The Gilded Cage (Золотая клетка)

Гермиона запнулась в дверях. Ужасная вонь из камеры буквально сбивала с ног. Прошло не так много времени, с тех пор, как она пыталась избавить его логово от вони, но, похоже, тут требовались Освежающие чары длительного воздействия. Пока она отработанными движениями вновь чистила воздух стандартными заклинаниями, в ее практичной голове уже крутились идеи. Как бы улучшить и усилить эффект, и какую прибыль может принести очередной патент на изобретение новых заклинаний. В идеале нужно добиться длительного сохранения в комнате какого-нибудь нейтрального, свежего аромата. Никакой сирени или ванили, на самом деле она не любила чересчур приторно-сладкие цветочные запахи, да и Снейп едва ли их оценит. Но над новым заклинанием еще работать и работать, а сейчас пришлось ограничиться стандартными средствами. Закончив, она вошла. Охранники за ее спиной отпускали грубые шуточки на тему ритуалов брачной ночи. Впрочем, Снейп сразу захлопнул дверь камеры, заглушив их идиотские комментарии. К удивлению Гермионы, ее новый муж с улыбкой растянулся на гниющей койке и неопределенно похлопал по ней рукой. Он что, надеется, что она к нему присоединится? Игнорируя его наглость, Гермиона сосредоточилась на осмотре комнатки. Ее не волновало, как предатель жил здесь раньше, но, поскольку теперь ей придется бывать здесь дважды в неделю, стоило привести этот свинарник в приличный вид.  — Хм… — нахмурилась она. — Не много. На самом деле, она явно преувеличила. В камере вообще практически ничего не было. Узкая койка с тонким матрасом была заправлена отвратительно грязным бельем. Воняло это лежбище так, что и она, и Северус независимо друг от друга в разное время задавались вопросом, кто именно умер на нем. Туалет. Гермиона содрогнулась и решила пока не думать о нем. Раковина, прикрепленная к каменной стене, как ни странно не воняла, хотя явно нуждалась в чистке. И лишь кожаное кресло, которое Гермиона наколдовала в прошлый раз, ярко выделялось из обстановки, привлекая внимание. Единственным источником света служило окно в добрых десяти футах над их головами. С него-то Гермиона и решила начать. Судя по состоянию стен, зимой в камере было холодно, в то время как сейчас — невыносимо душно. Получалось, что воздухообмен в ней явно нарушен. Потому-то она и начала с окна: пока оно не начнет пропускать в эту помойку свежий воздух, ее попытки избавиться от вони обречены на провал. Ну, а в идеале, правильно наложенные чары будут еще и поддерживать здесь комфортную температуру. Понадобилось больше двадцати минут, чтобы разобраться в плетении чар, наложенных на окно при строительстве здания. Установить новые мешал защитный периметр, так что пришлось обновить и усилить старые, практически выветрившиеся заклинания. Она перевела взгляд на пол. Да уж, Скурджифай здесь не поможет. Годами стекающая по стенам вода и протекающий унитаз даже камень довели до ужасного состояния. Гермиона не готова была разбираться с туалетом, а вот пол… Она просто нацелила на него палочку и взорвала верхний слой камня. Удалив каменную крошку, она переключилась на раковину. Гермиона понятия не имела, что можно сделать с ржавчиной. Вода была ржавой во всей тюрьме. В прошлый раз от попытки умыться ее чуть не стошнило. Вероятно, трубы разъело от соленого морского воздуха. Гермиона методично вывела все подтеки с раковины и аккуратно прошлифовала трубы насколько смогла дотянуться через стену. Потом укрепила металл, предотвращая дальнейшую коррозию. Работая, она как обычно увлеклась: было бы здорово не просто почистить, но и увеличить раковину до более удобного размера. Она экспериментировала с металлом, пытаясь расширить полость раковины, но тонкие стенки хуже держали форму. Нужно попробовать укрепляющие чары, и может быть сделать более плотный, удерживающий пояс металла в верхней части… Хотя возможно лучше… — Гермиона, — его дыхание обожгло ей ухо, мгновенно вернув в реальность. Северус стоял так близко, что она ощущала его присутствие каждой клеточкой своего тела. На секунду она забыла, что он мерзкий Пожиратель смерти. Он осторожно положил руку ей на плечо и почувствовал, как ее мышцы тут же напряглись. — Я… я… не знаю, что на меня нашло, — она нервно сжала руки. Черт, ну почему она так нервничала? — Так глупо, я забылась… — теперь она и вовсе что-то бормотала. Просто отлично. Вытащив из карманов, приготовленные для него коробки, она положила их на матрас, увеличила и поймала себя на том, что выжидательно смотрит на Снейпа. Она что, ждет его одобрения? Очнувшись, Гермиона покачала головой и, сделав усилие, напомнила себе, что перед ней убийца, Пожиратель Смерти, отбывающий пожизненное заключение, а вовсе не уважаемый волшебник, которого она когда-то знала и от которого мечтала получить признание ее заслуг. Северус достал из коробки один из свертков и развернул. Они не обсуждали, что и когда она принесет, собственно он даже не говорил ей, что именно ему нужно. Она сама догадалась, что может пригодиться. Сообразительная девчонка. На самом деле ей было легко продумать список вещей. Гермиона просто взяла то, что ей пригодилось бы в походных условиях. Опыт походной жизни у нее был просто огромный. После поиска крестражей, ей в страшных снах снилось, что она снова оказалась в лесу. Он провел пальцами по рукоятке серебряной бритвы. Шикарная вещица, зачарованная, чтобы лезвие не порезало кожу, а серебро не потускнело от времени. Слишком изысканная и элегантная. Неуместная. Не для него. Не здесь. Не после того, что он сделал. Северус не знал, почему он вдруг почувствовал себя таким уязвимым, но ему уже ничего не хотелось. Даже не взглянув на нее, он выкрикнул внезапно охрипшим голосом: — Тебе пора идти. — Черт возьми, я забыла положить зеркало. Северус поморщился. — Уходи, Гермиона, — сказал он громче. — В следующий раз я не забуду принести свежее постельное белье, а сейчас просто уберу… — Пошла вон, идиотка! Ее глаза широко раскрылись от ужаса. Она потеряла бдительность. Повернулась спиной к мужчине, который, вероятно, не колеблясь убьет ее. Гермиона яростно ударила кулаком в дверь камеры, крича: — Выпустите меня отсюда! Когда дверь распахнулась, она оглянулась на мгновенье. И увидела, как ее муж обреченно упал на койку, сжимая голову руками. Она решительно вышла. Он не заслуживал ее жалости. Она не должна позволять себе чувствовать к нему что-либо, кроме ненависти. Через несколько минут, когда прохладный северный морской бриз ударил ей в лицо, Гермиона с удивлением обнаружила, что на улице уже стемнело. Быстрый взгляд на часы подтвердил ее опасения. — Проклятье! — выругалась она. — Как так вышло, что я провела с ним целых два часа?