Стокгольмский синдром

      — …нет, серьёзно?       — Играл с котом. Кот играть не хотел.       — У тебя тигр, что ли, был?       — Ага, ручной.       — Блядь, хули тебе просто не сказать?!       — Да отвали ты от меня, Флетчер! — резко развернулся Сал, раздражённо ощетинившись. — Тебе заняться нечем?!       — Нечем, — честно оскалился Рой.       На это Салу было нечего ответить. Фальшивый глаз непроизвольно дёрнулся в пустой глазнице. Времена, когда капитан футбольной команды просто крыл его матом, теперь казались самыми лучшими месяцами. Появлению Эрики Салли обрадовался, как явлению спасителя. Что бы там Флетчер ни задумал, но его слоновья тактика действовала Фишеру на нервы покруче угроз. От разъярённого одноклассника было понятно, чего ждать — только и следить, когда полетит кулак. А от доёбывающегося передвижного вулкана? Вот что, а?!       «Чёрт, год закончился, а вокруг всё те же», — мысленно выругался парень, наконец-то дождавшись Эрику с тренировки. Сал как-то не подумал, что Рой Флетчер, являясь капитаном футбольной команды, тоже будет ошиваться на уличном стадионе.       На улице тепло-тепло. Начало июня выдалось невероятно жарким. Нокфелл словно встрепенулся, сбросив с себя привычную затхлую мрачность: деревья богато наряжались в летнюю листву, садовники с усердием засаживали клумбы яркими цветами, по всему городу включались фонтаны и появлялись ларьки с прохладительными напитками и мороженым. Наступило настоящее лето.       Короче говоря: декорации другие, а клоуны прежние.       «Почему сейчас лето, а я всё равно хожу в колледж?» — мысль даже не риторическая. Она, скорее, обречённая. Смиренческая. Да кто ж знал, что все эти задроты-спортсмены в пору каникул всё равно торчат половину времени во дворе места, которого остальные нормальные ученики стараются избегать до нового семестра?       — Мы всегда командой на уличном стадионе три дня в неделю. Надо быть в форме, — пожала плечами Эрика на немое недоумение со стороны Фишера, когда гостья по утру вдруг соскочила ни свет ни заря и начала собираться.       Так что Эрика педантично «была в форме» в прямом и в переносном смысле, а Сал невольно влип с ней за компанию. И в компанию. Других спортсменов-старшекурсников, которых Салли-Кромсали не переносил на уровне аллергии. Не то чтобы его кто-то донимал теперь (Флетчер уже не в счёт, это просто бесячий диагноз), но знаем, плавали, осколки протезов по задним дворами собирали и всё такое.       — Пойдём? — подошла к нему раскрасневшаяся от прыжков и сальто девушка.       Салли выдохнул. Наконец-то.       Пока он тщательно скрывал нотку паранойи в своём (вроде как) прояснившемся будущем, Эрика, сдав последние долги, вновь обретя пост капитана и вернув свой родной оттенок волос, расцветала на глазах. Глядя на неё, почти беззаботную, живую, весёлую, Сал чувствовал себя рядом с ней как с источником бесконечного счастья.       Единственное, о чём сожалел юноша, — это о том, что пока Эрика держалась молодцом, мастерски учась игнорировать взгляды прохожих, он так и не смог перебороть свой страх перед зеркалами.       Упорству и терпению Томпсон можно было позавидовать. В конце концов Сал со скрипом согласился на эту сомнительную авантюру лишь в одной кафешке, в которой единственный угловой столик у окна был заставлен растениями так, что не разглядеть посетителей с улицы. Тогда Эрика садилась спиной к окну, а Салли напротив, чтобы никто не пялился лишнего. Когда спустя несколько дней его руки постепенно перестали дрожать и незаметно тянуться кончиками пальцев к лежащему рядом протезу, Фишер с удивлением понял, что это куда проще, чем он думал.       Точкой личного невозврата стал один случай.       — Мне кажется, однажды ты просто украдёшь мой протез, — пробурчал Сал, чтобы скрыть своё волнение. — Научил на свою голову.       — Будешь столько ворчать, именно так и поступлю, — рассмеялась Эрика.       Несмотря на странные привычки, встречаться с Салом Фишером было весело.       Они как раз сидели в этом кафе, когда пара мимо проходящих парней заметили сидящих Эрику и Салли. Фишер оказался спиной, поэтому не было ничего удивительного в том, что его тонкий силуэт ввёл в заблуждение посторонних.       — Эй, девчонки. Как насчёт приятной компании?       Два тела возрастом лет шестнадцати остановились за спиной владельца протеза.       Лицо Сала в этот момент было непередаваемым, и Эрика с трудом сдержала прыгающий подбородок, чтобы не захохотать в голос — было бы невежливо. Но как же, сука, смешно!       Особенно от вытянувшихся лиц пикаперов, когда Фишер неожиданно обернулся к ним, убийственно сощурив разноцветные глаза.       — «Девочки» против, — низким голосом сообщил он.       Пацанов как ветром сдуло, а Эрика разве что под стол не сползла от хохота.       — Не смешно, — вопреки своим же словам упрекнул с улыбкой на губах Сал, ткнув в сторону Эрики ложечкой для мороженого.       — Нет, — разве что не хрюкнула та, вся покраснев. — Это очень смешно.       Салли закатил глаза.       — Роль очень страшной подружки теперь навеки моя.       — Эй, какая ещё «страшная подружка»?! Ты голос свой слышал?       — Думаю, о голосе они подумали в последний момент.       — Ты неисправимый пессимист, — скривилась Эрика. — Кстати, какие планы на лето?       — Да никаких, — пожал плечами Сал. — Какие у меня могут быть планы? Мне из города-то нельзя выезжать. Займусь домом. Дубак зимой неимоверный… А ты?       Эрика задумалась.       — Да, в общем-то… тоже. Не знаю. Будут сборы перед чемпионатом. Мы договорились с девочками ходить на тренировки три раза в неделю. А так — такое же ничего. В Нокфелле из развлечений только кинотеатр, каток, который сейчас закрыт, да старый парк.       Звучало тухло. Но на самом деле Эрика была уверена, что это лето ей точно запомнится. Потому что сидящий перед ней владелец протеза уж точно скучать не даст.       Словно предугадав её размышления, Сал уже минут десять как сделался очень задумчивым. Эрика стала замечать это после выпускного — последнее время Фишера словно что-то беспокоило. И это явно касалось её, потому что Эрика то и дело ловила на себе его размышляющий взгляд, который будто что-то оценивал. Поначалу Томпсон не лезла — из-за нападения бывшего спятившего друга Сал был сам не свой ещё дня три. Но сейчас она не выдержала.       — Говори, — выдохнула Эрика.       — А? — растерялся парень.       — Ну, я же вижу, как ты маешься. Что случилось?       — Ничего не случилось, — будто напыжившись из-за того, что его раскусили, отмахнулся Салли. Эрика закатила глаза. Без протеза у него лгать не получалось совершенно. В итоге Сал сдался. — Ладно, есть кое-что, что меня волнует. Одна просьба. Ничего сложного, но тебе может не понравиться.       — Я заинтересована, — хмыкнула девушка, удобнее усаживаясь напротив и занося ложечку сахара над чашкой.       Сал медленно поднял глаза на девушку. Пауза затянулась.       — Знаешь, я всё думал, над тем… что случилось. И кое-что не даёт мне покоя. Я бы… хотел убедиться, но мне нужен тот, кто изначально ничего не знает и увидит всё так, как есть. Без лишнего.       Эрика высыпала ложечку и зачерпнула вторую, внимательно слушая, но не улавливая сути. Сал опять говорил как-то туманно.       — Что за просьба-то?       Сал пошевелил пальцами на столешнице. В следующую секунду ложечка выскочила из рук Эрики и со звоном упала в кружку, расплескав чай.       — Мне нужно в «Апартаменты Эддисона». Сходишь со мной туда?

Конец