Imprisoned

♔♕♔♕♔

«이런 엔딩» JK

Звук открытия выставки будит их звонкой трелью, и Юнги подскакивает на постели, хватаясь за сердце. Он без одежды, лишь в брюках. Он заставил Чимина остаться. Чимин? Где он? Взгляд тут же устремляется на свернутого в клубок под одеялом мальчика, мирно спящего рядом здесь, на кровати в покоях принца, и Юнги выдыхает. Он не исчез и не бросил его, Чимин здесь, всё хорошо. Быть может, всё изменится уже через минуту, но сейчас — всё хорошо. Юнги заваливается обратно, прижимаясь к тёплому комочку рядом, и так хорошо он себя не чувствовал ещё никогда. Как будто вся нежность и тепло, копившиеся в нём веками, вдруг наконец нашли объект, которого ими можно одарить сполна. Он целует каштановую макушку парня и затем всё же поднимается с кровати — пусть Чимин и лишился теперь своей работы в собственной картине, но картина Юнги всё ещё должна работать, так что Мин надевает все свои вещи, приводит волосы в порядок и садится в кресло, где ему предстоит неподвижно провести весь день. Кажется, Чимин просыпаться не спешит. Кровать в комнате на картине находится за пределами рамы, так что зрителю её не видно, хотя комната принца запечатлена полностью. Это даже хорошо, не придется будить парня и просить его спрятаться, пока не кончится рабочий день выставки. Однако, что-то не так. Людей нет, хотя звонок к началу уже прозвенел. Ни одного человека нет в коридоре, это странно. Юнги осторожно смотрит по сторонам коридора, но никого нет. Что-то случилось? Отсутствие Чимина в своей картине так быстро обнаружили и закрыли выставку? Быть не может… Но вот, слышатся первые за этот день, отдающие по коридору эхом, шаги. Юнги поспешно садится прямо и замирает. Ему нужно выполнять свою работу. По коридору совершенно один неспешно бредет незнакомый молодой человек. Его мода кажется Мину странной, потому что сандалии с широкими штанами, рубашка, берет и очки с желтыми стёклами кажутся совсем неподходящими друг другу. Однако, на этом человеке они как-то совершенно странно гармонируют, так, что Юнги даже удивился. Но с другой стороны, на дворе 21 век, и для людей нет понятия рамок приличия в одежде, каждый волен носить всё, что заблагорассудится. Как в случае с этим незнакомцем, например. Парень останавливается напротив него и пристально всматривается. Прямо в глаза. Даже тянется рукой, но потом отдёргивает её. — Я вижу тебя, принц Мин Юнги. Странно: с тех пор, как Юнги осознал свою жизнь на полотне и понял, что каким-то образом может жить здесь (или, скорее, существовать), он ни разу не сталкивался с чем-то подобным. Этот человек что, разговаривает с ним? — Не притворяйся, что не видишь меня тоже, я знаю, что ты жив. Может, это какой-то наследник его рода, который решил обратиться к своим предкам? Потому и ведет себя так странно, наверное? Юнги решительно ничего не понимает, абсолютно. И просто продолжает пялиться в пустоту, изображая из себя портрет. Может, так этот человек отстанет?.. — Ты не слышишь меня? Я знаю, что слышишь, можешь не притворяться, Мин Юнги. Как он неуважителен, думает принц, но его лицо абсолютно непроницаемо. Одно из качеств его нарисованного облика — способность обездвиживаться, и он пользуется ею, чтобы не выдать себя. Мало ли, может, этот человек сумасшедший?.. — Или мне нужно звать тебя ''ваше высочество'', чтобы ты обратил на меня внимание? — раздраженно спрашивает парень, взмахивая руками и щелкая пальцами буквально перед его носом. Он подходит ближе, перешагивает через золотую перегородку перед полотном и стучит пальцем по нему в районе его нарисованной щеки. С той стороны Юнги слышит стук как по стеклу, и по спине проходятся противные липкие мурашки. — Отвечай мне. Я знаю, что ты не просто картина. Ты живой, я вижу это по твоим глазам. «Что?..» — Я тебя вижу, принц, для меня такое не впервой, — улыбается незнакомец. — Давай. И второго тоже зови, я вижу, что он сбежал к тебе из соседней картины. Юнги ошарашенно поднимает руку и машет, непонятно зачем. Просто, слов нет, чтобы передать то, что он чувствует сейчас. — Ха, так я и думал. Ладно, — отмахивается загадочный парень. — Тогда оставайся на своём месте и не шевелись. Мистер Бенедикт! — кричит он через весь зал, и Юнги едва заметно вздрагивает. — Я бы хотел купить эти две картины: принца Мин Юнги и дворянина с лакеем. Никаких проверок на целостность проводить не нужно, даже пыль с них не стряхивайте! Просто запакуйте их и отправьте, пожалуйста, по адресу, который указан на моей визитке. — С удовольствием, мистер Ким! — слышится радостный возглас в ответ. — Сегодня же вечером картины будут у вас. — Отлично! — хлопает в ладоши парень и снова оборачивается к Юнги. — Радуйся, принц, что я могу выкупить тебя, иначе томиться бы тебе тут целую вечность. Незнакомец как будто заглядывает за край картины и машет Чимину, замершему на кровати от недоумения. Но ведь кровати на картине нет. Её не видно, она находится за пределами поля зрения, за рамой. Этот человек видит больше остальных, так ведь? Юнги боится спрашивать. — Эй! Эй, привет! Да, ты! — тычет он пальцем в Чимина. — Скажи спасибо, что я могу и твою картину выкупить. Не будь я баснословно богатым, купил бы только принца. Чимин в ответ на это хочет что-то сказать или возразить, но незнакомец спешно удаляется дальше по коридору, рассматривая следующие шедевры живописи и искусства, оставив совершенно ничего не понимающих заложников картины в попытках осознать, что только что произошло.

♔♕♔♕♔ «Where I Come From» Passion Pit

— Доброе утро, — шепчет Юнги, прижимая Чимина теснее к себе. Это утро он может назвать поистине добрым, а ещё живым и настоящим, и всё же, всё это кажется нереальным и каким-то волшебным. Он спит в кровати вместе с любимым и дорогим сердцу человеком. Настоящим живым человеком, да. — Как спалось? — Прекрасно, — слышится сонное бормотание парня, — особенно вместе с тобой. Юнги прячет довольную улыбку в теплой шее Чимина, обнимает со спины за талию и в который раз облегченно вздыхает. Вспоминать о том, как они стали людьми, не очень-то приятно, но всё же, это воспоминание навсегда останется вместе с ним. Навечно. Навечно счастливым и переломным моментом в его жизни.

***

В тот день, когда их картины привезли в дом к незнакомцу по имени Ким, их почти сутки не распаковывали из деревянного ящика для перевозки. В это время Юнги, осознав, что тот незнакомец и так всё знает о них, покинул своё кресло, на котором сидел обычно во время выставки, имитируя собственный портрет, и вместе с Чимином сидел на кровати и обнимал, крепко-крепко, покачиваясь вместе с ним из стороны в сторону, чтобы унять панику и страх. Им обоим было до невозможности страшно, потому что окно в большой мир, из которого раньше в комнату поступал свет, теперь заменилось абсолютной чернотой ящика, и теперь комнату освещал только свет вечно горящего камина. И вроде, этот тёплый свет должен был бы действовать успокаивающе, но как-то наоборот — с каждой минутой становилось только страшнее и тревожнее. — А что если он хочет сжечь нас? — с волнением в голосе спросил Чимин, глядя большими влажными глазами на принца. — Что если он уничтожит нас? — Я так не думаю. — Врёт. — Мне кажется, он хочет помочь. — Правда? — Да, — врёт снова. Он и сам не знает всей правды. — Уверен. Он покрепче обнял мальчика и прижал к себе, но от Чимина не укрылся его судорожный и полный таких же, как у него самого, волнительных переживаний вздоха. Но он просто промолчал и закрыл глаза, мысленно молясь о том, чтобы этот человек действительно оказался им другом, а не врагом. И его молитвы были услышаны. Спустя пару часов снаружи что-то закопошилось, послышался ворох и скрип чего-то, и наконец их упаковку вскрыли и достали картину из неё. Их встретил всё тот же незнакомец на пару с ещё каким-то парнем, которого звали, как Юнги потом выяснил, Чон Чонгук, и вокруг находилась, видимо, его мастерская. — Ну, добрый вечер, дорогие гости! — улыбнулся парень, глядя на них снова как будто за раму. Юнги лишь махнул рукой, как в прошлый раз. — Юнги, послушай, — тут же лепечет Чимин, — если он всё-таки уничтожит нас, я хочу сказать, что люб… — А ну цыц! — вскрикнул незнакомец и стукнул кулаком по картине. Чимин дернулся и пискнул от испуга, чувствуя опасность от этого человека, а Юнги только крепче сжал его в объятиях и злобно покосился на незнакомца. Он слишком шумный, невежливый и много себе позволяет. Стучать кулаком по дорогой картине, например. Но то, что сказал этот человек в следующий момент, окончательно сбило с толку и принца, и слугу:  — Эй, лакей, слышишь меня? Скажешь про свою большую любовь своему принцу, когда я вытащу вас обоих оттуда. А пока молчи, рано еще, не порть момент. Ничего не понимающему Чимину пришлось отправиться обратно в свою картину, а Юнги остался в своей. Но когда они, после каких-то странных и непонятных действий загадочного Кима наконец вышли из своих рам и холстов, испачканные с головы до ног в масле и краске, то тут же бросились в объятия друг другу, плача от радости, что теперь они живые люди. Что теперь можно жить по-настоящему. Что теперь они действительно могут любить и быть вместе. — Я люблю тебя, люблю! Люблю тебя, Юнги! — шептал обезумевший от счастья Чимин, повиснув на шее принца и не желая отпускать его больше никогда. — И я тебя люблю…

***

— Хочешь что-то на завтрак? — спрашивает Мин, понимая, что есть они будут еще не скоро. Слишком уж ленивое это утро, хочется поваляться подольше в кровати и побыть вместе, в объятиях согревая остывшие ото сна сердца. — Блинчики? — мечтательно отвечает Чимин. — С сиропом и ягодным чаем? — Кое-кто стал гурманом? — усмехается Юнги, потрепав каштановую макушку парня и чмокнув в мочку вмиг покрасневшего ушка. — Нет, просто мне до ужаса надоел тот чёрный, еле теплый чай, что был в картине. Хочу разнообразия. — И я. — Эй парни, а ну, жопы подняли и завтракать, быстро! — Чонгук… — ворчит принц, простонав раздраженно и стиснув зубы. Этот парень, друг Кима, его порядком раздражает, но ничего поделать с этим он не может. — И когда он только научится манерам?! — Никогда, ваше высочество, — смеется Чимин. — Чтобы понять, как нужно обращаться с вами, нужно родиться в ту эпоху. Они другие, они просто этого не понимают. — И то верно. Они лежат так еще до полудня, упрямо игнорируя крики и зов Тэхёна и Чонгука с кухни. И даже когда сам Тэхён, зайдя к ним в комнату, уже в десятый раз предлагает позавтракать, оба прячутся под одеялом и просто не отвечают, игнорируя чужие уговоры. Из окна сквозь тонкие занавески светит яркое солнце, на дворе лето. Такого яркого лета никто из них в жизни ещё не видел. Потому что они картины, их память была ограничена лишь тем, что было заложено в них во время написания их маслом на холсте. Однако сейчас, когда они стали живыми людьми, им всё кажется таким загадочным и волшебным, и всё новое вызывает буйный восторг и восхищение, Им сейчас хорошо, они счастливы и до невозможности благодарны Киму за спасение, они живут в его доме на его деньги, совершенно бессовестно и беспардонно, но это до того момента, когда они смогут жить самостоятельной жизнью. Эта новая жизнь — это мечта, претворившийся в реальность сон, сказка, ставшая явью. Каждое утро они счастливы, что проснулись вместе, и каждый вечер, теша тела друг друга в объятиях и поцелуях, радуются, что могут позволить себе засыпать в одной кровати, не боясь быть обнаруженными. Они счастливы, что могут дарить друг другу поцелуи и касания, счастливы, что могут есть и пить всё, что захотят, даже такие неизвестные им раньше блюда, как чипсы, шоколадные батончики Пикник и кое-что, называемое ''лапша быстрого приготовления''. Они счастливы и бесконечно благодарны за эту новую жизнь, за возможность быть вместе, за любовь и подаренный им второй шанс в настоящем мире. И это ли не самое важное в жизни — находить счастливые моменты в любой мелочи, даже такой незначительной, как утренний поцелуй или кусочек шоколада один на двоих?

~ ℰກȡ ~