Oh Come, Favonian Winds

Чимин смущён, когда слуга просит его пойти с ним и выводит его наружу, где рядом с замком построено стеклянное здание. Во дворе был установлен массивный стеклянный купол с чёрными арками и элегантными линиями. Слуга парит за Чимином, широко раскрыв глаза на купол. Стекло отражает белизну замка и снег. Но он может заметить слабые блики розового и зелёного внутри. Он делает медленные и осторожные шаги и нерешительно открывает дверь. Первое, что его поражает — это влажность и тепло, которые проникают сквозь маленькую щель, — он дёргает дверь, открывая её. Там его встречают яркие зелёные листья и пышные красные, розовые и оранжевые цветы. Затем появляются ароматы: пьянящий запах цветов и листвы, землистость почвы и запах влажности от сырости. — Ох, — это всё, что он может сказать. — Тебе нравится? Чимин оборачивается, чтобы найти слугу, которого заменил Юнги, стоящий на пути, почти нервно переминаясь с ноги на ногу. У него лёгкая улыбка: не ухмылка, не дразнящая ужимка, — настоящая сладкая улыбка. — Ты-ты построил это для меня? — Тебе нравятся цветы, — тихо говорит Юнги, — ты, кажется, очень их любишь, и ты сказал, что пропустил весеннее тепло, я не могу вернуть тебя в царство смертных, но я подумал, что это возможно — перенести его сюда, но не только я занимался этим, Хери помогла и Чонгук тоже… Но Чимин перестаёт слушать ходящее туда сюда Божество, и на этот раз он видит Бога, который подбирает слова, будто краснея и смущаясь. Юноша с трудом вспоминает, как он болтал о весне и о любви к цветам, но он помнит, как Бог Зимы смотрел на него, когда Хери подарила ему цветочную корону; но он не знал, что Юнги запомнил всё это. Сердце Чимина будто увеличивается от того, насколько далеко зашёл Бог, чтобы сделать его счастливым. Смертный юноша бежит, бросаясь к Юнги, обхватив руками мужчину с белыми волосами. Бог испускает гортанное негодование, Чимин чувствует холод Бога, но медленно стискивает его в объятиях. — Я знаю, как сильно ты пытаешься сделать меня счастливым здесь — и я счастлив, Юнги, я так счастлив — это прекрасно, — шепчет Чимин. Юнги прячет голову в изгиб шеи Чимина. — Что угодно для тебя. — Спасибо.