он делает это слишком часто, Тэхён бы на это сказал, что его друг просто хорошо играет свою боль, но Тэ не знает всей глобальности, никто не знает и знать не должен. Лишь крошечная мысль о том, чтобы поделиться с кем-то его... ситуацией, ознаменует то, что он смирился и признает её силу. Боится.       Врёт по телефону бабушке, что все в порядке. Врёт Тэхёну. Врёт Джину. А главное, Чимин врёт себе.

***

      Возле городской больницы Хосок первый вышел из машины и открыв пассажирскую дверь протянул руку Джису. Девушка не стала перечить и приняла помощь. Погода была ветреная и холодок заползал под лёгкий плащ девушки.       — Спасибо Вам огромное, здесь я дойду сама, господин Чон. И если Вам всё так же не трудно, можете подождать меня в машине, – Джису опустила глаза на свои туфли, главное, чтобы не встречать смешливый взгляд Хоупа.       Хоуп будто бы ничего не слышал и как ни в чем не бывало, в самом обычном манерном жесте подставил локоть и взял из рук женщины сумку, притягивая её к себе.       — Что? Нет, я лично доведу тебя до кабинета врача, помнишь, на сегодня я твой спутник? Не принимаю возражений, Ким Джису, как только я увижу, что ты и твой ребёнок в тепле и безопасности, только тогда я вздохну спокойно, — шёпотом добавил, — не беспокойся, я буду ждать тебя до самого конца, прямо около двери, ты что-то слишком побледнела.       — Мне уже лучше, не думаю, что это хорошая идея... Не будет ли Ваша безвозмездная помощь выглядеть странно. Я не маленькая девочка, сама справлюсь, — Ким подозрительно покосилась на Чона, однако вразрез со своими словами осторожно протянула руку.       — Бог ты мой! Ким Джису показывает характер, я польщён, — рассмеялся мужчина и качнув головой продолжил, — Ну, хорошо, можешь повредничать, но не долго, потому что я не намерен тебя отпускать в таком состоянии одну. И ещё, – Хосок двумя шагами сократил расстояние между ними и кончиками пальцев приподнял за подбородок лицо девушки, заглядывая в чёрные глаза, – в не рабочее время ты можешь звать меня по имени, не надо официальности и никаких господином. Мы ещё раньше договаривались об этом, не забывай эту шалость.       — Только если позволите, гос... хорошо, Хосок, — аккуратно отодвинулась Джису от горячих рук начальника и наконец-то уверенно взялась за предложенный локоть.       Она никак не могла объяснить своё поведение рядом с этим мужчиной, но чувствовала будто находится под гипнозом. Всё начилось ещё с той злосчастной поездки перед подготовкой к свадьбе в США. Тогда она полетела, как правая рука Чонгука, передать важные документы его брату и пройти проверку в другом отделе, со всем этим проследить за работой филиалов «Golden JK» в Лос-Анджелесе.       Джису сейчас точно не вспомнит как попала в плен этих таинственных глаз, что смотрят на неё сейчас, смотрят прямо в душу. Она никогда не была слабохарактерна, была профессионалом и никогда, слышите, никогда не позволяла себе лишнего в сторону начальства. Отличалась тем, что не ложилась с первым встречным в постель, не под каким предлогом. Но этот мужчина, такой гибкий в своих словах, словно змея, и соблазнительный, словно сам грех, одновременно зачаровывал и отпугивал своими двойственными действиями и пламенными, но словно стеклянными, будто и не испытывает вовсе тех чувств, что отражает лицо глазами.       Чон Хосок оказался исключением из всех правил. Это не влюблённость и тем более не любовь, но это чувство намного безбашеннее, глубже, почти животное вожделения. Это чувство безумной страсти, слишком откровенное и соблазнительное, чтобы просто наблюдать, как потухнет этот огонь. Чон Хосок может сводить с ума, быть жестоким, но оставаться человечным. Она же не слепая и видит это. По крайней мере надеется, что это так. Ким благодарна ему за то, что он подарил ей самые сокровенные желания, сделал полностью своей, даже если это было и не долго. И девушка совсем не против, ведь это не «Высокие» чувства, а что-то ярче. Он дал ей самый большой подарок, даже сейчас ведёт себя так галантно, помогает с какой-то внутренней целью, словно рыцарь, но не в таком понятии, как многими принято считать.       Дойдя до кабинета врача, брюнетка, вывернувшись из рук, но не отпуская её, повернулась к Хосоку и уже хотела что-то сказать, как кабинет открылся и из него вышел доктор Ли.       — Ох, Джису, Вы пришли! Ну наконец-то, – доктор посмотрел за спину девушки. – так Вы ещё и не одна пришли, наконец-то с Вами тот самый занятый муж, а Вы так переживали. Видите, как всё хорошо складывается. Заходите, чего вы стоите?       — О нет! Доктор Ли, это...       Но Джису не успела договорить, как Хосок снял её руку со своей, чтобы переплести пальцы и дружелюбно улыбнувшись врачу, взять её за руку, пропуская внутрь. Крепко пожал руку сотруднику больницы, вежливо интересуясь всеми нужными для Джису обследованиями.       — Верно-верно, моя Джису очень беспокоилась, я просто не в силах был оставить её одну в такую минуту. Ну что же, скорее начнём, мы долго этого ждали, — и одними губами прошептал «Всё будет хорошо, не волнуйся, ты не одна» .       Как может один человек оставить другого в такую волнующую минуту? Чон Хосок не привык быть слишком мягким долгое время, обходительным - да, но не переходя границы. Однако ситуация в корне поменялась, потому что сейчас эта девушка смотрит на него с таким непониманием и благодарностью. А вскоре с дрожащим трепетом, когда увидит своё дитя. И он готов прямо сейчас стать кем угодно, лишь бы увидеть воочию, как мать смотрит с любовью на ребёнка, просто зная, что он где-то внутри неё. Просто даря любовь через прикосновения.       В последнее время он что-то слишком сентиментальный.       Когда Хоуп помог лечь на кушетку девушке, доктор Ли нанёс специальный гель на округлый живот Джису и начал водить по нему аппаратом для УЗИ, там, где находится ребёнок. «Муж» по просьбе «жены» не смотрел на её тело, лишь хмыкнул и внимательно посмотрел на экран, где пытался разобрать, куда же спрятался ребёнок.       Джису украдкой бросала взгляды на серьёзного мужчину, который чуть ли не прожигал любопытным взглядом монитор, и от этой картины непроизвольно улыбалась. Тэхён никогда не ходил с ней на УЗИ, да и вряд ли бы пошёл когда-нибудь, вернее смог бы пойти. Время от времени он спрашивал, как она поживает, но дальше простой любезности это не заходило. Хотя с врачом часто говорил именно он, поэтому она смеет думать, что таким образом он просто откупался от общения с ней. Но иногда, пока никто не видит, этот надменный парень всё же следил за тем, чтобы ребёнок в ней чувствовал себя хорошо. Но она для него, как оболочка для ношения этого ребёнка, которого он не сможет даже полюбить. Ким может лишь верить, что её малыш будет внешне и характерно совсем не таким, как Тэхен, даже если вырастет рядом с ним, как ребёнок «своего отца».       Против ДНК не пойдёшь и поэтому она может быть спокойна за своего дитя в любом случае, ведь он не будет никак связан, помимо чувств, со своим родителем.       Раньше они не были такими. В другое время они были близки.       Чон Хосок человек который почти не знает её, даже мог сегодня не оказаться рядом, не говоря о том, чтобы услышать её разговор, но он услышал и первым делом поинтересовался не нужна ли ей помощь. Говорят, что посторонним помогать проще, чем близким, но Ким Джису так не кажется, поэтому она сейчас испытывает такие неоднозначные эмоции. Испытывает и тогда, когда подмечает расширенные зрачки Чона, как поднимаются уголки его губ, растрепанные тёмные волосы от поездки с ней, смятый рукав пиджака. Всё это отдаётся где-то комом в её горле.       Зачем так смотреть?       — Наконец-то, смотрите, это Ваш малыш, — мирно выдохнул довольно напряжённый до этого доктор. — Папочка, Вы уже можете подойти и посмотреть.       Только присевший Хосок встал с места и мягко ступая по плитке подошёл ближе к экрану, заинтересованно всматриваясь в сероватое изображение на экране. Под руководством доктора он наконец увидел, ведомый его рукой.       — Присмотритесь, вон там головка, ручки, туловище, ножки. Он уже у вас почти полностью сформировался. Видите? — указывал врач на очертания малыша.       — Да, я вижу... Это так прелестно, – брюнет засиял, – видеть маленькую жизнь. Подарить её... – Джи увидела как Чон Хосок улыбнулся так ясно, будто бы сам являлся ребёнком, от чего и Джису не могла сдерживать лёгкую улыбку. – Док, а пол уже известен?       — Да, господа, поздравляю, у Вас мальчик. Лучший подарок для гордого отца, не правда ли? Вы хорошо постарались вместе. – Ли вытащил из кармана салфетку и отдал Ким.       — Правда... мальчик? Сын...я всегда мечтал, чтобы у меня был сын, и я бы дал ему всё то, чего сам не смог получить. Но я не тот человек, который был бы нужен этому ребёнку.       — Джису-я, у нас мальчик! – мужчина пригладил её волосы, смотря на умиротворенное и счастливое лицо Ким, когда она взяла в руки снимок ребёнка.       — Я... я очень благодарна, спасибо Вам.       Стало не ясно, к кому же она обращалась в такой трепетный момент, чувствуя соль, оседающую на языке.       — Ну, можете не беспокоиться, ведь Вы уже стали отцом. Не бойтесь, всему научитесь, Ваша мечта через четыре месяца уже появится на свет. Вырастите из него отличного мужчину.       — Точно, спасибо Вам, доктор Ли, – пожал руку сотрудника медицины Хосок. – И скажите, как проходит беременность моей супруги? На её имя уже установлена палата? — медик положительно кивнул, когда бизнесмен заговорил про палату и вытащил ручку из нагрудного кармана, — Сегодня она была бледнее, чем обычно, быть может ей нужно пропить витамины какие-то? Или ещё что-нибудь? Осмотрите её...пожалуйста.       — Не вижу причины осматривать её, господин Ким...       — Я настаиваю, доктор Ли, о сумме можете не переживать, Ваши услуги будут щедро вознаграждены. – Хоуп достал из скрытого кармана бумажник и начал отсчитывать купюры.       — Хосок.. Не стоит! Я в порядке. – Джи протянула руку к руке ювелир, стоящего к ней спиной, но быстро отдернула её.       — Дорогая, я лишь хочу стопроцентно убедиться в твоём самочувствии. В тебе живёт новая жизнь, не воспринимай так легко этот факт и думай о себе.       Доктор принял деньги и сделал повторный осмотр под, ну очень убедительным и тяжёлым взглядом Хоупа, в последствии вышедшего из кабинета и вошедшего по первому зову. Джису была немногословна и о чём-то сосредоточенно думала.       — Беременность протекает хорошо, но тут вы правы, есть некоторая недостаточность. Витаминов конечно же побольше, я выпишу их в счёте, а также меньше стресса, это имеет первый уровень важности в кругу, в котором находится госпожа Ким и больше любви, – врач улыбнулся, желая похлопать по плечу заботливого папашу, но был остановлен его взглядом. – А вы, Джису, не находитесь на работе сверхурочно, питайтесь хорошо и побольше спите. Не забывайте звонить мне, как ответственному за Вас врачу, если что-то произойдёт.       — Не произойдёт. – улыбнувшись стальным тоном произнёс Хоуп.       — Хватит, Хосок... Конечно, ещё раз спасибо, доктор Ли. До свидания. – сконфуженная и слегка опешившая тоном мужчины поспешно ответила девушка и увела его.       Шли до машины они молча, Джису радовалась, что у неё будет сын, из которого она лично вырастит настоящего мужчину. Жаль, что её настоящий муж никогда его не полюбит так, как полюбит она. Интересно, он будет такой же красивый, как его отец? Будет таким же волевым или возьмёт более ранимую его сторону? В любом случае она никогда не сможет отплатить Чон Хосоку, который провёл половину этого дня, потратив всё своё время на неё.       Когда они сели в машину, Хосок кивнул своему водителю, и поправив своё простое кольцо, которое он всегда носит на руке, приказал отвезти их в его любимый ресторан, заранее поинтересовавшись любит ли Джису итальянскую кухню.       — Но госп... Ох, прости, Хосок, – Джису нахмурилась, и аккуратно убрав снимок взяла в руки планшет, чтобы взглянуть на дисплей, – время обеда уже вышло, а у меня куча отчётов лежит на столе, поэтому я не смогу пообедать с тобой. Мне правда жаль, ты столько для меня сегодня сделал, но я не та, кто пользуется добротой своего начальства и пропускает рабочие часы... Быть может... в другой раз?       — А ты забавная, Ким Джису, но когда до этого раза дойдёт? Сегодня же твои отчёты никуда не убегут. Мне кажется, что ты и дома в приятной атмосфере, сидя на своём большом диванчике со свежевыжатым соком можешь их сделать, нет? Или тебе больше нравится в неудобном кресле, да ещё и в шумном офисе этим заниматься? – Ким поняла к чему клонит игривый тон Чона, и отрицательно замотала головой. – И как оказывается, я успел кое-что узнать пока ждал твоего обследования, Чонгук сказал их сдать до выходных, а сегодня... если память меня не подводит, только вторник. – Хосок победно ухмыльнулся угрюмому взгляду секретаря, и щёлкнув пальцами сказал, – не смотри на меня так. Не подумай лишнего, на сегодня я твой партнёр, не могу оставить девушку в беде, иначе я не смогу спокойно есть, спать, дышать и умру слишком рано из-за тебя. А ещё, доктор мне шепнул, что тебе нужно правильно питаться. Моему сыну нужна самая лучшая и вкусная еда.       Ким Джису до этого посмеивающаяся от преувеличенного драматизма в лице бизнесмена, в ужасе округлила глаза и часто задышала, совсем немного и она от напряжения в воздухе просто выйдет из машины.       — Ч-что?       — М? — Чон увидел непонимание в глазах Ким Джису, воспринимая это как знак злости на него, резко понимая что поразило девушку. — Чёрт, прости, не реагируй ты так. Слишком в роль вошёл. Я был не прав, присуждая себе твоего с Тэхёном сына, – как-то слишком раздосадовано покачал головой Чон, прижимая пальцы к переносице, будто бы скрывая печаль промелькнувшую в голосе. Может Джису это и померещилось. Она не могла быть точно уверена в тени салона автомобиля, почувствовала, что голос возвращается к ней. – Надеюсь, что мы всё обсудили и вопросов больше нет. Ким Джису, возьми ответственность, позволь мне угостить тебя и твоего малыша обедом. Я решу твои проблемы. Не делай такое лицо перед мужчинами, они могут неправильно понять тебя, – чернильные тени осели в глазах ювелира и он больше не выглядел так безобидно-располагающе, словно хищник наконец-то сломал клетку и выбрался на свободу.       — Хорошо... спасибо ещё раз.

***

      Тэхён лениво потягивался в королевской постели люксового номера, с закрытыми глазами подпевая мелодии, стоящей на его будильник, пока она не закончилась: The devil's dancing toe to toe When the reaper comes, I'll be ready to go The devil's dancing toe to toe When the reaper comes, I'll be ready to go The devil's dancing toe to toe When the reaper comes, I'll be ready to go**       Еще бы немножко понежиться в мягком шёлке, ноющие после длительной ходьбы ноги должны были снова куда-то идти, но увы, дела не подождут, надо и пределы знать. После того, как показ был завершён и условная часть закончена, он все же не смог долго побыть со своей новой знакомой из-за прелива других влиятельных людей. Ему ничего не оставалось кроме того, чтобы отложить их встречу, но эта девушка ему казалась интересной, благодаря своему подходу и старанию войти в доверие. Уже на сегодня у него назначена встреча с госпожой Ким Дженни, и на черта он согласился, ведь кое-что он все же смыслит в таких людях.       Но эта девушка была очень убедительна, приглашая его к себе на «дружескую» встречу, во время окончания показа, и Ким-добрая душонка-Тэхён, не смог отказать столь прекрасной леди. Между делом замужней, здесь она сразу очертила границу, хоть и признавала, что он её интересует, не больше, чем красивое личико. Тут уже и он даже не позволял себе и лёгкого флирта в её сторону, то ли настроение не то, то ли впервые его толкнул такой факт, что он, как бы женат, хоть и забывает об этом время от времени. Все-таки не надо отстранять прекрасную версию их жизни, что между ним с его горячо любимой женой всё замечательно и вокруг них чуть ли не бабочки порхают. А ещё, ей было бы максимально неприятно, узнай она что-то такое в новостях соцсетей. Когда он говорил с ней в последний раз она была спокойна и отвечала без отчаянной агрессивности, которая проскользнула в их последнюю встречу. Ещё одна причина, из-за которой он в городе Любви не позволяет себе слишком открыто заигрываться, достаточно уже и фото, которые разошлись по всему миру со вчерашнего дня. Проявил великодушие так сказать.       Но не стоит забывать, что ничего так сильно не волнует его, как чувства Чонгука, поэтому, безусловно это самая главная причина того, что Тэхён был паинькой некоторое время, выполняя желание начальства.       Встреча была назначена на одиннадцать дня, оба занятых человека могли встретиться лишь в это время. Однако сейчас всего восемь, но ведь самому красивому лицу Кореи нужно привести себя в порядок, после того игристого, чтобы не ударить в грязь тем самым лицом.       Кое-как подняв себя с мягкой постели, Ким отправился в ванную, поглядывая на вид за окном его комнаты. У него было несколько виноделен: одна находилась в регионе Бордо, расположенного на юго-западе Франции, а вторая в Провансе и каждый год он посещал по крайней мере одну из них, где готовил исконные рецепты вина этих регионов. Многие об этом не знаю, но винодельни, находящиеся в разных округах и районах Франции делают определённые напитки из определённых для этой местности сортов винограда. Он лично отбирал себе места, которые его больше всего заинтересовали. И сейчас он находится на одной из своих домов – в Провансе.       Когда он принял расслабляющую ванну и натер свое тело дорогими маслами, сняв маску, нанесенную на лицо и принялся скурпулезно и в какой-то мере недовольно выбирать то, в чём ему появиться на прогулке. Вроде не было оговорено, что встреча деловая, поэтому Тэ позволил себе простые чёрные брюки с заправленной в них широкой бежевой рубашкой, предварительно растегнув две пуговицы верхние пуговицы, чтобы был обзор на его выпирающие ключицы, которые стали отчетливее после того, как он сбросил ещё пару килограмм. И даже сейчас, пока он одевается, пьёт лишь ключевую воду.       Пока он копался в верхней одежде, нашёл кашемировое пальто нежно-кремового цвета, которое подарил ему его Чимини и решил использовать его, как дань любви к своему принцу. А весь создаваемый образ был бы бессмысленным, если настоящий любитель культуры Франции, не короновал себя тёмным беретом, который необычайно хорошо гармонировал с красными, точно огонь волосами.       Перед выходом, Тэхён успел немного поболтать с Чимином, ну как немного, больше часа. Друг рассказал ему, что собирается на кастинг какого-то музыкального клипа, и Ким даже не видя его лица, только по голосу понял, что Чимини счастлив, ведь в последнее время дела обстояли никудышные. Ким искренне негодовал, как можно было его солнце так игнорировать. Как можно игнорировать невероятно популярного актёра Кореи, который получил дэсан в кинематографе, только вначале своего пути, и имел больше, чем у Кима фанатов даже после паузы в карьере. Как можно писать столько дерьма про него просто из воздуха? Он актёр, и если Тэ играет свою роль, то Чимин теперь живёт своей. Наверняка такой болезненный расклад, ещё больше ломал ранимого в глубине души Чимина. Ким хочет сломать всех, кто ломает сердце его лучшего друга, как бы хотел решить все те слухи, которые распространяются вокруг него. Единственного и самого прекрасного.       «Наверное опять держит всё в себе», – Тэхён уже скучает.       Чимин всегда с ним на одной волне, потому что до странного похожи, одновременно являясь инь и янь. Лучшие друзья, понимающие друг друга с полуслова, бывшие заклятые враги, но нашедшие в себе больше, чем в других людях вместе взятых. Когда одному больно и второй не может быть счастлив. И Тэ очень тяжело знать и принимать страшную тайну друга, которую он случайно подслушал тогда в беседке, ещё больнее колит то, что Пак ни сможет избавиться от своей чёрной метки, пока сам не решится разобраться со всей историей, но как тут быть точно уверенным с решением проблемы в его карьере, ведь у Чимина даже не хватило смелости всё рассказать ему. Но если Тэ не хочет принимать, что его упёртый и харизматичный друг до сих пор молчит среди общественности о том дне, когда он перестал привлекать такое острое внимание к своей персоне. То в случае, почему Чим не рассказал полную ситуацию с Мином, он прекрасно понимает и не осуждает, при этом зная своего друга и не делая его ангелом, ведь это выглядело бы странно.       И как бы он сказал своему лучшему другу: «Прости друг, я по пьяне переспал с любовью всей жизни твоего брата. А он кажется не был против и воспользовался ситуацией. Простишь меня?». От абсурдности этих мыслей модель передёрнуло.       Чушь, Тэ всё понимает, возможно где-то в глубине души и лелея злость, но он в любом случае готов поддержать друга. Потому что слишком сильно ранило его самолюбие то, что тот, от кого он должен был защищать свой дом, оказался максимально близок. Мерзкий ублюдок дышал в самый затылок. Со всем своим реализмом, наивно желает верить в то, что правда никогда не всплывет наружу самым отвратным способом, на который только способен мир, иначе сломается Джин, а за ним поплывёт Чимин, поведёт лесенкой и Тэ, а там уже конец, кто бы знал, как сильно Ким хочет расквитаться с этим хитрым подонком Намджуном. Он видел последние новости, и если Ким хоть что-то там себе задумал, то Ким Тэхён не останется в стороне.       Он не прощает тех, кто ломает все крылья его семье. В таком случае лучше пусть это первым сделает он, чтобы не так болезненно мучились. Но Ким Намджун не так прост, он умён, очень умён, коварен и рассудителен. И как бы он не был расчетливее его, чтобы ему не мешало, Ким Тэхён все равно потянет Ким Намджуна с собой на дно.       Ровно в одиннадцать часов модель размеренным шагом вошёл в известное кафе Парижа « Le Peloton Cafe», в котором и назначила встречу Ким Дженни и уже ожидала его за одним из столиков в дальнем углу зала. Когда брюнетка оторвала взгляд от меню и увидела Тэхёна, то сразу же нежно улыбнулась ему и пригласительно помахала рукой. Но парень заметил, что девушка за столиком была не одна, что было неожиданно, ведь они договаривались о встрече тет-а-тет, так хотя бы думал Тэ, когда подходил к столу девушки в компании с элегантной и красивой мадам, которая была старше неё самой, но не менее ухоженной и одетой со вкусом.       Коричневые стены сужались до минимальных размеров, а солнечные лучи пробивающие бледный туман за панорамными живописными стёклами уютного заведения предрасполагали к открытости, когда артист подошёл к назначенному столику и поприветствовал Ким, то сначала пожал её руку, а затем слегка поклонился безымянной женщине.       Бизнесвумен в свою очередь представила ему свою зрелую спутницу, не дожидаясь выжидательного взгляда артиста:       — Тэхён, знакомьтесь, это моя мама, Ким Наён.       Мужчина повернулся в сторону дамы и долго не присматриваясь к её чертам, задержался на глазах Наён, которые были самой выразительной частью её изящной внешности. Может он уже реально слетел с катушек, как бы это уже не говорил, этот редкий оттенок и глубина взгляда, снова напомнили те, что и так не выходят из головы, и днем и ночью. Самым нелепым краем для его неуверенности было то, когда женщина улыбнулась, прошибло так прошибло. И он так и замер, невежливо пялясь на такую же милую «кроличью» улыбку, которую Тэхен не то, чтобы не встречал вовсе раньше, но даже форма губ была единичной. И видел весь этот комплект только у одного человека за всю свою жизнь.       Чон Чонгук фемверсия?       Артист и не обратил внимание, что не переставая держит руку матери Дженни, пока они неловко не переглянулись и женщина доброжелательно высвободила свои пальцы. Чтобы не делал, не мог оторвать взгляда от женщины напротив и только когда заговорила Ким Наён, только тогда он вернулся в реальность.       — Мне тоже очень приятно познакомиться с вами Тэхён, я много наслышана о ваших успехах, – присаживаясь на своё место проговорила приятная женщина с лёгкой улыбкой на лице, внимательно рассматривая парня, не скрывая свой любознательный и живой взгляд.       — Моей маме нравится всё красивое и Вы, Тэхён-ши, не исключение, а правило, – произнесла Ким младшая, перелистнув страницу меню. – Как Вы добрались?       — Спасибо конечно, мне очень приятно. Но я думаю бывают люди красивее меня, – безразлично сказал, как отрезал красноволосый. – Далековато от Прованса, но это не важно, я же здесь, давайте избежим эту вежливость. Конечно я могу пойти Вам навстречу и поиграть галантного кавалера, при этом время не остановится, а у Вас и так дел по горло, я уверен, не лучше ли будет сразу перейти к делу? Так о чём вы хотели поговорить со мной, дамы?       — А Вы действительно прямолинейный юноша, совсем так, как и говорится в первоисточниках. Как скажите, перейдём к делу, не думаю, что Вы ожидали увидеть здесь третьего человека, но мне было важно увидеть всё собственными глазами. – такое непоколебимое созерцание действий парня, умение высокопарно держать себя выдавали в этой даме бывшую модель или профессиональную артистку. – Дорогой Тэхён, как вы знаете, моя дочь является одним из сильнейших конкурентов людей, на которых Вы работаете. И.. – Наён не договорила, так как положив свою ладонь на чужую Дженни прервала мать.       — Буду откровенной. Я считаю, Тэхён, что ты достоин лучшего, того, что не сможет дать тебе эта компания. А тем более твой прямой начальник, я даже готова предоставить твоей модельной компании полную комплект документов на аренду помещений во Франции или в Западной Европе, конечно за мой счёт. Могу ли я перейти на «ты»? Мы достаточно уже знакомы, благодаря вчерашнему дню, если ты не против.       — Не против. Но с чего вы взяли, что руководство Чон Чонгука не даёт мне всё то, что я прошу? Конечно вы не сможете вынудить меня раскрыть подробности своего эксклюзивного контракта с «GOLDEN JK», я так похож на продажного человека или деревенского простачка? – когда он произнёс имя своего начальника и по совместительству бывшего возлюбленного, мать Дженни едва заметно напряглась, что не ушло от наблюдательного Тэхёна, который испытывал скептицизм в отношении этой встречи. – Мой начальник даёт мне всё и даже больше. Место, где я сейчас регулярно работаю приносит мне кучу денег на мой счёт, я получаю долю инвестиций от этого контракта, а в моём владении около семи недвижимостей. Так что же вы можете предложить мне, чего не даст господин Чон? Стоит ли моё время нахождения здесь?       Дженни сложила руки лодочкой под своим подбородком, рассыпая волосы по белым плечам костюма, откровенно посмеиваясь, бесцеремонно и жёстко взирая на Тэхёна.       — Помимо того, что я говорила тебе несколько минут назад, но я не готова отдать тебе инвестиции своей компании. Однако, если ты будешь на моей стороне, то я готова сформировать в будущем бренд с твоим именем, обеспечить работой твоего близкого друга, кажется Пак Чимина-ши, и оплачивать в увеличенном размере пенсию твоих родителей до конца их жизней. Так же я согласна отправлять тебе часть премиальных от продаж при каждом повышенном рейтинге работ с тобой. И главное, я буду относиться к тебе, только как к моему работнику и никогда не позволю перейти грань личного, оставляя только сугубо рабочие отношения. Возможно, мы могли бы и подружиться.       — Дженни, мы же говорили об этом... – мама девушки осторожно промокнула рот салфеткой, сконфуженная откровенным напором своей дочери и мягко пояснила. – Мы не хотели сказать ничего лишнего, Тэхён.       — Простите, но что? Я сейчас плохо расслышал или ты, совершенно не стесняясь обсуждаешь мою личную жизнь, какой бы она не была? – спокойный Тэ вызывающе поднял бровь, всем своим видом показывая недовольство и равнодушие, хотя внутри закипал вулканом. Ему точно не понравились последние слова и вложенный в них смысл. – Да какое ты, нет вы, вообще имеете право обсуждать это? Моя личная жизнь никогда не мешала моей карьере, а тем более работе. А личная она на то и личная, потому что это касается только меня. И если вы, дамы, решили таким образом надавить на меня, и переманить на свою сторону, то у вас это не получилось. Мне неприятно и я не тот, кто будет просто молчать за клевету в свой адрес, когда копаются в грязном белье и мерзких слухах. Я женатый человек, мы с супругой ждём ребёнка и с моим начальником меня связывает только работа, – грозно смотря то на Дженни, то на её мать с конечной интонацией в голосе произнёс Ким, приподнимаясь с места.       Дженни видит эту напряженную обстановку и аккуратно, чтобы ещё больше не разозлить парня, проводит рукой по его плечу.       — Тэхён, ты просто не так всё понял, видимо то моя вина. Прошу прощения, если я так могла ранить твои чувства, слишком долгое время привыкла говорить то, что вижу. Но подумай, мы предлагаем тебе место, главное место лица нашей компании, и никаким образом не хотели обидеть тебя и лезть в твою личную жизнь. Я понимаю, что ты женатый человек и эти грязные слухи ни тебе не твоей жене не нужны. Наша компания отлично развивается и может дать тебе больше, чем Корея, мы можем прославить тебя на весь мир. Всё очень просто, двойного дна нет, если ты к нам перейдешь к нам, то привлечешь Азию, точнее Японию и закрытую Корею, а за ней потянется Китай. И не спеши с ответом, насколько я знаю у тебя контракт с «Golden JK» ещё на полгода. Ведь когда-то он будет подходить к концу, ты и сам не заметишь как это быстро произойдёт. Тогда и решишь – продлевать его или же подписать контракт с нашей компанией, –девушка ласково улыбнулась ему, но руку не убирала. – просто хорошенько всё обдумай. Это единственное, что мы можем просить.       Ким Дженни дала время подумать, когда Тэ покинул кафе. У него с этого момента закрылись все правильные мысли, оставив только вопросы. Возможно она и права, что держит его в компании Чонгука? Деньги? Тэхён их может заработать больше и у неё. Популярность? Он итак первое лицо Кореи, любимец Японии. Любовь? А нужна ли его любовь тому самому Чонгуку, ради которого он когда-то попробовал измениться. Не будет ли он готов оставить его в любой удобный момент?

***

      Юнги весь день сидит в своей студии, даже после того, как все сотрудники покинули здание. Он серьёзно подумывает наконец вернуться и взглянуть мужу в глаза. Но он не представляет, что можно сказать Чонгуку, который вероятнее всего будет расстроен, поэтому и сидит тут. Сегодня вечером он взвешивал идти домой и наконец-то таки перестать прятаться от супруга или ещё немного подождать, заваливаясь травкой. Ведь действительно младший ни в чем не виноват, а он поступает с ним как скотина. Мелкий весь извелся наверное, поэтому Юнги не хочет, чтобы ещё сильнее переживал из-за него. В чём виноват Гук? В том что доверил ключи от своей квартиры, состояние и сердце своему эгоистичному и очень дурному хёну?       Ги искренне сожалеет о том, что ранил чувства младшего, ведь мог всё спокойно разрешить ещё раньше. Никогда не бегал и это оказалось слишком трудно, непосильная задача для не спортсмена. Каждый день это борьба с собой, чтобы иметь идиотскую волю покидать возлюбленного на рассвете, а не оставаться рядом. Слишком долго чувствует вину, в конце концов лучше он бросит все карты на стол, чтобы выиграть джекпот, чем будет притворяться тем, кем не является.       Мин Юнги борется до конца и последнего вздоха ради светлых чувств, которых к нему почти не проявили по настоящему. Он не лжец и не лицемер. Он боец.       Нет, Юнги не будет такой же мразью, как Ким Тэхён, который наплевал в душу Чонгуку. Сегодня он придёт домой и будет дарить ласку и нежность, которой его с детства не учили, но он очень постарается и попробует измениться ради человека, который каждый день пишет ему сообщения, занятый тонной важной работы, который следит за его здоровьем даже когда он молчит и не отвечает, потому что поздно увидел. Он будет честно любить, ведь знает, что тот в ответ наградит его тем же в двойной мере. Они нужны друг другу, как никто. Две покалеченные души исцелят друг друга или испьют до конца.       Когда они так отдалились, неужели их отношения пошатнул лишь мелкий тычок Пак Чимина или кто-то ещё был виноват? Всё, что связано с ним выводит Юнги не на шутку, поэтому он абстрагируется от любой информации о нем, запретив себе даже думать об этом парне. Когда он стал задумываться, что подумает или сделает Чонгук? Он лучше всех и вся знал и будет знать своего младшего. Каждый его жест и взгляд, он все поймёт. Пора решить этот вопрос.       Вытащив уже готовый на любой случай свой блокнот из кармана, рэпер открыл страницу с незаконченной песней и начал вписывать новые строки : ... а были ли вообще предпосылки? В какой момент я перестал понимать тебя? С самого начала точек соприкосновения и не существовало вовсе. Мы действительно пытались казаться подходящими друг другу только из-за собственной жадности? это была любовь, и если все это и есть олицетворение настоящей любви, есть ли смысл пытаться снова? Мы оба так устали и, кажется, в этой игре мы оба проигравшие. Что ж.. ***       Погрузившись в новые строчки, которые шли из самых дальних уголков сердца, на ходу вылетавшие из под его рук слова слишком точно цеплялись за его сознание, поэтому Мин не заметил, как дверь открылась и над ним замерла тень. Он продолжал писать в полутемноте неоновой студии, опираясь на пульт спиной и тут же зачёркивая неподходящие строчки, когда тишину нарушило беспощадное:       — Юнги.       Голос Чонгука напугал его до усрачки и Мин сразу же захлопнув блокнот крутанулся на кресле в сторону младшего, вытягивая руку с ручкой перед собой, слепо разыскивая источник звука. Когда он прищурил лисьи глаза, то не просто удивился, его словно громом поразило от макушки до пят.       Чонгук, его Чонгук так устал ждать его, что сам пришёл на студию. За дверью прошла большая человеческая тень и дверь закрылась. Первым делом Юнги хотелось включить свой характер и прибавив в голос яда спросить «какого чёрта, Чон Чонгук, ты запер нас тут, отвлекая меня?!», но парень перед ним был похож на уставшую тень, которая невыносимо тяжко смотрела на него, будто света одной лампы достаточно чтобы разглядеть глаза Ги и передать все непонимание, которое копилось долгое время в нем.       — Чонгук... Я как раз хотел вернуться пораньше, но не получилось... – за дверью в студию что-то хлопнуло, – Что происходит? Чонгук..?       «Он похож на брошенного щенка» , – подумал Юнги, – «злого щенка» .       А далее произошло то, что Юнги вообще не ожидал. Чонгук сел перед ним на пол, молодой влиятельный бизнесмен, миллиардер Чон Чонгук, буквально сел перед ним на грязный пол, пачкая дорогущий костюм, перед ним, обычным андеграундным рэпером. Всегда чопорный, брезгливый и внимательный к мелочам мужчина просто рухнул из-за него.       — Что происходит? Серьёзно? Это я хотел спросить. Что не так, хён? Почему ты избегаешь меня? – голова Чона склонилась, как будто была слишком тяжёлой, чтобы держаться ровно.       Чувство вины было странно заглушено при виде его мужчины. Ги шептал как сожалеет, что не был рядом, как виноват перед ним и остановил себя на "был занят", когда почувствовал запах алкоголя. Его милый Гуки просто так не пьёт. Какой же он идиот.       — Ты пил? Я не стою такого.       — Ты понимаешь, как я беспокоился о тебе? Ты хоть осознаешь это? Ты стоишь всех испытаний огнём. Не говори ничего, я не знаю, что могу сейчас сделать, когда наконец-то увидел тебя невредимым и здоровым.       — Я правда сожалею, я уже сказал это, но ещё больше я сожалею, что оставлял тебя одного, – рэпер тяжело вздохнул и сказал, – все время я думал о тебе, но боялся сказать, что кажется мы поспешили. Это было невзвешенное решение, хорошенько все обдумав наедине, без твоего вмешательства, я понял, что это не было ошибкой... Ты злишься?       Но тут Чон взял в свои тёплые руки холодные пальцы супруга, и не встречая сопротивления мягко сжал их, всё так же не поднимая головы. Когда Ги расслабился, Чонгук толкнул кресло, которое начало переворачиваться, быстро реагируя и нагло притягивая к себе дернувшегося артиста, падая вместе на пол.       — Чонгук! Блять, ты в порядке? Ты что творишь?! – Юнги, ошалело взбрыкнул ногами, когда муж прижал к себе до хруста в одеревенелых костях, и увидел краснеющий след на его подбородке от своей головы, – чёрт, Гук, прости меня, больно? Чего ты молчишь?!       Останется синяк не только на подбородке мужчины, но и шишка на бледной голове композитора. Больно. Но не настолько, насколько могло бы быть. На месте Чонгука он бы ударил несколько раз для профилактики, чтобы мозги встали на место. Как он допустил такое, что его добрый и правильный парень сейчас злится, готовый рвать и метать, а всё почему? Потому что Мин Юнги эгоист. И прав был Чимин, что он думает только о себе.       — Если я буду так волновать тебя и молчать долгое время, смогу ли я заменить его? Сможешь ли ты и дальше избегать меня? – Гук прижал ногами ноги Юна,шепча, но в глухой тишине кажется, будто бы он кричит. – Я не в порядке ни коим образом, каждый день меня не покидала назойливая мысль, что ты хочешь оставить все то, что мы начали создавать вместе. Я хочу каждый раз видеть чистое беспокойство и любовь в твоих глазах при виде меня. Это эгоистично, но сейчас я говорю то, что не смог бы сказать так открыто при свете дня и более трезвый. Ты не подумай, я могу здраво мыслить, единственное чего могу желать, чтобы ты услышал меня и знал, что да, я злился, но потому что не понимал, а не потому что ты меня раздражаешь.       — Не говори такие вещи при мне, идиот, ты слишком откровенный, это действительно пугает... – композитор обмяк в руках и перестал дёргаться, горячо и как-то беззлобно выдыхая, – пожалуйста, не думай, что ты можешь кого-то заменить, ты же знаешь меня, когда мне тяжело я прячусь в свою скорлупу. Самобичевание, как смысл жизни. Не ранься и не рань ради меня, я этого не заслужил. Пока нет.       — Если ты бы позволил, я хотел бы дать тебе весь мир, Ги, сейчас ты мой муж, но не забывай, что до этого нас связывали многолетние дружеские узы. Нас просто так не сломить, просто помни об этом. Если ты посчитаешь, если я позволяю себе лишнего, скажи мне, не доходи до крайностей. Я переживу, не стоит терпеть то, что делает тебя несчастным. Я был уже на полпути сюда готовый сказать, если ты сказал о ошибке нашей ночи и сожалел, что я ни капли не жалею, наоборот, это было восхитительно. Позволь мне быть рядом в трудные минуты, ладно? Ты важен для меня, я беспокоюсь за тебя.       Чонгук ещё немного полежал с парнем, а потом, тихо поднялся, не говоря ни слова, и одним плавным рывком потянул на ноги, поднимая блокнот и сбросив пылинки отдал обратно.       — Ух... Хватит, – Юн яростно прижал блокнот к себе и секундой позже откинул его на панель, чтобы обхватить лицо Гука руками и легонько стукнуться лбами, прижимаясь телом к телу напряжённого ювелира.       Он думал только о себе, о своих проблемах, бывшем парне, зависимости. Жалел себя сутками в этой студии. И совсем не думал о том, вернее понимал, но не концентрировался на этом вопросе, как он себя чувствует после того, как Юнги буквально сам пришёл и переспал с ним, при том до этого во весь голос говорил о каких-то принципах и что им некуда спешить. А что он подумал, когда на следующее утро Юнги не оказалось дома, когда почти неделю он пропадал на студии и дома только ночевал. Когда Гуки было невероятно тяжело и нужно было поделиться своими проблемами, он не давил, а продолжал волноваться и незаметно заботиться о нём, посредством Чанёля и других людей из стаффа.       В этот раз рэпер переоценил себя, обвиняя во всех своих бедах Чимина, забывая о том, что Пак Чимин – это лишь его прошлое, а Чон Чонгук – настоящее и будущее.       Мин находил утешение в наркотиках, у Чонгука же было утешением Юнги.       Ги ластился к парню, заново открываясь и отпуская сковывающую его вину.       — Гук, поцелуй меня.       — Ты уверен?       — Абсолютно, не сдерживайся, я заслужил.       Бизнесмен грубо притянул за подбородок старшего и сильно прикусил его губы, страстно целуя. Ведомый губами и настроем хёна, Чон вырисовывал новые ранки на его губах, увеличивая напор и углубляя французский поцелуй. Тем самым младший показывал всё своё отчаяние и то, как ему был нужен Юнги, как он скучал и жаждал быть рядом с ним.       — Эй-эй, поосторожней, Гуки.       — Прости меня. Я не хотел сделать тебе больно, перешёл границу, но так я хотя бы показал, как ты мне нужен, очень нужен, – Чонгук осторожно прислонился губами в уголки губ Мина, пикантно улыбнувшись и поправляя кофту на плечах мужа. – Я уже и не знал, что думать. Теперь ты пойдёшь со мной в наш дом?       Юнги провёл костяшками пальцев по щеке младшего и оставил лёгкий целомудренный поцелуй на щеке мужчины, сощурив глаза и умильно кивнув. Обнял и прошептал куда-то в грудь, расслабленно прикрывая глаза:       — Я тоже нуждаюсь в тебе, ты то, что сохраняет мое здравомыслие в тяжёлые времена. И пойми, ты не в чём не виноват, Гуки. Теперь я всё исправлю, обещаю. Я стану лучшим мужем для тебя. Мы будем счастливы. Обещаю