The Gilded Cage (Золотая клетка)

Гермиона, остановив Мальсибера, заглянула в прорезь тюремной двери. Снейп грациозно развалился в своем кресле и читал. Какая необыкновенная картина: она впервые видела этого загадочного человека таким расслабленным. Подглядывать — не хорошо, ей было немного стыдно, что она застала его врасплох. Но он так часто подкрадывался к ней в коридорах Хогвартса, заставая врасплох ее, что она не испытывала сильных угрызений совести, воспринимая происходящее, как некую форму возмездия. В уголках его губ играла тонкая кривая улыбка, и Гермионе не терпелось узнать, какая книга его так увлекла. — Заключенный 11652, покажитесь! — завопил Мальсибер. — О, черт возьми! Северус попытался найти клочок пергамента, чтобы отметить страницу. Он слишком ценил книги и никогда не загибал страницы. Нахмурившись, он встал и широко развел руки, показывая, что безоружен. Тяжелая дверь распахнулась, в камеру впорхнула его жена, и у него перехватило дыхание. Одета Грейнджер была как всегда небрежно: грязные кроссовки, джинсы цвета индиго и обтягивающая футболка — столь популярная среди магглов одежда буквально кричала о происхождении девушки. А вот ее блестящие каштановые волосы ниспадали идеальными волнистыми локонами. Она напоминала чудесную куколку. Ну вот, одна тайна раскрыта. — Миссис Грейнджер, я думал, вы не пользуетесь собственными средствами для волос. — Обычно нет, — легкомысленно ответила она, — встреча с посредниками. То еще удовольствие. — В самом деле? — Лучше вам не знать. По правде говоря, она провела с ними слишком много времени. Они представляли ее продукт на рынке, при этом потребовав за свои услуги столько, что у нее разболелась голова. Они прекрасно понимали, что у Грейнджер не было выбора. То есть теоретически она могла справиться с этим самостоятельно, но на практике она и так была перегружена делами, а эту работу следовало доверить профессионалам. — Вероятно нет. Он действительно пытался вежливо поговорить с девушкой? А что? Почему бы и не поинтересоваться как у нее дела? Гермиона принесла ему еще одну белую коробку. Интересно, захочет ли он узнать, что она положила туда в этот раз? — Вот, забыла положить в прошлый визит. И я не была уверена, какой шоколад вы любите: молочный, горький или белый. Так что я купила их все. Хотя мне кажется можно было обойтись горьким шоколадом. — Да, — вмешался он. Гермиона заламывала руки, очевидно, нервничая. — Спасибо, вам не нужно было… я хочу сказать… Я ценю вашу заботу. — Цените? Вы даже не распаковали коробки, — она указала на белые коробки, выглядывающие из-под кровати. Северус приподнял бровь. Она что, решила обидеться? Зря он ее поблагодарил. — И куда вы предлагаете их распаковать? — его голос был холоден, как лед. — В гостиную? В кабинет? Может, в мою роскошную ванную? Гермиона закрыла глаза, ругая себя за то, что не может ясно мыслить. — Конечно, вы правы. Я не подумала об этом. Я немного рассеяна в последнее время. Извините. Задумчиво закусив нижнюю губу, она оглядывала его камеру. Нужно найти что-то достаточно большое, чтобы превратить его в стеллаж, что-то такое, что ему не пригодится. Гермиона заметила кучу красной оберточной бумаги. Вполне достаточно материала, чтобы сделать три полки. Временно. Тщательно прицелившись, она сконцентрировалась. Через несколько минут она разглядывала результат своих усилий. Бумага не обладала достаточно плотной структурой, чтобы получилось что-то стоящее, но пока сойдет и эта, хм, красная, покосившаяся полка. Гермиона невозмутимо повесила ее над кроватью. — Подойдет? Северус кивнул и был вознагражден ослепительной улыбкой. Боже мой, она что, эмоционально нестабильна? Эта мысль заставила задуматься. — Так… значит, вы посмотрели? Все в порядке? Мантии подходят? Я не была уверена в размерах, я могу поменять, если нужно. Гермиона не могла скрыть разочарования в голосе, что он все еще был одет в серое тюремное тряпье и по-прежнему напоминал пирата. Уже более опрятного пирата, от которого слегка пахло травяным мылом, но борода и дикие волосы все еще немного сбивали с толку. — Так и есть. Я просто не хочу пачкать вещи, — Северус указал на свою грязную койку и гниющий матрас. Гермиона сразу же поняла намек. Несколько точных взмахов и резких жестов, и провинившийся предмет мебели кардинально изменился под шквалом жестких очистительных заклинаний. — Пока так. Я постараюсь его заменить в следующий раз. Мне следует извиниться, обычно я не такая рассеянная. Я должна была подумать, я просто не знаю, что со мной не так. Вы не думайте, я понимаю всю серьезность своих обязательств. Правда, правда. Просто иногда мне кажется, что я упускаю некоторые детали взятых на себя обязанностей… — Гермиона, — мягко перебил Северус. Она снова что-то бормотала. — Ты ведь не спала, правда? Она повернулась к нему с влажными испуганными глазами. — Я в порядке, правда. Я просто немного устала. Северус сел на чистый матрас, жестом пригласил ее занять его кресло и с удивлением заметил, как она рухнула в него. — Неужели? Серьезно? — Всего лишь устала? Да, это ненадолго. Я думаю, если я просмотрю на выходных квартальные отчеты, то уже на следующей неделе приду в норму. У нас скоро ежегодное собрание производителей, знаете, это одно из важнейших событий, — она нервно рассмеялась. — Да и чем еще заниматься в выходные. — Я не это имел в виду, — нахмурившись, сказал он. — Ты в порядке? — Что? Да, я в порядке, правда. Он бросил на нее еще один оценивающий взгляд. Она не выглядела слишком уставшей, скорее расстроенной. — Гермиона, ты меня не обманешь. Сбрось чары. Она коснулась своего лица с выражением шока, удивляясь, как он догадался. — Глупо, да? Это для встречи с посредниками. — Тогда сбрось их сейчас. — Я не могу, я ужасно выгляжу без макияжа. Северус кивнул и скрестил руки на груди. — Придумала отговорку? — должно быть, все было хуже, чем он ожидал. — Я не подчиняюсь твоим приказам, Снейп. Давай не будем притворяться, совсем не обязательно проявлять заботу. Что он мог сказать ей? Северус даже не мог с ней спорить. Было бы глупо позволить ей понять, что ему не все равно. — Как пожелаете, — голос стал безразличным, — больше не буду интересоваться вашим благополучием. Всего лишь дань вежливости, но по-видимому я напрасно старался. Вот. Это должно ее отвлечь. Она посмотрела на часы, надеясь, что уже можно уходить. Нет, слишком мало времени прошло. Определенно необходимо было сменить тему. Гермиона не собиралась в очередной раз выслушивать лекцию, о том, что она должна больше думать о себе. Кем он себя возомнил? Уизли? — Вы читали, когда я вошла?.. — нейтральный разговор отвлечет его, и потом, ей и правда было интересно. — Да, — он взял книгу, благодарный за смену темы. — Вы загрузили меня маггловской литературой. — Я не знала, что вы предпочитаете, но предположила, что раньше вам не приходилось читать маггловские книги. — Все верно, — еще одна загадка решена. А Северус уж было решил, что она пытается навязать ему свою культуру. Они довольно мило поболтали, обсуждая преимущества маггловской литературы над волшебной. В целом Северуса она не очень впечатлила. Но ему понравилась научная фантастика. Волшебные научно-фантастические романы были ужасны. Собственно, в волшебном мире такого понятия и не существовало. Ведьмы и волшебники не писали в подобном жанре, поскольку в волшебном мире слово «фантазия» не воспринималось. Научная фантастика большинство волшебников повергала в недоумение. В лучшем случае «безумные идеи» были частью повседневной жизни, и волшебникам было не понятно, почему же это «фантастика». В худшем литература воспринималась как предложение проверить реальность «фантастики». Он отчетливо помнил случай с идиотом из выпускного класса Хаффлпаффа, который начал охоту на гигантского кальмара, вычитав, что тот нападает на маггловские суда и подводные лодки. — Впрочем, эта меня изрядно повеселила, — он указал на книгу, которую она видела в его руках из прорези двери. — Робинзон Крузо. Должен сказать, что теперь, наконец, понимаю фразу: «Только Робинзон Крузо успевал все сделать раньше Пятницы». — О, если бы это было возможно! — она засмеялась легким смехом. — Ну, знаете, у вас куча домовых эльфов, разве что вы не позволяете им работать. Северус нахмурился, мысль о том, что его дом полон праздных ленивых эльфов, вызывала внутренний протест. Нельзя было оставлять эльфов на долго на произвол судьбы. От невозможности проявлять потребность служить многие из них сходили с ума. Вспомнить хотя бы Кикимера — отвратительное зрелище. — Что? Нет, я еще не переехала в ваше поместье. Я была слишком занята. — Мадам Грейнджер, это один из пунктов контракта! Вы обязаны переехать. — Вы не оговаривали, когда я должна переехать! Кроме того, у меня еще на шесть месяцев арендована квартира. Вы не можете требовать, чтобы я нарушила предыдущий контракт. — А через полгода у вас будет время переехать, или вы будете так же заняты и измучены, как и сейчас? — Я не… я не… о, черт возьми, прекрати. Я не обязана выслушивать этот бред. Гермиона взглянула на часы. Как медленно тянется время. Еще пятнадцать минут до установленного часа. Она встала, намереваясь подойти к двери, когда его рука схватила ее за плечо. Северус прижал ее спиной к своей груди. — Гермиона, пожалуйста, останься, — должен ли он извиниться? — Ты права, несправедливо, что я требую от тебя перевернуть свою жизнь, не учитывая твои другие обязательства. Он действительно пытался проявить мягкость и почувствовал нечто вроде гордости, когда она расслабилась в его объятиях. — Не нарушай договор аренды, оставайся на полгода, я лишь хочу, чтобы старый дом снова ожил. Он пустует слишком долго. Гермиона закрыла глаза, ей было хорошо, ее обнимали, утешали. А потом она осознала, что так и стоит в его объятиях, и мгновенно отступила. — Мне все равно надо идти. Пусть сегодня пятница, но у меня много дел. Он понимающе кивнул головой. — Полагаю, будет удобно встретиться в следующий вторник? Может стоит ввести это в привычку? Я имею в виду встречи по вечерам во вторник и пятницу. Северус только пожал плечами. Если бы она не сказала ему, что сегодня пятница, он бы и не знал. — Звучит заманчиво. — Хорошо, я помечу, — она вытащила из сумки странное черное, пластиковое, маггловское устройство и уткнулась в него. Ее пальцы быстро порхали по его поверхности, нажимая только ей понятные точки. — Что это такое? — спросил он, когда любопытство взяло верх. Маггловская техника никогда не представляла для него особого интереса, но она так пристально смотрела в этот предмет, как будто это было действительно важно. — Мой смартфон. Он не синхронизирован здесь, но как только я вернусь в так называемый «реальный мир», он подключится к сети. Я думаю, это связано с волшебной защитой тюрьмы, которая не пропускает в том числе и электромагнитные волны, мешая работать маггловским технологиям. Если я найду способ заставить электричество работать в местах скопления волшебной силы, мои богатства не вместит и Гринготс. Она взглянула на Северуса и заметила унылое выражение его лица. Очевидно, он пытался скрыть свое непонимание за притворным безразличием. Возможно, стоило пояснить. — В нем, среди прочего, мое расписание. — О. — Значит, до вторника? — Да. Спокойной ночи, Гермиона. — Спокойной ночи, Северус, — ее губ коснулся намек на улыбку. Когда дверь за ней закрылась, Северус рухнул в кресло, будто потеряв опору. Он вновь переживал каждое мгновение вечера, снова и снова прокручивал в уме их разговор. Так будет каждый день до вторника. Северус открыл глаза и обратил внимание на новую белую коробку. Ведьма упоминала шоколад, не так ли? О, в коробке был шоколад, а также аппетитные батончики с медом и трюфели. Святая Гермиона действительно заслужила свое прозвище, послав ему заколдованный самонагревающийся чайник и большую коробку чая «Фортнум & Мэйзон». Пальцы Северуса мягко ласкали правильную восьмерку на чайнике. Большой чайник на восемь чашек, это не просто возможность пить, наконец, нормальный чай. На самом деле, это означало гораздо больше: доступ к горячей воде. Настоящая горячая вода. Он сможет почувствовать себя человеком.