Я присмотрю за тобой

      Конца первой учебной недели Гарри ждал и боялся одновременно. Все старшие гриффиндорцы каждый вечер наперебой рассказывали друг другу различные ужасы про профессора зельеварения: он третирует учеников, занижает оценки, оставляет на отработки, во время которых заставляет драить котлы вручную, не гнушается рукоприкладством и самое главное — не видит ничего дальше своих подопечных.              В пятницу утром все точки над «i» должны были быть расставлены — первыми двумя уроками шел как раз предмет, читаемый мистером Снейпом. Что особо радовало — заниматься им предстояло вместе со Слизерином. Это означало, что их четверка могла безнаказанно усесться вместе. Впрочем, на занятия можно было особо не торопиться. Профессор, зевая, как бегемот из африканского болота с реальным риском вывихнуть нижнюю челюсть, появился лишь почти к самому концу завтрака, под ошеломленный взгляд Минервы нацедил из трех разных почти пустых кофейников половину неприличной по размеру кружки и уселся на свое место с таким видом, будто собирался сначала выпить слоновью дозу, а потом пооткусывать головы всем ученикам, что рискнут сказать ему слово поперек.              Вот такого Снейпа можно было и убояться. Он смотрел поверх ободка чашки ледяным взглядом, от которого мгновенно хотелось стыдливо спрятать между коленями трясущиеся руки. Гарри бегло оглядел большой зал: Гермиона медитировала над очередным томом, Невил гонял по тарелке остатки бобов, что положил себе к яичнице, а Драко, очевидно, подумал о том же — потому что он уже перекидывал ноги через дубовую лавку.              — Вы же тоже на зелья? — спросил он, поравнявшись с гриффиндорским столом, — Давайте шустрее, а то до колокола не успеем!              Невил попытался было возразить, что ориентироваться надо на их преподавателя — без него точно ничего не начнется, но они почти силой вздернули приятеля на ноги, разыскали его уже укатившуюся под стол напоминалку — та горела красным, но хозяин ее совершенно точно не помнил, что забыл —, и отнюдь не бережно вытолкали в коридор, чтобы Драко повел их всех к кабинету.              — Смотрите под ноги…              Лестница, что вела вниз, была крутой и щербатой. Подземелья представляли собой целый цокольный этаж метра на два ниже уровня земли, с узкими зарешеченными окнами под самым потолком, которые, впрочем, быстро исчезали, сменяясь явно зачарованными на вечное горение факелами. Портреты шептались, явно осуждая их маленький отряд.              Тяжелый удар, заставивший замок невольно вздрогнуть, раздался раньше, чем закончился путь до аудитории — пришлось припустить бегом и, как оказалось, не зря. Стоило вылететь из-за угла — их настиг голос профессора Снейпа, уже каким-то мистическим образом стоявшего у двери в ожидании того как ученики построятся в шеренгу.              — Ну же, шустрее. Вас четверых только за Смертью посылать!              С плохо скрываемым на лице облегчением, преподаватель пересчитал всех по головам и убедившись в полном комплекте присутствующих, открыл дверь.              — Грейнджер, Малфой. Первая парта, средний ряд. Будем надеется, что необходимость работать вместе остудит ваши брачные игрища.              Вспыхнувшая до корней волос Гермиона и поджавший губы Драко вынуждены были под смешки одноклассников протиснуться сквозь толпу к обозначенным местам.              — А-лек-санд-рррр, — перекатывая на языке последнюю букву, будто работающий из последних сил старый холодильник, отчеканил профессор Снейп, — Ваше место за первой партой у шкафов.              Гарри мысленно чертыхнулся, но двинулся к обозначенному столу.              — Есть еще что-то, что я должен урегулировать до того, как мы начнем занятия? Чье-то плохое зрение, аллергии?              Гробовая тишина была Снейпу ответом.              — Предположим, я поверил. Тогда распределяйтесь. На свободные места в произвольном порядке. Рассадку скорректируем потом.              Профессор выждал немного времени пока класс затихнет и обвел аудиторию взглядом.              — Зельеварение, которое вы будете изучать, это наука, но наука, граничащая с искусством. Настоящий зельевар может влюбить в себя до головокружения, убить без следа и тут же воскресить из мертвых, может исцелить самое серьезное проклятие, вернуть утраченную память и даже прорезать ткань реальности. К счастью, большинство из вас не продвинется дальше заучивания до последней запятой рецептов из учебников наизусть, чтобы получить свое «удовлетворительно» на экзамене. Особо упертые, возможно, будут готовы попробовать свои силы в твистере с таблицей сочетаемости основных ингредиентов, и лишь единицы осмелятся взять в руки воображаемый револьвер и сыграть с магией в русскую рулетку.              Краем глаза Гарри видел, как Драко что-то пытался спросить у Гермионы, но не осмеливался заговорить даже шепотом. Снейп сделал пару шагов и прислонился к краю своего стола, скрестив руки на груди.              — Курс принято начинать с простого, как мычание, зелья от фурункулов. Однако, практика показывает, что некоторые ученики способны даже его превратить в оружие массового поражения. Поэтому вашим домашним заданием будет … записывайте, записывайте. Сегодня в виде исключения я все проговариваю вслух.              Класс заполнился шуршанием пергамента и скрипом перьев.              — Первое: выучить технику безопасности. Это страницы учебника с двенадцатой по двадцатую. Второе: выучить рецепт зелья от фурункулов. В конце каждого занятия я буду называть тему, которую мы будем изучать следующей. Это означает, что параграф надо прочитать, а инструкции к лабораторной работе выучить. По умолчанию я буду ожидать способность повторить их по памяти. Кто сможет — будет допущен к варке зелья на уроке. Кто не сможет — будет отстранен, получит пять штрафных баллов и необходимость прийти на отработку.              Шелестя своей длинной черной мантией, Снейп проплыл вглубь класса и другим проходом между столов вернулся обратно, не сбиваясь ни на секунду со своего монолога.              — Отработок четыре… На одной отработке можно сварить одно зелье. За все остальные будет выставлены тролли. Исключения из правил только для тех, у кого были уважительные причины. Нет, простуда уважительной причиной не является. Просите у мадам Помфи Бодроперцовое и приходите на урок. Вопросы?              Даже если у кого-то эти вопросы были — они не осмелились задать их вслух. Смирившись с этим, Снейп уселся за свой стол и открыл журнал, чтобы соотнести список имен с учениками. Фамилии он читал отрывисто, и, если кто-нибудь запаздывал с ответом, делал короткую паузу, злобно стискивая зубы и как будто бы украдкой поглядывая на наручные часы, подозрительно похожие на женские.              — Прелестно, — процедил сквозь зубы профессор и с резким хлопком закрыл записи, — И раз уж мы с вами всеми перезнакомились и у нас осталось немного времени, то я, пожалуй, покажу пару зелий из Расширенного курса и их действие в слабой надежде, что смогу заинтересовать своим предметом.              На столешницу один за другим были выставлены флаконы в количестве не меньше дюжины. В одном на вид была вода, находящееся в другом зелье искрилось и переливалось, в третьем жидкость была матовой, будто молоко, в четвертом напоминала битум…              — Сможете назвать где что?              Рука Гермионы взлетела в воздух с такой скоростью, что сидящий рядом Драко едва не получил по лицу. Невилл, успевший занять место рядом с Гарри, едва подавил смешок.              — Мисс Грейнджер, — протянул Снейп елейным голосом.              — Предположу, что прозрачное розовое это глоток живой смерти.              — Так Вы знаете или гадаете? У нас здесь, знаете, не «Колесо Фортуны».              — Я… — Гермиона осеклась и уставилась на свои ногти, — я…я читала.              — Читали, — эхом за ней повторил профессор, и, выдержав драматичную паузу, добавил, — что ж это действительно зелье глотка живой смерти — столь же сложное, настолько старое, раз оно оставило свой след даже в маггловской сказке о Спящей Красавице.              — А что Вы можете сказать про это?              — Это… — начала было Гермиона, но Снейп оборвал ее тут же.              — Мисс Грейнджер, у меня в классе кроме Вас ещё тринадцать человек.              Те самые тринадцать человек предпочли бы остаться незамеченными. Профессор проверил время на часах — в этот раз уже совершенно не скрываясь, и убедившись, что отвечать ему никто более не собирается, продолжил рассказывать о зельях, что стояли на столе, пока неназванными остались только два флакона.              — В легендах разных народов мира можно проследить довольно интересный мотив — что люди сотворены богами из глины. В эпосе о Гильгамеше, к примеру, есть такие строчки: «… умыла Аруру руки, отщипнула глины, бросила на землю, слепила Энкиду, создала героя. Порожденье полуночи, воин Нинурты, шерстью покрыто все его тело, подобно женщине, волосы носит, пряди волос как хлеба густые…»              Посреди цитаты голос Снейпа резко сменил тональность, став как будто одновременно и женским, и невозможно хриплым. Нос — выдающийся, с характерным крупным изломом, придававшим в принципе вполне себе молодому мужчине вид хищной птицы, принялся уменьшаться, а волосы удлиняться и светлеть. По классу пополз удивленный шепот, из которого Гарри отчетливо уловил несколько: «Что происходит?»              — «…Ни людей, ни мира не ведал, одеждой одет он, словно Сумукан. Вместе с газелями ест он травы, вместе со зверьми к водопою теснится, вместе с тварями сердце радует водою». И тем интереснее, что зелья позволяющие так или иначе принимать облик другого человека — по цвету, консистенции и запаху напоминают глину. Оборотное зелье относится ко второму классу опасности и проходится на седьмом курсе. Та версия, что есть в учебнике, действует около астрономического часа, хотя, если верить слухам, на вооружении Авроров есть модифицированный рецепт позволяющего провести в облике другого человека двенадцать часов.              К тому моменту, когда профессор Снейп отставил так и не вскрытый флакон с зельем, напоминавшем по цвету ил, «профессором Снейпом» была уже женщина, худая, желчно-бледная, с копной неравномерно вьющихся, явно крашеных в каштановый волос, отчетливо напомнившая Гарри тетю Петунью, какой та вернулась пару лет назад из больницы после пневмонии. Свитер и брюки повисли на ней мешком, но будто не замечая ни изменений, ни вспыхнувших в классе обсуждений, незнакомка беззвучно бросила в свою одежду какое-то подгоняющее по размеру заклятье, и продолжила. Флакон с переливавшимся серебром зельем теперь был в ее руках.              — А это зелье невидимости… Держится порядка десяти минут. И должно закончится через… — женщина уставилась на циферблат, — три, два, один.              Рядом с ней будто из такой же серебристой дымки, что была во флаконе, соткался Снейп номер два.              — Давайте поблагодарим мою коллегу доктора Александр за демонстрацию действия оборотного зелья, — выдал он вместо приветствия, — Как вы могли заметить, оно позволяет принять внешность человека, за исключением некоторых деталей: зелье не копирует маггловские татуировки и различные красители для волос. Также оно не дает знаний того, чье обличие принимают, как, впрочем, и способности колдовать его или ее инструментом. То есть несмотря на всю мощь оборотного, как зелья, им можно обмануть разве что случайного знакомого. За сим, если ни у кого нет вопросов, будем считать урок законченным.              Первогодок как ветром сдуло из подземелья — на счастье Невил имел достаточным тактом, чтобы, бросив: «Мы будем в библиотеке!» утащить явно развесившего уши Драко вместе с Гермионой вслед за собой, оставив Гарри один на один с профессором Снейпом и его… А кем кстати, ему приходилась эта бессовестно закурившая прямо в классе женщина?              — Доктор Александр… — набравшись храбрости, начал было Гарри.              — Эва, пожалуйста… — выпустив под потолок дым, женщина как-то странно дёрнула головой в бок, откидывая свои волосы за плечо, чтобы не поджечь их от сигареты, — Раз уж вашими стараниями мы теперь кузены.              — Спасибо Вам за помощь, Эва.              — Пустяки. Держите крест при себе, он не даст Вам сболтнуть про меня неправду, особенно не завирайтесь в остальном и тщательно выбирайте себе компанию.              — Я могу спросить: почему Вы мне помогаете?              — Почему я потакаю откровенной глупости? — спросила она. В словах доктора Александр не было ни капли насмешки, только какие-то добрые искры мелькнули на дне ее водянисто-зеленых глаз.              — Потому что Вы, мистер Поттер, ребенок. Наше с Северусом поколение повзрослело слишком быстро. Может, хоть вас минует чаша сия. А сейчас я вынуждена откланяться, у меня в одиннадцать лекция в Гринвиче, а мне надо не только выйти за местный антиаппарационный барьер, но и пройти университетскую проходную. Не могу же я, как ведьма, появится сразу в аудитории.              Смеясь над собственной шуткой, Эва дернулась в сторону двери, но была поймана за руку профессором Снейпом.              — Я провожу. Хрен ты выйдешь из этого логова Минотавра без посторонней помощи.              Это, очевидно, означало, что разговор окончен, но Гарри решил дерзнуть напоследок: «Эва, а я могу Вам писать?»              — Ну почему же не можете? Пишите. Совы найдут меня, если я буду на острове.              — Спасибо, Вы … Вы чудо! — решив более не искушать судьбу, Гарри схватил с парты свой учебник и умчался прочь. Ему же не показалось, что Снейп почти рыкнул, когда он задал женщине свой вопрос?