The Gilded Cage (Золотая клетка)

— Миссис Грейнджер! — в камине полыхнуло зеленое пламя. — Миссис Грейнджер, вы дома? Гермиона ворчливо выбралась из постели, спугнув Крукса с подушки. — Ну что случилось? — бормотала она, потирая заспанные веки. Суббота. Планировалось спать так долго, как захочется. Кто бы ни кричал снизу, у него должна быть чертовски веская причина разрушить ее мечту наконец выспаться. — Билли? Если бы ее спросили, кого она могла бы увидеть в своей квартирке в такую несусветную рань, Билли Мальсибер не попал бы даже в сотню названных людей. Он бы оказался где-то среди совсем невозможных, рядом с вдруг ожившим Альбусом Дамблдором и Боно. Хотя у Боно была очень неприятная привычка появляться повсюду без всякой причины. — Мэм, вы срочно нужны нам в тюрьме. — О боги, Снейп в порядке? — Гермиона мысленно молилась: «пожалуйста, пусть с ним все будет хорошо». На него приходилось тратить и время и средства, но учитывая, что он не требовал ее внимания, более чем оговорено в контракте, или чем она сама считала нужным — Снейп был отличным выбором и достойным мужем. А в случае его смерти, у нее будет только год траура, и она снова вынуждена будет выйти замуж. При ее четких жизненных приоритетах, где она найдет второго столь же удобного мужа? — Он в порядке, мэм, просто немного застрял. — Застрял? — Да, ну… он, очевидно, распаковал сразу все вещи из одной из ваших передач, а там оказалась большая кровать и стол, и еще какая-то мебель, и теперь он в ловушке в дальнем углу. — Ну так вытащите его. — Боюсь, я не могу этого сделать, мэм. — Что? — вскрикнула она. — Почему нет? — Я не могу прикасаться к осужденному, если он не представляет угрозы для себя или других. Это часть новой тюремной реформы. Теперь в случае необходимости мы должны сообщать о проблемах родственникам или опекунам. — Бред какой-то! А это нельзя истолковать как угрозу его жизни? То что он не может двигаться? — Прошу прощения, но я не буду рисковать работой. Вы не понимаете, как трудно устроиться в моем положении, я могу потерять все, если меня уволят. Гермиона не собиралась спрашивать, почему он так отчаянно хочет сохранить работу. Билли был неплохим парнем, и он не показался ей идиотом. На мгновение она задумалась, почему он оказался в тюрьме, это место было явно недостойно его ума и способностей. — Ладно, ладно. Дайте мне минутку, и я приду. Спасение бестолкового идиота мужа не входило в ее планы на сегодняшний день. К черту всех, сначала кофе. Она с удовольствием вдохнула аромат из баночки: кофе был бы восхитителен. Настроение медленно поползло вверх, и, включив чайник, Гермиона достала большой термос: почему бы и не поделиться с остальными. Не успела Гемиона войти в тюремный коридор, как услышала громкий голос Снейпа, бесперебойно проклинающий ее имя, день ее рождения и, как ни странно, ее волосы. Вот дались им всем ее волосы? Ну да, они ужасны, но зачем так-то? — Ой, заткнитесь! — скомандовала Гермиона из-за двери. Запирающие заклятья спали, но дверь было невозможно открыть из-за груды мебели. Через прорезь тюремщика ведьма видела руку, зажатую между массивным шкафом и письменным столом, и больше ничего. Просунув палочку в прорезь, Гермиона быстро уменьшила викторианскую мебель до размеров кукольного домика. — Чертовски вовремя, ведьма! — Северус рычал, потирая плечо. — Еще слово, и я восстановлю мебель в размерах и оставлю вас самого разбираться с этим, — фыркнула Гермиона, входя. — Ах, как бы вам это понравилось. Ваши дурацкие шуточки? — Да нет. А что вообще случилось? — Я опрокинул содержимое вашей последней коробки на пол, и все вещи одновременно приняли свои истинные размеры. Как будто сложно догадаться. — О, господи! — Ах, право, какая неожиданность! О чем, черт возьми, вы вообще думали, притащив сюда полный комплект мебели? У меня и так негде повернуться. — Я знаю. Извините, это не я. Я только велела Джейку, чтобы он положил вам кровать взамен вашей койки и книжный шкаф. Я не думала, что он переборщит. Ну, это не совсем так. Гермиона в свое время велела ему не скупиться на Снейпа. Джейк же очень дорожил работой и стремился выполнять ее с максимальным усердием. Гермиона могла бы и догадаться, что его отношение к каждой ее просьбе как к работе вполне могло привести к подобным результатам. — В самом деле? Сколько коробок для меня вы упаковали сами? — Э-э… это ведь не важно, не так ли? Ну… То есть… Я составляла списки вещей, а мой секретарь Джейк Эдвардс подбирал все необходимое. — Хаффлпафф? Этот молокосос, одевающийся как клоун? — Снейп был в ярости, казалось он готов был убить ее, впечатление усиливали щетина и мускулистые руки, которые демонстрировали закатанные рукава рубашки. — Он никогда не умел следовать указаниям. О чем вы думали? — Ну, до сих пор все шло прекрасно. — Гермиона задумчиво притопнула ногой. — Как насчет перемирия? Кофе? Кофе. Она сказала кофе. — Кофе был бы очень кстати, — хрипло ответил Северус, жадно сглотнув. — Особенно, если вы способны готовить его достойно. Я надеюсь, вы не притащили сюда растворимую гадость? — Обычно я смешиваю разные сорта колумбийских бобов по настроению и обжариваю по итальянскому рецепту. Как по-вашему, это достаточно достойный кофе? О, боги. Северус уставился на термос. — Это должно быть восхитительно. — Отлично, — ответила она, закатывая глаза, — рада слышать, что вас так легко успокоить. — Не стоит меня провоцировать. Лучше налейте кофе. Пока Снейп благоговейно вдыхал дымящийся напиток, явно наслаждаясь его ароматом, как будто это было прекрасное вино или Амортенция, Гермиона убрала в сумку всю лишнюю новую мебель кроме кровати и книжного шкафа. Решив, что раз уж она собралась преобразить его камеру, то надо делать это по полной программе, она вытащила всю мебель в центр, заклинанием выровняла стены и изменила цвет камня на белый. Это конечно было не тоже самое, что покрасить комнату, но эффект мало чем отличался. — Вы серьезно? — спросил Снейп. — Собираетесь бросить меня с этими несносными белыми стенами? Полагаю, хватит и нескольких дней, чтобы я начал сходить с ума. — Предпочитаете черный? В таком случае, уже я точно не пожелаю появляться здесь. Северус усмехнулся: — Как скучно… Полагаю, все гриффиндорцы считают, что я мрачный и угрюмый. — Ха! Именно так. Ну, так скажите мне, мистер Снейп, какой цвет вы бы выбрали? Он нахмурился, думая не столько о выборе цвета, сколько о том, как воспринимала его Грейнджер. — Может быть, нейтральный цвет, что-нибудь бежевое? Гермиона сосредоточилась на бежевом и изменила на него цвет стен. — Менее бледный, более рыжий, — продолжал он указывать. Гермиона поправила цвет. — Ярче, но не коричневее, — настаивал он. Она снова изменила цвет. — Еще насыщеннее, — потребовал он. Она отрегулировала цвет, и Северус довольно улыбнулся. — Идеально. — Могли бы сразу сказать, что хотите золото, Снейп. — Ну что вы, испортить сюрприз? — ему нравилось играть с ней. Чудесное утро: она и благоухающий горячий напиток. — По мне, так вполне подходящий цвет: моя золотая клетка, — пробормотал он. Северус был так поглощен потягиванием кофе из чашки, что едва заметил, как Грейнджер сняла с его койки одеяло, удалила ее Эванеско и поставила на освободившееся место изящную кровать. Увеличив книжный шкаф, ведьма поместила его у соседней стены. Расстановка мебели была удобной, но все равно оставалось чересчур мало места. Застелив новую кровать свежим постельным бельем, Гермиона оставила сложенное красное одеяло в ногах. Ей было втайне приятно видеть гриффиндорские цвета в обиталище убежденного слизеринца. Когда она дотронулась до его вещей, собираясь их разобрать, Снейп зарычал, как собака у которой отбирают кость. Гермиона не стала спорить с ним, лишь аккуратно переставила коробки в рядок на нижнюю полку книжного шкафа. В целом, комната стала даже немного уютной. В это время Снейпу принесли завтрак, и Гермиона поняла, почему он не смог назвать завтрак, подаваемый в тюрьме, съедобным. Она думала, что он просто не любит кашу, но это скорее напоминало клей для папье-маше, в придачу к которому подали половинку гнилого апельсина. Северус выжидающе посмотрел на нее. — Пожалуйста, скажите, что вы устроили это утреннее представление не для того, чтобы я оказалась здесь во время завтрака. — Нет, но идея хорошая. Вы позавтракаете со мной? Провокационный вопрос. У нее не было необходимости оставаться: ни дел, ни обязательств, ни единой уважительной причины, чтобы остаться. Если она решит с ним позавтракать, то что это будет? Жалость?.. Или… Желание побыть в его обществе? А хочет ли она остаться? Они встретились взглядами, и он, казалось, прекрасно понял ее дилемму. Северус молча бросил ей вызов, дразня ее остаться с ним. — Хорошо, я принесу нам завтрак. — Отлично. И… Гермиона… нам нужен еще кофе. — Да, дорогой, — сухо ответила она.