Seesaw

      В-о-с-х-и-т-и-т-е-л-ь-н-о.       Хосок вряд ли вспомнит, когда он в последний раз безмятежно лежал в своей постели, о глубоком сне тут и речи быть не может, разве что в могиле. Даже когда присутствовал на собраниях топ-менеджеров в «Golden JK» не помнит и, тем более, когда в последний раз его голова была забита всякими дурными и тяжёлыми мыслями. Но попытается связать пару слов, если быть напористым, спроси его, что значит это «Восхитительно». И он ответит, кривя уголок губ, что восхитительной может быть только жгучая смесь, обжигающая его ноздри и диффузирующая в его крови.       Функция мыслить целенаправленно замылена лучшими наркотиками Азии, а тело больше не ощущает слабости, кроме пыла от грубого секса с разнообразными партнёрами: мягкими и округлыми, костлявыми или худощавыми. Он не впал в какую-то пропасть между дном жизни и вершиной мира, нет, это его личный способ расслабления, можно сказать, «мышцы» под названием сердце.       Чон Хосок сам по себе не такой, он научен заветами и обожжен десятью плетями своего прошлого, он знает, когда следует остановиться и что «пробовать» можно, а что не под какими обстоятельствами не нужно. Ему двадцать семь, а не семнадцать, когда хотелось творить всякое дерьмо и казаться лучше, чем он есть, ему бы сейчас разъезжать по Калифорнии, оставляя борозды на песке от колёс своего джипа, а не тухнуть в этом мегаполисе. Он не будет давать слабину каким-то нечётким моментам - у него в любой ситуации есть свой порядок действий. У него нет лишних привязанностей к кому-то, как и зависимости от чего-либо. Возможно, в данный момент времени, он немного устал, ему просто нужен отдых, пускай даже таким странным способом.       Хосок, конечно же, знает, что его отсутствие не пройдёт бесследно, придётся искать ничем не обязующий повод перед братом, за которым он в любом месте Земли, будь то даже Аляска, наблюдает. Младшему брату нужно будет рассказать прелестнейшую и, желательно, скучную историю, как он спонтанно решил взять маленький отпуск и съездил на недельку за город. И даже не влияет тот факт, что он Чонгука об этом предупредил, конечно же младший просто так не отцепится от него, сорок семь сообщений за недельку тому неопровержимый факт. Переживает. Но пусть потерпит. В конце концов, им нужно быть как можно дольше вдали друг от друга, чтобы один не испортил сердце другого. Такое отношение, если честно, греет, но не какую-то абстрактную душу, а что-то большее, брат — это тот человек, который всегда ждёт его и любит любым, никогда не откажется и поддержит. Только что же будет, когда он узнает всю правду о настоящем Хосоке? О его деяниях? Поступках? Хотя бы, если открыть малую часть его работы? Сможет ли смотреть на все те выплывшие останки? Сосчитает, как много пятен крови на его теле?       Хосок солгал. Восхитительным является не только проверенная дурь, но и самообман, которым он укрывается, как одеялом, когда слишком сильно мёрзнет от накрывающего холода в виде своей тяжкой ветви реальности. Иной раз он пытается об этом вовсе и не думать, в надежде, что Гук никогда не узнает, что не поверит, если даже Хоуп не сможет когда-то скрыть следы и где-то оступится.        Хосоку хочется верить, что он сделал больше положительного, чем отрицательного для Чонгука, с ним он старается быть тем, кем хотел бы вырасти далёкие четырнадцать лет назад и кем стать, по воле обстоятельств и своих решений, не смог. Зато, есть огромное достижение в его совсем нескромной, мрачноватой, словно залитой красным, дорогим, но всеми забытом в погребах вином, жизни — Чонгука он вырастил тем, кем стать не стал.       Чонгук его главная гордость, его преодоление. Упрямый якорь его существования. По крайней мере, старшему из читы так нравится думать.       Все будут ожидать, что ты сломаешься. Все смотрят, чтобы увидеть, с каким треском ты выйдешь из игры. Даже когда ты спишь. Держи свои глаза открытыми.       Хоуп вот о чём ещё подумывал, пока вдыхал старым, актуальным для семидесятых методом через разбитую лампочку дымок от сухой травы и отключался от бренного; когда он поймёт, что пришёл всему конец, пойдёт в церковь, куда вела его один раз мать, а затем и последняя в его жизни девушка. Будь он хотя бы на йоту верующим, то сделал бы это раньше, но и после пойдёт: возьмёт самую простую свечу, переведёт огромную сумму для улучшения священного здания через свою чёрную, такую желанную другими, но совсем нелепую для него пластмассовую карту, прослушает службу от начала и до конца, если попадёт туда, а когда все разойдутся, не хочет, чтобы дети видели это, спалит себя прямо там, на месте, освещая живописные витражи огнём вырывающимся из него, как из солнца. Он считает себя не солнцем, как любили называть его родители, система мира не крутится вокруг него, но ему приятно вынуждать с этим не соглашаться. Он бы попал в ад, наверное, там бы и встретил своего отца, который был бы его личным надзирателем и даже там не отдохнул, но был бы подальше от разрушающей его брата привязанности, затопив все свои отпечатки и почистив последний документ. Терпел бы, наверное, пока не встретит достойного соперника.       Вот и снова, выкидывает на берег жизни и, как по сценарию, Чон направляется в сторону VIP-комнат, мир мерцает и он сам будто бы соткан из света, чтобы раствориться в объятиях очередной или очередного мотылька, что скрасит его одинокую ночь. Тогда и одеяло не понадобится.       Прикрывая за собой дверь Хосок входит в тёмно-фиолетовую комнату, он вскидывает голову, прислушиваясь; небольшая россыпь неоновых светильников пошлых в своём ядовитом свечении, разрезают его тело пополам, перетягивая на себя, словно ребёнок игрушку, самую лучшую и дорогую: ухмылистое горделивое лицо, оголённое плечо за приспущенной тигриной рубашкой, смолянистый вязкий взгляд и полупустой стакан в руке. А остальная, более неприглядная, обиженная часть отдана на убаюкивание тенью, она не пылает, но шипит, как сломанный телевизор: слишком ранняя проседь на червонных висках, шрам под грудью, ресницы почти лежащие бездыханной девой над свернувшейся кровью в радужке, рассечённая бровь, кольцо, которое перекачивало с руки в ушную клипсу, —мертвецки тихая гавань.       Он почти ощущает пальцами присутствие чужого, если бы заранее не знал, что кто-то пришёл добровольно, разыскивая наслаждение в этих порочных стенах. Эти коридоры клуба принимает только проверенных людей, подписывающих определённые документы. И кто там, в кресле, ждёт его, сидя у закрытого жалюзи панорамного окна, открывающего односторонний вид на внутреннюю сторону «бедра» клуба, всегда является сюрпризом. В целом, это даже эстетично приятнее.       Вразвалочку Чон подходит к спинке кресла. Он, не теряя времени, вплетает пальцы, как оказывается при приближении, в женские очень мягкие волосы, зарывается в них, массируя, и тянет на себя. Длинные прядки на свету скользят сквозь пальцы и отдают золотом, сияя похлеще, чем его тело этой ночью. Она не говорит ни слова, быстро шмыгает носом, но, будто подстраиваясь под его руку, надавливает на него так, что он улавливает всю суть и, поощряя за смелость, припускает её волосы, сплетая пальцы на плечах; её грудь была направлена корпусом вперёд, голова приподнята, волосы закрывали всё лицо, оставляя место воображению, а руки послушно открыты ладонями вверх, где на правом запястье стояло тату, что она всего лишь гость.       — Я знаю, что ты не обязана показывать своё личико, куколка, но мне нравится твоя манера поведения, — он мурлычет ей в затылок, наклоняясь над спинкой. — Будь добра, покажись мне.       Девчонка не спешила, то ли боялась, то ли старалась придать себе ещё больше таинственности, что не доставляло, а досаждало Хосоку и он сожалеюще прищёлкивает языком, сжимает губы и вздёргивает бровь, щипая её за закрытое плечо.       — Ну что? Ты даже не ойкнешь или что-то подобное? Ну? — он складывает руки друг на друге на спинке.       Здесь, в этой части его загородного клуба, которую он по праву обладания называет «публичной», тем более в его комнате, где одно из условий прибывания считалась раскрепощённость, нет места зажатости. Все, кто здесь работает или прибыл, находятся по своему, только по своему личному желанию, никто никого не заставляет, поэтому, вопрос, откуда такая излишняя скромность?       — Малыш, ты сюда просто посидеть пришла? — внутри почти жмыхает. — Так знай, это не то место и я не настолько терпеливый, здесь есть ещё двери, прочти внимательно табло в холле. Он — Хосок подходит к стене, обходя кресло и указывает рукой на пах. — просто так не встанет, может ты сделаешь то, зачем сюда пришла?        Девушка всё так же продолжала просто сидеть. Можно подумать, что подохла, но в следующую секунду она качает головой, приподнимая её ещё чуточку выше. Хосок может быть до скрежет зубов терпеливым, но то до поры до времени. Терпение ведь имеет свойство заканчиваться, когда ты совершенно нетрезвый и мир для тебе стеклышко в открытой ране.       Он подходит к ней, крадучись и быстро хватает за раскрытые руки.       — Тебе здесь не место, не встаёшь по хорошему сама, тогда вышвырну тебя я. Поверь, это лучше, чем охрана.       — Не надо!       — Что? Заговорила? Не хватайся за эту вазу, если ты только попробуешь поднять её в мою сторону... — голос опасно понизился. — Я не принуждаю тебя к сексу, подумай об этом секундочку и отойди.       Как только Хосок стремглав отталкивается к ней, та приседает и он в ступоре лишь успевает поймать её за пальцы, больно сдавливая.       — Хосок, не надо, остановись.       — Какого, блять, хрена?       Что-то внутри хлёсткой волной бьёт по рёбрам.       — Чеён? — мужчина медлит, но не отступает, приподнимает за подбородок и поднимает лицо вверх, чтобы убедиться, вдруг новые галлюцинации напали, что совсем не удивит. — Ты... как здесь оказалась? Какого черта? Кто позволил тебе сюда войти?       — Если хорошо копнуть, можно найти много интересного. Тебя найти не составило труда, когда ты связан напрямик с дорогими мне людьми.       В её голосе, казалось бы, мигнула сталь, но дрожащие ресницы подвели эту оборону.       Хоуп будто грязь тронул, отдёргивает руку и отходит от неё к окну, закрывая ладонями глаза, легонько потирая их, чтобы придти в себя. После небольшой дозы из новой поставки в паре с тремя бокалами любимого виски, сложно здраво смотреть на эту нелепую ситуацию. А сейчас пиздец, как нужно быть в трезвом уме и разобраться, какого дьявола эта девушка забыла здесь?       — Хосок, я просто пришла поговорить, — она набирает полную грудь воздуха, потому что здесь рядом с ним трудно дышать, — я знаю что это глупая идея, но у меня не было других вариантов, ведь к тебе просто так не подступить. Ты везде ходишь с охраной, я пыталась тебе позвонить, но тот номер который мне дали, выключен. Я просто не нашла другого способа, прости.       — Мне просто интересно, как ты смогла сюда пробраться? Да ещё и в роли проститутки. — мужчина тяжело вздыхает, смотря из огромного окна на ночной, никогда не спящий город. — Видимо стоит разобраться с сегодняшней сменой охраны...       — Нет, они не виноваты! — восклицает Чеён, прекрасно зная способы разборок её бывшего парня. — Они правда не в курсе, просто у меня тоже есть знакомые в Сеуле, я ведь всё таки здесь родилась.       — Допустим, но что тебе нужно от меня? — он так же не поворачивается, возможно боясь столкнуться с её взглядом, эти глаза, до хорошего не доведут.       — Я же уже сказала, что хотела поговорить с тобой. — девушка смотрит на сильную спину Чона, пытаясь побороть желание подойти и прижаться к нему всем телом, чтобы снова ощутить тепло этого человека.       — Ну так говори раз пришла. Только вот о чём, Розэ? Мне кажется мы ещё пять лет назад всё обсудили, там в Калифорнии?       — Я знаю, что возможно это прозвучит глупо, но я скучаю... — набирая больше воздуха в лёгкие. — мне плохо без тебя, Хосок. Я правда пыталась тебя забыть, но не смогла, а узнав, что ты сейчас в Сеуле, сразу прилетела сюда. Так же я понимаю, что не заслуживаю прощение, но мы были молоды и оба наломали дров. Ведь я вижу, что не безразлична тебе...       — Серьёзно? — мужчина поворачивается лицом к ней и начинает громко смеяться. — Ты смотрю бесстрашная раз пришла к зверю в логово. Малыш, ты правда скучаешь?       — Да, я не вру, ты из головы у меня не выходишь. — блондинка встаёт с кровати и медленно направляется в сторону Чона, он смотрит пристально на девушку которую когда-то безмерно любил, одну её, единственную в своей жизни. Всё готов был ради неё отдать, даже жизни бы не пожалел. Но вот проблема в том что она все эти светлые чувства предала. Уничтожила, разбила и убила, а теперь говорит как ни в чем не бывало о том, что скучает.       — Чеён, — Хосок легонько прикладывает ладонь к щеке блондинки, так нежно, как он умел только с ней. — солнце моё, ты правда скучала?       — Да, я много раз пожалела о своей ошибке, но Хоби людям свойственно ошибаться. Я была маленькая и глупая девчонка, у меня просто не было выбора. — Розэ как брошенный котёнок ластится щекой к горячей руке. Ей сейчас чертовски этого не хватает, просто не хватает его.       — Моя девочка... — мужчина проводит большим пальцем по нижней пухлой губе девушки, не разрывая взгляд, внимательно смотря в её такие же как у него чёрные дикие омуты. — Я ведь так тебя любил, моя Роза, всё готов был тебе отдать, даже жизнь. — минута молчания. — Но тебе было этого мало. Ты решила и рыбку съесть и забрать весь улов. Но увы не вышло и я тебя отпустил с миром, я ведь не смог тебе сделать больно хотя мог, а у тебя хватает наглости снова появляться в моей жизни и говорить, что ты скучаешь. Раз так становись на колени и докажи мне как ты скучала, а я потом подумаю поверить тебе или нет.       — Что? — недоумевает девушка, а глаза её моментально наливаются слезами.       — Что слышала, свою верность нужно доказать. Прости конечно но пока могу дать тебе роль лишь Вип–шлюхи, это значит только моя и удовлетворяешь лишь меня.       — Хосок, почему ты так со мной поступаешь. Я ведь знаю что ты можешь меня уничтожить если захочешь, но не побоялась пришла к тебе сама, а ты... — всхлип. — предлагаешь стать мне твоей шлюхой.       — Ну что ты малыш, не обижайся, но это самое вакантное место для тебя. И не надо пожалуйста говорить о том что у тебя не было выхода и ты была ребёнком. Ты хорошо знала как сливать информацию обо мне, дети такого не умеют! А я ведь тебе верил как себе, но что подучил взамен?       — У тебя что-то есть с Джису? Это всё из-за неё?       Хосок отталкивает девушку от себя как кусок грязи обидно, но не больно, и снова ухмыляется, отходя в другую сторону комнаты.       — Мне интересно зачем твой маленький мозг впутывает сюда Джису? Кстати твою же подругу детства, как я понял.       — Потому что я видела в тот вечер, что ты её целовал. Хорошо пристроилась моя подружка, сама с пузом, мужа к чертям послала и целуется с боссом. Святая невинность! А может она и перед тобой ноги раздвигала перед беременностью? И Тэхён ничего не знает?       — Закрой свой грязный рот! — брюнет в мгновение ока резко припечатывает её к стене, хватая за горло, — даже не вздумай сравнивать её и себя. Она хотя бы может быть верной, при том я ей никто, но почему-то эта девушка ценит меня.       — Да потому что она влюбилась как дура в тебя, я же с ней общалась. Только я знаю, что она тебе не нужна.       — А кто же мне нужен? Не уж то ли ты? — усмехается Хосок, глядя в янтарные глаза напротив. — Знаешь что Чеён иди-ка ты нахуй отсюда, я даже в шлюхи тебя не хочу. Просто уйди и не появляйся мне на глазах. Это второй раз когда я просто тебя отпускаю, не играй с огнём, ведь третьего раза уже не будет! Ты пренебрегаешь моей добротой, но и она когда нибудь закончится. — Чон убирает руку от девушки, та сразу же тянется своей рукой к горлу пощупывая кожу, больно не от его жестоких прикосновений, а от того что он гонит снова.       Чеён правда надеясь что возможно они смогут поговорить и она объяснит всё ему, только видимо сделала лишь хуже. Она разворачивается и медленно идёт в сторону двери всё ещё тепля надежду в глубине души, что Хосок её остановит, но он продолжает просто наблюдать как она уходит, прошлое останется в прошлом.       После того как дверь за девушкой захлопывается, с тумбочки летит на пол светильник и сильный далеко не ранимый мужчина спускается по стене на пол, лучше бы он вообще никогда не встречал её.

***

      — Ты снова сбегаешь пока думаешь что я сплю? — Чонгук приподнимается на локтях в постели, лениво отодвигая тёплое одеяло заправленное в нежно-голубого цвета постельное, заставляя своими словами замереть сбегающего супруга.       Прошло пять дней с того момента как Юнги не ночевал дома и явился только утром. Но вот к удивлению Чонгука, старший совершено не спешил рассказать почему не явился домой и не брал трубку, пока Гук разрывал его мобильник звонками.       Чону бы услышать хоть каких-то оправданий, но Юнги не спешил и с этим, просто молчал, как ни в чем не бывало уходил на работу и возвращался поздно вечером. Даже не пытаясь заговорить с супругом. Как будто это вообще виноват он и он не ночевал дома и не понятно с чего обижается. Хорошая позиция конечно. Чонгуку это чертовски надоело, больше бегать за старшим он не собирается, почему Юн ведёт себя так? Чем Гук это заслужил?       — Я наверное должен как-то оправдываться? — Юнги остановился возле двери и не смотря на супруга, а сканируя белый ковёр на полу в их общей спальне продолжил, — Но Чонгук, я ведь обычный человек и мне тоже иногда хочется отдохнуть и оторваться с друзьями, я же не виноват, что ты не разделяешь моих увлечений и ведёшь такой скучный образ жизни. — Чон старший наигранно вздыхает, — В свои почти двадцать три года ты даже разучился веселиться и жить эту жизнь на полную, Гуки. — Юнги всё-таки поворачивает голову в сторону парня, который кстати вот уже пол года как его законный супруг, но в его глазах им к сожалению так и не стал. — Твоя скучная жизнь заключается лишь в работе и вечерних посиделках за просмотром какого нибудь фильма, но пойми, что мне так не хочется проводить свои лучшие годы. Я помню каким ты был раньше и поэтому в принципе и женился на тебе, но что-то всё так резко изменилось и к сожалению не в лучшую сторону.       — Вот значит как... — ювелир улыбается, но в его глазах Юнги видит грусть и разочарование. — мне казалось, что ещё пару месяцев назад тебе даже нравилась такая жизнь. — старший хотел что-то сказать, но Гук не дал этого сделать и продолжил. — Ты так умело играл в хорошего счастливого супруга, который пытается построить крепкую и прекрасную семью, ты молодец Чон Юнги. Жаль конечно, что тебе так быстро надоело играть во все это. Но лучше уж так чем твоё враньё. Ты ведь даже и не приглашал меня тогда в этот зачуханный клуб или же даже на свой концерт, я бы пришёл, обязательно, ведь знаешь ли я тоже человек и мне хочется отдохнуть от повседневной рутины. Особенно со своим дорогим законным супругом, но я знаешь ли не стал ограничивать твоё свободное пространство. Не пригласил — значит хотел отдохнуть и побыть один. И знаешь, это нормально я понимаю, но понять, то что ты хуй забил на меня я не могу, уж прости. Это выше моих понятий. А самое страшное Юнги — это твой игнор, если бы ты мне ответил я бы всё понял и туси хоть сутки, но ты наплевал на мои переживания, наплевал в целом на меня, поэтому больше я не хочу за тобой бегать и обещать, что все у нас с тобой получится. Живи так как тебе хочется, только пожалуйста на позорь меня и мое имя.       — Чонгук ты не так все понял, я не это имел ввиду. — репер двинулся в сторону младшего, но Чонгук выставил перед собой руку, останавливая своего конфликтного супруга, у парня просто нет сейчас не времени не желания подпускать его к себе. Зачем? Чтобы снова помириться, а завтра все по новой? Раз Юнги хочет жить так как ему нравится, Гук не будет ему мешать.       — Мне тоже пора собираться на работу, приду возможно поздно. Хотя какая тебе разница, ты же сам приходишь когда я сплю. — Ги развернулся было уходить, но Гук снова заговорил. — И забыл сказать, в эту субботу у Ким Сокджина и Ким Намджуна церемония бракосочетания, куда естественно мы приглашены, и как супруг ты должен естественно сопровождать меня. Так что будь добр отложи все свои великие музыкальные дела и в соответствующем виде к двум часа будь здесь рядом со мной. Можешь идти.       Чонгук больше не смотрел в его сторону, а взял свой смартфон и что-то там усердно печатал. Юнги не мог сдвинуться с места продолжая смотреть на него. Гук впервые за все годы их знакомства так грубо с ним разговаривал, в его глазах больше не было того обожания и нежности, которую он ему дарил. В его глазах не было даже того уважения. А ведь мужчина именно этого и добивается, его план в том, чтобы Чонгук просто в нем разочаровался и послал к черту, но он ведь снова этого не сделал, просто дал волю жить как хочется. Почему он так добр к нему? Видит в любом дерьме лишь хорошее.       В данный момент парень боролся с собой; хотелось наплевать на все и кинуться к супругу выпрашивая на коленях прощение, расцеловывая его руки. Забить на все начать заново. Но здравый смысл твердил, что заново нечего начинать, Чонгук для него просто друг, пока есть Пак Чимин и его чувства к актёру, Юнги никогда не сможет начать другие отношения и жить счастливо. Ошибка лишь в том, что репер слишком поздно понял это. Хотел отомстить Паку, показать, что один он не останется, в итоге этой спешкой лишь постоянно обижает Чонгука, который между прочим сдувает с него пылинки и никогда в жизни не обижал и не предавал, а вот Юнги с ним поступает как последняя мразь, но лучше уж пусть младший просто его возненавидит и наконец-то увидит настоящее лицо Мин Юнги, чем будет строить планы на их счастливую идеальную супружескую жизнь.       Нет сейчас смысла просить прощение, а потом снова срываться и творить несуразную херню, Юнги бы по хорошему взять себя в руки и прекратить весь этот фарс построения счастливой семьи. Просто сказать Чонгуку, что у них не будет будущего, но он не может, просто язык не поворачивается это произнести в слух и увидеть в глазах младшего ненависть.       Чем же он лучше Тэхёна? Который сломал Гука и оставил в одиночестве собирать себя по частичкам. В какой-то степени он поступает даже хуже, боясь сказать все прямо в лицо. И тут дело даже не в страхе перед братом Чонгу. Репер честно говоря не боится Чон Хосока, их семейная жизнь не его дело. Юнги просто трус, он себя боится.       Блондин выходит из квартиры тихонько прикрывая за собой дверь, а глаза наливаются предательскими слезами. Так будет лучше для всех он уверен.

***

      — Ещё ложечку за меня. — Чонха тянет полную ложку рисовой каши ко рту Чимина, а тот морщит нос, показывая, что уже наелся, но отказать доктору Ким он не в силах, покорно открывая рот. Последнюю неделю так происходит каждый день, после утренних процедур доктор кормит его как маленького с ложечки. А актёр и не против.       За месяц нахождения в клинике эта девушка стала ему не просто лечащим врачом, а близкой подругой, с которой он делился самым ценным и личным. Чонха теперь знала все о его жизни: детстве, подростковом периоде, о знакомстве с Тэхёном, тяжелому пути к становлению актером и конечно же об отношениях с репером Мин Юнги. И о том чем все закончилось.       Минни действительно становилось легче, когда он рассказывал ей все и изливал душу. Он как будто очищался изнутри, освобождая себя от накопившегося груза.       Доктор Ким никогда не перебивает его, внимательно слушая и смотря в глаза, пытаясь как будто взглядом успокоить. Чонха не только хороший слушатель, но не плохой советчик. Она никогда не говорила ему, как другие, что все пройдёт нужно лишь время. Наоборот девушка считала по другому, что время конечно же не лечит, лишь затупляет боль. И все что произошло с Чимином это ошибки на которых нужно учиться и они должны сделать его лишь сильнее, а не сломать.       По крайней мере она не позволит ему сломаться, никогда.       — Ты готов? — брюнетка отставила тарелку на прикроватную тумбочку и посмотрела в глаза Чимина, снова в надежде найти там правду.       — Ты имеешь ввиду выписку? — Чонха кивнула. — Если честно мне как-то страшно выходить из клиники в тот ставший за месяц чужой для меня мир. Я просто не знаю как там жить. Что делать и с чего начинать?       — Чимин, ты ведь знаешь, что выписка и возвращение в обычную жизнь – это не конец, а только начало. Ты ведь не можешь до старости сидеть в больнице и бояться. Ты должен показать всем, но в первую очередь себе, что ты сильнее всего этого чертового дерьма, которого так много произошло в твоей жизни. А я готова тебя выслушать и поддержать в любое время дня и ночи, ты можешь мне звонить и я всегда отвечу тебе.       — Почему ты так добра ко мне, Чонха?       — Если честно я не знаю почему? Врать не собираюсь. — девушка взяла руку актера в свою ладонь и улыбнулась так как умела только она, этой улыбкой давая надежду на счастье и лучшее будущее. Возможно Ким Чонха его ангел посланный с небес? Как иначе объяснять за что такой подарок судьбы. — Я всегда хорошо отношусь к своим пациентам, пытаюсь помочь каждому и помогаю, но в тебе я увидела не просто своего пациента, а близкую родную душу и знаешь, если ты позволишь, я бы хотела стать тебе действительно близким человеком. Ты стал очень дорог мне, Чимин.       — Ты мне сейчас в симпатии признаешься? — Пак никогда не считал себя слишком стеснительным человеком, но на слова Чонхи он чувствует прилив крови к щекам. И то как они залились румянцем.       — Ты мне нравишься Пак Чимин в первую очередь как человек, скрывать не буду и как парень мне ты тоже очень симпатичен, но я не какая-то глупая и наивная девчонка, чтобы рассчитывать на что-то большее чем дружба, но это пока. Тем более зная всю твою жизнь и все дерьмо, что в ней произошло. — Ким снова посмотрела ему в глаза. — Давай просто будем дружить и узнавать друг друга получше, а там уже посмотрим, что из этого может выйти. Хорошо?       — Я совсем не против. — Чимин одарил девушку своей искренней улыбкой от чего его глаза приобрели форму полумесяцев, доктор от этого милого парня не сдержалась и поддалась вперёд обнимая его, на что актёр ответил взаимностью и прижал ее хрупкое тело в ответ.       — Я совсем забыл сказать, моя фея спасительница. — через пару минут нежных объятий заговорил Пак.       — О чём? — девушка отодвинулись от него и смущённо поправила волосы.       — Меня пригласили в следующую субботу на свадьбу, мой хён — Джин, — парень притих на минуту заметно пригрустнув. — ты думаю понимаешь, что особого желания идти туда у меня нет. Но и не придти я не могу, тем более меня выписывают, повода не быть там нет. Он просто обидится, а сказать причину по которой меня там не будет я пока не в силах.       — Конечно понимаю, но к чему ты клонишь?       — Пригласительный на две персоны. И я хотел попросить тебя пойти со мной туда как мою пару, если конечно у тебя нет смены в этот день и если тебе не сложно. — Чонха молчала, а Чимин подумал, что как-то не честно просить её о таком тем более теперь когда она призналась ему в симпатии, это выглядит как-то эгоистично. — Прости я какой то бред говорю, не нужно втягивать тебя в мои проблемы. Забудь, что я сказал. Нужно собираться скоро подъедет Тэхён.       Актёр поднялся с кровати и пошёл в сторону своей дорожной сумки, но его остановила тёплая женская ручка. Чонха смотрела на него с такой нежностью и улыбалась.       — Если сегодня после смены вечером я заеду к тебе поможешь мне выбрать платье на это мероприятие?       — Ты пойдёшь со мной? Боже конечно помогу. Спасибо тебе! — Чимин наклонился и едва касаясь губами щеки своего прекрасного доктора. От чего Чонха ещё сильнее залилась румянцем.       От этого парня внутри неё просыпается то чего не было уже давно, чувства, которые казалось бы уснули навсегда. Она не в силах отказаться от них и от него и пускай они сделают ей больно. Но лучше попробовать, чем потом жалеть.

***

      — Чонгук! — Тэхён, выходя из своей гримерки, заметил удаляющуюся спину своего босса. — М... Господин Чон, извините! У вас не найдётся минутки? — вовремя исправился, ведь его обращение к директору вызвало интерес у всех работников, находящихся в крыле офиса моделей.       — Да, Тэхён, я слушаю тебя. Что ты хотел?        Чонгук постукивает пальцем по папке, застенчиво улыбается, неловко приподнимая уголки губ и оголяя передние белоснежные зубы, смотрит в глаза бывшего парня и теперь нынешнего друга, в коем он так сейчас нуждается.       За прошедшую неделю, как Тэхён вернулся на работу и в принципе, в обычную жизнь, их отношения с Чоном пошли в лучшую сторону. Младший, как и обещал, стал более благосклонным к его появлению и был отличным собеседником и слушателем, поддержкой и опорой. Ким, часто засыпая в своей холодной постели, ловил себя на мысли, что не достоин такого доброго отношения к себе от человека, которому собственноручно разодрал сердце, не забыв плюнуть и ушёл. Но Чонгук и правда постарался это перебороть. Он не бросил его со своей болью. Их отношения не заходят за рамки дружбы, многие скажут как бывшие возлюбленные могут быть друзьями? Но стоит только захотеть и возможно всё.       Тэхён соврёт если скажет, что он Чонгука разлюбил. Соврёт если скажет, что временами когда они остаются наедине и младший в очередной раз рассказывая ему о том что планирует на презентацию совсем не замечает как его недодруг влюблённо залипает на него, пожирая глазами каждую родинку на любимом лице, а когда взгляд падает на губы младшего, Тэхёна так сильно кроет от того что он не может к ним прикоснуться и тогда он облизывает свои пересохшие.       Но сейчас его спонтанные действия по отношению к Гуку никому не нужны. Тэхёну нужно до конца придти в себя и доказать тому же Чонгуку, что ему можно доверять, что он не предаст. Влюбить его заново в себя, доказать, что он лучше чем о нем думают все вокруг.       Чонгук с ним постоянно шутит, разговаривает, даже во время обеденных перерывов приходил, чтобы пообедать вместе в тишине в тэхёновской гримерке и проследить за тем, что Ким питается правильно, и не озабочен снова своими диетами и похудением.       Мало того когда Гук находился не в офисе или же вечерами когда был дома, он заставил Тэхёна отправлять видео, того как он кушает и главное что кушает. Сначала модели было даже как-то стыдно и не привычно снимать себя поглащающего как хомяк пищу, но буквально через пару дней стеснение отошло назад и отправка этих видео вошло в привычку. Особенно ему нравилось получать ответные смайлики от младшего, которые не плохо так поднимали его настроение.       Единственным правилом Гука было лишь то что Тэ не должен был задавать вопросы про семейную жизнь его и Юнги. Манекенщик не стал даже спрашивать «почему»? Действительно это не его дело, после всего что он сделал он не должен в это лезть. И не лезет, если Гук захочет он сам расскажет, что и как происходит в его семейной жизни.       Вообще возвращение в реальную жизнь для Тэхёна было очень сложным, хоть внешне он и не подавал виду, но прекрасно слышал все эти перешёптывания со всех сторон. А как же, половина его замечательных коллег похоронили парня заживо. И совсем даже на надеялись увидеть здесь его живого и здорового, да немного побитого жизнью, но стремящегося идти вперёд и дальше покорять вершины своей карьеры.       Ещё раз Спасибо огромное Чонгуку, который постоянно, каждый божий день поддерживал его. А ещё как не странно его ангелом-хранителем оказалась та которую он очень сильно обидел.       Джису, сколько раз заступалась за его честное имя и не сосчитать. Он часто слышал как она в коридоре офиса оправдывалась за их разрыв, при том никогда не выставляла Тэхёна виноватым. Святая женщина, он этого считает не достоин. Каким бы он с ней дерьмом не был, но Джи как львица и защитница его покрывает. Она даже согласилась пойти с ним на свадьбу к его брату, ведь по факту развод официально не оформлен и идти порознь как-то не прилично, это как вкусняшка для прессы. Им не нужно знать, что в их отношениях поставлена точка, Ким такое счастье дарить журналюгам не собирается.       — Тэхён, что ты хотел мне сказать? — чуть тише спрашивает Чонгук, вырывая модель из своих мыслей.       — Директор-ним, могу ли я сегодня в обед уехать по своим личным делам? — как странно Тэхён уже и отвык разговаривать с Чоном как конченная тварь, теперь ему важнее, чтобы парень понял что для него это важно, не выпендриваться, показать себя. Люди так быстро конечно не меняются просто перед Чонгуком, модель свою фирменную маску больше не надевает, оно ни к чему.       — У тебя же назначена съёмка, Тэхён. — хмурит брови Чонгук, вызывая этим желание старшего чмокнуть его, но это желание улетучивается сразу, как бы не та ситуация и они не в тех отношениях.       — Директор Чон, я уже провёл съемку, просто мой друг выписывается сегодня из больницы и кроме меня забрать его не кому. Простите, что раньше не предупредил, мы не знали точной даты выписки. — Ким врать не собирается ему больше никогда, даже прекрасно понимая, что Чонгук Чимина то не очень то и любит, как никак это бывший его супруга, но и Чонгук должен понимать, что это его лучший друг, и кроме Тэхёна у него никого нет.       — Ну если фотосессия закончена и ты сделал всё то что запланировано, то я не смею вас задерживать. Мистер, можете быть свободны, я не имею ничего против. — Чонгук улыбается мило морща нос, в таком виде чем-то напоминая ребёнка, а Тэхён дарит начальнику в ответ свою улыбку, шепча «Спасибо», чтобы местные зеваки не услышали и, развернувшись на пятках, собирается уже проследовать к лифту, но вдруг голос Чона его останавливает. — И, не забудь про наш уговор модель Ким, я буду ждать от вас самый важный отчёт. — директор подмигивает показывая на телефон в своей руке, а Ким конечно же прекрасно понимает о чем он, видео еды.       Брюнет не может перестать улыбаться пока идёт к лифту, всё таки это их лучшее время общения с Гуком. Нужно было изначально так знакомиться.       Когда лифт останавливается на девятом этаже, в него проходит мужчина, которого до этого он и не видел раньше. И вроде бы всё ровно, компания Чонгука огромная в офисе более ста человек, Тэхён даже никогда и считать их не собирался, оно ему не нужно и не интересно.        И конечно он бы отвернулся и дальше бы продолжил разглядывать интересную такую золотого цвета дверь лифта, но этот человек без стеснения разглядывал его лицо. Что немного так смущает. Тэхён конечно привык к вниманию и всё такое, но чтобы так открыто на него глазели сотрудники офиса, такого раньше не было.       — Дырку не протрите глазами, в моей щеке. — не выдерживает он.       — Простите господин Ким, просто впервые вижу вас так близко, раньше приходилось лицезреть только на обложках журналов и рекламе по телевизору, но вживую вы намного прекраснее. — усмехается незнакомец, но взгляда от лица модели не отводит, Тэхёну даже кажется, что он смотрит на него никак на модель компании и красивого человека, а блять как на парня которого он хочет?       — И как? Вам нравится, что вы видите? — усмехается Тэ.       — Очень, я бы с радостью ещё увидел ваше прекрасное личико. Не зря я стал компаньоном «Golden JK». Здесь такой бриллиант работает. Теперь только в радость будет приходить сюда. — снова усмехается этот наглец.        А Тэхёну всё-таки приятно внимание мужчины к своей персоне, да никакого то там мужчинки, а довольно таки красивого статного парня. На вид ему не больше двадцати пяти, одет со вкусом, в брендовый костюм, в этом Ким как никто иной разбирается. На запястье виднеются золотые ролексы, а туфли из последней коллекции «Диор». Он явно не простой рабочий, да и как сам сказал партер Чонгука, интересно. Но дорогой шмот это не самое главное достоинство мужчины. Внешне он очень даже ничего, если бы в голове Тэхёна не было бы одного единственного и не повторимого, возможно он бы запал на эти глубокие чёрные глаза напоминающие его любимые, у мужчины в лице нет изъянов, ровный аккуратный нос, немного пухловатые губы, про фигуру он вообще молчит, стройный широкоплечий все как надо, ему бы самому в модели идти.       — Ну вот мы квиты.       — Что? Я не понимаю вас, господин...       — Ыну, Чхве Ыну мое имя. — снова усмешка. — Вы тоже рассматривали меня, поэтому теперь мы квиты.       — Оо, я вас не рассматривал, просто пытался вспомнить видел ли я вас раньше, вот и всё. — врет не краснея Ким.       — Это вряд ли. Я долгое время жил в Японии, недавно вернулся и ваш дорогой господин Чон предложил мне контракт. Я и не отказался, ведь компания довольно успешно и быстро развивается, почему бы нет. Да и тут такое сокровище в вашем лице.       — Вы флиртуете?       — Я не привык увиливать и что-то скрывать, говорю как есть.       Ыну протягивает Тэхёну какая-то карточку, модель заставляет того почувствовать себя неуютно, хоть и незнакомец этого не показывает, и не берёт визитку из рук, просто прожигая взглядом.       — Да ну? — говорит Тэ, всё же протягивая руку.       Интуитивно, но ещё и потому, что не каждый может попасть на какой-либо участок этого здания без своих данных или приглашения, по глазам напротив видно, что парень с миром.       — Это пригласительный в мой клуб, сегодня там вечеринка в честь его открытия, и если у вас намечается свободный вечер, я хотел бы видеть ваше прекрасное личико там.       — Для чего?       — Чтобы узнать друг друга получше, конечно же. Все мы наслышаны о вас, вы меня, возможно, раскусили раньше. Думаю, что вы крайне интересная личность. Мне пора идти, было приятно познакомиться, Тэхён.       Мужчина покидает лифт и уходит, Тэхён бы проводил его долгим взглядом, заценив его походку, но ему как-то, почти до нелепого насрать. И при этом. Интересное предложение пробудило в нём невиданной силы любопытство. Однако, это что вообще было?

***

      — У тебя тут всё пылью покрылось Чимин! Я как будто в какой-то тухлой гробнице, а не доме. Ну ничего, мы, а потом и горничные, быстро всё приведём в порядок.       Час назад Тэхён забрал своего драгоценного друга из клиники и привёз домой. Конечно же за месяц отсутствия хозяина квартира запылилась и как будто посерела. Но младший на позитиве и переодевшись в домашние спортивные штаны и футболку друга серьезно настроен привести это местечко в порядок, чтобы ему дорогому солнцу было комфортно здесь находиться.       — Может быть ты вообще поживешь у меня? Я тоже один. А мы бы здесь ремонт крышесносный сотворили, как ты на это смотришь, а, ЧимЧим?       — Тэ, я бы с радостью, но мне же надо с чего-то начинать. Нужно решить, чем я буду заниматься, моих накоплений очень мало осталось. Мне не хватает того, что идёт от моих вкладов в различные компании. Да и бабуле нужно помогать, я не могу сидеть сложа руки и ремонт мне, пока не по карману. — выдыхает Чимин, протирая пальцем пыль с верхних полок когда-то белоснежного стенного шкафа и морщась.       Пак, как сейчас помнит, с каким усердием, казалось бы мрачный циник Юнги пытался сделать всё, чтобы было комфортно им двоим, по натуре своей таким разным, когда они наконец-то съехались с ним. Мин тогда честно заявил, что справится без помощи всяких там мастеров по сборке мебели, не зря он пахал, где только можно, когда переехал в Сеул. Это была умилительная картина. Он с серьёзным лицом читал инструкцию на бумажке, что-то крутил, вертел, что-то собирал и где-то не мог справиться, по истечению трёх часов так и не смог справиться со всей неподдающейся конструкцией. В итоге, в тот вечер, вся эта сборка закончилась насмешками и тычками со стороны Чимина, колкими ответными от Мина и жарким сексом на ковре рядом с разбросанными частями мебели. В этом Юн разбирался точно и был опытным профессионалом.       Снова мысли о нём грозились выхлестнуться из него, стоило Чимину только покинуть больницу и вернуться домой. Хотелось бы, чтобы это были лишь ничего незначащие с течением времени воспоминанием. Он каждый день в больнице писал ему, как скучает, но ответа не приходило, только оповещение, что сообщение дошло до своего получателя. Так дело не пойдёт, это понятно, Шуга его погубит, а он, Пак Чимин, решил побороться за свою жизнь, мыслям об одном из бывших, отныне, не место в его голове.       — Мини, земля вызывает юпитер! О чём это ты задумался? Тебя что-то тревожит, солнце? Говори мне всё, пожалуйста.       Тэхён подходит к другу, который осторожно спускается со стула и берёт его за руку, смотря в красивые блестящие глаза.       — Я думаю, что всё хорошо, ТэТэ. На самом деле, так и есть, это минутное и оно пройдёт. Понимаешь, просто непривычно, что я дома, а не в палате. Что вот всё с чистого листа, рядом нет тех, кого я не могу отпустить. Всё по новому. — говорить другу о том, что он вспомнил о бывшем парне совершенно не хочется, но он намекает и Тэхён, кажется, понимает.       — Я тебя понимаю, как никто другой, ангел мой, ведь я сам не так давно был на твоём месте. Прошу, просто запомни, что ты не один и у тебя есть я. От начала и до конца. Мы вместе справимся со всем. Насчёт финансов - не думай, у меня тоже есть счета и накопления, и не строй из себя милашку, трать столько, сколько нужно. это вообще не проблема. — Тэхён взял друга за руку и повел его к дивану стоящему рядом, присаживаясь вместе с ним. — Насчёт работы тоже не переживай у меня есть небольшие связи в кино начнём снова с какой нибудь сначала маленькой роли, потом снова будешь блистать на экранах.       — Если честно я больше не хочу в кино, перегорел.       — В смысле? — глаза Тэхёна округляются от заявления лучшего друга. — Это же было мечтой всей твоей жизни.       — Да было, но я теперь другой. Я хочу попробовать себя в другом деле.       — И что это?       — Я хочу рисовать. — смущается Чимин.       — Вау, серьезно? Мне нравится. Ну если это твоя мечта то дерзай, а я тебя поддержу всегда, ты же знаешь?       — Да мой ангел, я знаю, что ты всегда меня поддержишь. И мне плохо от осознания того, что ты ради меня врешь брату. — Пак опускает глаза, ему стыдно смотреть на Тэхёна. Он ведь никогда раньше эту тему не заводил, но когда-то этот момент должен был настать, ведь он прекрасно знает, что друг в курсе всего, как Тэхён узнал неизвестно, да и не важно, главное то что даже зная об этом грехе Чимина, он не выдал его и что не мало важно не отвернулся от него.       — Мини, посмотри на меня пожалуйста. — Ким берет в свои ладони лицо парня и поднимает, чтобы посмотреть тому в глаза. — Я брата не обманывал, я просто не рассказываю то что знаю. Потому что это не правильно, пусть расскажет тот кто виноват в этом, тот кто уничтожил этим поступком и тебя и его. Вы оба мои родные и любимые люди, я не смогу никогда выбирать кого-то из вас, потому что люблю обоих безумно. И если эта правда всплывет вы оба пострадаете. А я этого не хочу. Единственное моё желание, чтобы этот ублюдок подучил по заслугам и жизненный бумеранг к нему вернулся.       — Спасибо.       — За что, солнце?       — За то что ты есть у меня, ТэТэ. — с глаз Чимина покатились непрошеные хрусталики слез, Ким не выдержал этой пытки и прижал его к себе тоже не сдержавшись и заплакав.       Два одиноких парня которые никогда не предадут свою дружбу. И это главная их сила. Этим двоим когда они вместе маски не нужны, они есть друг у друга и это главное.

***

      Тэхён уехал от друга около восьми вечера, в это время в гости к Чимину приехала доктор Ким и Тэ совершено не удивился, он давно заметил как эта девушка смотрит на его солнце и в душе безумно рад. Потому что знает, что Чонха хорошая и не сделает ему больно, он ей ей доверяет свою драгоценность в надежде, что Мини сможет забыть Юнги и начать прекрасные отношения полные взаимопонимания и любви, он действительно этого достоин. Хоть Чимин и предлагал посидеть ещё, но модель вежливо отказался ссылаясь на то что ему завтра рано вставать на съёмку. Совершенно не хочется мешать этим двум голубкам, пусть узнают друг друга в реальном мире вне больничных стен.       Приехав домой он понял, что проводить вечер в этих четырёх стенах сегодня подобно самоубийству. Они его как будто пожирают.       Разогрев ужин в микроволновке, Ким как всегда снял видео своего поедания риса с кусочками тушеной курицы с овощами и скинул Чонгуку, а тот не заставил себя ждать ответил через пару минут улыбающимся смайликом. От этого жёлтого дурашливого лица улыбнулся и сам манекенщик, представив самого Чонгука. Как бы ему сейчас хотелось быть рядом с ним. Возможно тогда бы он не чувствовал себя таким одиноким во всем этом ебанном мире.        Но это просто невозможно, Гук наверное сейчас тоже ужинает в обществе своего ненаглядного супруга. Возможно делится с ним событиями прошедшего дня, дарит свою замечательную полную нежности и тепла улыбку. А потом Чонгук наверное скажет ему что посуду помоет утром гувернантка, обнимет сзади и поцелует в ухо, как делал это с ним.       Тэхён бросает палочки на стол в порыве гнева, от представшей перед глазами картины, а чего злиться-то? Сам виноват, говорит он себе в миллиардный раз. Но не помогает. Он может винить отца хоть до погребальной доски, но он сделал последний шаг.       Это очень больно. Чёрт всех побери.       Так не может больше продолжаться, если Тэхён останется дома, он сойдёт с ума. И тут, так прикольно, словно паровозиком, мчатся последние события дня и он вспоминает того мужчину в лифте, и уже более спокойно тянется рукой к карману брюк, которые так и не успел снять. Достаёт от туда пригласительный в дорогой зал какого-то клуба и улыбается.       Времени на сборы уходит немного, он решает не переодевать брюки, а лишь заменяет свою верхнюю рубашку на рубашку из нежной, приятно ласкающей кожу ткани, кремового оттенка, а потом вставляет серёжку с бриллиантами из коллекции номер семь Чонгука. Он определённо запомнил все коллекции, где успел сняться у него; поправляет свой совиный макияж и причёску. Довольствуясь гляделками в маленькое зеркальце, полуприкрытое его ладонью.       Сегодня вечером ему кажется, что он нравится. Кому? Себе! Что ещё важнее. А это маленький шаг в светлое-светлое будущее, где его менталка будет покладистой и целой.       Спустя чуть больше часа Ким Тэхён — известный, как один из лучший моделей под псевдонимом Ви, стоит на пороге престижного, хоть и непостижимого ранее его присутствием ночного клуба под названием «Fairytale». Что ж, интересно, он ведь давно вырос из того возраста, когда верят в сказки, но ему безумно хочется посмотреть на обитающих в нём сказочных героев. И если там не будет феи Динь-Динь или милого Питера Пэна, а какие-то чудики в масках, то он свалит оттуда.       Переступая порог помещения в бедные уши сразу бьет популярный и громкий ремикс какого-то бойзбенда, длинная очередь остаётся позади, и он оценочно сканирует своим взглядом всю округу, замечая приятный интерьер, хотя это и сложно сделать по достоинству, если честно, потому что в клубе довольно-таки темно, только вспышки неоновых ламп отсвечивают по стенам. Немного напрягает, но для такого заведения это нормальное явление, было бы глупо, если бы здесь горел свет как в ресторане, не то это место. В закрытых ночных клубах собираются все известные и знаменитые лица этого города, конечно им лучше держать лица в полумраке. Вливают в себя безумно дорогой алкоголь, танцуют как в последний раз, а некоторые, возможно, по тёмным углам, словно крысы, принимают запрещённые препараты.       Тэхён как никто другой знает эту грязную и гнилую жизнь. Он, конечно, никогда так себя распущено не вёл, слишком ценит себя, своё тело и уж тем более репутацию. Как-то не щеголять на обложках жёлтой прессы и читать заголовки, как пьяный Ви отжигал на танцполе или блевал в туалете такого-то клуба. Ещё птенцом, который сжирал рамён, когда он не был ещё знаменит, было всякое дело: и травку пробовал и пару раз веселящие таблеточки, но, слава Гуччи, отвело - это не для него. Совершенно нет.       Спустя некоторое время скитания около трясущихся тел, он находит глазами нужного человека в VIP-ложе на втором этаже.       Чхве Ыну сидел с ещё двумя мужчинами и парой девушек, активно жестикулируя руками треплет языком, во все зубы улыбаясь им, уверенно находясь в своём клубе. Под стать стенам фасончик одежды, обращает внимание Тэ и ставит три балла в копилку тому. Никто не замечает, поднимающегося по ступенькам Кима. Но когда он, наконец-то, доходит до места и останавливается рядом, мужчина замолкает под кивками своих знакомых и поворачивает на него голову, тут же просияв. Он галантно встаёт на ноги и указывая на место, оглядывает его; как ни крути, ему, Киму, приятно. Он человек, который пережил анорексию, и ему самому по себе противен внешний вид своего тела, но этот взгляд, который он привык испытывать, как ничто кстати. Все твердят, что он красивый, что так даже лучше, но парню нужно снова научиться любить себя, а когда ты нравишься другим, естественно это не хреново так мотивирует.       — Я рад, что ты принял моё приглашение и пришёл, Тэхён. Проходи, пожалуйста, садись, — Ыну указывает на диван на место рядом с ним и Ким, улыбаясь, проходит туда и присаживается. — Знакомьтесь, это Ким Тэхён - главная модель и лицо компании Чонов. Не так уж и удивительно, не так ли, Ди-Хей? — крикнул куда-то вперёд Ыну, посмеиваясь.       Чхве представляет своих друзей, а Тэхён им мило, поочерёдно улыбается, даже не пытаясь запомнить их имена, будь они шишками поважнее, то он бы уже знал их. Ему глубоко похер, как их там зовут, и вообще, он уже очень сильно жалеет, что не остался дома и пришёл сюда, потому что к их столику подошёл, ох Вау, никто иной, как чёрт вылезший из какого-то местного Ада — Чон Хосок.       — Не зови меня так. — как отрезал и затем отсалютовал стаканом в руке. — Хотя видеть Ким Тэхёна здесь - мне отрадно среди вас. Добрый вечер, Тэхён.       — Добрый...       За эту неделю, как парень вернулся на работу, он и не видел старшего брата Чонгука, как сказала Джи, он уехал по делам в Америку. И это было к лучшему. Тэхён помнит их последние встречи и как Хосок приходил к нему в больницу, он прекрасно видит, что неприятен ему. Ему как-то зависимо кажется, что тот его проверяет. И если поначалу тесты были дошкольного возраста, то теперь они переходят грань. Видимо сам Чон сдерживаться, чтобы сделать что-то радикальное лишь из-за брата. Встречаться с ним в далёком от знакомых месте - это последнее, чего хотел бы Тэ. Он не знает, на что тот способен, но опять-таки, интуитивно ощущает опасность. И какого же черта он делает здесь, не в Америке, а в этом клубе?       Хотя это можно оправдать и тем, что они же с Ыну какие-то партнёры. Это нормально, что бизнесмен пригласил Хосока на открытие своего клуба, Чонгук естественно не пошёл, он человек семейный, но вот старшего не держит ничего. Но лететь из Америки...       Мысли улетучиваются, когда он присаживается напротив Тэхёна и тоже оглядывает его, но не оценочно, а привередливо, словно жирного телёнка на скотобойню. Взгляд Хосока хищный и властный, коей ему, Тэхён уже приходилось видеть когда-то давно в их первой поездке, они поднимались в лифте в его квартиру. Кажется, что он уже тогда сдирал шкуру, а сейчас и вовсе сожрал несчастного парня и косточками не подавился. Чон забавляется, видя, как Ким отводит взгляд, куда угодно и лишь бы не смотреть в его сторону. Вероятно, это принесло ему не малую долю удовлетворения.       — Хосок, лицо вашей компании прекрасно. — говорит Ыну, отрывая Чона от уничижения своей жертвы.       — Верно подмечено. Господин Ким наше маленькое сокровище, выдающаяся находка. — понимающе хмыкает Джей, потирая запястье над часами, словно не о человеке - о какой-то вещи говорит.       — Ну знаете... С Вашим вкладом не сравнить. — с нажимом давит Тэхён и двумя пальцами подзывает официанта. — Но я уж приму подачку купаться в лучах славы, спасибо за данную привилегию.       Хоуп, кажется, ещё больше в чём-то укореняется, слушая Кима; тот с прилежной ленцой услужливо кивает на вопросы собеседников, дарит улыбки и комплименты.       — Тэхён, я слышал, вы были больны чем-то серьёзным? Я раньше видел вас на показе. Вы разительно отличаетесь от той встречи. — теперь друг Ыну, имя которого для Тэ пустой звук, обращается к нему.       Ким замирает, не зная что и ответить, не успев поднести свой напиток ко рту. Но ему и не стоило напрягаться, как оказывается.       — У господина Кима была всего лишь пневмония...       А Тэхён чуть ли не давится собственной слюной. Чон Хосок что? Он что? Это ему кажется или сейчас его защищает и помогает не упасть лицом в грязь? С чего это вдруг такая доброта? Ему кажется, что тот кивает головой в конце своего предложения, якобы подталкивая и Тэхён ловит суть.       — С осложнениями, да. Я провёл в больнице достаточно времени. — Ви драматично вздыхает, на конце слова изображая хрип. — Чего только эти журналы и газеты не напишут.       — Бог ты мой... Как же так?       — Это конечно серьезно, но не критично. Хорошие доктора любого на ноги поставят, а потеря веса это естественное приложение при такой болезни. — удачно встревает Хоуп, откидываясь на спинку дивана и как настоящий бейсболист словами отбивает мяч в противоположную сторону от модели.       Пять баллов ему в копилку уважения, пожалуй. Всё затихло, поэтому Тэ выдыхает ошарашенно.       — О господи, только ведь август, лето. Как ты умудрился? — Ыну берёт ладонь его, не размениваясь на правила этикета и дистанцию.       — Ыну, ты переходишь границы. Человеку некомфортно, ты не в Нидерландах.        Тэ охуевает, но не столь из-за своей руки в чужой и ситуации, сколько потому, что видит как раздуваются ноздри Хосока и как тот всем своим нескромным видом осуждающе и даже, опять, как-то надменно смотрит на него. Тут понятно одно - ему не нравятся действия провернутые перед его лицом. И Ви не может понять, ревность это или что-то более опасное и непонятное.       — Всё в порядке. Я в горы летал отдыхать, катался на лыжах, случайно забрёл далеко от курорта... Эх, было обрушение и лавина... — Тэ смущённо стреляет глазами на всех и незаметно давит ножкой бокала ладонь, всхлипнув от боли тихо добавляет. — Извините, мне трудно и неловко говорить об этом. — и вырывает руку, вставая, когда все понимающе кивают, точно болванчики. — Правда простите меня, но мне надо подышать воздухом!       Здесь оставаться невозможно. На него давят десятки глаз своим сканом!       Все кивали в ответ, да, кроме одного, который провожал его взглядом до самого исчезновения, а потом, улыбнувшись, он тоже поднялся и так же извиняясь перед компанией мужчин, направился следом за моделью.       Решаться поставить его опыт на кон - неплохая идея. Его времени пребывания осталось всё меньше, тянуть ему уже некуда.       Тэхён склоняется над умывальником в туалете, в котором, как ни странно, тоже темно и лишь подсветка потолка даёт хоть какой-то минимальный источник света.       Когда парень легонько умывает лицо холодной водой и поднимает голову, случайно цепляя своё отражение в натёртом зеркале уборной, замирает, готовый к разному, но только не на какие-то разборки, во все дни, но не в этот вечер. Если это и есть то самое испытание, может быть на смелость, то он его с треском провалит. Ведь позади него стоит Хосок и в его взгляде нет ничего доброго и миролюбивого.       Ким легко поправляет нюд на лице, убирает выпавшие мокрые прядки и поворачивается, собираясь покинуть помещение, но его останавливают сильные руки и прижимают к стене как раз возле выхода.       — Ты что творишь?! Ты не смеешь меня касаться, как тебе взбредёт в голову!       — Да? Думаю, что положение обязывает меня решать кое-какие проблемы и я могу себе позволить это прикосновение, Ким Тэхён. Ну так что ты делаешь, к ёбарю новому спешишь? — Хоуп так близко, что Тэхён чувствует его дыхание на своей щеке. — Ничего, он подождёт. А ещё лучше — пойдёт нахер.       — Он не мой ёбарь, я познакомился с ним сегодня в офисе и он пригласил на открытие клуба, а так как я человек теперь свободный, могу ходить туда, куда захочу, тебе-то какое дело?        Конечно Ви боится, но всё ещё смотрит в глаза напротив, пытаясь показать, что он сильный и его не сломить парой слов и взглядом. В конце концов, перед ним всего лишь простой зажравшийся человек.       — Ким Тэхён, мой совет тебе - не играй с огнём, если я увижу тебя рядом с ним или ещё кем-то, то сверну твою шейку.       — Но почему тебя интересует моя личная жизнь? Что я сделал, что вы так меня ненавидите? Я прекрасно видел, как я был вам противен, как был интересен и так по кругу. Что за хрень? Почему ты лезешь и суешь нос в мою жизнь и устанавливаешь в ней свои правила? — разгоняется в словах Ким и жмурится от резкого свистящего смешка. Он пытается вырваться из цепких лап придурка, но у него это хреново выходит, Хосок намного сильнее.       — Ты прав, я тебя ненавижу. — Чон наклоняется ещё ближе. — Настолько же сильно насколько раньше хотел. Давай кое-что проверим.       Никто не поймёт, а Хосок и не скажет, что всё то, что сейчас творится, последний его ход пешкой. Последнее и самое морально тяжёлое испытание. Выдержит ли «любовь» в понятии Ким Тэхёна препятствие в виде его, Чон Хосока.       Тэхён ничего ответить не успевает, потому что его крепко целуют. В нём нет ни капли нежности, только голодная ярость и животная страсть. В дело идут руки, сжимающие тазовые косточки и язык, захлестывающий нижнюю губу с требовательном тандеме.       Хосок понимает, что этот шаг самый опасный и он делает возможную ошибку, из-за которой может очень сильно обидеть брата, бросаясь в омут последнего приключения, но пора закругляться с играми. Он для себя уже все практически уяснил, остался только один ответ на вопрос. Что сделает Ким Тэхён, дай ему выбор и власть. Но если он всё же прав, его наблюдения верны и Ким Тэхён действительно не был таким дерьмом с самого начала и сейчас он стал правильнее смотреть на свои ценности, то он не даст закончить начатое, не поддаваясь страсти.       Проходит время, но на поцелуй ему так же не отвечают. Его хлопают в плечо сначала тихо а потом сильнее, а затем, словно по щелчку, кулаком целятся туда же.       — Отпусти меня! Ты меня не интересуешь. Только попробуй что-то ещё сделать и я вызову блядскую полицию. Камеры этому свидетели, мой менеджер уже едет сюда я вызвал его нажатием экстренной кнопки вызова номера.        Мужчина резко отводит лицо от сжатых губ, зубы за которыми клацнули у его носа и, тяжело вздыхая, не смотря на дыхание, спокойно говорит прямо на ухо.       — Достойная работа! Ты смог кое-что доказать, теперь ты свободен. Запомни мои слова, Тэхён, или Чонгук или Джису, других вариантов нет. Твой ребёнок или любовь. И если ты выберешь моего брата, ты никогда, слышишь, больше не причинишь ему боль, иначе я тебя в порошок сотру. И не так, как ты себе можешь представить. А теперь, езжай домой.       Тэхён стоит, как вкопанный, а потом как согнется, боясь даже пошевелиться, что это такое сейчас было? Он нормальный?       — Я сказал бегом домой! — Ким отходит от стены и, все ещё смотря на Хосока, задом идёт к двери.       — Да... — единственное, что может вымолвить Тэ, перед тем как выйти из уборной и, не оглядываясь, выбежать на улицу.       Что, блять, за пиздец творится? Чон Хосок с катушек слетел? Даже когда между ними был магнетизм такого себе не позволял. Он давно должен был понять, что ему на него насрать. Это что, шутка какая-то? Нет, конечно и до этого было понятно, в их первую встречу Хоуп проявлял интерес к его персоне, как и Тэхён, попытавшись покорить новую вершину. Всратое маленькое чёрное платьице! Каким же он придурком был, раз хотел повестись на такую открытую приглашающую провокацию ранее. Вспомнить, что потом, не прошло много времени, как Хосок стал холодным и смотрел на него, как ему кажется, но он, блять, уже ничего точно её может сказать, с ненавистью и отчуждением в глазах.       Псих какой-то.       Сейчас бы закурить, чёрт возьми, он так сильно трёт губы, что они уже лопаются от сжения. Сейчас и не достать сигарету, он бросил, пока лежал в клинике. Поэтому сигарет у него, к сожалению нет. А ведь дико жаль. Такой эмоциональной встряски он давно не испытывал, губы теперь болят от ненавистного поцелуя. Парень касается их кончиками пальцев, но не испытывает никакой радости, как это бывает при поцелуе с тем, кто ему интересен. Ему от чего-то кажется, что даже не проявив инициативу, он изменил Гуку с его братом, да и никак не влияет, что Чонгук, вообще-то, замужем и они, в свою очередь, ничего друг другу не обещали кроме дружбы.       Чушь какая-то.       Завернув за угол брюнет замечает в сквере, что расположился неподалеку от «Сказки». Очень смешно, он оценил, он всё-таки встретил чудиков там и, как пообещал себе, сбежал. На одной из лавочек одиноко восседал парень в чёрном капюшоне, который дымил так, как настоящий индеец. В голове сразу загорается мысль попросить у того сигарету, уж очень он о ней мечтает.       Тэхён присаживается рядом с пацаном и, не смотря на того, говорит:       — Извини, у тебя не будет сигареты?       — Конечно будет. — парень лениво лезет в карман своего худи, доставая пачку «Мальборо», а Тэхён замирает, наблюдая за ним, потому что он узнает этот голос.       — Юнги? — берёт он одну сигарету из протянутой пачки.       Парень поднимает голову и свет уличного фонаря ниспадает прямо на его гладкое лицо, да, Тэхён не ошибся, это собственной персоной Мин Юнги, точнее Чон. Ди и это не важно. Но какого черта он ночью делает здесь, на лавочке, не далеко от ночного клуба и, судя по запаху, в определенно нетрезвом виде. Только какой кондиции...       Юнги достаёт из кармана зажигалку, а Тэхён забирает ее и прикуривает сигарету. Вот так встреча.       — Привет, Тэхён. Я не знал, что тебя выписали, поздравляю с выходом на свободу. — усмехается Шуга.       В смысле он не знал? Чонгук совсем ничего не говорит про него, что ли? Конечно понятно, что они были раньше в отношениях, но он так-то его друг, теперь уж. Ага, когда только выгодного и нужно использует это слово, а в другие моменты бывшие возлюбленные.       — Больше недели назад. Чонгук не говорил? — последнее вырывается слишком резко и неуверенно.       — О. — тянет букву. — Чонгук. Мы вообще с ним в последнее время не особо говорим. — ухмыляется рэпер.       Тэхён подскакивает, вся унылость мигом слетает и он, не контролируя себя, восторженно восклицает.       — Серьёзно?! Вы поругались?       — Мог бы не так открыто радоваться.       — Это...— Тэ убирает руки в карманы. — Ну ладно, хорошо, мне жаль. Что-то случилось? Почему ты здесь, а не дома с ним?       — Потому что я гнилой ебаный трус, доволен? Я не смог... просто не смог сделать то, о чём ты просил, что сам желал всем сердцем, сделать его счастливым и беречь, это выше моих сил, понимаешь? Пока Чимин рядом живёт, да хоть на одной планете со мной, я не смогу! Я, блять, себя счастливым сделать не могу, а что говорить за других. Я пытался, но не смог Тэхён, не смог полюбить его. Он мне как брат. Что ты пялишься теперь? Минутка откровений, блять.       — Юнги... — Тэхён кладёт руку на плечо старшего, ему чертовски стыдно и почти физически больно смотреть на него такого, никогда раньше не видел его таким угнетённым и бескомпромиссно убеждённым в каждом слове. — хён...       — Не вздумай меня жалеть, только не это. Мне не нужна ебаная жалость, Ким. Я сам во всём виноват, сбрасывать ни на кого счёта не буду. Ты здесь вообще гребаное левое звено. Чего я добился, вступив в этот брак? Я, как того хотел доломал Чимина, потому что прежде разбили меня, сделал больно тебе, хотя об этом я практически не жалею. — Тэхён хмурится, а Юнги пожимает плечами. — но ты был моим младшим, мы должны были разобраться иначе, более обдуманно. Что и говорить, я обижаю и предаю своим поведением Гука каждый божий день. Я себя уничтожаю, но и у меня есть маленькое спасение, которого не хватит на каждый день. — Юнги закрывает ладонями лицо. — Ты просил меня любить его и следить за ним, а не ломать, чем я занимаюсь. Не намеренно, но всё же. Каждый божий день я тону во всякой хуете и запиваю это, проталкивая кость глубже, так невозможно жить дальше. Я не хочу делать ему больно. Там, — указывая рукой на грудь, где сердце, — только он, твой чёртов дружок. Которого я не могу простить и оставить тоже.       — Хён...       — Ответь мне на один вопрос? — перебивает его попытку сказать хоть что-то Шуга.       — Да, конечно.       — Ты всё ещё его любишь?       — Больше жизни. — даже не задумывается Тэхён.       — Тогда сделай его самым счастливым человеком. Научи заново улыбаться, будь рядом, люби и цени. — Юнги повторяет те слова Тэхёна, когда он тогда ушёл и оставил Чонгука погибать одного.       — Но как же ты? Вы пара, Юнги. Не просто на словах, вы связаны.       — Хватит уже проебываться так в своей жизни, Тэхён. У вас ещё есть шанс, у нас с Чимином, к сожалению, уже всё потеряно. И порой мне думается, что мы заранее были обречены на провал. Любить можно через ненависть, но не через силу.       Юнги встаёт с лавочки и уходит, бормоча что-то ещё в слух и, не стараясь попрощаться, немного шаткой, но совершенно бесшумной походкой, к стоящему через дорогу такси.       Тэхён не решается бежать за ним и что-то ещё говорить. Ранее случившееся с ним вылетело из головы точно пуля и теперь он думал только об одном. Например, что прощает то, как он ворвался в его жизнь, как готов был ударить его. Всё уже сказано. Пока что всё, что допустимо между ними, заклятыми союзниками..       А голове эхом отдаётся проклятое:       У вас ещё есть шанс...

***

      Сокджин очень сильно переживает, что в этот долгожданный день что-то может пойти не так. Парень этой ночью даже глаз сомкнуть не смог, всё лежал наблюдал за мирно спящим женихом, нет, если уж быть точнее, то на закате уже мужем. Ведь буквально завтра они узаконят свои отношения, оставив прошлое одиночество и холостяцкую жизнь позади.       Многие считают, что брак - это всего лишь формальность, просто штамп в паспорте, ведь вы давно живёте вместе, как законные супруги, в ваших отношениях всё до страшного идеально, зачем эта формальность? Вот только сам Джин так не считает. Жить вместе и заключить брачный союз совершенно разные вещи.       Когда вы просто в отношениях, как считает он, нет такой большой ответственности, когда даришь свою свободу другому человеку. Здесь всё более упрощённо - пожили, вдруг поняли, что не вышло и разбежались, без проблем, хоть иногда и с горечью. А вот в официальном браке не так. Если ты решился на такой серьёзный шаг, значит ты готов дарить себя и все делать для одного единственного человека. Здесь нельзя просто так сказать, вот я пожил с тобой, мне надоело, давай разбежимся.       Возможно Сокджин слишком отчаянный романтик, но ему кажется, что это правда самый-самый важный в его жизни день. Он с детства мечтал о семье, любящей семье, о том маленьком месте куда ты приходишь после тяжелого рабочего дня и там дома тебя встречает любимый и самый дорогой человечек, и только он выслушает и поймёт открыто и не наигранно, так же как и ты его. Вы ведь одно целое, пара частички. Как там говорят и в горе и радости?       Конечно в далёком детстве Сокджин и подумать не мог, что его любимым человечком станет мужчина. Такой же как и он, не миниатюрная красавица-девушка, а сильный и взрослый парень, но это ни капельки не меняет того, что парень его безумно любит.       Возможно, даже больше, чем себя... Джин, если честно, за Намджуна жизнь бы отдал. Настолько он в нем погряз, выбраться просто невозможно и нет желания, когда они горячо любимы. Он, как ни странно, даже представить не может свою жизнь без него.       И плевать, что мужчина, что детей иметь не могут, всё в этой жизни решаемо. И детей можно сделать, главное желание, живут то в двадцать первом веке и это совершенно не проблема. Всё у них будет если захотят. Главное что они одно целое и есть друг у друга. А всё остальное приходящее.       Вот он главный день в его жизни наступил. Сегодня он станет официально супругом самого лучшего мужчины в этом мире. Мужчины, которого, как он думает, знает до крошечных мелочей.       Сокджин так долго готовился, тщательно подбирая всё, как хотел того сам и как бы оценил строгий Намджун, вплоть от украшения зала своего родного ресторана, где и решено было проводить торжественную церемонию их с Джуном бракосочетания, до костюма жениха. Конечно то, что случилось с братом грозило дате проведения свадьбы, она могла быть ради него и только ради него отложена на неопределённый срок, но Тэхён настоял, чтобы брат так же продолжал готовиться. И, слава богу, всё обошлось! В запланированный день все гости потихоньку собираются к их празднеству. Как же волнительно и страшно!       Куда делся тот решительный парень, который готов биться за свой выбор? А ведь всё так прозаично, просто он сегодня связывает себя узами крепкой семейной цепи, на мужчине всей своей жизни. Он любит и любим и это главное.       — Сокджин, нам пора выходить, гости ждут лишь тебя. — в личный кабинет директора ресторана входит Тэхён, приглаживая свой бант на шее и отдаёт брошь с цветами ему.       — Там все собрались?       Джин, не оборачиваясь к брату, осматривает себя в зеркале, пытаясь найти хоть какой-нибудь изъян, но это просто невозможно, слишком все отшлифовано. Провала быть не может, только не сегодня.       — Я думаю, что все. Людей очень много, весь двор забит. Как будто свадьба у принцессы Дианы, а не у моего прекрасного Ким Сокджина. — усмехается младший, подходя со спины и аккуратно прижимаясь своим телом к родному человеку пытаясь передать так хоть немного свой поддержки, ведь он прекрасно понимает, что Джин очень сейчас переживает, хоть и старается внешне быть спокойным. Не за того человека он отдаёт своё сокровище. Но сделать ничего нельзя. Вариантов нет.       — А Намджун? Он там? Ждёт меня?       — Ждёт тебя твой Намджун, пора уже выходить, и так как отца нет я хочу повести тебя к алтарю, как ты меня хоть и неудачный мой брак, но всё же. Можно?       — Ты идиот, Тэ, не можно, а нужно, пошли уже.       Когда братья Ким выходят из главного входа в ресторан, Сокджин осматривает всех собравшихся людей во дворе, но не на ком не задерживает своё внимание, потому его взгляд устремляется только к одному человеку, стоящему в конце дорожки, по которой он вышагивают, усыпанной лепестками любимых белых роз.       Намджун, сегодня выглядит ещё прекраснее, одетый в белый, почти как и у старшего, костюм тройку, пошитый специально дня него. Его каштановые волосы уложены назад, открывая лоб. На лице невероятная улыбка, предназначенная лишь только ему. Казалось бы, что давит на плечи. Джун смотрит с обожанием, как и сам Джин, им сейчас не нужен никто, есть только они двое. Но Сокджин не может сделать шаг, почему-то, ему кажется, что всё может разрушиться. Его стеклянный замок выглядит лучше, чем когда-либо он смел мечтать. Но правдива ли суть?       Тэхён толкает брата локтём в бок напоминая, что пора идти. Только вот почему-то сердце блондина бьется в бешеном ритме, далеко не от радости, что-то внутри него кричит, что произойдёт какая-то беда, но Ким Сокджин это предчувствие отсылает к чертям, он так долго ждал этого дня.       Наконец-то он настал... Всё ведь будет хорошо? Он же счастливчик Ким Сокджин...