Seesaw

Аэропорт Инчхон. По всему аэропорту стоит гул, и более сотни репортёров собралось в одном месте. Каждый стоит наготове, держит палец на камере, другие на микрофоне и смотрят в сторону комнаты прилёта. Никто не хочет упустить появления того, за кем они уже три часа ведут горячие споры. Того, по кому соскучилась первая полоса журналов и газет. Ким Тэхён выходит из зала прилёта. Такой неузнаваемый, посвежевший, как листья салата, сбрызнутые водой, с новым имиджем, и необычными волосами цвета алых языков пламени. В этот цвет он вкладывает совсем ясный смысл — война и буря, которые не проходят ни для кого-либо без потерь. Подрободок приподнят, ступает уверенно, на лице стеклянная скульптура отчуждённости и воскового холода, ни на кого не обращает внимания, ему, честно, похуй на журналистов, собравшихся здесь, плевать на каждого второго. Его одежда пропиталась запахами белого и красного, он возвратился домой несколько часов назад с целью изменить свою жизнь, и играть теперь будет по-крупному. Пусть фотографируют, пусть отпечатают на обратной стороне своих дорогущих камер его пустоту, именно такой отвратительный момент. Тэхён заебался жить по правилам, тем более таким, которые устанавливаются другими, с той минуты, когда его нога будет занесена над выходом из этого шумного здания, эти правила он будет сам устанавливать. Ким Тэхен модель, лицо компании Golden JK, элита и центральная фигура всех тусовок, после отъезда которой в высшем слою сеульского общества наступило временное перемирие. Никто и не догадывается, что это горькое исчезновение окажется затишьем перед самой сокрушающей бурей, которая затронет всех и каждого. Король восстанавливал своё душевное равновесие во Франции своеобразно: посредством бесконечных развлечений, любимого вина, настраивающих на серьёзный лад рабочих будней, совместных встреч с дальними поклонниками, модных показов, походов в мировые бутики и лучшие места Прованса. Он повстречал не на своей Родине тысячи восхищённых, восторженных и влюблённых взглядов, что потешило его раненое эго. Берегитесь, Король идёт. И война не за горами, она движется лёгкой и пружинистой поступью, оставляя еле заметный шлейф красного и белого, источает жажду крови и желание иссушить всю свою злость до конца. Даже после громких вскриков и визгов маячивших фанатов, а затем ярких вспышек, озаряющих грифель поцелованных солнцем невыносимых скул, он продолжает идти непринужденно, будто бы не ради него вовсе все эти разные люди собрались, не идёт - порхает, как бабочка, не замечает никого вокруг. Только блики начищенных туфель и шуршащий стук колёс чемодана доходят до ушей, на самом деле, чувство такое, как будто его сейчас вывернет. Как только Тэ подходит к центру зала ожидания, притормаживает свою охрану одним кивком, опускает маску и дарит полуулыбку всем журналистам, с готовностью расслабляет лопатки, возможно слишком непоспешно принимая приветливую позу; стоило не забывать не только о прессе, но и о его основной обязанности, к которой приступает сразу же: откликается на крики своих поклонников, что-то шутит, корчит из себя душку и складывает пальцы в сердце, что делают миллионы звёзд, и одним глазом проверяет в отражении стеклянных дверей как он выглядит; прекрасно ли гармонирует яркий свет ламп с этим искрящим цветом волос. «Я люблю тебя!», «Будь моим, оппа!», «Ты такой красивый!», «Ненавижу тебя, почему ты делаешь мне больно?!», «Взгляните сюда!», «Прошу, сюда», все эти слова и голоса сливаются в одну сплошную какафонию, лишённую порядка и смысла. — Люблю вас, спасибо, что встретили меня! — на самом выходе оборачивается и топчется на месте, а потом махает всей ладонью, игриво шевеля пальцами и кивает на прощание. Пока администрация аэропорта следит за тем, чтобы именитая личность выбралась из груды шумных тел, а охранники строят суровые лица людям вокруг, сердце сбивается со своего безупречного ритма на верхней ступени лестницы, ведь в окружении другой охраны он замечает Их. Они не забыли о нём, они знали о его приезде раньше всех, они бросили все дела и приехали в Инчхон за ним. Сегодня не такое потерянное, как казалось, Тэхёна встречают два лучика в этой осточертелой пасмурной жизни, которым он улыбается самой чистой и светлой улыбкой, которую вообще способен выдавить из своих манерно изогнутых губ. Вспоминаются те вспышки, шумные ряды фэнов и безумная толкучка, в которой он находился считанные минуты назад, но впереди вырисовывается из строгих костюмов лицо его старшего брата и сладкой булочки. Тэхён и представить не мог, что за эти чёртовы две недели так соскучится за родными людьми. Только на этих двоих не распространяется его ярость, им можно подарить и улыбку и всего себя, настоящего, без остатка. Неожиданно для себя, но Ким оценил фигуры дорогих сердцу людей, сам того не желая, но подмечая - ничего не изменилось, разве что Чимин стал носить более закрытую и тёмную одежду. Джин любит классические и проверенные временем образы, поэтому на нем застёгнутое на все пуговки, кашемировое кирпичное пальто поверх тонкой, не очень последовательной, но аккуратно заправленной серой водолазки. А Чимин, который не был приверженцем экстравагантной и экзотичной одежды, как к примеру его лучший друг, всё же носить себе простые или чудаковатые элементы гардероба не позволял, поэтому вычурная куртка карго, которая так удобно устроилась на острых плечах, наполненная неким шармом крутости, благодаря дюжине украшений, которые струились по всем мелким элементам материала была идеальным вариантом. — Что с твоим лицом?! — в унисон подскочили к парню. — А с вашими что?! — передразнивает. — Не говорите мне, что не ели и не пили, лелея в душе нашу встречу спустя долгой и... — Тц, хватит, какой же ты самодовольный, небо моё, — Чимин вытаскивает руки из карманов, снимает кепку за козырёк, заправляет волосы назад и угрожающе направляется в сторону Тэхёна. — Такой же, как и ты, ангел мой. Парень видит опасное выражение на лице Пака, передвигается всё ближе к телу своего друга, хмурит брови и опускает уголки губ, а потом, звонко посмеиваясь, целует того в обе щеки на манер французского этикета. — Ну ладно, ладно, хватит вам обоим дурачиться. Надо многое обговорить, всё же, пока ты отсутствовал, кое-что изменилось. — Погоди! Возьмите чемодан, — обращается к помощнику. — Можете сегодня меня не ждать, так и сообщите в агентство. — Тэ Тэ, ты просто милашка! Подождите, я сейчас заплачу... — Но он этого не заслужил. Ким бросает взгляд на Пака, который вытаскивает купюры. — Так не делается, солнце. — Чимин прав, Тэхёни. — Окей, мне без разницы, делайте что хотите. И прозвучало это так угрюмо, что старшему захотелось выпить. — Подойди ко мне, Тэ. Младший брат легко подчиняется, не спрашивая и не сомневаясь, просто подходит к родственнику. И когда тот его обнимает прижимается к воротнику чужого пальто, чтобы почувствовать осторожное прикосновение к плечам и сильное тепло. Ким раздосадованно проводит взглядом деньги, отданные помощнику Чимином и уходит, зажатый в объятьях рук Сокджина. Троица неторопливо отправилась в ресторан Сокджина, где можно было быть в полной мере уверенным в конфиденциальности, так как старший решил накормить своих донсенов качественными блюдами, не размениваясь на еду в здании аэропорта. За неторопливой поездкой они обсудили лёгкие и ненавязчивые вопросы, Джин желал провести беззаботно хоть немного времени со своими младшими. Однако его братец сначала не поддержал идею с рестораном, отнекивался, что не голоден и вообще в Париже ел, спал, ел и всё с чистыми калориями. Чимин не долго думая поддержал друга, но вот Джин ни в какую не хотел их слушать, и сообщил, что это даже не обсуждается, отмечая важным тоном, что ему нужно кое-что рассказать. На это у младших отговорок не нашлось. Всю дорогу Чим не отлипает от Тэ, кладёт голову ему на плечо, всячески ластится и рассказывает о том, как скучал по нему, чувствует перемены в настроении друга, как и тот в нём. И впервые за долгое время, говорит честно. А Сокджин, как самый старший и более терпеливый, только любуется воссоединением двух друзей, но в его горле все так же что-то пережимается, когда он видит внешний вид брата: тот явно похудел килограмм на шесть точно, это конечно можно списать на то, что он был в отпуске, много отдыхал и гулял по Парижу, по нему видно, что он чувствует морально себя лучше; посвежел, перекрасился и одет с иголочки, но впалые щеки, торчащие кости ключиц из под небрежно расстёгнутой рубашки и повиснувшие прутами брюки, которые покупали они вместе, показывают обратное. Несколько месяцев назад брюки ещё прилегали к бёдрам, а сейчас больше размера на два. В какой-то момент помимо вины, которая навсегда была запечатлена в его душе, он чувствует беспокойство. Джин смотрит на брата, который уже прикрыл глаза и так же прижимается плечом к Чимину, а в голове проносится лишь одна мысль: «Два потерянных ребёнка, прикрывающиеся масками из лжи и пафоса».

***

Горячее дыхание опаляет кожу лица, когда одни губы ищут другие, чтобы утонуть в сладком как мёд тягучем поцелуе. Они сейчас едины телами, губы покалывает, кожа пылает. У обоих зашкаливает адреналин, не хватает сил, чтобы вдохнуть, именно в этот момент они служат воздухом друг другу. Чонгук продолжает лениво толкаться в податливое тело, вяло оглаживая поясницу, размазывая по выемке капли пота, мужчина под ним находится на пике удовольствия и больше не выдерживает размеренных толчков: его руки трясутся, губы дрожат и он загнанно стонет прямиком в ладонь, цепляясь короткими ногтями в сырые простыни. Размеренное покачивание сквозь сонное марево, ватные ноги, горящие щёки и стыдливые оглушающие шлепки о покрасневшую бледность ягодиц, скрипучие обёртки от презервативов под коленями и невнятные возгласы; эффект приглушённого света в комнате открывает взору чувственную и возбуждающую атмосферу. Когда худощавое тело от кончиков зеленоватых волос до кротких мизинцев на ногах, прошибает электрическими разрядами оргазма, нега накрывает тело Юнги словно тяжеленным одеялом и все остальные части собственного тела больше не слушаются его, он падает на кровать, подхватываемый под живот лишь крепкими руками Чонгука. То что происходит в их спальне уже несколько дней намного красивее и интимнее, чем может представить любое священное таинство грехопадения, завораживающее и приносящее неземное удовольствие. И Чонгук одним точным толчком изливается глубоко в мужа, хрипло выдыхая и отпуская мужа падает рядом. Немного отойдя от такого доброго утра, Чонгук не спешит менять положение и точно так же особо не напрягаясь, притягивает к груди старшего, щурящего от наслаждения глаза и перебирающего его немного отросшие смоляные волосы своими тонкими пальцами. Юнги не может сдержать свою счастливую улыбку, которая проявляется на спрятанном лице около груди мужчины. Прошло несколько дней после того разговора с младшим на студии и все эти несколько дней он там так не появлялся, а проводил эти дни дома с супругом. Чонгук взял дополнительный выходной, попросив Хосока поработать за него, на что старший ответил категоричное «нет», но когда Чонгук объяснил ему, что все налаживается и у них с Юнги даже не было и медового месяца, чтобы хоть немного побыть вдвоём, тогда падкий на радостные нотки в голосе брата любимый старший смиловался и дал возможность отдохнуть. Чонгуку порой до страшного смешно, ведь в глазах старшего брата он обречён быть вечно маленьким и испуганным мальчиком. Он никогда не сможет отблагодарить за все то, что Хосок сделал для него, отдал свою любовь. Человек который не знает, что такое любовь – умеет любить. Супруги очень сильно сблизились за эти выходные. Чонгук предлагает обустроить их семейное гнездышко, ведь квартира толком не обставлена мебелью, первоначально предназначалась она для другого человека, для его идей и воплощений, но Юнги не стоит тревожиться из-за этого пережитка прошлого, поэтому знать такую мелочь необязательно. В первый выходной, они почти целый день потратили на выбор мебели для гостиной, честно говоря Юнги был в этом не особо привередлив; ему нравились тёмные цвета и упрощенность при должной комфортабельности, поэтому он первым делом проверял качество изделий и легко рассматривал предложения супруга, выбор которого останавливался на том, что им нравилось вместе. Единственный раз, когда они решили изменить своему мрачноватому вкусу, Чонгук указывал на понравившийся ему синий диван. — Что думаешь? — Не слишком яркий? Чонгук хмыкает на безразличный, но цепкий взгляд супруга и заходит тому за спину, чтобы наклониться к его уху: — Я вижу на нём голого тебя и как сочетается этот синий цвет с наливающимися отметинами от моего языка на этой белой коже. — Мистер Чон, только не тут, бери этот чёртов океан, без разницы, и возвращаемся домой, не играй со мной таким наглым образом, — загнанно цедит Юнги, в какой-то степени смущённый прилюдностью. — Отлично! Я скоро вернусь, подожди тут. Чон отпустил парня и оставил его рассматривать мебель дальше, пошёл к кассе оформлять предмет гостиной, когда в глаза бросился большой бежевый диван, совсем не тот цвет, что он любил, но это ему кое-что напомнило. В ушах разлился тихий, просящий голос, который смягчался в его воображении. «Чонгуки, я до сих пор не могу поверить, что ты позволяешь мне обставить наш дом! О боже! Это комната просто огромна, уверен, это будет гостиная и здесь у нас будет много всего полезного, но первым делом мы поставим в центре большой диван для всех наших друзей, он будет нежно-бежевого цвета, и вообще, всё должно быть в светлых тонах! Привык жить в темноте, но мой любимый мужчина не должен скрывать свою красоту, не красоту своего возлюбленного... Верно?.. » Тэхён всегда любил светлое, и считал чёрные цвета скучными и нудными. Когда Чонгук первый раз привёл его в ту квартиру, купленную для того, что бы тот мог наблюдать за рекой Хан, которой был так беспечно очарован. Они были там вместе лишь один раз как пара, а второй раз один покинул другого просто старым знакомым, стены не сохранили присутствия этого человека, но ковёр в гостиной - да. В том странном прошлом, Тэхён сразу взял роль дизайнера и распланировал, какую мебель они купят и где, и что будет стоять. Ким не любил тёмные тона, ему подходили больше белые, только вот душа его... чёрная. И раз Юнги на всё согласен, Чонгук направляется к кассиру и просит оформить то бежевое нечто. Просто потому что может таким образом поставить нужную точку и прикрыть пятно на ковре. Теперь в прихожей семьи стоит большой нежно-бежевый диван, хотя Юнги всю дорогу до этого момента и косился на своего мужчину, тот лишь успокаивающе оправдывал это спонтанное решение резким приливом вдохновения, довольствуясь своим выбором. — Это всё ещё странно, Чон Чонгук, — говорит Ги, выглядывая из кухонного проёма и смотря на новенькую мебель. — ты же понимаешь? — Знаю, но, как я уже говорил, не беспокойся о такой мелочи, это просто кое-что значит для меня, если тебе будет легче. — То, что хоть немного имеет значения для тебя не может не беспокоить меня, — приподнимает бровь и утверждает очевидное. — он слишком яркий для комнаты. — Знаю, — понимающе кивает. — Не понимаю тебя, — пожимает плечами и покусывает пластинку ногтей. — ладно, я упущу историю с этим диваном, но не то, что ты устроил в магазине! — Я надеялся на продолжение. — Надейся. Кухня была наполнена шкворчащими звуками и хрустом зелени, попадающей под нож. — Уже, — Чонгук мягко улыбается и качнув головой опускает чёлку на глаза. — Видишь, мы неплохо справляемся с нашим ужином! — Точно неплохо? Ну, я действительно превосходно подаю ингредиенты! Кстати, пока ты отвлекаешься от моей пищи, у тебя вон, — кивает в направлении плиты головой. — курица подгорает. — Чёрт! Чонгук бросает нарезать салат и подбегает к сковороде, лопаткой помешивая мясо, а затем переворачивает на сырую сторону, шикнув от разбрызгавшегося масла попавшего на кожу, и накрывая крышкой, чтобы дать протушиться, отходит в сторону. — Ты точно был уверен в том, чтобы научить готовить меня? Ты, похоже, и сам не очень удачный кулинар. Юнги было весело наблюдать за попытками супруга перевернуть мясо, но когда масло полилось на печь он дёргается, не замечая того, что больше не улыбается, чтобы предупредить его, однако тот льёт воду и накрывает верх сковороды. — Осторожно! — А? Всё в порядке, это просто масло... — Да ну, я теперь точно к той штуке не подойду просто так, могу и заказать еду на дом. Мне всего лишь нужно быстрое питание, чтобы существовать, в конце концов... — Нет! Прости, но это мерзость, а не еда! Ты должен уметь готовить хоть что-то, чтобы накормить себя! Ты слишком худой, не то, чтобы мне это не нравилось, но я хочу знать, чтобы ты всегда мог приготовить себе еду. — Дерьмовая идея. — Подойди сюда, я покажу тебе, как правильно нарезать. — Дерьмо. — Ну же! Пожалуйста? — указывает глазами на место, где тот должен встать. — Ладно, отлично, но только давай не как в сопливых сериалах, — шаркает по полу, ощетинивается и не переставая бубнит. — Я буду любить тебя даже если отрежу твои пальцы. Вечер закончился совместным обучением азам кулинарии, и всё прошло на удивление успешно: никто не потерял пальцы, ничего после ещё раз не подгорело. У Юнги не было особого опыта в приготовлении еды, он лишь умел мастерски заваривать рамён и жарить яичницу с беконом, не более. Да и не надо ему это было, в прошлых отношениях готовить любил Чимин, когда между съёмками и изучением сценариев находил на то время, и в процесс готовки никогда не вовлекал, однако стол, за котором они временами совместно завтракали служил не только для еды и там уже Пак был постоянным учеником. А вот Гук с плитой и готовкой был знаком ближе, чем Ги. Когда ушла мама, он был совсем мелким, и еду ему готовила прислуга. Но всё же, Чонгук был любознательным мальчиком, часто готовя еду для отца и его компаньонов, прислуга не успевала приготовить еду младшему господину, даже если бы он пожаловался, отцу было плевать, поэтому в одно время он попросил старенькую повариху, госпожу До, научить готовить простые блюда его. И эти уроки не прошли даром. Когда отец умер и после того, как брат забрал его, младший всегда готовил ужины, обеды для Хосока, который поощрял такое увлечение, считая его полезным для будущего. Он в то время восстанавливал семейный бизнес и приходил домой лишь поздним вечером, поэтому никогда не отказывался от получившейся или не очень домашней стряпни брата. За всё то время он неплохо отточил этот бытовой навык, но не часто применял в повседневной рутине. Когда же начались отношения с Ким Тэхёном, это стало неким сигналом и желанием сделать что-то безудержно милое, даже незрелое для своего парня, ювелир часто баловал любимого своими галантными действиями и горячими закусками. Ведь сам Ким готовить не умел, от слова совсем, в навыках не уступая даже Мину. Он как-то пытался приготовить на завтрак тосты и чуть не спалил весь дом. Так что с ленивым, но усидчивым и старательным Юнги ему повезло намного больше. После вкусного ужина, лежа в постели Чонгук решается снова попробовать поговорить с супругом о том, что было ранее, ведь он прекрасно понимает, что старший не просто так избегал его больше недели. И Юнги, довольный и в хорошем расположении духа, на удивление не стал увиливать от ответа, просто объяснил, что привыкал к мысли, что у них началась семейная жизнь, что ему всё это в новинку. Одно дело быть близкими людьми, встречаться долго, потом жить вместе, а у них вышло всё спонтанно и как-то нелепо быстро после всех злоключений. Гуку была понятна мысль супруга и он принял этот ответ, оставляя тревогу позади. Уже поздней ночью, когда они засыпали, старший неожиданно заговорил и пообещал больше не бегать от него и не бояться совершать мелкие ошибки, с которыми ему обязательно поможет Чонгук. Чон Юнги так и не сказал истинную правду супругу. Оно и ни к чему, не стоит ему беспокоиться. Во второй выходной парочка решает пройтись по магазинам и обновить гардероб, новое время, новые отношения и всё такое. Чонгук хоть и являлся важным и серьёзным бизнесменом, за которым стоят телохранители и помощники тучами, но любит самолично выбирать и покупать множество эксклюзивной одежды для работы в бутиках или же заказывать в профессиональных ателье, однако для повседневной жизни в выборе одежды не особо парится, за него работают стилисты и модельеры, ему редко удаётся хотя бы футболку надеть дома, не то, чтобы вообще вылезать из костюмов. Но у рэпера всё категорично сводится к повседневной одежде, даже сценические костюмы в которых он выступает имеют её элементы, он не согласен с таким взглядом возлюбленного, ведь его супруг очень элегантный молодой человек и тот факт, что он практически не снимает различные классические костюмы - не есть плохо, он выглядит как чёртово божество, несмотря на мелкие шрамы и изъяны его внешности, которая привлекает прежде всего холодностью. Сошедший с Олимпа, не иначе. Но это совершенно не меняет того, что и для обычной простой жизни нужно покупать нормальные наборы футболок, джинс, клетчатых рубашек и тому подобной хрени, выходить из зоны привычного комфорта, даже если в его понятии "комфорт" сплошная напряжёнка. Раньше такими мелочами взял заниматься Тэхён, у того глаз наметан на те вещи, которые идеально подойдут другим людям, он мог просто замереть посреди улицы и рассматривать людей, чтобы оценить их внешний вид. Гук знал, что это был необычный способ расслабиться в стрессовой ситуации, использованный его бывшим парнем. А когда Ким ушёл, младший не забивал себе голову, в чём и как пойти к друзьям или на прогулку, потому что вовсе не выходил из дома, он ещё сильнее сблизился с работой и своими обязанностями, возможно, когда ушёл Тэхён – жизнь Чонгука приостановилась на некоторое время. А теперь этим хочет заняться Юнги, его Чон Юнги, который по жизни ещё тот перфекционист и модник. И что самое главное - они не зря были очень близкими друзьями, имели много общих интересов, их характеры положительно уравнивали друг друга, да даже стиль Ги всегда был схож со стилем Чонгука, только старший никогда не носил, по крайней мере предпочитал не носить классические костюмы, если конечно не считать их свадьбу, и наверное этот день единственный в жизни рэпера, когда его можно было лицезреть в таком вот образе. — Сразу говорю, педант, мне не нужно твоё одобрение в выборе одежды! — сквозь сладкую улыбку цедит Ги, когда они пришли в торговый центр. Идут плечо к плечу, Юнги ступает уверенно, сохраняя маску безучастия на лице и придвигается к плечу мужа ближе, который довольствуется временем проведенному с ним. Слепящие вывески магазинов зазывают покупателей, а цепкие взгляды прохожих оценивают витрины с разномастными товарами. — Я доверяю тебе, но и ты доверься моему вкусу. — Я готов подставить свои пальцы под нож, что ещё ты хочешь? — Безусловное доверие, — глаза светятся проникновенным счастьем и смешинками, которые плещутся на дне чёрной радужки. — Хён, я никогда не смогу забыть то, как ты вышел ко мне в костюме. Эта рубашка на витрине действительно тебе подходит, в случае чего, не говори мне, что это старомодно, мы можем сшить тебе что-то абсолютно новое. — Ещё бы ты забыл, это была моя дань безупречному будущему. Считай я вложился, — забавно потягивается рэпер, тихо следуя позади, — Мне не нужны классические рубашки, педант. — Хорошо, тогда мне не нужны футболки. — Ты ставишь мне, Чон Юнги, условия, педант Чон Чонгук? — Я желаю компромисса, — Чон сгибает ноги в коленях и умилительно смотрит на мужчину перед ним, не обращая на то, что они находятся посреди торгового центра. — но если ты того не хочешь, мне ничего не остаётся, как вернуть уже дюжину купленных тебе рубашек, не думаю, что удастся вернуть деньги обратно. — Что? Ты купил мне то, что я не просил?! И даже деньги не сможешь вернуть?! — видит утвердительный кивок и взлохмачивает затылок. — а, бери уже! Я возьму тебе столько рванных джинс, что ты за всю жизнь их не переносишь! Выбрав несколько пар джинс, толстовок, рубашек, футболок, ветровок, худи и новых фирменных кроссовок для Чонгука, старший примирительно позволил взять себе пару пиджаков. Незаметно дурачась в элитных магазинах как дети, они искали то, что понравится Юну. Когда какой-то комплект наконец-то нравится практичному и скучающему парню, он примеряет его. — Ну? — Тебе же не нужна была моя оценка? Юнги выходит в очередных, плотно обтягивающих задницу джинсах, подчёркивающих его тоненькие ноги, и начинает крутиться перед супругом, корча странные мины, которые должны по идее быть олицетворением очаровательности, он показывает, что ему некомфортно в них и уходит. — Так и есть. Я спросил из вежливости. Мне это не нравится, — и после короткой паузы добавляет. — Подождёшь? Не ожидавший такого вопроса, серьёзный и величественный с виду Чон Чонгук, сидящий в красном кресле, ласково щурит глаза и важно отвечает: — Всегда. А когда рэпер наконец-то выбирает простую джинсовую пару, которая расширялась в лодыжке, выделяя округлую форму ягодиц, глаза Чонгука, словно сканируя опускаются вниз, на аппетитную задницу, которая хорошо подчёркивалась новой вещью. Юнги абсолютно ничего не подозревая, по привычке ссутуливает плечи, и медленно вращаясь смотрит в зеркала примерочной, оценивающе ощупывая ткань, когда младший ожидаемо подходит сзади и заталкивает супруга вглубь комнатки, закрывая за собой дверь кабинки. Рэпер почти возмутился, но был прижат к зеркалу спиной и заткнут немного резким, но бархатным поцелуем. Губы уже покалывают от поцелуев, которыми они делятся, пока взгляды прохожих, продавцов и камеры салонов не направлены на них. — Эй, Чон Чонгук, я думал ты здравый разум в нашей компашке, с ума сошёл что ли?! Здесь же люди и камеры кругом. Зачастую Мин Юнги было наплевать на мнение какой-то там общественности, состоящей разве что из мумий и диванных критиков, но он знал свой статус и статус своего партнёра, поэтому совсем не хотел подрывать чистоту имени мужа идиотскими гормонами. — Веду себя как влюблённый безумец только от того, что стою рядом с тобой, — приобнимая за талию проникновенно смотрит в этот момент не хладнокровный, а безудержно сексуальный мужчина. — Это магазин моего друга, нам не стоит беспокоиться о конфиденциальности. — Ладно, я побыл голосом разума, мне не понравилось, продолжай. Ох уж эти молодожёны. В то время, как руки Чонгука, пробежав по плоской спине добрались до плотной ткани, он аккуратно сжимает упругие половинки и шепчет в приоткрытые губы: – Эти джинсы теперь мои любимые, замечательный выбор, дорогой. На что Юнги лишь насмешливо трепет его волосы и улыбается, показывая дёсны и ровный ряд зубов, а затем одаривает того закатившимися во временной уступке глазами и лёгким поцелуем в шею. Ну а после долгих покупок, артист вдруг заявил, что хочет что-то изменить во внешности, например цвет волос. Мятный цвет на волосах слишком часто надо поправлять и ему так насточертело подкрашивать волосы постоянно, что он решил попробовать что-то более стойкое. И Чонгуку ничего не оставалась как сидеть мирно на диванчике в салоне красоты и ждать пока его принцессу покрасят. Пока он ждал, решает связаться со своими менеджерами из Франции и узнать как прошёл показ и не сотворил ли там чего-нибудь этакого Ким, ведь от него ни слуха ни духа, что очень и очень странно и настораживало. Чонгук терпения не терял и до того, как выйти на выходной, попросил следить менеджеров за моделью круглосуточно. Ранее он ожидал, что парень что-нибудь да выкинет, ведь покидал он, не зная как страну, но его офис в ужасном расположении духа, лишь из-за одной детали, которая совершенно его касаться не должна. Мужчина до сих пор с досадой не может понять случившегося. Что могут быть за обиды, они разошлись как в море корабли и, кстати, не он был инициатором разрыва отношений. И не он тайно крутил шашни за спиной с секретаршей. Не он рассказал ему то, что все было лишь новым опытом. Не он неожиданно заимел ребёнка. Не он первый женился. Не он игнорировал его на протяжении месяцев. Страдаем значит, да? Сложно, невероятно сложно понять Ким Тэхёна. Или что, Чонгук должен был по его мнению податься в монахи, не спать, не жить и думать вечно только о нём, когда сам был забыт? Много нелепейших и раздражающих вопросов, на которых нет положительного ответа. Друзьями они быть не смогут однозначно. После того как он отправляет сообщение менеджеру, тот буквально сразу присылает ответ, что всё прошло очень удачно для них. Ким вёл себя отлично и ничего лишнего не позволял. Как всегда блистательно привлекал внимание и общался с разными людьми, один из звёзд недели, не иначе, внимания обращенно точно к его одежде и украшениям. После показа в компанию поступило много заказов на те украшения, что были на манекенщике, который точно так же, как и пришёл, покинул мероприятие в кортеже. Это не могло не обрадовать главу компании, тут не поспорить, его многоходовка обещала принести множество денег на счета компании, и благодаря Ким Тэхёну и его светским навыкам, счёт будет пополняться намного быстрее и эффективнее. До того, как Ким подписал контракт с его компанией, дела безусловно обстояли неплохо, не зря эта компания возглавляла лидерские рейтинги среди сферы моды и искусства. Однако настоящий взрыв произошёл тогда, когда самая обсуждаемая модель попал в ряды временных сотрудников и стал лицом бренда, на который не подходило ни одно лицо до него. Выросли заказы на украшения, что он рекламировал, улучшилась продаваемость среди молодых людей, повысились строки акций. Словно гром среди ясного небо, потому что Ким стал вдохновением для следующего комплекта украшений Чона, стал подобием музы. Даже при сложностях, которые приносил Ким своим исключительным поведением, слухи касательно его жизни и его отвратительный характер не отвлекали влиятельного и благоразумного мужчину. Было много напряжения, тяжёлой атмосферы и колких замечаний в адрес друг друга, с одной стороны заковыристых, а с другой казалось бы льстительных, но надменных. Гук даже так разработал много индивидуальных украшений, просто любуясь профилем модели, а с прошествием времени своего парня. Бизнесмен соврёт если скажет, что сейчас его вдохновляет кто-то другой, так же сильно, как бы стыдно не было. Временами ювелир так же создаёт редкие украшения просто наблюдая. Лишь музой и остался для него. Телефон, поставленный на беззвучный режим - завибрировал. Человек из компании прислал фото с главного вечера в Париже. Когда ювелир открыл фото, вокруг наступило оглушительное молчание, шум фена, распыляющихся лаков и токсичные запахи красок растворились в свете горящего экрана. На фото был известный парень, которого мужчина не видел почти две недели. Парень, который между делом не изменился, лишь черты стали более чёткими и острыми, хотелось списать всё на ракурс, а приятный блеск камней, украшающих его лицо поблёк при одном только взгляде на волосы. Ким Тэхён посмел перекрасить свои платиновые волосы в чистый красный, по прописанному договору делать такие изменения он был не вправе, так как они могли помешать и войти в резонанс с другими изделиями Golden JK, поэтому цвет волос должен был оставаться светлым. Глава не знает, был ли это открытый вызов его до мелочей проработанному контракту и главному управлению или это была прихоть, забывшейся модели. Возможно, правильно было бы оштрафовать знаменитого засранца, проучить встречными санкциями, но делать этого не станет. Умный тот человек, который не идёт на поводу своих мирских эмоций, так учили его. Нахалу идёт, чертовски идёт этот огненный, вызывающий цвет, который так гладко сочетается с его загорелой, карамельной кожей и необычными экзотично расположенными глазами. Богемный образ, ничего не скажешь, но о чём он таким образом хочет сказать? Верно отметить то, что как был так и остаётся самой интересной и живописной драгоценностью, которая пока принадлежит ювелиру. Когда-нибудь, будь для этого время и желание, которое выскальзывает сейчас из его пальцев, позабывших о кропотливой работе и мозолистых ранок, Чонгук закончит то, что когда-то делал эксклюзивно для него. Самое сложное, многогранное и не похожее на другие украшения, над которым он работал месяцами, скрывая в специальной комнате его дома. Если бы камень был специально помещён в дорогой металл, он бы хотел подарить это творение своему любимому человеку в день свадьбы. Чонгук не просто разработал на планшете эскиз и передал своим мастерам, он своими руками прорабатывал малейшие детали этой драгоценности. А ведь не хватило всего немного для конца. Ювелир даже не помнит, как перевёз не так давно эту бесполезную для него вещицу в его мастерскую за городом, где они с Тэхёном провели свои самые счастливые моменты, скрываясь от всех. Чонгук обязательно доделает украшение и раз не для любимого человека, но теперь оно будет, как знак точки между ними. Он презентует его Тэхёну, когда закончится этот контракт, как благодарность и признак их прошлого. Слишком много нервов и эмоций утекло, всё, что было до разрыва не должно его отныне волновать Пока мужчина был занят своими тяжёлыми мыслями, от приятного предвкушения практически не осталось следа, над бровями пролегли плотные морщинки, что сигнализирует о том, что стоит расслабить лицо перед выходом его возлюбленного. Совсем не замечает, что прошло не мало времени, как перед ним возникает обновлённый муж. Он улыбается так счастливо, снова открывая вид на свои дёсна и белозубую улыбку, щурит глаза полумесяцами, как герой мультфильмов, и морщит нос. Ги выбелил свои волосы, не щадя их структуру, этот платиновый блонд безусловно сочетается с формой лица и выгодно подчёркивает белую кожу, что делает его более похожим на сахарную пудру или воздушную сахарную вату. От этого вида Чонгук поднимается с кресла и чувствует, как сильнее хмурятся брови. Такой цвет напоминает о минувшем. Внимательный артист сразу замечает хмурое выражение лица партнёра и с укоризненной ноткой подмечает: — Что не так? — Выглядишь хорошо, хён, тебе идёт, — на автомате. — Да? Что-то мне подсказывает, что тебе так не кажется. У тебя брови скоро встретятся друг с другом. Ответом служит молчание, скептичный молодой человек цокает языком и складывает руки на груди, увидев немигающий взгляд. – Ну что ты молчишь, Гук-а? Тебе вообще не нравится? – на лице не осталось никакой улыбки, её заменяет привычная апатия. Юнги склоняет голову, как будто изучая свои новые белые кроссовки и выдыхая. Тяжёлый выдох будто бы толкает Чона вперёд, поднимает руки и ведёт к мужу. Силой отгоняет дурные мысли и прокручивает снова и снова: «Юнги, это мой Юнги, он не Тэхён, хватит быть глупцом и сравнивать их. Я расстраиваю его». Быстро, обогнув диван и коснувшись рукой платины на голове старшего, ювелир пригладил волосы и подняв за подбородок голову, оставил целомудренный поцелуй на лбу супруга. – Хей, ты так прекрасен, что я даже растерялся. Ты словно сияешь, не могу свыкнуться с мыслью, что теперь ты весь мой. Тебе всё идёт. С этого дня буду звать тебя сахарочком. – Фу, мерзость, давай только без этих розовых соплей, – смешно щурит глаза и кривит рот Юн. — не делай только это ужасное выражение на твоём лице. Младший лишь одобрительно кивает и не отпускает руки старшего, пока тот отнекивается. – Ты неисправим, Юнги. В последний выходной, молодая семья никуда не выбиралась и провела за просмотром фильмов из вселенной «Марвел» и горячей пиццей, так сказать, культурный день «ничегонеделания». Спать легли рано, так как Чонгуку на следующий день выходить на работу, где будут новые документы и вернувшиеся проблемы, а Юнги тоже пора бы вернуться на студию, проверить доставку аппаратуры на дом и всё-таки посмотреть на тех последних кандидатов, которых пригласили для съёмок клипа, ведь в прошлый раз кастинг проходил на нескольких этажах ниже, и их культурно послали восвояси, когда пришёл Чонгук и забрал его. Работа, к сожалению, не ждёт, но Чон Юнги больше не остерегается себя и своих действий, небольшое развлечение позволительно в его кругах, поэтому можно спокойно возвращаться домой. Теперь и Чонгук не беспокоится, что дома его никто не ждёт. Теперь всё будет так, как должно было быть. Юнги просыпается на два часа раньше супруга и просто следит за тенями на его лице, прикрывает открытую спину чёрным шёлком и задумывается, смотря на плохо освещённую комнату, как же лучше его разбудить. И тут в блондинистую голову закрадывается дельная идея. Старший наклоняется к Чону и начинает оставлять нежные поцелуи на светлой коже, захватывая каждый мелкий шрам, сначала на одной щеке, медленно переходя на другую, не забывая сдержанно чмокнуть в губы. Но Чонгук никак не реагирует, продолжая находиться в своих снах, но Мин просто так не сдаётся, приподнимая одеяло, которым только укрывал младшего, он продолжает свою пытку поцелуями. Схватив одними губами мочку уха, в котором был прокол и вставлено серебряное колечко, наверняка юношеский период сыграл здесь свою роль, шаловливые холодные пальцы Чона касаются и тянут правый сосок мужа и это был верный ход. Это место - зона чувствительности у младшего и его хён это прекрасно знает, на что получает мгновенную реакцию. – Юнги, если ты продолжишь это делать, то за все последствия будет отвечать твоя обаятельная задница, – с всё ещё закрытыми глазами, но с доброй улыбкой произносит младший. Рэпер заранее знал, к чему влечёт его занятие и поддразнивание, он был совсем не против ответить за свои шалости. И облизнув губы, вскочил с кровати и сел той самой задницей точно на пах Чонгука, накрываясь одеялом, когда младший открывает свои глубокие глаза тот произносит с возбуждающим тихим тоном: – Она готова ответить.

***

Сидя за столом в ресторане Сокджина, ожидая пока принесут еду, Тэхён рассказывал о своей поездке, о том, как было скучно на большой недели мод, какие места посетил и с кем побывал, а также не утаил рассказ о знакомстве с мисс Ким и её дурацком предложении. – И что ты ей ответил? – удивлённо спрашивает Чимин, разморенный теплом помещения и уютной атмосферой. — Тэхён, я надеюсь не нагрубил ей, она всё же имеет большую власть в Европе, — расширяет глаза старший брат, сидя по левую сторону от младшего. – Я ничего не ответил, и нет, не нагрубил, по крайней мере не сильно, — Джин потирает виски от слов своего рассказчика, — но она попросила не торопиться с ответом, исключительно вежливо и профессионально, ведь мой контракт с компанией «Golden JK», – имя главы той самой компании произносить совсем не хотелось. – заканчивается только через полгода. – А что тут думать, Тэ Тэ? Ты можешь достичь ещё больших высот в компании этой леди, как её там... Дженни! – делая глоток вина бубнит Чимин, слегка расфокусированно следя за жестами вспыхнувшего друга. Джин кидает строгий взгляд в сторону Пака, мол, не неси ерунды и убери алкоголь подальше, пока его не убрал я. Конечно об этом пристрастии к алкоголю Ким не знал, слишком удивился, ведь обед даже ещё не принесли, а младший уже прикладывается ко второму бокалу вина. – Чимини, на голодный желудок пить вредно. Чимин лишь улыбается и что-то говорит о том, что он сегодня уже здорово поел и его желудок не пустой. Снова врёт. — Ангел мой, ты точно как я, — поддерживает оправдание Пака Тэ, невесомо одаривая своим подбадриванием. — тоже успел поесть. — Верно-верно, золотце, я же чувствую тебя на любом расстоянии, — игриво лепечет актёр, похлопывая ресницами и поглаживая пальцем не занятой руки перевёрнутую на столе ладонь Кима. Джин видит тактильность двух друзей, их связь и даже чувственную близость, которую по незнанию можно спутать с сексуальным влечением, но эти двое слишком многое о друг друге знают и многое вместе пережили, чтобы иметь интерес в таком направлении. Поэтому старшему в компании приходится просто смотреть на их ласковое поведение, он дал распоряжение не пускать никого в этот зал, где они остались одни, пусть побудут все вместе спустя такой длительный срок. — Что-то тут совсем тихо, — говорит владелец и щёлкает пальцами, через минуту по хорошо освещённому помещению разносится размеренная и умиротворяющая игра на фортепиано. Старший переводит взгляд с узорчатых, бирюзовых и изысканных панелей, на лицо младшего: – Тэхён, ты правильно сделал, что не дал ответ сразу этой девушке, ведь такие решения не принимаются на скорую руку. Я понимаю, что у тебя не всё так гладко с Чонгуком, как бы ты того хотел, – от этого имени вальяжно восседающий Тэхён сел прямо. – но спроси сам себя, а сможешь ли ты работать вот так, дав ответ и оставив его без единого шанса? Работая без него? Оцени всё здраво, дай себе время, постарайся невестись на такую уловку. Я, как старший брат, должен тебе посоветовать уйти в другую компанию, бросить всё это, ведь миссис Ким предлагает заманчивый контракт, но я не буду этого делать, — мужчина сокрушенно мотает головой и упрямо заглядывает в глаза собеседника. — Я не должен решать за тебя. Не я и не наши родители будут жить той жизнью, которую тебе строят, больше никогда ничего не делай в ущерб себе и своим чувствам, слышишь, никогда. Итак уже дров наломали, – тянется к брату и похлопывает по плечу. – всё будет хорошо, уверен в этом. — Я... Спасибо, ты прав, мне нужно подумать, а не спрашивать советов. Но знай, что ты не в чём не виноват и никогда не был, — зажмуривается. — вы с Чимином единственное, чем я так дорожу, правда. — Господи, Тэ! Я тоже люблю тебя, детка... — отставляет бокал и прикладывает ладонь к губам Пак, по неосторожности размазывая персиковый бальзам, но ему плевать. — Это я должен сказать тебе спасибо, Тэхёни, ты заслуживаешь большего. Мне так жаль, — светлая чёлка, спадающая на глаза, спрятала их блеск. Сквозь ком в горле произносит. — Расскажи нам лучше, как решился на такой цвет? Это не влечёт никаких последствий? Подхватывая заметный перевод темы оживляется Тэ, а Чим с наслаждением откидывается на серебряную спинку резного стула и вертит кольца на пальцах, прислушиваясь. – О, это было спонтанное решение, Чон наверное меня убьёт, но я, если честно, плевать хотел. А что, мне кажется, что очень круто смотрится, – веселится Тэхён, указывая на свои, как будто горящие огнём в лучах полуденного солнца волосы. — или не так? — скорее, чтобы утвердиться спрашивает и поглядывает с ухмылкой на довольного соулмейта. – Нет, нет! Я много раз просил тебя покраситься, правильно делаешь, что живёшь на полную. Тебе очень идёт, огонёк, ты как будто из аниме вышел, – умиляется. — могу я? — и получив разрешение, зарывается пальцами в пёстрые волосы друга. – мой Тэ Тэ самый прекрасный мальчик на свете. И теперь только мой, правда? – Спасибо, ангел, — довольно жмурит глаза и нескромно облизывает уголок губ, подставляя голову под умелые касания. — конечно же правда, а ты мой, не будем забывать об этом, — иногда Джину всё же бывает неловко, как будто он видит то, что испытать не сумеет. — что скажешь, братик? – Подлецу всё к лицу, вот что скажу. Ты и сам знаешь, что всегда красив, – с радушной улыбкой говорит владелец. По укромному и наполненному пикантными звуками из колонок, разнеслось звонкое бряцание колокольчиков и Сокджин поднимает руку, разрезая игру инструментов и подаёт знак, чтобы принесли заказ. Как только его рука опускается на стол, музыка играет с новой силой, а тяжёлые ткани штор автоматически раздвигаются от окон, наполняя и без того светлое, ажурное помещение и картины на стенах солнечным светом. – Как же я по вам скучал, мои родные, – взяв за руки друга и брата, Тэхён понимает, что впервые за долгое время действительно счастлив. – Чимин! — М? — тянется к вину и под цепким взглядом светлых глаз опускает руку, и отворачивается от разговаривающего с ним Джина. — Что там с твоим кастингом? Пак лишь пожимает плечами, когда к столу подошёл работник ресторана, и пока хён отвернулся к сотруднику, снова быстро делает глоток вина. – Перенесли, эм, на сегодня. Только не кипятись. — То есть ты, известнейший и занятой человек в Корее, должен был ждать ещё несколько дней из-за какого-то кастинга на клип?! Хочешь я поговорю с этим куском... Знаменитость всё так сжимает руку парня и вежливо повторяется. За окном очень красиво летали птицы. — Не кипятись, милый, там что-то случилось у заказчика и поэтому всё произошло вот так. Я буду ждать столько, сколько потребуется. Это хороший шанс вернуться... понимаешь? — артист моргнул, до этого абсолютно не мигая и посматривая на вид за окном. Ким тревожно кивнул. — Знаешь, что странно? Кастинг в том же здании где и студия Юнги. – Ну это же не значит, что ты встретишься с этим мерзким... человеком, – морщится Ким младший, пока на фоне старший переговаривает с работником. Чимин жалобно тянет имя друга: – Ну Тэ... я же не обзывал Чонгука никогда, давай и ты не будешь? Имей совесть! – Хочешь — обзывай, я сам его обзываю по разному. Так что не беда. Чуточку больше, чуточку меньше, – лишь с усмешкой хмыкает Тэхён и оскаливается. — а твой говнюк похлеще. — Я попросил. – Так, а ну-ка успокоились оба, – прерывает начинающийся спор Сокджин, – только обнимались! А ты! Ким Тэхён, между прочим, хорошо общался раньше с Юнги, ещё когда мы жили в Тэгу. Шуга хён то, Шуга хён сё, а теперь говнюк?! Как со старшими я учил тебя говорить? — упирает руки в бока талии и угрожающе давит тоном учителя. — А потом здесь, ты ведь познакомил их, а когда Чимин познакомил нас со своим парнем, ты очень любил общаться с ним. И уж Юнги никак не виноват, что ты сам попросил присмотреть за Чонгуком, когда выбрал такой способ оставить его. И ты, – обращаясь уже к Чимину, – не имеешь никакого права оскорблять Чон Чонгука, хотя бы потому что он высокопоставленный человек, а если этого не достаточно, то ты, Чимин, должен сказать ему "спасибо", хотя бы за то, что благодаря ему Юнги не сторчался. Вам обоим больно, но не надо вымешать всё на друг друге. Хотите вернуть их — возвращайте, вы знаете, я всегда вас поддержу. Но делайте это, не доставляя себе и им проблем. Вы хоть сами понимаете, что вы разбили сердца этих людей, нет, самых любимых людей? Злость и колкости улетучились и парни замерли, щенками слушая тираду повара. — Хён... — в унисон. — И снова ты, Тэ, не забыл ещё, что у тебя есть супруга, которая как бы так невзначай беременна от тебя, носит твоего ребёнка. Ты пока не понимаешь, но просто представь, что ты можешь дать ему, что ты можешь поменять в череде событий, если бы он рос один. Ты можешь стать ему всем и дать ему всё. Ты не будешь делать то, что делали наши родители. — Это всё из-за тебя, — шепчет Чим, не отводя глаз от разгневанного хёна и снимает кепку со спинки стула, чтобы занять руки. — Единственное, что я прошу, в борьбе за чувство, которое ты называешь любовью, не потеряй её для другого человечка, который будет отчаянно нуждаться в тебе! Сначала реши проблемы с Джису, которая тоже переживает трудные моменты в жизни, я очень хочу верить, что у вас всё гладко, но я не желаю ей влюбиться тебя, а потом уже что-то делай. Ей богу, как маленькие дети. – Хватит, хён.. Я... Мы... Нет, я всё понимаю. И по очереди со всем разберусь, – тихонечко говорит Тэхён и придерживая руку брата тянет его на место. – И я понял... – Надеюсь на ваше благоразумие, дров вы и так наломали, — поправил завернувшийся серый свитер, а затем, как ни в чём не бывало воскликнул. — О, ребятки, вот и ваш любимый «Юкидян»* принесли. Приятного аппетита! – взял в руку приборы и произнёс Джин. А вот младшие не разделяли его большого желания есть когда-то самое любимое, по общему мнению блюдо. Но это "когда-то" было слишком давно, до того, как появились новенькие в модельной компании, как выплыли другие стандарты для мужчин на мировой арене, как появилось желание оставаться и закрепиться не только на Родине, раньше, чем что-то злобное сказала Лалиса; до того, как случился фурор на съёмках, до того как Пак расстался с парнем, до того, как он переспал с другим и предал друга, до того, как Чимин стал замечать новых и бесталанных людей, которые прибывали толпами на кастинги, до того как пошли ужасные скандалы, до того, как на завтрак, обед и ужин он начал питаться только алкоголем, как в ещё более глубоком прошлом и грязными сплетнями. — Чимин, поставь бокал, пожалуйста. Конечно Тэ не мог знать о зависимости друга, но имел некие догадки, ведь красноволосый далеко не дурак. Когда Чимин вечерами названивал и странным голосом умолял поболтать с ним, потому что ему скучно, больше было похоже будто ему страшно быть с собой наедине, он понимал, что с Паком что-то не так. Даже его сообщения были наполненными каким-то отчаянием, что наводило на тревожащие мысли. Чимин же морально не мог быть в курсе того, что Тэ перестал есть, вернее, сократил свой рацион до невозможных размеров, определяя что что-то не так, лишь посмотрев на посеревшую кожу друга, когда тот смотрел на горячий дымок от еды. Ну, а Сокджину тем более тайны мальцов знать не надо, они этого искренне не желают. Оно ни к чему, только волноваться будет. Поэтому делать нечего и два прекрасных актёра сделали вид, что очень проголодались и принялись поедать свой обед. Официанты продолжали заставлять стол разнообразными вкусными блюдами традиционной корейской кухни, таким образом встречая младшего брата хозяина. А у Тэхёна с каждой провалившейся в желудок ложкой еды, подступала невыносимая тошнота, он в другом случае пытался и вовсе забалтывать ребят, накалывая блюда по кусочку. Парень пытался бороться со своим организмом, это ведь всего лишь мелочи. Нужно просто перетерпеть. Чимину не было сложно есть, просто к этому добавилось ещё больше прекрасного вина, и свой обед он пробовал с охотой, его организм на это даже не протестовал, ведь всё привычно, помимо того что в рот отправлялось больше еды и закусок. Сокджин не видел подвоха, ведь его «братья», после каждой ложки супа и других тарелок, нахваливали умение кухни повара и причмокивали от чистого «удовольствия». — Вам нравится, это новый рецепт? Вы первые, кто отведал его. — Конечно! — Вкуснее ничего не пробовал за последний год! Старший Ким улыбается, но, как будто вспомнив что-то, откладывает приборы в сторону и промокнув губы белоснежной салфеткой говорит: – На счёт важного разговора, я забыл кое-что очень важное сообщить вам и терпеть более не в силах. Эту новость вы тоже первые узнаете, минуточку, – и наклоняясь к своей дизайнерской сумке от «Gucci», которую на прошлое день рождение подарил ему Тэхён, достаёт два конверта и протягивает парням, улыбаясь так счастливо, что младшие обескураженно переглядываются, а брат с удовольствием отодвигает чашки. – Ну же, быстрее открывайте, там всё написано! Одновременно Чим и Тэ раскрывают ещё не запечатанные конверты, доставая оттуда приглашение. Чимин прочищает горло и решает читать в слух: Дорогой Чимин! Спешим поделиться с тобой нашей радостью – 31 августа 2019 г. Ким Намджун и Ким Сокджин объединят свои жизни. Мы создаём Семью! Свои тёплые слова и пожелания приноси в сердце, а подарки – в этом конверте. :) Будем счастливы видеть тебя в ресторане «Jungsik Seoul»**. Сбор гостей к 17:30. Намджун и Сокджин. Чимин честно говоря был в шоке, полном шоке, не зная, что сказать Джину, он переводит полный немого отчаяния и боли взгляда на Тэхёна, у которого в глазах читается, такой же пиздец. И в этом вихре Пак будто бы видит ясное осмысление в сузившихся медовых глазах модели. Казалось, будто бы он знает причину, по которой он и Юнги расстались. С кем изменил и что, блять, его брату никак нельзя выходить замуж за этого извилистого ублюдка, который выходит сухим из любой передряги. «Я не хотел этого» — пробует одними губами достучаться и проверить свою теорию артист. Сердце пробивает удар, потому что Тэхён кивает и сжимает в ярости сжатых ладонях кусок бумаги. – Я не пойму, чего вы замерли-то? Вы не рады за вашего хёна? – Ким проводит ладонью по лицу и устало смотрит на младших, ведь не такой странной реакции он ожидал узреть. Но Тэ, видя абсолютную пустоту на лице друга, пытаясь всё взять в свои руки и разрулить обстановку, нежно берёт брата за руку и тепло улыбаясь, лепечет: – Джини, ты что?! Мы рады, очень рады за тебя, за вас с Намджуном. Просто немного были шокированы, ведь вы так давно вместе, но не разу не говорили о свадьбе и тем более о ваших решениях, мы даже, честно говоря, подумывали, что вы тайно обручились и скрываете это! — увидев расширившиеся глаза брата Тэ чуть-чуть истерично посмеивается. — Шучу! Но мы думали, что это будет как-то более плавно, а тут так резко, совсем неожиданно. Я понимаю, что не должен тебе этого говорить, но я думаю и Чимин хочет спросить, ты уверен? Хорошенько всё обдумал? Пак с благодарностью посмотрел на друга и с тревогой обратился к мужчине: — Верно, Джин, ты можешь быть абсолютно уверен в нём и его намерениях? – Понимаю ваши переживания, спасибо огромное, но не волнуйтесь, мы долго до этого шли и уверенны друг в друге. До бракосочетания ещё два месяца, ведь мы запланировали выйти замуж в Чхусок***. Согласитесь, это ведь так романтично! Я на седьмом небе от счастья и вы, мои близкие люди, должны были узнать от первых уст о том, как ваш старикан счастлив. Знали бы Вы, как я давно мечтал официально узаконить наши отношения с Джуни. Боже, как же я счастлив и как это было потрясающе! Я правда люблю его и он меня тоже, – на последней фразе Тэхён просит прощения и резко подрывается, побежав в сторону уборной, испугав этим старшего брата и уничтожая всю эйфорию. – Тэхён! Господи, что с ним случилось? Чимин, ему плохо из-за моей свадьбы или что-то случилось?! — парень не находит себе место и было уже тоже подрывается со стула. – Нет-нет, я так не думаю, просто Тэ Тэ ведь в машине ещё говорил, что отравился чем-то в Париже. Сиди на месте, не волнуйся, я пойду и проверю как он, подожди нас. Джин лишь кивает головой, смотря вслед Чимину обеспокоенным взглядом, эти двое ведут себя весь день непонятно, как будто что-то скрывают. Всё ли нормально и нужно ли вытаскивать их из передряги. Это и нужно узнать. Манекенщика хорошенько потрясло и как будто вывернуло наизнанку, так плохо ему ещё никогда не было. Его организм, как будто не желая принимать пищу силой избавлялся от неё. Желудок ужасно скрутило, но даже вырвав весь обед, он не прекращал кашлять и блевать, но уже сплошной жидкостью, как будто все внутренности просятся наружу через его разодранное горло. Голова кружится, в нос бьёт едким запахом рвоты, его мелко трясёт, а тело покрывается холодным потом, он даже не может найти в себе сил подняться с холодного пола, слава спасение приходит в лице его ангела. — Тэ, я вхожу! Чимин врывается в кабину туалета и немедля протягивает руки к лицу парня и убирает волосы, которые забиваются в рот и отвратительно липнет ко лбу и щекам парня, он аккуратно поднимает друга с пола и перекинув руку себе через плечо, отводит к умывальнику, дабы немного умыть бледное лицо друга и смыть едко пахнущие разводы. Ким сейчас походит на покойника, его тёмная кожа приняла болезненный желтоватый оттенок, а губы побелели. И открыв тёплую воду, Чимин принялся нежно обтирать лицо Тэ. – Ты знаешь, что я бы никогда просто так не стал бы донимать тебя вопросами, но это, пожалуй, будет исключением. Что с тобой происходит, Тэхёни, прошу, скажи мне? Это не нормально. – Мини, ничего плохого, это просто слабость, остатки экстренной и голландской диеты. Я две недели сидел на ней и обед слишком был тяжёлым для моей пищеварительной системы. – изнемождённый манекенщик пытался выдавить из себя хоть что-то положительное. – Ещё эта кошмарная новость про женитьбу заставила меня сильно разнервничаться. Ненавижу это. Пожалуйста, не смотри на меня, — пытается отодвинуться. Чимин ещё усерднее давит салфетками на щёки друга и упёрто проговаривает своим мягким голосом. Его глаза в этот момент изучают полное участие и заботу: – Нет уж, буду смотреть, для меня ты ни в коем случае сейчас не слабый, я просто слегка помогаю тебе. И я могу понять тебя, для меня это было так же... неприятно, но во-первых, какая к черту диета, Тэ? Ты же худой до чёртиков, словно скелет, куда ещё?! – Если я худею значит так нужно, просто знай, что всё под контролем, — ни черта правды. — Не переживай, просто еду нужно постепенно возвращать в рацион, но я боялся расстроить Сокджина, ему о моих новых диетах знать необязательно. Ты сможешь это сохранить в тайне? Мне правда не тяжело... – Я ничего ему не скажу, ведь твои секреты – мои секреты. Если потребуется, то я сяду вместе с тобой на эту чёртову диету, чтобы убедиться, что всё в порядке, понял меня?! Парень выключил кран, звякнув о металл кольцами и упёрся ладонями о раковину, поворачиваясь лицом к манекенщику. — Вместе в любом случае. — Да. Спасибо... Спасибо за всё, что ты делаешь, Мини, — Ким прикрывает глаза и его плечи опускаются. — И Тэ... — Да? — Ты знаешь..? Тэхён выпрямился и посмотрев в отражение в зеркале, где рядом с ним отражался Чимин и слёзы, которые упрямо стояли в его печальных глазах, честно отвечая: – Я всё знаю, Чимини, знаю. И обоим больше слов не нужно, всё понятно и без слов.

***

Джису, придя на рабочее место первое, что видит — корзина с фруктами на её столе, а рядом с корзиной лежат множество упаковок в цветастой обёртке. «Витамины» — бросаются в глаза выбитые слова. Девушка внимательно смотрит, цепляет руками свой хвост и вертит его в руках. Ей неловко догадываться откуда это оказалось на её рабочем столе, но вдруг из-за спины раздаётся знакомый насмешливый голос: – Доброе утро, секретарь Джису, – с широкой улыбкой говорит Чон старший, выходя из лифта и направляясь к ней. Как всегда в безупречно отглаженном пиджаке, но на этот раз не таком взрывном, как готова была увидеть девушка, а в морозно-чёрном. Привычное простое кольцо так же покоилось на его руке, в которой был зажат телефон. Было необыкновенным слышать, как он уважительно обращается к ней, когда рядом никого нет. Это было поразительно чарующе. Могло ли это что-то значить? – Доброе, господин Чон, что это? – поправляет своё строгое белое платье и указывает на стол с сюрпризами. – Это витамины для твоего сына, о которых я переговорил с лечащим тебя врачом, и вот, что я узнал, поэтому позаботился о том, чтобы самолично обеспечить тебя всем необходимым, пока я ещё в стране. – Но... зачем? Я ведь сама могла купить их, не нужно было так беспокоиться. Вы вынуждаете меня быть должной вам, господин...? Но не успела Джису договорить, как Хосок стал перебил её. – А, а, а, — водит пальцем перед носом Ким, как взрослые перед детьми. — Конечно нет, зачем мне это? Я могу сделать всё сам, можешь не беспокоиться по поводу каких-то долгов. Если бы я был действительно обеспокоен, то тебе пришлось встречать у дома грузовик с лекарствами и мини больницей. Ты думаешь, что я не знаю, что ты самодостаточная девушка, но поверь, я знаю это. Догадываясь, что ты слишком загружена и просто могла забыть, а я свободен, поэтому для меня это было не сложно, — девушка перестаёт хмуриться, но начинает кусать изнутри щёку, а затем кивает. — Я просто захотел, считай моя прихоть, мне ты ничего не должна. Ты должна знать, что мы, толстосумы, делаем всё то, что хотим и нам лучше не мешать. Я просто забочусь о твоём сыне, о котором не может пока, только пока надеюсь, позаботиться твой драгоценный супруг. — Хорошо, раз вы так говорите, — Джису благодарно улыбается и шепчет. — но вы не один из тех толстосумов. — О, вот как. Вздрагивает и оборачивается, чтобы проверить ей ли он ответил. Нет, точно ей. — Благодарю, что ты обо мне такого лестного мнения, но я даже хуже этих скряг, — непонятно, может тот день в больнице и его улыбка были бреднями сознания беременной девушки, потому что всё время она видит только то, как он оценивающе или цинично ухмыляется ей. — Кстати, как он после Франции? Вы уже виделись? – спрашивает Хосок, усевшись на диван в холле, откидывая полы своего чёрного дизайнерского пиджака. Но посмотрев на секретаря, вдруг понимает по её растерянному лицу и затянувшемуся молчанию, что она не знает или забыла о прилете своего благоверного. – Джису, он тебе даже не сообщил, когда вернётся? И не был ещё дома? Девушка спокойно и молча присела в своё кресло, сохраняя лицо, а желание было только одно - послать Ким Тэхёна на все четыре стороны света. Как же достало такое отношение к ней. Ведь она понимает, что конечно любовью там и не пахло никогда, но всё же хоть уважение она заслужила от него. Она не уже не претендует на его любовь, но ей важно знать, когда он вернётся, в ней остались крохи человечности, чтобы просто беспокоиться о человеке с которым она живёт. В конце концов, она не виновата в том, что за них всё решили родители. Она не знает, чтобы делала, если бы любила другого, как Тэхён до сих пор любит того человека, с которым как он считает его разлучили из-за неё, но она искренне сочувствует ему. Однако стоит обозначить границы. Сколько можно издеваться и выливать на неё всё своё недовольство? Даже, если не она виновата в том, что кто-то испортит его настроение, в конце остаётся со слезами и горечью только Джису. С ним она чувствует как черствеет сердце и уходит уверенность в себе. Это самое худшее. Их ребёнок не должен видеть такого. – Господин Чон, вы говорили, что я могу к вам обращаться в случае чего... Могу ли вас спросить кое-что? — Наконец-то, вперёд! — Хосок чистил мандарин, взятый со стеклянного столика, давая ей обдумать всё, когда Джи обратилась к нему. Ким не знает, откуда пришла такая уверенность, но желание прийти хоть к одному ответу не давала опустить глаза, как обычно и происходит. И она сложила руки на столе и поддалась на кресле вперёд. — Скажите, вы случайно не имеете представление с кем встречался Тэхён до того, как мы... поженились? Хосок закинул в рот дольку и посмотрел ей прямо в глаза, ему не надо было увиливать, это было бессмысленным. В принципе он мог бы и солгать, но от этого он ничего не получит, поэтому предельно честно отвечает, скрипя лакированными туфлями: – Знаю, но не скажу. Жаль, что ты спросила именно это. – Почему? Я же ничего ей не сделаю, просто мне кажется, что у моего супруга всё ещё остались чувства. Он был хорошим человеком, часто улыбался и мы были довольно близки. Я хочу спросить у неё, что произошло? Потому что он до сих пор беспокоится о сокрытии личности этой девушки. Мужчина почти смеётся, но удачно сдерживает в себе этот порыв, лишь усмехается после упоминания его брата в женском роде, он действительно сожалеет, что не может помочь ей, но его семья это его дело. Он не должен рассказывать о том, что было у его брата и мужа Ким. И о каких таких чувствах идёт речь, ведь зная, как жестоко Ким бросил его брата, нет смысла думать, что он до сих пор любит его. Да быть такого не может, Хосок видел своими глазами его характер и поведение. Не стоит называть его оскорбительно, но почему бы и нет, это лишь его дело. Ким Тэхён - бестолковая шлюха, красивая, но жуткая по своей натуре, которая играет чувствами людей, съедает заживо их эмоции и пользуется их возможностями. Жалко девчонку, ей бы настоящего мужчину, ведь у Ким Джису живой характер, нежный нрав, модельная внешность и матерью уверен она хорошей будет. При первой встрече он не заглядывает в глаза людей, выискивать там что-то бесполезно, но он хорошо читает по жестам тела. И тело Джису просто поёт о любви к своему ребёнку и желанию врезать своему супругу. Второе он оценивает больше. Хосок бы и свою кандидатуру предложил в воспитании дитя, но и он тоже не даст ей ничего хорошего. Его эмоции страшны и разрушительны, разучился он делать что-то просто потому, что любит. К Джи он испытывает только жалость и заботу, он хочет показать ей другую сторону мужчин, помочь и ребёнку, пока ещё здесь и не поймал в капкан Ким Тэхёна. Нет в его сердце места для этого сраного чувства. – А вот и виновник происходящего. Может попробуешь спросить его снова? – заметив, что из лифта выходит Ким Тэхён, кивает. Хосок встаёт на ноги и плавно движется в сторону модели, а зацепив его взгляд, останавливается напротив. — Хосок, здравствуй, — натянутая маска бодрости была успешно проигнорирована. – Тэхён. Рад видеть тебя снова в строю, и тебе идёт этот цвет волос. Он похож на кровь, кровь тебе к лицу, – холодноватая и жуткая усмешка, озаряет сексуальным и опасным блеском жгучие глаза мужчины. – Встретимся позже, и мой тебе совет, разберись со своей семьёй и в себе, – какой уже раз Ким Тэхён слышит это, и не дожидаясь ответа от модели, Хосок молча заходит в лифт, уголки опускаются вниз и он в приглушенном свете ламп выглядит точно хищник, который может броситься на манекенщика и разодрать ему глотку. Сейчас вообще не было желания общаться с этим мальчишкой, иначе кровь окрасит не только его волосы, но и милую мордашку, за что брат не будет ему благодарен. — Эм, спасибо за комплимент? Тэхён не то, чтобы ожидал щемящих слов приветствия, но не ожидал, что ему лишь сказали пару слов, а холодок пробежался по загривку будто бы его ударили в челюсть. Вернее его никогда не били в неё, но кажется, что ощущения будут именно такие. Он был в полнейшем шоке, что это только что было? Его не было две недели, а какого-то чёрта старший Чон уже так сильно возненавидеть его успел. Возможно, нужно узнать у Джису, что имеет против него Чон Хосок, и куда он лезет со своим «разберись в своей семье». Он окликает Джису: — Тэхён... — Здравствуй, милая. Джису, не могла бы ты мне объяснить, что здесь, чёрт возьми, происходит? — хмурится. — Это что? Опять он тебе принёс? С чего вдруг он делает тебе подарки и заботится? Может ты изменяешь мне? – оперевшись руками о стол, Тэхён уже и забылся в своих вопросах, надавливая на жену и не стараясь быть тише, всё сильнее просверливая взглядом, смотря в испуганные глаза напротив. Но Джису ни в коем случае реветь не собирается, надоело, впервые раздражение накрывает её и она не удерживается в том, чтобы оттолкнуть руки супруга. И встав со своего рабочего места подходит почти вплотную к мужчине, что по документам является её парой. — Да что ты за человек?! Ещё раз ты, Ким Тэхён, повысишь голос на меня, я не упущу тебе это с рук, и всё расскажу своему отцу и он тебя просто уничтожит за внука. А теперь послушай, наглый мальчишка, меня внимательно, потому что это наш последний разговор в таком отвратительном тоне. Господин Чон принёс витамины твоему ребёнку, которые ты не мог купить, потому что тебя рядом не было. Ты даже не знаешь, когда я шла к врачу, чтобы увидеть нашего малыша. Тебя хоть волнует какого пола наш ребёнок? Что тебя волнует в этой жизни? А? — Джи через слова выпускала те эмоции, которые копились в ней из-за мужа. — Что? Погоди, когда ты успела... — Когда тебя не было! Ты позвонил мне лишь раз, когда прибыл во Францию! Что же ты за эгоист! Ты мог хотя бы сообщить мне, когда вернёшься, я бы встретила тебя! Тебе так нужно строить из себя урода? Я не понимаю... — Тэхён что-то говорит, не молчит, имеет наглость, но девушка его не слушает. — Да что ты вообще можешь? Какой из тебя отец? Ты вообще когда нибудь любил кого-то кроме себя? А, точно, ты же до сих пор давишься воздухом, при упоминании той девушки, которая была до меня. Но знаешь что, я рада что в итоге она осталась без тебя! Ты отравляешь своей желчью, лицемерием и надменностью все то, что тянется к тебе! В конце именно ты, имеющий сотню знакомств и друзей просто останешься один! Ты никому не нужен с таким характером, запомни, никому! И даже если бы я изменяла тебе, то какая тебе вообще разница? Ты никогда меня не любил и женился только из-за того, что нас заставили родители, — обхватывает себя за плечи, чувствуя гладкую ткань платья и задыхается. Тэхён лишь усмехается. Выглядело это неубедительно — Надо же, тебе надо было раньше сказать это. — Раньше я желала понять тебя! – Вот что я скажу тебя, ты права Ким Джису, во многом права, я конченный эгоист, говнистый придурок, которых просто так не найти. Я кошмарный супруг, неудачный выбор для отцовства. И да, я женился на тебе только потому, что меня заставили родители. И я не желаю, чтобы ты была в моей жизни, как девушка, не желаю, чтобы я привык к тебе, чтобы ты встречала меня, чтобы смотрела с жалостью, как делаешь это сейчас. Я хочу, чтобы ты так же оставалась эгоисткой, такой же, как твой муж, потому что мне страшно быть таким одному, — им повезло, что офис был пуст. Ким смотрит на мужчину перед собой и чувствует волны обиды и сожалений. Ну почему она всегда испытывает эти сожаления? Его лицо бледное, губы потрескались, а щёки запали. Она не хочет соглашаться с ним, но почему-то не прерывает его. — правда в том, что не мне сделали больно, я сделал больно тому, кого любил, только потому что трусливо боялся быть честным. Я не заслуживаю такую, как ты и такого, как он. Воздух загустел от слов, которыми они швырялись друг в друга. Но они будто бы поменялись ролями. Джису опешила. – Он? Я правильно поняла? Это мужчина? Девушка теряла терпение и зарылась одной рукой в тёмные, убранные длинные волосы и процедила: — Не молчи! Почему ты молчишь, когда уже столько наговорил... — вдруг она видит своего начальника, который скорее всего пришёл на последних предложениях, они даже не услышали звонок лифта. Её муж застыл и в отражении чистых панорамных стёкл уставился на Чон Чонгука. И тут всё начало становиться на свои места. Вспомнилось, как в их компанию пришёл Тэхён, с которым она общалась ещё в детстве, который так похорошел и был мил, что она влюбилась с первого взгляда, но он не отвечал своей взаимностью. Вспомнилось, как часто Директор брал его с собой в командировки, как Тэхён по часу мог находиться в его кабинете, и второй просил следить за тем её, чтобы никто не беспокоил их переговоры, потому что они работают над серьёзным проектом. И тот момент, когда они с Тэхёном поженились, господин Чонгук был сам не свой и даже взял свой первый, на её веку отпуск. Да как она могла быть такой глупой и слепой, ведь про ориентацию замечательного господина не раз говорилось в стенах компании, ни для кого не было секретом, что он был открыт разным чувствам. Но что её супруг был с ним в отношениях, не укладывалось в голове. Значит она увела парня у начальника, поэтому он переживал сложные дни, Господин Чон продолжал к ней хорошо относиться, он всегда заботился о ней, просто сократил уровень своей привязанности к ней в этом году, но был всегда предельно профессионален и учтив, как такое вообще возможно? Чонгук видит, что был замечен и специально кашляет в кулак. На это действие повернулся в его сторону и Ким. – Доброе утро, с прилетом Тэхён. Что здесь происходит? Всё в порядке? Почему вы семейные проблемы решаете на работе? — включился режим строгого начальника. – Я прошу прощение, господин Чон, это моя вина, – не дав сказать и слова Джису, не громко проговорил Ким. – ещё раз простите, мне нужно на съёмку, моя жена не виновата, поговорим дома Джису. Девушка кивнула. И даже не посмотрев в сторону Чона идёт к двери, ведущей в другие отделы, пытаясь уверенно стоять на ногах, нелепо сжимаясь и опуская голову, почему-то сильно кружится голова, горит горло. Тэхён знает, что его супруга права, и от этого так кошмарно на душе, ведь он всегда срывался на неё, хотя по факту она такая же жертва обстоятельств, как и он. Он чувствует, как просыпается уважение от решительности Джи. Ещё и Чонгук появился так не вовремя, остаётся лишь надеяться, что он не слышал весь их скандал. Ким не желает видеть в глазах Чонгука жалость, какую узрел в глазах девушки. Жалость худшее из чувств. Оно не для Ким Тэхёна...

***

Юнги в шикарном настроении, приехал к себе на студию, теперь преспокойно ждёт. Всё-таки эти выходные пошли ему на пользу. А выходные в обществе Чонгука так вообще признак хорошего настроения, для здоровья и для настроения полезны. Этакая таблетка. С супругом они сильно сблизились, Юн это чувствует и видит, его сердце открыто для того, чтобы впустить Чонгука в него. И рэпер несказанно рад тому, что они разобрались со своими проблемами и теперь могут спокойно дальше строить свою семью. И никакой Пак Чимин не испортит их идиллию. Здороваясь со своими ребятами из агентства, Мин проходит в свой кабинет и валится в своё кресло, не рассчитав силу, болезненно врезается пятой точкой, которая и так немного побаливала после бурного утра. Но он не жалуется, и даже не собирается просить Чонгука что-то менять, к примеру меняться ролями, хотя можно было и узнать, что Чонгук предпочитает. Ведь с Тэхеном они менялись ролями, но вот до блондинистой головушки, почему то это не дошло. Да и не был он сторонником новинок в распределении ролей. Его всё устраивает и даже эта небольшая боль, не мешает наслаждаться прекрасным днём. Взгляд Ги падает на любимый блокнот и вспомнив про незаконченный текст, он открывает его, перелистывая страницы на те, где есть кусочек его ещё не законченной, но такой важной песни. Название которой будет дано – «Seesaw (Качели)» Собирая в голове цепочку последних дней, остатки тех переживаний, которые принесли отношения с Пак Чимином и к чему это вело. Ладно, теперь я смогу попытаться прекратить это бесконечное раскачивание качелей ладно, я так устал раскачивать эти качели. кто-то должен был все прекратить, пусть это и кажется невозможным давай просто не попадаться друг другу на глаза, и увидим, кто сможет все это отпустить, давай не обвинять друг друга в собственных чувствах давай просто закончим все это прямо сейчас и посмотрим, кто из нас сможет справиться. это бесконечное раскачивание качелей, давай на этом остановимся...**** Чон так увлекается процессом того, как струятся по бумаге буквы, что и не замечает, как быстро прошло время, и что именно в это время должен был прийти помощник, чтобы показать того, кто был отобран Чанёлем и выбран из кандидатов на съёмки в клипе. Его помощник Бён Бэкхён робко стучится в дверь, ведь там страшный и злой босс восседает в своём огромном кресле перед пультом, ждёт часа, чтобы тот вошёл. Но Юнги сам вздрагивает и просто приглашает его войти. – Юнги, я нашёл парня, который идеально нам подходит, — и заглядывая во внутрь «рабочего хлама» рэпера говорит взявший себя в руки парень. — Что? — Я насчёт парня, которого выбрал Пак для клипа, тебе нужно на него посмотреть, если ты не занят... – по парню было видно, что он нервничает, ведь он не по слухам знал, если потревожить Шугу во время сотворения новых шедевров, могут послать далеко и надолго. Но на удивление парнишки, Ги легко закрывает блокнот и махнув головой, показывает, что давай, он согласен. Кидает блокнот в один из ящиков рабочего стола и направляется вслед за Бэкхёном, не переставая шутить с хорошо понимающим помощником, не то что бесполезный Пак Чанёль. Редко когда можно увидеть в таком настроении блондина. Но сегодня видимо звёзды сошлись или какие-нибудь Чон Чонгуки хорошо постарались. Когда же они заходят в кабинет менеджера Юнги – Чанёля, рэпер замирает на входе, вытаращивает глаза и хмурится, стараясь отогнать наваждение, потому что ему явно только лишь показалось, что перед ним до боли знакомая спина. – Вот, знакомьтесь, это наш актёр – Пак Чимин. И в этот момент Юнги бы сесть, потому что это, чёрт возьми, не наваждение и не галлюцинации, это ебаный Пак Чимин собственной персоной. Дерьмо дерьмом. Он разворачивается к нему, смотрит своими красивыми и подведёнными глазищами и улыбается так, как улыбается только говнюки, портящие ему всю жизнь. Как обаятельно улыбается всегда только ему Пак Чимин. Да будь ты проклят, Пак Чимин.

***

– Ты не устал? – прерывая очередной поцелуй, шепчет в любимые губы Сокджин. – Джинни, я никогда от тебя не устану, эта ночь слишком быстро пролетела, а мне так мало тебя, – целуя в подбородок будущего супруга, хрипло липкой патокой говорит Намджун. – Я-то точно никуда от тебя не денусь, ещё надоесть успею, ведь скоро мы станем официальной парой, хотя я не знаю, что от этого поменяется, но одна мысль только о том, что я законный супруг мужчины моей мечты — выбивает весь воздух из моих лёгких. Я столько планирую сделать, потому что ты мне помогал мы уже почти всё придумали и даже приглашения всем отправили. Костюм себе и тебе подобрал и насчёт украшения нашего ресторана договорился. Я хочу всю жизнь помнить этот великолепный день. Боже, я наверное выгляжу ужасно, как восемнадцатилетняя девчонка, которую её краш позвал замуж. Намджун, ну чего ты молчишь? Я вижу, что ты сдерживаешь себя от смеха! — администратор сжимает губы и отрицательно мотает головой. — Ах ты! Молча смеёшься надо мной в мыслях?! Джун в это время лежит рядом, слушает, не перебивает, подперев голову рукой и влюблённо разглядывая лицо своего жениха, как будто за эти долгие годы, в свете тусклого огня ночника, впервые видит. Черты лица его возлюбленного, выглядели кукольными, совершенными и без изъянов. На щеках играл здоровый румянец, а на пальце сверкало утонченное украшение, старательно подобранное им. Пухлые, зацелованные благодаря ему губы, манили пуще прежнего. И Намджун только сейчас понимает, что Сокджином невозможно надышаться, от него невозможно оторваться. Всего, что связано с ним будет мало. Ему, после всех его прегрешений, было уютно лишь с ним, только с ним он был достаточно долго, чтобы не устать, даже та выходка с Чимином только больше выделила его вкусы и дала то, что важнее всего для Намджуна. Осознать и понять себя в этом мире. Он не любит все эти определения, которым ограничивают его чувства одним словом "любовь". Но если это важно, то Джину подходит это. Любовь. У него впервые такой опыт. И ощущение, что перед его носом хотят безбожно забрать его солнце. Такое чувство... Что потеряет его. – Я люблю тебя, мой изумительный во всём мире, хотя, в каком мире? Во вселенной жених, – притягивая к себе Сокджина и целуя в макушку, зарывается носом в светлые волосы, которые пахнут любимым гелем старшего. Но для Намджуна теперь это запах дома. – Родители не будут на нашей церемонии, отец на моих глазах порвал приглашение, а мама хотела бы, но не сможет из-за отца. Она сама слишком боится его, – с грустью говорит Джин. – Почему он не может принять меня и Тэхёна такими, какие мы есть, зачем делать нам больно? Я понимаю это сложно, но неужели они не видят, как их действия рушат то, что делает нас по настоящему счастливыми. Видел бы ты сегодня Тэ. Джун провел подушечками пальцев по шёлковой коже спины мужчины: – А что с ним? Я давненько не видел Тэхёна. Последний раз мы довольно душевно поговорили на свадьбе, но почему-то после, он почти не поддерживает со мной общение, хотя раньше чаще переписывался. Может что-то случилось? — спокойно говорит, подозревает, но молчит. – Нет, Джуни, я думаю дело точно не в тебе, ты то что мог ему сделать? Просто Тэ сам не свой в последнее время. Вчера, когда мы с Чимином встречали его в аэропорте, я честно говоря испугался. Он сильно похудел. Я переживаю за его здоровье, он не замечает, что скинул больше, чем нужно. С Джису у них положительных отношений нет, а родителям он ничего такого не скажет. Он бы послушал меня или Чимина, но не сейчас. – У него сложный характер, он довольно тяжёлый малый. Не обращай внимания, сам разберётся. В прошлом он слушал, только Чимина, а если не его, то Юнги и Чонгука. Но увы, сейчас Юнги супруг его, который таковым не является, Чонгука. Как-то слишком иронично. – Это слишком ужасно! Я переживаю за него. Он же мой брат, хоть и строит из себя целомудренное спокойствие, но всё же до сих пор ранимый мальчик. Он что-то задумал, я это чувствую. – Всё будет хорошо, я попытаюсь поговорить с Чонгуком, возможно, это хоть как-то повлияет на него, хотя бы на правах начальника. – Хорошо, спасибо тебе, поговори пожалуйста, я уже не знаю, что с ним можно делать и как его ограничить, — снова трёт глаза. — голова уже раскалывается. –Я знаю, что тебе поможет. С тебя ещё поцелуй, – поднимая указательным пальцем подбородок блондина и выдыхая в самые губы опьяняет. Я готов целовать каждую клеточку твоего родного тела, лишь бы замолить своё предательство... Которое я могу совершить ещё раз...

***

Чонгук врывается в гримерную, которая выделена специально для Кима. Бизнесмен прекрасно знает, что модель сейчас здесь; нахально игнорирует то, что он вызывал его королевскую задницу к себе в кабинет. И ещё ведь час назад послал за ним, но Ким Тэхён так и не явился. Хорошо, Чонгуку не сложно, гордость позволяет, ведь это такая мелочь, просто сейчас он покажет, где его место и что не стоит шутки шутить со своим начальником. – Ким Тэхён, я не понял, Вашему Величеству особое приглашение нужно или что? Если я вызвал тебя, предупредив о срочности — возможно, это важно и у меня нет времени ждать тебя, а я все равно пришёл сюда! Тэхён сидит перед зеркалом и смотрит из под густых бархатных ресниц своими огромными глазами, которые стали таким большим пятном на лице, выделяясь из-за какой-то болезненной худобы. — Что с тобой? Чонгук сразу же заметил, что Тэхён очень устало выглядит в свете жёлтых огней. Нормальный человек после хорошего отпуска не может выглядеть так: исхудавшее лицо, на котором видны острые скулы, ещё не натянувшие кожу и, как говорилось ранее, огромные покрасневшие, видимо от недосыпания глаза, бледная до ужаса оливковая кожа и синяки под глазами. Парень был без макияжа, поэтому ювелир мог точно видеть болезненную восковатость кожи и осоловелость взгляда парня. От взора Чона так же не ушли трясущиеся тонкие руки, в которых он никак не мог узнать, те самые руки, которые так нравились ему и долгое время были личным фетишем. Если честно, тяжело в этом парне было узнать его любимого когда-то мальчика. Вначале он даже допустил мысль, что Ким совсем пал и подсел на наркотики, Чон не знал, что делать, ведь если тот навидался на рабочем месте. Это терпеть он не будет, но и бросить в таком состоянии не может. Но тут раздаётся голос, который обрывает поток мыслей директора: – Простите, господин Чон, я после перелёта неважно чувствую себя, поэтому не смог прийти. Правда простите, у вас какое-то дело ко мне? – Ким пытался говорить сдержанно, но давалось это с трудом, но взял с себя обещание, что охладит своего босса. Но про своё состояние он ни капли не врёт и он не хочет показывать, как ему хреново. — чем могу помочь? С самого утра, ещё в аэропорту кружилась голова, его штормило, а после фотосессии так вообще он не может и шагу сделать. Но мозг-то работает и Тэхён прекрасно понимает, что перед Чонгуком он не будет показывать свою слабость. Только не перед ним. Жалость не для него. В тёмном помещении, освящённом только его столиком для макияжа, как из тех фильмов про знаменитостей, раздаётся тихий голос Чона, прикрывающего дверь: – Я хотел поговорить насчёт того, почему ты без моего разрешения перекрасил свои волосы в такой яркий цвет, — старается быть собранным. — прежде, чем ты возразишь, я тебя опережу, хотел попросить тебя и так перекраситься для новых образов, спасибо что сделал это сам. – не знает, но портит этими словами настроение модели, который ожидал обратный эффект. — А теперь самое главное. Почему ты сразу не пришёл и не рассказал о беседе с госпожой Ким. Это я узнал не с твоих уст, а от прессы, неплохо ранишь. Чон бросает, зажатый до этого в руке журнал про моду с экстравагантным названием и богемной обложкой точно на колени сотрудника и тяжело вздыхает, разгневанный таким раскладом. — Я отправился на фотосессию, меня ждали люди. — О нет, Ким, тебя ждал я, такие вопросы не упускают. На самом деле, Чонгука не мало интересует то, о чём там Тэхён говорил с Дженни Ким, в чём заключался этот резкий ход его противника, какие меры стоит предпринять. Его мало интересовал цвет его волос, который так идёт ему, но если это был специальный вызов, чтобы он быстрее освободил его от оков работы, то это не очень разумное решение. Потому что Чон Чонгук не зря является прекрасным стратегом и уже столько времени держит компанию на высоких волнах, он найдёт решение. Он не знает, что отражается на лице Кима в момент, когда он начинает точно прощупывать его сознание и считывать намерения. Но знает лишь одно, он скучал сильнее, чем должен был, и сегодня, увидев эту уменьшившуюся фигуру в коридоре, всё наконец-то стало на свои места. А когда услышал то, что слышать не должен был, так вообще дар речи потерял. Чонгук помнил, как в тот день в комнате Ким мимолётно упомянул свою семью, но то, что Ким Тэхёна вынудили жениться на девушке, зачем же так жестоко поступать? Почему он согласился и зачем сказал всё это? Потому что может? Ювелиру хотелось убедиться в своих сомнениях и всё это разузнать у него прямо, но не для того, чтобы вернуть или начать всё заново. Заново и сначала уже не будет. Этого не будет никогда, у них разные пути. Но Чонгуку не легче, раньше он хотя бы всю свою боль и любовь топил в ненависти, непонимания и тревоге, а сейчас что делать? Не важно, он отпускает его и надеется, что тот оставит попытки помешать ему любить. Ненависти нет, есть только разочарование. Он бы что-нибудь тогда придумал, сейчас поздно. Но Ким-выебнусь-Тэхён, просто взял и решил все главные вопросы за двоих, не спрашивая мнение человека, который состоялся в этой жизни больше него и имел право решать то, что творится с ним самостоятельно. Чем больше он думает, тем больше заводится. Тэхён рвано вздыхает и не громко говорит, роняя странно голову: – Извиняюсь, господин Чон, за то, что не рассказал вам сразу про встречу с госпожой Ким. Вам не стоит переживать, что я как-то попробую уйти и сорвать все ближайшие заказы на этот год, нет. Это моё дело, мы просто перекинулись парой фраз. А мои волосы были бешеным порывом. Удачно, что я попал в цель с оттенком, – поднимаясь с кресла и чувствуя сильное головокружение и слабость Тэхён улыбается уголками губ. — Постой... — пропускает отходя. Он поворачивается к сумке и выдавливает что-то на ладонь, Гуку не видно. И направляется к кулеру с водой, чтобы запить, как оказалось, таблетку от головной боли, но понимает, что заваливается на бок, прежде чем успевает осознать реальность. Немного пошатываясь, всё же продолжает идти, но силы покидают его неожиданно, резко подкашиваются ноги и он падает точно тряпичная кукла. Благо Чонгук вовремя замечает странное, полуобморочное состояние модели и стоит рядом, потому что успевает подхватить потерявшего сознание парня, который был слишком лёгким для нормального человека. Чон открывает рот и кричит во всё горло, словно раненый зверь, тревожа весь коридор: – Вызовите срочно скорую!