Поиск

      Сакура остановилась у ворот деревни. Куноичи не могла идти дальше: колени подгибались, руки тряслись, легким не хватало воздуха. Слезы неприятно щипали глаза, угрожая скатиться по лицу. Она сердито вытерла их и посмотрела на закрытые ворота, положила ладони на дерево и толкнула конструкцию их изо всех сил. Но, они не открывались. — Черт возьми! — с горечью крикнула медик, стукнув кулаком по дверям. -Что еще? Что еще такое может ее ожидать?! Ее голос сорвался, когда по щекам потекли горячие и злые слезы. Сакура рухнула на колени и прижалась лбом к прохладному, твердому дереву массивных ворот, ее кулак все еще слабо стучался в двери, желая, чтобы те открылись. Она думала, что больше не выдержит. Куноичи оставила Саске позади, хотя сердце кричало ей остановиться, развернуться, сделать что-нибудь, но не уйти от него снова. Выражение его глаз не выходило из головы — напоминающий перегоревший костер, наполовину угли, наполовину пепел. Были в Саске вещи, о которых она сама забыла, пока он не оказался прямо перед ее носом — веснушка на мочке его правого уха, точный цвет его губ, его вздох. И Саске был настоящим.       И он снова собирался забыть ее. Харуно знала, что он должен это сделать. Это не принесло бы им никакой пользы — на самом деле, это принесло бы неизмеримый вред — все, ради чего она работала, было бы разбито о скалы сейчас, чтобы он узнал, что она жива с помощью какой-то глупой подержанной лесной магии. И все равно было больно. Сакура зажмурилась и сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться. Она должна была продолжать двигаться вперед. Где-то, где-то внутри нее, было что-то, с чем все еще нужно было столкнуться. Иначе ворота должны открыться… верно же? -ГМ. Харуно подняла голову. Ее молодое " я " снова появилось и стояло над ней, уперев руки в бока. Девочка вернулась в свое двенадцатилетнее состояние, длинные розовые волосы были зачесаны назад и закреплены повязкой шиноби. — Опять ты, — пробормотала Сакура. Она чувствовала себя опустошенной, истощенной и усталой, когда ее молодая копия смотрел на нее сверху вниз. — Ты сдаешься? — сладко спросила девушка. — Готова объявить об уходе? Сакура вздохнула и на мгновение замерла, собираясь с силами. Потом встала, отряхнула грязь с колен и глубоко вздохнула. -Конечно, же нет. -Ты уверена? Ты выглядишь немного измотанной. -Ну, я расстроена, — фыркнула Сакура. -Что это было? И почему… почему я все еще здесь? -Я думала, ты будешь рада его видеть, — фыркнула девушка. -А я тебе говорила, что он ничего не вспомнит, что вам нужно было быть честными друг с другом. Это был подарок. -Значит, это действительно… это действительно был Саске? Не просто часть какого-то сна? — Спросила Сакура, чувствуя слабость в коленях. -Конечно, так оно и было. Что хорошего в том, что ты не можешь с ним поговорить? — ответила младшая копия медика, уперев руки в бока. -Ты должна была понять его, прежде чем отпустить то горе, которое он тебе причинил, иначе ты никогда бы не смогла бы направить естественную энергию таким образом, чтобы она не смешалась со всем твоим горем. И это не похоже на то, что ты проболталась.       — Хорошо, — слабо сказала Сакура. — Ты не имела права приводить его сюда… не имела права подвергать опасности то, чем я пожертвовала. Нет никакого права заставлять меня проходить через это. -Знаешь, твои мысли здесь не тайна, — весело ответила девочка. -Я имела на это полное право. Что подводит нас к последней вещи, которую тебе нужно понять, прежде чем ты сможешь покинуть это место. — Прекрасно, — сказала Сакура, сердито вытирая слезы с глаз, готовясь к тому, что перед ней появится еще один след собственного прошлого. Она не была уверена в том, что сколько еще сможет выдержать, но знала, что не может отступить сейчас; она закрыла глаза, готовясь. — Ударь меня. Она резко открыла глаза. Пейзаж перед глазами не изменился — она все еще была у ворот Конохи, все еще стояла перед своим «я». Но голос, который услышала, был безошибочным. Это был голос, который дразнил ее, знакомый многоцветный тембр, который напал на нее из темноты, когда этот ужасный сон только начался. Молодая Сакура улыбнулась.  — Может, мне повторить? — Ты, — прошептала Сакура, воспоминания о боли, причиненной голосом, заставили ее испугаться. -Ты никогда не была настоящей я, не так ли? Внутренней Сакуры не было. Ребенок ухмыльнулся, показав зубы, заточенные в клыки с игольчатыми остриями. Голос, который вырвался из ее рта, был ужасающим. -Конечно, же нет. Поэтому я спрашиваю тебя в последний раз: кто ты? Запомни; твое время уходит, а ты еще не закончила. Сакура сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться, прежде чем обдумать вопрос. Она думала о том, что узнала о себе — о страхах и надеждах, которые видела, о жизни, которую надеялась прожить, и о том, что ее ждало. Она думала о любви, которую хранила и защищала, но до сих пор не понимала до конца, о доме, который оставила в надежде сделать что-то большее. Прошло много времени, прежде чем куноичи заговорила. — Я та которой предстоит пройти долгий путь. — Да, — согласился ребенок, кивая. -Кто-то, кто знает, что это не плохо, — выдохнула Сакура. -Ты была права. Впереди у меня долгий путь. Но я не боюсь этого, как раньше. Я зашла так далеко… и я знаю, что смогу продолжать идти вперед. — Значит, ты научилась всему. Ты обрела покой, который должна была обрести, — сказала девочка, явно довольная ответом на свой вопрос. Сакура оглянулась на деревню, где она только что прошла через столько жизней и оставила после себя так много вещей. Она смотрела на деревню несколько долгих, задумчивых мгновений, прежде чем снова повернуться к лицу ребенка. -Кто ты такая? -Скоро ты все узнаешь, — пробормотала девочка. — Слизняки ждут, чтобы отвести тебя ко мне, и там ты обретешь истинную силу. Ты найдешь все, что ищешь… но это будет иметь свою цену, конечно. -Но мне нечего предложить, — возразила Сакура. -Мне нечего тебе дать. Глаза ребенка на мгновение сфокусировались на печати между бровями Сакуры. -Почему же нет? Харуно неловко пошевелилась. Глаза ребенка были голодными, жаждущими, озлобленными. -Что ты имеешь в виду? Ребенок махнул рукой в воздухе, игнорируя ее вопрос. -Тебе пора возвращаться в лес. Твое тело завершило обряд очищения, и оно ждет тебя. — О… точно, — нашлась Сакура. Медик на мгновение забыла, что на самом деле она не в Конохе, и что скоро ей придется вернуться в свою реальность… и в свое тело. -Я и забыла об этом. -Тебе не обязательно уходить. Ты можешь остаться здесь. Ты могла бы вернуться домой, — пробормотала девушка. -Навсегда. Сакура стояла неподвижно, глядя на все вокруг, что когда-то так любила. Что она все еще любит больше, чем может вынести ее сердце. Ярко-желтая краска на зданиях, красная ржавчина на перилах, солнце, деревья, друзья, ее жизнь, ее сердце, ее дом. Солнце нежно согревало женскую кожу; шелест деревьев стал первой и единственной колыбельной, которую она когда-либо любила слушать.