Стокгольмский синдром

      — Пиздец, — прошипел футболист, со злобным видом запихивая учебные принадлежности в сумку следом за формой.       Завязывающая неподалёку шнурки Эрика услышала и вскинула голову. Друг выглядел злым и подавленным. Девушка закинула сумку на плечо и подошла к нему.       — Рой? Что-то случилось?       Обычно Флетчер гордым орлом отмахивался типа «сам разберусь!» — взрослый мальчик, все дела. Но сейчас он, поджав губы, сверлил глазами пол, будто тот виновен во всех грехах смертных.       — Завуч подходил. Сказал, если не сдам физику с химией хотя бы на семьдесят баллов, меня выпрут из капитанов. И вообще из команды.       Эрика ошарашенно моргнула.       — Но ведь скоро сборы.       — А то я не в курсе! — язвительно окрысился он. — Блядь!.. — И пнул лежащий рядом мяч. Подумав, Рой повернулся к Эрике: — Химичка в декрете, с ней ещё можно оттянуть, но физик такой гондон принципиальный, ты же знаешь! Помоги, а?       Девушка покачала головой.       — У меня самой с этими предметами туго. Ещё и тренировки. Блин, Рой, как ты умудрился просрать все оценки?       Флетчер пробурчал что-то в ответ.       — Тебе надо попросить помощи у кого-нибудь, кто хорошо в этом разбирается. Вот и всё. А в нашем классе это Лесли…       — Ага, которая «спорт — это забавы дикарей, мальчики, не дышите на меня своей примитивностью, я не даю списывать», — передразнил парень гордую заучку с третьего ряда.       «В чём-то она права», — подумала Эрика, но вслух не сказала. Зато в голову пришло ещё одно имя, которое было почти в самом верху успеваемости.       — Спроси Сала.       Эрика сначала бездумно сказала это вслух и только потом спохватилась.       Рой аж замолк, прекратив поток ругательств на преподавательскую коллегию и зазнавшихся ботанов.       — Чё, бля?       «И правда, чего это я. Нашла кошку с собакой», — подумала Эрика. Но потом девушка вспомнила все по очереди склоки юноши с протезом и спортсмена и решила, что это будет хорошим уроком для задиралы Флетчера. И неожиданно для последнего елейно улыбнулась, сообщив:       — У Сала хорошие оценки. Он в десятке самых успевающих учеников нашей параллели.       — Ты шутишь, да? — уточнил Рой.       — Что? Нет. Иди вниз, посмотри, списки до сих пор висят после зимних экзаменов. И у него есть свободное время.       — Я же его терпеть не могу!       Эрика на минуту сделала серьёзное лицо, кивнув, мол, да, проблема. Но потом мерзотненько растянула губы, похлопав друга по плечу.       — Ну, тогда выбирай, что тебе важнее: принципы или место капитана в команде.       Рой пошёл пятнами со злобы. Если бы Эрика была парнем, она бы сейчас испугалась, но, к счастью, нет. Так что гнев остался разбухать на месте вокруг футболиста.       — Издеваешься, да? Мы же пролетим нахер в соревах, если меня выгонят! — Кое-как умерив пыл, Рой скрипнул зубами и, пересилив себя, вежливо произнёс: — Пожалуйста, помоги сдать эти сраные лабы.       Эрика почувствовала укол жалости, но снова покачала головой.       — Я тебе ничем не помогу. До семидесяти баллов тем более. А вот Сал может. Решай сам.       И ушла, оставив друга в тяжёлых раздирающих сомнениях.

***

      — Слушай, ну, может, тогда ты его попросишь, а? — Неделя подходила к концу, но переступить через себя Рой никак не мог.       Эрика, не отрываясь от записей, спокойно отшила парня в который раз.       — Нет, Рой. Я не собираюсь быть посыльной между вами.       — Да как ты вообще себе это представляешь?! Он пошлёт меня нахуй!       — Ты заварил эту кашу, ты и расхлёбывай.       — Чтоб тебя! — зарычал Флетчер, но ушёл.       Эрика посмотрела ему в спину с сочувствием. Она искренне хотела бы помочь другу, но и взрослеть когда-то надо. Пора Рою понять, что не всё решается кулаками, мышцами и хамством. Головой тоже иногда думать надо.

***

      Страшная пора приближалась. Поняв, что Томпсон непреклонна, а затягивание только усугубит ситуацию, Рой Флетчер впервые в жизни проиграл войну с самим собой и своими принципами и решил поступить по совету подруги. Несмотря на взаимное игнорирование после инцидента на крыше, врагами они с Салли-Кромсали быть не перестали, да и это глухое презрение держалось без лишнего мракобесия исключительно из-за Эрики. Голубая макушка как раз мелькнула в коридоре, и футболисту потребовались все боги самообладания, чтобы двинуться вперёд, угомонив кулаки в карманах худи.       Салли-Кромсали перекинулся о чём-то парой слов с Эрикой. Когда девушка ушла, Рой хмурой тучей навис над одноклассником.       — Эй, Фишер.       Юноша с хвостиком обернулся. Его взгляд мгновенно похолодел градусов на сорок ниже нуля, а плечи напряглись.       — Разговор есть.

***

      — То есть тебе надо сдать два предмета, чтобы остаться в команде.       Рой кивнул. Салли, не глядя на него, закрыл шкафчик.       — И при чём тут я?       — Ну… типа… ты хорошо учишься.       — Лесли Редмиг учится не хуже.       — Она уже послала меня.       — Запомнил?       — Что запомнил?       — Карту маршрута. Можешь идти.       — Слушай, ты! — Рой схватил парня за грудки ветровки и приложил спиной к шкафчикам. Проклятый мальчишка даже не моргнул, когда кулак футболиста занёсся над головой.       — Ударишь меня, и можешь сразу выкидывать свои мячи, — холодно проинформировал он, и главный хулиган школы понял, что проебал всё давным-давно.       — Да пошёл ты! — Рой отпихнул Сала и, одёрнув худи, пошёл прочь, сдерживая прыгающий со злости и безысходности подбородок.       Поморщившись от грубой хватки, Сал потёр шею и посмотрел в спину удаляющегося одноклассника. Честно говоря, Фишер не думал, что блеф сработает и его протез останется целым. Но, видимо, Флетчер и правда встрял, раз снизошёл до обращения к Салли-Кромсали.       Только Сал не всепрощающая мать Тереза. И уж человеку, превратившему несколько месяцев его жизни в ад, он помогать не собирается. Тем более, что учиться осталось последнюю неделю.       И Фишер забыл бы случившееся десять раз, если бы парой дней позже к нему не ворвалась Эрика.       — Почему они стали зелёными?!       — Я предупреждал, — негромко отозвался Сал, не отрываясь от книги, которую читал, когда девушка буквально вбежала в его дом.       Дочитав предложение, юноша неспешно захлопнул книгу и вскинул голову. Лениво лежащий возле его бедра Гизмо тоже приоткрыл один глаз на шум.       Волосы Эрики по цвету теперь напоминали пережёванную мятную резинку. Нет, собственно, а чему удивляться? Когда белый тон сползает с обесцвеченного волоса, он становится жёлтым, а если смешать жёлтый и голубой, то рано или поздно вылезет логичный цвет согласно всем законам смешения красок. Сал пытался донести эту мысль до девушки раньше, но, видимо, Эрика прослушала.       — И что, мне теперь ещё месяц ходить, как кикимора болотная? — прохныкала она.       — Эм, ну… если в целом… — не очень уверенно начал парень. Взгляд Эрики заставил его осечься. Ей его утешения что лысому расчёска. Фишер развёл ладонями: — Ничего сверх того, что мы делали в прошлый раз, предложить не могу. Я не парикмахер.       — Боже, только все перестали пялиться… — пробурчала девушка. — Как назло перед выпускным ведь.       — Закосплеить меня можно было и в парике, — брякнул Сал. Он всё ещё считал, что поступок Эрики был, конечно, невероятным и приятным, но сумасшедшим и абсолютно необдуманным. Штампик «Закончить год в тишине и покое: провалено» просто.       Эрика свирепо выглянула из ванной. Она это как бы из-за него пожертвовала шевелюрой. Сработало же? Сработало.       — Не претензия, — поспешно выпалил Фишер. — Просто мысль. Вслух.       — Лучше поразмысли вслух вот о чём: рискнуть обесцветить ещё раз или пока покраситься в какой-нибудь другой?       Сал откинул голову на диван, чтобы видеть девушку.       — На твоём месте я бы не стал рисковать. Через пару месяцев отрастут. Тебе всё равно пойдёт любой цвет.       Хитрый жук, знает, как красиво выкрутиться. Эрика сменила страдания на милость после этих слов и со вздохом взлохматила свои несчастные волосы. У неё был ещё один важный разговор. Подсев к Салли, Томпсон кашлянула. И как бы вскользь поинтересовалась:       — Слушай, к тебе Рой не подходил случайно?       Сал повернулся к девушке, мгновенно раскусив какой-то заговор.       — Случайно подходил.       «Да ладно. Неужели?» — Брови Эрики удивлённо взметнулись вверх. Она не предполагала, что друг дошёл до такого отчаяния, что и правда обратился к Салливану.       — И… что?       — Что?       — Он не сказал?       — О том, что он тупица, которому грозит отчисление из команды?       — Я слышу нотки злорадства, — с осуждением прищурилась Эрика.       — Интересно, почему? — фыркнул Салли.       — Сал, ну перестань, ты же не злой человек.       — Я не злой. Но память у меня хорошая, — непреклонно парировал Фишер. — И я бы возмутился, что с помощью тебя он пытается добраться до меня ещё раз, но что-то мне подсказывает, что ума у Флетчера на такое не хватит.       — Скорее, гордости, — со вздохом пробормотала Эрика, предчувствуя тяжёлый спор на тему взаимной ненависти. Подумав, девушка забралась с ногами на диван, усевшись на спинку, и похлопала по своим коленям. — Иди сюда?       Повторять дважды было не нужно. Сал окончательно отложил книгу и осторожно устроился возле ног девушки, к ней спиной. Эрика теперь часто так делала: будто на потрёпанные воспоминания стража возле кровати наложили более желанную картинку. И вот уже Салли доверчиво прикрыл глаза от наслаждения, откинув макушку назад. Эрика с улыбкой ласково погладила юношу по голове. Сал вообще, как оказалось, был очень тактильным человеком. Но то ли стеснялся, то ли побаивался быть надоедливым и открыто тянулся руками только в особые моменты. Однако стоило приручить дикого измученного зверя — и тот покорно стал доверять рукам. Голубые волосы в тонких пальцах растекались и правда как шерсть какого-нибудь странного создания, чудом выжившего в мире выхлопных газов, серых многоэтажек и безразличных зрителей.       Эрика собрала аккуратные ноготочки в одну точку, а потом массирующими движениями раскрыла пальцы во все стороны. Ещё немного, и Салли точно замурчит. Было очень подло сообщать об этом сейчас, но пришлось ущипнуть голосок совести и воспользоваться расслабленным состоянием парня.       — Это я посоветовала Рою к тебе обратиться.       Сал ещё секунды четыре балдеет от прикосновений к голове, а потом до него доходит.       — Прости, что? — слегка обескураженно переспросил он. — Ты. Послала. Роя Флетчера. Ко мне. За помощью.       От возмущения юноша начал разворачиваться, но Эрика почуяла подожжённый фитиль и выпалила:       — Он мой друг. Сал, ну правда…       — Но не мой! — перебил Фишер. — Ты же знаешь, как он меня ненавидит, и додумалась послать его ко мне?!       — В нашей параллели больше нет учеников с такой успеваемостью, кроме тебя и Лесли. Если кто его и спасёт, то…       — То точно не я. Нет, Эрика. Даже не проси. Этот гов… кхм, твой «друг» мне устроил весёлую жизнь до Рождества. И знаешь, я бы даже сказал, что Флетчер косвенная причина трети моих кошмаров и не только их. Поэтому нет. Сам дурак, пусть сам и выкарабкивается. Не знать элементарные уравнения в конце года — это даже не кретинизм.       Это распиздяйство в чистом виде, по мнению Сала. Рой Флетчер — полный придурок и получит по заслугам, лишившись из-за этого своего статуса капитана и любимого дела абсолютно заслуженно. И единственное, чего Салли не понимает, — чего Эрика так печётся об этом комоде с кулаками?       — Всё-всё, не бурчи, Салли-Кромсали. Я тебя поняла. Извини.       — Почему ты так за него переживаешь? Ну, выпнут его из капитанов, играть-то не запретят. Не из колледжа же отчисляют, — с ноткой ревности поинтересовался юноша. Судя по его лицу, продолжением фразы было «а зря».       Эрика вымученно прижала кончики пальцев к векам. Ну вот и как объяснить? Как ей тактично смягчить категоричность Салли, но при этом не сболтнуть лишнего? Сал, конечно, не будет поднимать такие темы, как семья, в качестве нападок или мести, но всё-таки история Флетчера касается только его, и Эрика не вправе рассказывать об этом. Даже Салливану. Тем более по такой причине.       С другой стороны, от этого напрямую зависит судьба Роя. Если он вылетит из команды, то его планы на лечение матери и переезд накроются очень жёстко, после стольки-то лет одиноких мучений.       А с третьей грани ещё хуже: у Салли-Кромсали тоже жизнь не сахар, но он не ведёт себя как Флетчер, и позиции с нравами у него совершенно другие. С учётом того, как это всё переплетается — только и остаётся выть от безысходности.       Сал упрямо ждал разъяснений.       — Ну… там всё сложно.       — Охренеть аргумент.       — Рою очень нужно место капитана до выпуска, — уклончиво разъяснила Эрика. — Да и сам посуди: если бы это были просто какие-то неважные причины, он бы подошёл к тебе?       Нет, не подошёл. Но что-то Салли от этого приятнее не стало, а воспоминание о том, как Флетчер чуть не сломал ему рёбра и не спихнул с крыши, и вовсе завязывало все выводы плотным узлом.       Видя, что Сал не собирается проникнуться, Эрика попыталась ещё раз. Это всё, чем она могла тут помочь. В этой ситуации она и сама придерживалась мнения Салли, но её мягкая натура, знающая все стороны медали, всё же не хотела такой судьбы близкому другу.       — А если я тебя попрошу? Пожалуйста?       Сал тяжело вздохнул.       — Эрика. Вот даже если — если — я на секундочку забуду, кто он такой, скажи: чем я ему помогу за пять дней до экзамена?       Эрика не нашлась, что на это ответить.

***

      Страшный день для Роя Флетчера наступил. Последний экзамен, где его надежды на будущее рухнут, так и не отстроив даже мизерного фундамента. Он знал, что виноват сам, но не думал, что какие-то оценки настолько могут испоганить спортивную карьеру. Не просчитал этот фатальный ход. А ведь надо же было дойти до такого отчаяния, что даже нашлись силы попросить помощи у врага. Но и тот не сжалился. И был прав.       — Берите по одному варианту и передавайте назад.       Откопированные экзаменационные листы легли на первую парту. Ученики брали по варианту и передавали стопку назад. Рой беспомощно подтянул лист. Даже если он наугад проставит тестовую часть хотя бы наполовину верно, то этого всё равно не хватит на семьдесят баллов.       Когда Трой Мелтон передал стопку на последнее место, Сал на секунду задержал взгляд на сгорбившейся спине Флетчера впереди. На расстоянии было видно, как того колбасит. Салли поглядел на задания. Полтора часа. Можно и успеть.       «Повезло тебе, мудак, что ты друг Эрики», — чертыхнулся про себя Фишер и незаметно стащил два варианта вместо одного.       Экзамен проходил в удушающей тишине. Жара за окнами распоясалась, всем уже давно хотелось на волю в счастливые месяцы каникул. И только обливающемуся тридцатью потами капитану футбольной команды было страшно знать, сколько осталось до конца пары. Наставив наугад ответы в тестовой части, он приступил к практической, с ужасом понимая, что не может расшифровать в связке и двух предложений. Прочитав и перечитав все задания, Рой дрожащей рукой отложил карандаш и вдавил пальцы в веки. Всё кончено. Он не решил и одно, а тут их семь… Возможно, удастся ещё вымолить пересдачу, но это ничтожная отсрочка. За такой срок не осилить объём материала в несколько месяцев.       Звонок ударил Флетчеру по башке как-то совсем больно и неожиданно.       — Сдаём работы!       Листочки зашуршали, ученики засобирались. Кто-то судорожно дописывал работу, кто-то уверенно подходил к учительскому столу и складывал листы в одну стопку. Рой тупо смотрел на свой пустой вариант. Десять баллов. Максимум. И всё — кончена его жизнь на веки вечные. Будет зарабатывать на жизнь грузчиком или автомехаником в какой-нибудь зачуханной мастерской, чтобы хоть как-то держаться на плаву с матерью и её дорогущими лекарствами…       Флетчер уже собрался встать и дойти до учителя на свинцовых ногах. Чтобы сдаться сразу. Возможно, что-то объяснить, выдавить хоть каплю жалости. Но тут кто-то сбоку закрыл обзор на мгновение, а потом на парту словно случайно упал чей-то решённый вариант… нет, не чей-то.       «Флетчер, Рой» — было написано в верхнем углу. Только чужим почерком.       Ничего не понимая, футболист моргнул, а потом поднял голову и увидел мимолётный взгляд в прорезях протеза. Салли-Кромсали прошёл мимо и сдал свою работу в общую стопку, а потом молча вышел из класса, словно ничего не произошло.       Что?       Рой неверяще просмотрел работу: все задания были решены и заполнены мелким почерком.       Флетчер нихрена не смыслил в этих формулах, поэтому даже примерно не мог определить, точно ли ответы правильные или Кромсали решил так поиздеваться, а на самом деле там всё наперекосяк? Что ему делать? Сдать свою работу? Или рискнуть? На грёбаного Фишера Рой был зол всю неделю, и оттого в ещё большем ступоре он оказался сейчас. Ведь они взаимно послали друг друга далеко и надолго. Неужели Салли-Кромсали передумал? Или это какой-то на много шагов продуманный план мести?       Времени метаться не осталось. Рой скрипнул зубами, а потом быстро спрятал свой настоящий вариант под рюкзаком и сдал вторую работу.       И не было чувство омерзительнее на душе, чем ожидание того, что же из этого выйдет: великодушие или месть? У Салли-Кромсали достаточно причин подгадить главному врагу таким способом. И ведь не Фишер это начал, далеко не он… Рой даже не стал догонять последнего, чтобы выпытать ответ на вопрос сразу. Какая уже разница?       Ночь для Роя Флетчера прошла как в душном тумане.       Когда на следующий день футболист обречённо подобрал свой проверенный вариант из рук раздающего, то меньше всего он ожидал увидеть в углу красные цифры 72. Парень настолько глазам не поверил, что даже потёр их. Цифры не изменились. Рой обернулся назад. Салли-Кромсали о чём-то трепался с Эрикой и будто вообще никакого отношения не имел к этому делу. В свой вариант он, кажется, даже не взглянул, но Флетчер со своего места разглядел, что там что-то с первой цифрой 9.       Словно почувствовав чужое внимание, парень с голубыми волосами перевёл взгляд. Из-за протеза его вид кажется абсолютно равнодушным, и оттого стыднее становится Флетчеру сразу и за всё.       И вдвойне стыдно от позорного чувства жалости: «Стопудово Эрика приложила к этому руку. Наверняка умоляла этого двурожего, чёрт!» — мрачно думает Флетчер. Да, наверняка Бриджит Джонс попросила. Она может. Даже Фишер, сука такая, делает вид, что ему великое похуй на свою милость… но это явно не так! Радость от спасения своей судьбы и задницы как-то меркнет внутри.       Ведь если Кромсали вдруг передумает и нажалуется физику о списывании или, не дай бог, шантаже — это будет конец. Флетчера вызовут на пересдачу, где мало того, что выяснится, что он сдал чужую работу, а сам нихера не знает, так ещё и «помогающий» может обернуть это в свою пользу так, что говна не оберёшься. Мысли съедают.       Рой мается этим весь день и к концу ко всем бесам не выдерживает. Благо найти голубую башку в толпе не великая задача. Футболист вырос перед одноклассником.       — Чего? — Салли-Кромсали мгновенно ощетинился.       — Зачем ты мне помог?       — Обычно люди говорят «спасибо», но я переживу. Просто отвали от меня, Флетчер.       Хоть Рой и не видел выражения лица Салли, но он буквально ощутил, как тот сморщился. Фишер дал понять, что разговор окончен и прошёл мимо. Вернее, попытался.       — А ну-ка, блядь, притормози. Думаешь, я поверю в доброту душевную? — сцапав парня за шкирку, навис над ним Рой. Внутри него уже разгоралась злость.       Сал только и дёрнул руки к кофте, которая врезалась ему под шею. Он уже десять раз пожалел, что снизошёл до помощи этому опасному идиоту, просто потому что Эрике-таки удалось своим разговором выдавить из него немного сочувствия.       — Ты что-то задумал, — не желал угомониться Флетчер.       — Отпусти, придурок! — выдавил Салли-Кромсали, чувствуя, как становится тяжело дышать.       — Собираешься настучать на меня преподу перед окончанием года, чтобы наверняка, да?!       — Делать мне нечего, кроме как думать, как тебе поднасрать. Ты и сам неплохо справляешься! — зашипел Сал, пытаясь выкрутиться.       — Молодые люди, что у вас происходит? — вдруг раздался за спиной голос… преподавателя физики.       Сал давненько не чувствовал себя одновременно настолько глупо, жалко и беспомощно: Рой от неожиданности так быстро отпустил его, что Фишер чуть не наебнулся.       — Что? Ничего? Мы просто разговариваем! — выпалил Флетчер, машинально заткнув «рот» однокласснику. А в следующую секунду Сал почувствовал себя ещё хуже. Потому что грёбаный футболист-параноик обхватил его за шею каким-то зверским «дружеским» захватом и резко развернулся. Если Флетчер хотел выдать это за пацанские обнимашки, то у него не вышло: Сал разве что не хрипел — нечем было.       Физик внимательно перевёл взгляд со спортсмена на Салли-Кромсали, который под весом Роя чуть ли не ломался пополам.       — Мистер Фишер, это так? — поинтересовался учитель.       Рой вспотел за секунду, вдруг поняв, что заткнутый протез не помешает Кромсали промолчать. Но в данный момент Сал больше переживал за свою шею, чем за протез. Нотка мстительности не вырвалась наружу только пониманием, что если он сейчас вякнет лишнего, то будет очень обидно не дожить последние пару дней до лета. Флетчер это запросто устроит.       — Всё в порядке, сэр, — спустя страшную паузу медленно донеслось приглушённым ответом.       — Хм… — неопределённо отреагировал учитель, но прошёл мимо.       Рой натянуто улыбался, пока тот не скрылся за поворотом. Пользуясь ступором, Сал резко пнул Флетчера по лодыжке и вывернулся из «дружеских объятий».       — Ай, блядь, ты охуел?! — зашипел тот.       — Тронешь меня ещё раз, и я точно сделаю всё то, о чём ты предположил минуту назад, — отскочил назад Фишер, предупреждающе выставив палец. — И точно должен будешь.       Обычно после такого тона в адрес капитана футбольной команды следующим был летящий в лицо кулак. Но последняя фраза возымела неожиданно противоположный эффект. Флетчер тут же выправился и переменился в настроении.       — Ой бля, так сразу бы и сказал. Ну, и чё тебе надо?       — Ха? — не понял Сал, так и застыв с вытянутым пальцем.       — Чего я тебе должен? Денег? Пропуск на матч в первый ряд?       В этот раз необычайно долго тупил сам Салли, пытаясь внять, как на это реагировать. Должен? Что, кто, кому? Чего вообще?..       Сал молчал, ощущая в мыслях прекрасное перекати-поле. Ему нахрен ничего не надо было от Роя Флетчера, кроме «отвали», но что-то подсказывало Фишеру — этот ответ во второй раз возымеет такой же эффект, что и в первый. И, по всей видимости, отделаться от Флетчера можно только приняв его идиотскую веру, что все странные поступки — это лишь предлог для взаимовыгодной сделки. Долбануться и не встать.       — Я… подумаю, — в конце концов выдавил Салли, на всякий случай готовый сигануть прочь.       — Если это будет что-нибудь всратое — я тебя урою, усёк? — уточнил футболист. В остальном такой ответ, похоже, его устроил, потому что хмурое лицо прояснилось окончательно, и он даже какой-то в меру довольный пошёл прочь.       Сал моргнул. Потом ещё раз. Чёрт, что?..       Это что вообще сейчас было? Типа ему просто в очередной раз повезло без иронии, или Рой Флетчер реально больше не пытается его убить просто за то, что Салли-Кромсали дышит с ним одним воздухом и бесит своим видом? Сал машинально поправил съехавший набекрень протез. Но, даже зачем-то постучав самому себе костяшкой указательного пальца по краю пластикового лица, ответа так и не нашёл.