Поиск

       Он замолчал, собираясь с мыслями. Саске понял, что знал Сакуру дольше, чем родителей. Саске всегда чувствовал себя застывшим во времени, в каком — то смысле- восьмилетним сыном Фугаку и Микото, никогда не способным на большее, что бы он ни делал. Всегда второй сын во всем, а они никогда не смогут увидеть его в ином свете. У них никогда не было шанса. — Мой отец превыше всего ценил долг, ответственность и семью… он всегда говорил мне, что принять помощь-значит признать слабость, не только для себя, но и для всего клана Учиха. Я должен был сделать то, что они не могли сделать сами, поэтому я должен был сделать все в одиночку. Это касалось моего клана, моего брата, моей ответственностью. Так что я выполнил свой долг перед семьей, перед отцом, и сделал это, не опозорив свой клан. Не опозорив имя своего отца. Сакура молчала, но брюнет знал, что она его внимательно слушает. Саске это заметил, когда вернулся домой после войны — Сакура научилась слушать и больше не чувствовала необходимости отвечать на все, что он говорил. Интересно, когда напарница по команде научилась этому? В какой-то момент это случилось в период между тем, когда он оставил ее на этой богом забытой скамейке, и тем, когда вернулся домой навсегда, Сакура заметно повзрослела. Так много всего должно было случиться, так много вещей, которые превратили ее в то, кем она стала, пока он был занят своими делами. И он никого из них не знал. -Оглядываясь назад… эти идеи не принесли Учихам много пользы в конце концов, не так ли? — он вздохнул, глядя на звезды, мерцающие на фоне сумеречного неба. — Время, когда Учиха были великим кланом, прошло. Но все они хватались за то, что было, что могло бы быть… и я тоже в том числе. -Мы все там были, — тихо ответила медик. В ее голосе прозвучала задумчивость, которая подсказала Саске, что девушка прекрасно понимает, что он имеет в виду. -Я имею в виду, желания тех, кто мог бы быть с нами. Он чувствовал, что Харуно смотрит на него, но брюнет не сводил глаз со звезд. Наследник Учиха не хотел смотреть на ее лицо, только сейчас. Это выбило его из колеи, изможденное и незнакомое, но почему-то более реальное, чем любая ее фотография. Ему было неприятно видеть Сакуру такой, голодной и жестокой. -Твой отец гордился бы тобой, если бы увидел тебя сейчас, — тихо сказала она. — Мой папа… он был совсем другим человеком. Он не был главой какого-либо клана. Он даже не был ниндзя. Но он всегда говорил, что если я счастлива, то и он счастлив. -Ты была счастлива? — Спросил Саске, не в силах остановиться. Он уже много раз задавался этим вопросом, когда не мог заснуть. Была ли Сакура счастлива? Сожалела ли она о чем-нибудь, о выборе, который сделала, чтобы вернуть его домой? Жалела ли она его?       -Думаю, да, — честно ответила куноичи. -С тобой, Наруто и Какаши я была счастлива. Вы трое были моей семьей, как и мои собственные родители. Было тяжело, когда вы все бросили меня, но потом я нашла свой собственный путь, и не думаю, что нашла бы его, если бы вы все трое остались. А потом, когда ты наконец вернулся домой после войны… я была так счастлива. -Ты, наверное, была бы счастливее если бы не была шиноби, — откровенно молвил Саске. Его слова, могли бы ранить ее чувства, но Сакура хотела честности… Харуно пожала плечами. -Я так не думаю. Может быть, я и не была рождена, чтобы быть шиноби, как ты и Наруто, но я все равно хотела стать им. Думаю, с меня бы тоже получился неплохой ниндзя, если бы я не стала членом 7 команды. Трудно сиять, когда ты стоишь между Солнцем и Луной. Харуно замолчала, и на ее губах появилась улыбка, маленькая, но слабая. Как первые весенние листья, пробивающиеся сквозь снег, и такие же мимолетные. -Я знала, что никогда не изменю мир, — ответила Сакура. -Но я знала, что всегда смогу помочь тому, кто стоит прямо передо мной. Саске взглянул на нее. Он был удивлен, обнаружив, что зеленые глаза были ясными, без признаков слез, которых он ожидал от Сакуры. Еще один признак того, что он спит, подумал юноша. Потом медик рассмеялась. — Посмотри на нас, мы уже взрослые. Мы уже далеко не те маленькие генины под руководством Какаши, правда? Саске улыбнулся.  — Ты сказала ему, что твоей целью было… что это было? А, точно. У тебя их не было. -По крайней мере, мои цели соответствовали возрасту. Разве ты не говорил, что хочешь иметь кучу детей, чтобы восстановить весь свой клан? — А? — ответил он, не понимая, о чем говорит подруга. Саске вспомнил, что ничего подобного не говорил. -Когда нам было по двенадцать лет. Ты сказал, что у тебя две цели: убить брата и восстановить свой клан. Ты убил Итачи, не так ли? Так что теперь все, что осталось-это восстановить свой клан. -Я не думаю, что ты поняла, что я имел в виду, — медленно произнес Саске, когда до него дошел смысл ее слов.       — Нет? — спросила она. -Это кажется довольно простым. — Восстановление моего клана никогда не означало его замену. Я не имел в виду, что хочу создать новый клан, — объяснил он. -Как я уже говорил, время Учих уже прошло, и никто не хочет, чтобы оно вернулось. Даже я. -Тогда что ты имел в виду, говоря «восстановить свой клан»? — растерянно спросила куноичи. -Я хотел восстановить… честь, достоинство, все, что у нас было раньше. Итачи убил мою семью и забрал эти вещи с собой. Он превратил меня в ничтожество из опозоренного клана. Имя Учиха раньше что-то значило. И я хотел, чтобы это вернулось. -Ты не был никем. -Если я и был кем-то, то только младшим братом, которого даже не стоило убивать, — невесело фыркнул Саске. -Не для меня. — Нет, — согласился он. -Не для тебя. Она долго молчала. Учиха повернулся к ней лицом и увидел, что подруга смотрит на него. Ее глаза были влажными от слез, которые еще не упали с глаз, но Сакура не выглядела грустной. Он вздохнул и потянулся к ней, притягивая девушку к себе. Она позволила ему притянуть ее к себе, уткнулась лицом в его шею. Кожа неприятно покалывала и горела, но брюнет не отпускал ее. Внезапно пейзаж вокруг них начал таять, и он обнаружил, что сидит на каменной скамье. Уже не было ночи, а небо было голубым и ясным, послеполуденное солнце слепило глаза. Сакура сидела рядом с ним, и выглядела такой же пораженной, как и он. Он точно догадался, где они находятся, и знал, что Харуно тоже должна это узнать. Они сидели на скамейке, где он оставил ее в ту ночь, когда покинул деревню, много лет назад. Саске вспомнил ее мягкие волосы, разметавшиеся по камню, ее липкие от слез щеки. Она точно знала, что он собирался сделать, но не была достаточно быстра, чтобы остановить его. Куноичи огляделась, и на ее лице отразилось понимание. Он хотел спросить Сакуру, что она видит, отличается ли это от того что видит он перед собой. Сакура встала, повернувшись к другу лицом. Выражение ее глаз было непроницаемым, а улыбка грустной и отстраненной. — Я думаю, это уместно, не так ли? — Что ты имеешь в виду? -Что именно здесь я должна оставить тебя.- Она протянула ему руку, и он коснулся ее. Медик потянула его вверх. — Там, где ты меня оставил. И теперь, когда у меня есть свой собственный путь, настала моя очередь уходить. -Я не понимаю, — сказал Саске. -Но я знаю, — прошептала медик. -Теперь я наконец понимаю. А теперь мне пора двигаться дальше. Я не могу долго оставаться в подвешенном состоянии. -Я не хочу, чтобы ты уходила, — сказал Саске тихо и искренне. Это был прекрасный день; птицы щебетали, трава была зеленее, чем он когда-либо видел, а шелест деревьев на ветру был почти успокаивающим в своей безмятежности. Он мог бы остаться тут навсегда. Или, по крайней мере, на некоторое время. Сакура взяла его руку и поднесла к своему лицу; прижалась щекой к его ладони, зажмурив глаза — чтобы остановить слезы. -Я тоже не хочу уходить. Но ты забудешь об этом, когда проснешься Когда я проснусь?       — Где мы находимся? — пробормотал он, и его осенила тревожная мысль. Что-то, о чем он не думал со времен Эдо Тенсей примененной однажды Кабуто. Души должны где-то храниться. -Почему это… почему ты чувствуешь себя таким реальной? -Я тоже пытаюсь это понять, — тихо ответила Сакура. — Иногда мне кажется, что все это у меня в голове, но потом ты здесь… поэтому я думаю, что единственный ответ- потому что это все реально. -Но ты же мертва, — прошептал он. Она убрала мужскую руку от своего лица и поцеловала его ладонь, прежде чем позволить ей упасть обратно. Место, где ее губы касались его кожи, жгло и покалывало; Саске сжал руку в кулак. -Мне нужно идти, — деликатно сказала Сакура. — Мне жаль, что на этот раз мы так ошиблись. Может быть, в следующей жизни мы все исправим. Прощай, Саске… и спасибо тебе. Она отстранилась, отвернулась от него и пошла по длинной каменной дорожке, которая, как он знал, вела из деревни. Саске окликнул ее, но девушка не обернулась. -Она тебя не слышит, — тихо произнес голос позади него, и он обернулся. Перед ним стояла молодая девушка-длинные розовые волосы, зеленые глаза, красное платье. Это была Сакура, но гораздо моложе — и гораздо менее телесная. Края ее фигуры мерцали и двигались, как будто он смотрел на нее через грязное окно. Саске, сбитый с толку, повернулся к тропинке, по которой Сакура шла всего несколько мгновений назад. Тропинка исчезла, сменившись лишь заросшим лесом и замшелыми поваленными бревнами. Он снова посмотрел на ребенка. -Кто ты такая? Девушка улыбнулась, обнажив зубы, заостренные до гротескных клыков, и ее глаза вспыхнули кроваво-красным. -Ты любишь ее. -Она мертва, — прямо ответил Саске, когда начал распадаться, его тело превратилось в пыль перед его глазами. -Тогда храни свои воспоминания, — прошипел ребенок, и когда его зрение отступило, он увидел, что ее кожа шелушится, открывая клочья серого меха и желтые глаза с узкими зрачками. Пара кожистых крыльев начала подниматься из ее спины, он ничего подобного раньше не видел. В глазах у него потемнело.       Когда Саске проснулся, он запутался в одеяле собственной кровати-снаружи небо только начинало светлеть с первыми лучами рассвета. Он несколько раз моргнул, чтобы прогнать сон. Его ладонь покалывало там, где Сакура поцеловала его — он вытянул пальцы, пытаясь рассеять боль. Это был странный сон, даже по его меркам. Потребовалось мгновение, чтобы реальность вернулась с тусклым, тяжелым воспоминанием о том, что Сакура ушла — разговор был всего лишь сном, каким бы реальным он ни казался. Он протянул руку, решив насладиться минутами тишины. У Наруто появилась в высшей степени раздражающая привычка выламывать дверь на рассвете каждое утро, чтобы затащить Саске на тренировочную площадку для спарринга. Саске не жалел о возобновлении их дружбы, но иногда ему хотелось, чтобы Наруто время от времени подхватил какую-нибудь полусмертную чуму. Словно по сигналу, раздался стук в дверь. Он знал, что если не откроет дверь в течение нескольких секунд после первого стука, Наруто начнет кричать на всю улицу. Соседи Саске и так его ненавидели; он застонал и скатился с кровати. Этот сон будет забыт. Как и все остальные.