The Gilded Cage (Золотая клетка)

После тюрьмы Гермиону не отпускала идея создания качественных освежающих чар. Наброски магических потоков, возможные области применения, анализ вероятной прибыли, и предположительное действие чар… Она и не заметила, как наступило утро. В мире магглов на каждом углу, в каждом магазине шаговой доступности можно купить: ароматические распылители, вентиляторы, маленькие вечнозеленые деревья для автомобиля и т.д. Волшебный мир не интересовался подобной продукцией. Да и зачем? Несколько взмахов палочки, и воздух снова стал чистым и свежим. Но что, если создать продукт, который будет интересен волшебникам? Тогда она смогла бы стать монополистом, лидером продаж. Идея возникла ночью. Дедушка Грейнджер пах теплым трубочным табаком, фланелевыми рубашками и свежестью ливня, когда приходил с рыбалки. Гермиона скучала по его медвежьим объятиям и доверительным беседам в обнимку с какао на заднем крыльце. Воспоминания о дедушке были неразрывно связаны с его запахом. В трудные минуты, ей порой так хотелось закрыть глаза и представить, что он обнял ее и вновь, как в детстве, укрыл от целого мира, а она вдыхает, вдыхает его запах, и кажется, что сам запах дарит ей спокойствие и уверенность. Так вот, идея была в том, чтобы воспроизводить важные, значимые для конкретного человека запахи. Вопрос только, возможно ли в принципе создать такое устройство, чтобы оно поглощало запахи, независимо от того, насколько они сложны, а потом точно воспроизводило в нужный момент по команде? И будет ли подобный продукт иметь рынок сбыта? Обидно будет потратить кучу времени и сил впустую. Сотрудники Гермионы работали над ее проектами едва ли не круглосуточно. Они буквально горели на работе не меньше, чем она сама. И всем им давно уже требовался отпуск, даже ей, а может быть особенно ей. Но работа требовала все больше усилий, времени и даже простого пространства… Когда-то все началось с ерунды: они с мальчишками Уизли баловались, экспериментировали с маггловскими вещами в гараже Артура. С тех пор прошло пять лет, за это время производство расширялось четыре раза. Восемь месяцев назад, когда в очередной раз встал вопрос о расширении, риэлтор предлагал ей снять огромный двухэтажный склад, но тогда она ограничилась заклятием Расширения пространства. Теперь оно явно уже не спасало, но времени катастрофически не хватало ни на что, некогда было даже позвонить риэлтору. Время. Еще одна задумка Гермионы. Если у нее когда-нибудь дойдут до этого руки. Как известно, все маховики времени были уничтожены во время ее учебы на пятом курсе в Хогвартсе, но первоначальные исследования сохранились. Конечно, в большинстве своем это были записи на древнеанглийском. Но зато, если у Гермионы что-то получится, то, возможно, у нее появится время, чтобы разобрать стопки наполовину сформированных идей и отложенных проектов. Как было бы здорово. Впрочем сейчас, если бы у Гермионы было хоть немного времени, она бы завалилась спать, и пусть весь мир подождет… Мечтать не вредно… — Крукс, — закричала она, — я опаздываю, так что тащи свою рыжую задницу сюда. О, он прекрасно понимал ее, в последнее время каждое утро начиналось одинаково. Даже в волшебном мире запихать в кошку лекарства — трудная задача. Крукс был слишком умен, чтобы подмешать ему лекарства в пищу, слишком хитер, чтобы позволить ей отвлечь себя лаской, и слишком изворотлив, чтобы позволить ей даже просто найти себя. Крукс отлично знал, что лекарство необходимо, но похоже, ему нравилась эта игра. Книзлы, были чертовски умны, впрочем, другой любимец ей был и не нужен. — Если мне придется охотиться за тобой, ты пожалеешь. Сегодня я не в настроении играть! Сегодня у нее не было времени ждать, пока барин наиграется. — Я оглушу тебя, если придется! — конечно, она этого не сделает, как можно? К сожалению, Крукс уже давно не котенок. Гермионе вообще было трудно представить, что когда-то он был котенком. Котята — мягкие, пушистые, игривые — никак не вязались с гордыми книзлами. Она и купила-то его уже взрослым котом. Она угрожающе постучала ногой: раз — из спальни послышался слабый торопливый звук; два — она услышала, как стучат его когти по деревянному полу в коридоре; три — сварливый полукнизл потерся о ее ноги и внимательно посмотрел на нее злыми желтыми глазами. Она встретила его взгляд: — Ой, давай не будем, мой мармеладный монстр. Ты и сам знаешь, что это для твоего же блага. Гермиона протянула ему специальную таблетку для кошек и книзлов (ха!) с говяжьим вкусом. И внимательно проследила, как он ворчливо ест. — И смотри мне, если я вновь найду таблетку на ковре… — Гермиона могла бы поклясться, что он закатил глаза. Как только он доел таблетку, она предложила ему его любимый куриный паштет.  — Умница, — пропела она. Так. Отлично. С этим закончили. Гермиона оглядела свою кухню и заваленную ночными расчетами гостиную. Где же моя сумка? Боже, клянусь… всей жизнью однажды навести тут порядок. Черт, не могу вспомнить, куда я ее положила… Много лет назад она расширила свою маленькую бисерную сумку, запихнув в нее все, что могло пригодиться в походе. Сейчас она использовала более удобную и объемную сумку через плечо, в которой действительно можно было найти что угодно, даже кухонную раковину. Гермиона не понимала, как так происходит. Какой-то Закон расширения хлама. Чем больше места у нее было для хранения всякой всячины, тем больше места ей требовалось. Гадство какое-то. На разбор всего этого времени тоже не было. Несмотря на то, что Гермиона была начальником, ей бы и в голову не пришло опоздать или прогулять работу. Это было недопустимо. — Акцио сумка! — ей тут же пришлось увернуться от стопки рассыпавшихся книг. Временами Гермиона мечтала о домовом эльфе. Конечно, эксплуатировать их было варварством, но попросить немного помощи ведь можно? Она была даже готова оплатить уборку. Стоило только появиться на работе, как ее закрутил водоворот дел. Эдвардс передал ей сведения о звонках, запланированное на день расписание и отчет о состоянии каждого текущего проекта. Хоппер начал было шептать ей что-то на ухо, но она отмахнулась, его сплетни займут не менее часа, сейчас нет времени. Судя по выражению лица Гибсон, она то ли придумала что-то изумительно гениально великолепное, то ли готова была перевернуть мироздание и нарушить половину законов природы. Джордану срочно требовался выходной — у его жены начались схватки… прямо сейчас. Джордана она отправила в отпуск на неделю. Эдвардс умчался осуществлять свою же идею: отправить букет цветов новоиспеченной маме. Хорошо, когда есть секретарь, сама бы не догадалась. Хоппера она отослала, вот бы навсегда, сплетни — не ее конек. Сейчас важно было заняться Гибсон. Гермиона не могла допустить еще одного взрыва. В прошлый раз у нее и так была куча проблем из-за Статута о Секретности. Оказалось, что у Гибсон просто случился прорыв в одном из проектов, и ей не терпелось поделиться идеями. Слава богу, сегодня не было никаких радикальных идей, Гермиона бы просто не выдержала столь любимых Имельдой безумных планов. К обеду, когда она, наконец, добралась до своего кабинета, телефон просто разрывался, а электронный почтовый ящик был переполнен отчетами о проектах. Волшебники по-прежнему отрицали достижения магглов. Но Гермиона считала, что электричество и интернет в офисе необходимы. Технологии, позволявшие сотрудникам быстро обмениваться информацией, автоматизировать сбор и анализ данных и тому подобное, экономили время, а значит, давали ей преимущество перед конкурентами. Большинство ее сотрудников быстро привыкали к странным маггловским штуковинам, которыми было оборудовано каждое рабочее место. Дело было не в том, что она специально стремилась нанимать магглорожденных. Но в основном к ней на работу приходила молодежь, которую министерство, как правило, игнорировало, независимо от их гения. Гермионе же как раз нравился азартный блеск в глазах сотрудников, их способность к творческому мышлению. Конечно, перед запуском каждого продукта в производство, его тщательно проверяли соответствующие профессионалы, но большинство ее сотрудников имели лишь школьное образование. Как ни странно, это не мешало работе. На заре основания дела многие советовали Гермионе нанимать только профессионалов. Эффект был противоположный: косное мышление мастеров не принимало ее безумные идейки, и вместо того, чтобы придумать как осуществить то или иное, они тратили силы на то, чтобы доказать ей — какая она дура. Идиотизм в общем. С выпускниками было проще. Большинство из них после Хогвартса попадало в замкнутый круг: нельзя устроиться на работу, так как нет опыта, и невозможно получить опыт, если никто не берет на работу. Особенно это касалось магглорожденных, у которых не было связей в волшебном мире. Так что, они дорожили своей работой и не решались спорить с ней по каждому новому проекту. Естественно, она встречала недоверчивые взгляды, а порой и размышления на тему: а зачем вообще это нужно? Но до сих пор, никто из них не врывался к ней в кабинет с визгами о том, что она требует сделать что-то принципиально невозможное. Она вернулась домой почти под утро. За день Гермиона разобрала электронную почту, просмотрела основную часть практических исследований, требовавших ее визы, прочла все отчеты (как правило, это занимало очень много времени, поскольку их приходилось редактировать, комментировать, частенько сопоставлять данные разных отделов, а порой и выдвигать собственные идеи на основе имеющихся исследований), ответила на бесконечное количество звонков, за исключением тех, что трезвонили уже посреди ночи. По пути ей удалось немного перекусить, кафе быстрого питания благодаря хитроумному маггловскому чудесному устройству «микроволновая печь» работали круглосуточно. Итак, Гермиона аппарировала домой, добралась до кровати и тут же провалилась в сон. Спать ей оставалось всего пять часов.