The Gilded Cage (Золотая клетка)

Мистер Фулкс воспользовался образовавшейся паузой, чтобы сломать растущую напряженность — сложил в стопочку документы и демонстративно громко откашлялся. — Что ж, осталось разобрать еще несколько пунктов, а затем, мисс Грейнджер, вы сможете выступить с собственными предложениями. Значит, что касается детей… — Нет. В этом браке не может быть детей, — резко перебила его Гермиона. — Мисс Грейнджер, как вы несомненно знаете, в соответствии с законом, вы не можете указать это в контракте. Так что вопрос требует обсуждения, — спокойно ответил Фулкс. Мистер Таттингс кивнул ей, пытаясь поддержать. Гермиона постаралась взять себя в руки: нельзя позволить эмоциям снова все испортить. — Ему запрещены подобные отношения. Впрочем, если предположить, что когда-нибудь Волдеморт неким невероятным образом воскреснет из своего развеянного пепла, восстановит армию злостных убийц Пожирателей смерти, захватит Министерство, откроет двери Азкабана и благословит своего самого верного слугу на оплодотворение его жены-грязнокровки, ах да, нужно еще, чтобы я на радостях не свела счеты с жизнью, то… Да, давайте обсудим детей. Гермиону всегда забавляла реакция других волшебников на непринужденное упоминание ею имени ненавистнейшего тирана. Таттингс сделался белым, как простыня, Фулкс уткнулся в свои пергаменты, пряча глаза, и только Снейп похоже развлекался: на губах его играла слабая улыбка. — Еще вариант: мистер Снейп может подать на апелляцию, и его могут признать невиновным, — предложил Фулкс. — Ага, когда рак на горе свистнет. Увидев их вытянутые от удивления лица, она страшным шепотом пояснила: — Магглизм. Я к тому, что это невозможно. — Вы правы. Но я бы скорее сказал «маловероятно», а не «невозможно». Так вот, если по какой-то причине положение мистера Снейпа изменится, то по новому закону ему незамедлительно придется обзавестись потомством. А следовательно, нам нужно обсудить следующие условия: дети, родившиеся в данном браке, должны будут находиться на домашнем обучении; а по достижении одиннадцати лет их следует отправить на учебу в школу чародейства и волшебства Хогвартс, если они, конечно, не будут сквибами. И никаких маггловских школ. Гермиона кивнула, ей не понравилась их антимаггловская позиция, но она понимала ее истоки и даже ожидала подобного пункта. В любом случае, это не стоило того, чтобы затевать спор. В конце концов, если вдруг она все же заведет от Снейпа ребенка, она вполне может обучить его всему, что посчитает нужным, на дому. — Далее, вы не сможете лишить отцовских прав моего клиента. — В смысле? — она бросила удивленный взгляд на мистера Таттингса. — Это значит, что если вы забеременеете, то не сможете подать прошение о том, чтобы держать мистера Снейпа обособленно от ребенка. — Чудно. Что-нибудь еще? — Вы и ваши дети должны носить фамилию Снейп. — Исключено. Я останусь Грейнджер. Ладно — дети, но я не буду Снейп. У меня отличная репутация. У меня очень успешный бизнес, и я не собираюсь ставить его под удар по милости вашего клиента, — прозвучало крайне взволновано, но непреклонно. — Как насчет двойной фамилии? — предложил Фулкс. — Нет. Снейп с адвокатом начали совещаться. Гермиона наблюдала за ними с чувством легкого триумфа. Наконец, мистер Фулкс, нахмурившись, повернулся к ней: — Мы готовы позволить вам оставить вашу фамилию, раз уж это так важно для дела, но дети будут носить фамилию отца. — Хорошо. В соответствующий пункт контракта внесли необходимые изменения, и Гермиона облегченно вздохнула. — Так… — Фулкс тоже явно был рад, что дело движется. — Осталось обсудить последний пункт — супружеская верность. Гермиона только рукой махнула. Все современные брачные контракты содержат стандартные, одобренные Министерством пункты, касающиеся супружеской верности. — Мы требуем наложения полного комплекта Чар верности. Это даст абсолютную гарантию, что вы не сможете изменять мистеру Снейпу никоим возможным образом, пока он в заточении. Гермиона взвилась: — Это просто смешно! Вы меня оскорбляете! — Разве, мисс Грейнджер? Неужели сложно понять мужчину, который хочет, чтобы супруга хранила ему верность? — По условиям Министерского закона у меня и так не будет возможности изменять ему. Снейп развязно ухмыльнулся, и Гермиона вновь подумала, что он напоминает ей пирата, зловещего наглого пирата. — Все так, мисс Грейнджер, но вы ведь знаете, что заниматься сексом можно кучей различных способов. Или мне пояснить наглядно? Гермиону передернуло при мысли, что Снейп всерьез собрался читать ей лекцию об «альтернативных взаимоотношениях», да еще и при посторонних. Она была крайне смущена. — Не стоит беспокоиться. — Конечно стоит. Меня, как мужа, очень волнует состояние вашего здоровья во всех возможных аспектах, включая сексуальное самочувствие. Поэтому, если у вас возникнут определенного рода потребности, я хочу, чтобы вы шли с ними ко мне, а не куда-то еще. Хотя тюремные правила ограничивают мой сексуальный потенциал, однако, смею уверить, что обладаю крайне богатым воображением и смогу найти способ удовлетворить ваши нужды. — Издеваетесь, да?! Я никогда… Ни за что… Она содрогнулась прежде, чем вновь подчеркнуть:  — Никогда… даже не рассчитывайте, что я приду к вам с моими так называемыми потребностями. Извращенец. — Не льстите себе, мисс Грейнджер, вы ведь вовсе не красотка. На вашем лице уже появились морщины, да и ваши строгие костюмы едва ли соблазнительны. — Ну уж извините. Не собираюсь наряжаться для таких, как вы. — Понятно, — пробубнил Снейп. — Однако, даже если вы не сможете раздвигать ваши широкие бедра с мужскими лодыжками перед столь же невзрачным мальчишкой, вы сможете изменить мне с ним другими способами. А я не собираюсь вам потакать. Тем более, что я смогу оказать вам помощь гораздо лучше. — Какое конкретно из слов «я никогда и за миллион лет даже не дотронусь до тебя» ты не понял, Снейп? Я, конечно, не знаю, что ты обо мне думаешь, но мне плевать. Я не бегаю и не буду бегать за мужчинами. Никогда. — Потому что ты — фригидная стерва? — Именно! Ты меня раскусил! Я холодная фригидная стерва. Заявление повисло в воздухе, а мужчины затаили дыхание. Такое заявление могла сделать либо беспринципная стерва, либо ведьма, готовая разнести здесь все. В любом случае, обращаться с ней следовало крайне осторожно. К тому же она была вооружена палочкой. На некоторое время все будто застыли. Северус опомнился первым. — Девственница? — поинтересовался он, заломив бровь. Любопытно, нашелся ли смельчак, умудрившийся «взорвать» ее «котел». Помнится на посту старосты, Грейнджер была широко известна как кайфоломщица. — Еще чего, — возмущенно фыркнула Гермиона. Проучиться в Хогвартсе семь насыщенных гормональными бурями лет, пережить Последнюю Битву — и остаться девственницей? Невозможно. Черт, да тот же Снейп едва не застукал ее в конце шестого курса. Тогда обошлось — спасибо мантии-невидимке и Заглушающим чарам, и ангелам небесным заодно, и всем двенадцати апостолам. Правда, ученикам, застигнутым во время ее дежурств за аналогичным занятием, она выдавала наказания по полной программе — а чтобы умнее впредь были, учились не попадаться. — Лесбиянка? — Угу, размечтался. — Тогда почему бы вам не принять данное условие? Кстати, я готов проявить великодушие и позволить вам удовлетворять себя самостоятельно, со всякими там приспособлениями. В глазах Снейпа плясали бесы. Гермионе не нравилось его озорное настроение. — Ой, ладно, приму я твое гадкое условие. Все равно я не собиралась тебе изменять. Я порядочная женщина. Просто было чертовски обидно, что ты так обо мне подумал. Но это абсолютно не меняет того факта, что я никогда не притронусь к тебе. А если ты когда-нибудь даже просто попытаешься прикоснуться ко мне, то я прокляну так сильно, что твои ошметки будут соскребать с этих стен не одну неделю. Северус вдруг стал похож на кота объевшегося сметаной. — Как бы я хотел увидеть, как вы говорите это Поттеру. — Гарри? — растерялась Гермиона. — При чем тут?.. Она не сразу поняла, о чем речь, а потом — расхохоталась. Она смеялась и смеялась, не замечая, что повергла мужчин в ступор. Она смеялась до слез, пока не начала кашлять, задыхаясь от смеха. Спустя пару минут, Гермиона, все еще хватая ртом воздух и неудержимо хихикая, попыталась объяснить: — Я никогда… мы никогда… Поттер! Ха! Вытирая слезы, она явно пыталась успокоиться, но ее снова скрутило от смеха. — Гарри — голубой! Го-лу-бой… Голубой! Хотелось добавить: голубее, чем парадные мантии директора Дамблдора, но она удержалась. Не стоило оскорблять Гарри и еще сильнее провоцировать ситуацию. На багрово-красные щеки Снейпа было воистину приятно взглянуть. Жаль, что нельзя сделать памятную колдографию. — Черт, — пробормотал Северус. — Флитвик проспорил мне двадцать галлеонов. Честно говоря, он всегда подозревал, что Поттер — гей. И готов был заложить последнюю рубашку, что и Джеймс тоже. Уж слишком близки они были с этой грязной блохастой дворняжкой Блэком. Нет, Северус против людей с нестандартной сексуальной ориентацией ничего не имел. Волшебный мир полнился всяким сбродом — кентавры, эльфы, русалиды, а то и вовсе неопределенные существа, что крутились в Лютном переулке. Геи на этом фоне не выделялись. Но Джеймс перешел все границы, используя Лили как ширму для своих голубых делишек. В этом был весь Джеймс Поттер — гриффиндорский сердцеед, а по факту — чертов трус, побоявшийся рассказать родителям, что он — гей. Однако, Грейнджер и Поттер казались по-настоящему близкой, привязанной друг к другу парой, и Северуса грела мысль, что ему достанется женщина Поттера. Фулкс выразительно откашлялся и снова принялся тасовать пергаменты, привлекая внимание. — Собственно, наша сторона закончила излагать свои условия, хотите что-нибудь добавить? Гермиона моментально успокоилась, будто у нее внутри щелкнул тумблер. Снейп был потрясен ее самообладанием, на краю сознания даже мелькнула мысль: а не занималась ли девочка Окклюменцией. — Да, — заговорил Таттингс. — По вопросу финансов, мисс Грейнджер сохраняет за собой все права на свое дело, исключительные права на объекты интеллектуальной собственности, сберегательные и депозитные счета, пенсионные вклады и венчурные инвестиции. Кроме того, она не будет нести ответственность за вклады и инвестиции мистера Снейпа, не будет выступать его поручителем и обеспечителем данных им залоговых обязательств. Таким образом, мисс Грейнджер признает должной поддержку действий своего мужа сугубо в рамках данного договора. — Вы, однако, надежно охраняете свое благосостояние, мисс Грейнджер, — зачем-то заметил Фулкс, просматривая предоставленные Таггинсом дополнения к контракту. Гермиона только пожала плечами. — Всего лишь защищаю то, что мне принадлежит. — А чем конкретно вы зарабатываете на жизнь? —  поинтересовался Северус. Обычно ему было плевать, чем там занимаются его выпускники, в отличие от Слагхорна он не следил за их карьерами. Но тут другое дело — невеста как-никак. — Я выпускаю в продажу многопрофильные предметы личного пользования и бытовые товары под различными марками. — Звучит довольно расплывчато, — нахмурился он. — Вероятно. По сути, я создаю то, что интересует прежде всего меня. Как оказалось, мои изобретения пользуются спросом. Например, первым изделием была специальная разглаживающая сыворотка для волос, которую я разрабатывала для себя. Проблема обычных средств в том, что со временем, для получения привычного эффекта, нужно использовать все большее и большее количество. Я же разработала формулу, объединяющую чары и зелья. Она действует в два раза дольше и эффективней. Это все еще наш самый продаваемый товар. — Однако же сами вы своим средством не пользуетесь, — заметил Снейп, смерив взглядом воронье гнездо на голове Гермионы. Невозмутимая Гермиона с легкостью ответила: — Я смирилась со своими волосами, кроме того, мне не нужно ни на кого производить впечатление. У меня есть моя работа, мои исследования… мне этого довольно. — И пусть весь мир подождет… — подытожил Северус, теперь стало понятно, почему она так отбрыкивалась от посещений. Он по себе знал, как раздражает, когда отвлекают в момент прорыва: невозможно прерваться, когда уже почти ухватил суть. — Точно. И поэтому мы с вами сейчас сидим за этим столом. Мистер Таттингс прервал их, они и так спорили уже более трех часов.  — Других условий, кроме финансового вопроса и уже благополучно разрешившейся проблемы касательно фамилии мисс Грейнджер, у нас не было. У кого-нибудь есть еще какие-то дополнения? В комнате повисло молчание. Как ни странно, они обо всем договорились. Мистер Фулкс собрал в большую стопку пергаменты с утвержденными положениями, добавил туда свежие с изменениями и подготовленные Таггинсом, касательно ее финансовых условий. Потом несколькими взмахами палочки объединил все в один документ. Теперь можно было подписывать. — Дайте сюда, — раздраженная Гермиона поспешно подписала документ. Быстрее, быстрее, пока не передумала. Рука дрожала. Северус молча поставил подпись в нужном месте. Пергамент вспыхнул золотым светом и свернулся в трубочку. Магический договор осуществился. Теперь они были официально обручены. Гермиона повернулась к Снейпу, сердито сверкнув глазами: — Следующий вторник устроит? — Вполне. И не забудьте принести все, что мне полагается. А ей так хотелось, чтобы он отказался.