Oh Come, Favonian Winds

Чимину кажется, что он под водой, когда слух снова возвращается и собираются воспоминания. Юнги приобретает неприятный запах железа, который сильнее, чем знакомый ему запах, и он задаётся вопросом, не несут ли его на руках. — Юнги! Юнги! — это знакомый голос: Сокджин. — Юнги, что случилось? Душа Чимина, она... она призывается в подземный мир. Молчание, затем чувствуются движения, Чимин снова пытается сдвинуться, и он может слышать рваное дыхание, чувствует, как грудь под ним вздымается не от напряжения, а от ужаса и страха. — Юнги-хён, что случилось? — Намджун — это был Намджун. — Хон Бин, — грохочет голос рядом с ухом Чимина: Юнги. Юнги. — Хон Бин был здесь, обвинял меня в гибели смертного, которого он любил. Руки отпускают его, осторожно кладя на кровать. — Я… я думаю, он наградил Чимина чумой. Чума — Чимин знает, что это такое — это ужасное разрушение в городах и деревнях рядом с селением Чимина. Он помнит запах шалфея, мяты и лаванды, которые постоянно горели в очаге его дома, когда угроза была рядом. К счастью, она так и не пришла — из-за Бога Мора — Хон Бина, не так ли? Возможно, он стремился огородить их от неё. Но теперь, теперь он показал свой гнев. — Призови моего брата и сестер, — приказывает Юнги, — Сокджин, не мог бы ты поговорить с… — Джехваном? Я постараюсь… Чимин скулит, открывая глаза. Его зрение плывёт и кружится вместе с белыми и красочными цветами. Он закрывает глаза, голова болезненно откидывается. Он чувствует, что кто-то крепко сжимает его руку. — Чимин, маленький цветок, я просто… — Чума? — шепчет Чимин. —... я найду лекарство, — решительно говорит Юнги, — я найду лекарство, клянусь тебе. — Она не должна развиваться так быстро, — говорит Сокджин, — разве чума не занимает несколько дней, прежде чем появляются симптомы? — Не тогда, когда это было дано Богом — Хон Бин поцеловал его, — шипит Юнги. — Непосредственно заразил его. Внезапно Чимина сгибает, его руки слабо поднимаются, чтобы прикрыть рот, так как приступ кашля настигает, и мучительная боль охватывает его. Руки помогают ему сесть, и он сжимается, кашляя и кашляя, пока его легкие горят. Когда припадок спадает, Чимин отрывает руки от лица, чтобы увидеть кровь, покрывающую линии на пальцах. — Сколько у меня времени? — хрипит Чимин. Юнги не отвечает.