The Gilded Cage (Золотая клетка)

Через некоторое время Гермиона вернулась с завтраком, кофе и свежей прессой. Уютно расположившись на его кровати, как на огромном диване, они завтракали и читали. В отличие от нее Северус не столько смотрел в газету, сколько украдкой подглядывал за девушкой из-за раздела экономики. Сейчас он воспринимал ее по-другому, не как в школе. Не понятно только, то ли потому, что она и впрямь привлекала его внимание как женщина, то ли потому, что она просто была единственной женщиной в его окружении за многие годы, но безусловно в последнее время она вновь и вновь притягивала его взгляд. Ее серьезное лицо и светящиеся умом глаза Северус заметил давно, но раньше ему не приходило в голову, как красивы эти широко раскрытые от любопытства, опушенные густыми ресницами глаза, особенно, когда она высыпалась, и они не казались потухшими от усталости. А еще у нее были очень красивые ровные, блестящие зубы, оно и неудивительно, кажется, ее родители были стоматологами, и все же мало кто на памяти Снейпа мог позволить себе такую открытую улыбку. Да уж… Северус фыркнул про себя: он оценивал ее, как лошадь. А меж тем лошадь она ничем не напоминала. Ее ноги, конечно, были лишены женских округлостей, что и позволило желавшему унизить ее Северусу назвать их «мужеподобными». Но он знал, что большинство волшебников посчитали бы эти стройные ножки соблазнительными и вполне сексуальными. Многие мечтали бы, чтобы она в экстазе обняла их своими сильными ногами. Нет, она не была такой восхитительной красоткой, как Беллатриса Блэк, ни тебе роскошного бюста, ни соблазнительных губок. Зато она и не была такой стервой, как эта сука Беллатриса, раздвигавшая ноги перед каждым, и способная прибить родную мать ради собственных целей. Гермиона была скорее привлекательна. Таких девчонок много в каждом дворе, и каждая по-своему хороша. Именно такая красота доступна многим, а, впрочем, кто захочет мучиться с идеальными красотками, типа Беллатрисы, говорят, любят земных женщин… Стоп. Эк его занесло. Северус устало закрыл глаза. Это бессмысленно, девчонка не лгала — она действительно была ледяной королевой. Он видел, как Гермиона нервничала, глупо тараторила, улыбалась ему. Улыбки были скорее застенчивыми, чем соблазнительными, а нервозность и перепады настроения объяснялись скорее низкой самооценкой и нестабильной психикой, чем влиянием гормонов. Вот так… ни флирта, ни внимания, никакой реакции на него лично. Он умел видеть заинтересованность ведьм. Если бы она проявила хоть каплю заинтересованности, он бы своего не упустил. Как давно это было… Северусу было запрещено проникать в нее, но были и другие способы удовлетворения желаний. Впервые за долгие годы он снова начал думать об этом. Когда они оба доели, Гермиона вежливо поблагодарила его за компанию, собрала подносы и ушла. Она совершенно не заметила, куда его занесло воображение. **** Северус читал академический журнал, когда его отвлек шум в коридоре. Время близилось к обеду, но скрипа тележки с едой не было, только шаги. Тем временем Мальсибер любезно попросил заключенного представить себя для проверки. Надо же, что-то новенькое, похоже внимание девчонки оказало на него положительное влияние. — Второй раз за день? Уже не можете без меня, да? — спросил Северус с веселой усмешкой. Дверь распахнулась, и Гермиона ответила ему радостной улыбкой: — Мне захотелось пиццы… — а что еще она могла сказать? Не признаваться же ему, что ей стало скучно дома в одиночестве. Пока Северус жадно осматривал коробки с пиццей, пытаясь распознать начинку под густым слоем сыра, и вдыхал запах пепперони, Гермиона вытащила из сумки коробку бельгийского белого. Та, изменив размер, немедленно привлекла его внимание. — Я принесла вам Биттер, — сказала она робко, — мне показалось, вам бы понравилось… Но ребята ухватили его первыми. — Ребята? — Северус сжал кулаки. — Они взяли мой Биттер? — Попробуйте Хугарден, он тоже очень хорош. — Стражники забрали мой Биттер. — Пиво и пицца подходят друг другу, а вот Биттер и пицца, — она скривилась. — Фу. Думаю, я только сделала вам одолжение. Снейп бросил на нее угрожающий взгляд. Она отлично знала это выражение его лица, с таким видом он назначал отработки, причем, судя по ярости в глазах, ей бы грозило не меньше чем на месяц. — Как вы посмели отдать мой эль моим тюремщикам! Гермиона побледнела. — Хорошо… хорошо… я принесу еще. Она уже направлялась к выходу, когда он уловил ее бормотание: — Чтоб я еще раз решила снова сделать для него что-то приятное. Едва за ней закрылась дверь, Северус ухмыльнулся. Он, оказывается, не растерял сноровку, хватило выражения лица, даже не пришлось угрожать. Хотя, если бы она не смягчилась, можно было бы воспользоваться случаем сомкнуть пальцы на ее шейке. Северус презрительно усмехнулся бельгийскому пиву. Гермиона быстро вернулась с бутылками и свирепым взглядом, который нисколько его не смутил. Откупорив пиво и расставив тарелки с липкой пиццей, Снейп занял свое кресло, а Гермиона, все же сбросив его одеяло на пол, уселась в индийском стиле, прислонившись спиной к его новой кровати. Пицца и пиво были сегодня как нельзя в тему, и Гермиона почувствовала себя совершенно довольной. Северус внимательно следил, как она расслабляется, едва закончилась бутылка, он протянул ей еще одну. — Пытаетесь напоить меня… Северус? — Вы напьетесь с двух бутылок пива? — он выгнул бровь в молчаливом вызове. Гермиона фыркнула и задумчиво посмотрела на него. По факту: худой, даже изможденный мужчина много лет провел взаперти; плохое питание и полное отсутствие алкоголя. Теоретически, она должна была с легкостью перепить мастера зелий. Вина тогда они выпили совсем чуть-чуть и под хорошую закуску, это вряд ли сблизило их. А вот если напоить его и попробовать разговорить? Как он будет себя вести? Ей захотелось попробовать. Она подняла бутылку, слегка наклонив ее в его сторону. — Салют. Северус издал довольный смешок, его глаза наполнились весельем, прежде чем он ответил на ее жест. Мысленно он уже прикидывал во что вляпался, впрочем, это наверняка будет забавно, независимо от того добьется ли она чего хочет или нет. Едва он допил свою бутылку, Гермиона любезно открыла для него следующую. Надо же какая вежливость. — Расскажете что-нибудь? Например, как это вы всегда так точно знали, когда и где появиться, когда мы попадем в беду? — им всегда казалось, что тут наверняка должна была быть замешана мерзкая темная магия, ничто другое не могло объяснить это. — Какая хитрая, чтобы вытянуть из меня ответ, потребуется гораздо больше пива. На этот раз настала очередь Гермионы выгнуть бровь. — Да ладно вам, не будьте занудой, — быстро прикрыв рот рукой, она округлила глаза. Похоже получилось намного более игриво, чем она предполагала. Если она собралась перепить его, то ей нужно лучше закусывать. — Ну хорошо, тогда давайте попробуем так. Вы расскажете мне, как вам удалось проникнуть в мою кладовую, а я подумаю стоит ли ответить вам. — Подумаете? Так не пойдет, — Гермиона схватила еще один кусок пиццы. — Но если хотите, можем сыграть в «око за око». Вы помешиваете мой котел, а я ваш. Признаюсь, мне любопытно кое-что о вас, и поверьте, есть гораздо более интересные истории про меня, чем та, что касается взлома вашей кладовой. Все же, я лучший друг Гарри Поттера. Услышав имя Гарри, Северус даже не потрудился скрыть усмешку, а Гермиона закатила глаза. Внезапно Гермиона хихикнула, но отмахнулась от вопросительного взгляда Северуса. Как она могла объяснить ему, что ею овладело странное чувство, будто они герои Роджерса и Хаммерштейна из сцены «Знакомство». Он бы не понял ее, хотя из него получился бы превосходный король Сиама. Гермиона изо всех сил старалась вернуть серьезное выражение лица. Негоже веселиться, общаясь с Пожирателем Смерти. Она настраивала себя, повторяя как мантру: он убийца, ублюдок, предатель… ебаный Пожиратель Смерти… с кусочком сыра в уголке рта… Ха… — Зачем вы настояли на увольнении Люпина? Только не говорите, что это все из-за глупых школьных обид. Он был самым лучшим учителем защиты от темных искусств из всех. — Нет. Это я был вашим лучшим учителем по защите. И между мной и Люпином не было ничего личного, кроме того, что он несколько раз пытался меня съесть. Его присутствие ставило под угрозу всю школу. Вы ведь, без сомнения, помните, как он пытался разорвать вас на мелкие кусочки. Не пытайтесь его защитить, вы знаете, что это правда. — Мне все равно ваш поступок кажется чертовски мелочным. — Гермиона, хватило бы и одного раненого ребенка, чтобы в Хогвартс ворвалось Министерство. Вы ведь понимаете, что они без колебаний уничтожили бы его как животное. — Ну, теперь не о чем беспокоиться. Он мертв. Гермиона ожидала язвительного ответа, чего-то вроде «скатертью дорога», но ее совершенно сбило с толку выражение искреннего раскаяния, промелькнувшее на лице Снейпа и его поникшие плечи. — И все же Альбусу не стоило приглашать его в школу. Гермиона громко фыркнула. — Пять из семи профессоров по защите от темных искусств были Пожирателями Смерти, и ни одного из них не стоило приглашать в школу. Блин, неужели имея под рукой целый Орден Феникса, директор не мог найти более подходящих кандидатов на эту должность. Северус покачал головой, его темные волосы закрыли лицо. Ему не хотелось осуждать Альбуса. — Мало кто из Ордена… пять из семи? Извините, честно говоря никогда не задумывался. — Да, удивительно, что мы вообще узнали хоть что-то полезное. Сначала Квирелл, хотя технически он не был заклеймен Темной меткой, но думаю Волдеморт, торчавший из его башки, позволяет причислить его к Пожирателям Смерти. Потом у меня были Локхарт и Люпин. Локхарт ничему нас не учил, и как бы я ни любила профессора Люпина… он отсутствовал на стольких занятиях. Четвертый год — Барти Крауч, Пожиратель Смерти маскировавшийся под Шизоглаза. Затем Амбридж… — Она не была Пожирателем Смерти, — перебил он. — Была. Амбридж была подкуплена, и он вертел ею как хотел. Судебное разбирательство проходило около года назад. Никого и не удивило наличие метки. Потом вы учили нас. — И делал это просто отлично. Кто-то должен был убедиться, что вы действительно чему-то научились. — Да, но это не отменяет того факта, что вы Пожиратель Смерти. Затем за преподавание взялся «профессор Кэрроу». — Ну у него-то вы не учились. Скажите… какие у вас были оценки по ЖАБА? Мне всегда было интересно, сможете ли вы превзойти меня. — Я не сдавала, — вздохнула она. Заметив его потрясенное лицо, Гермиона добавила: — После всего, что случилось, это не казалось мне такими уж важными. А потом, к тому времени, когда Министерство возобновило обучение и тестирование старшеклассников, я уже запустила свою первую линейку продуктов. С тех пор я была слишком занята. — Жалеете? — если бы кто-то сказал Северусу Снейпу, что Гермиона Грейнджер не сдала экзамены по ЖАБА, он бы велел ему не валять дурака или отправил в Мунго. Непостижимо, как такое могло случиться. Гермиона пожала плечами и сделала большой глоток пива. Северус быстро отвел глаза, невозможно было смотреть, как она сосет из бутылки, и не реагировать. — У меня так много поводов для сожалений, что не сданные экзамены мало меня волнуют. Этот разговор нагоняет тоску, не хочу больше об этом говорить. Ну, теперь моя очередь задавать вопросы? Северус просто кивнул ей, он бы не смог выдать чего-то более достойного. Несмотря на выпивку в руке, в горле у него пересохло… а яйца стали до боли тяжелыми. Он решил подкрепиться, хорошенько приложившись к бутылке. — Итак, Снейп… за годы моей учебы в Хогвартсе у вас когда-нибудь была подружка? Он подавился пивом. — Вы серьезно интересуетесь, спал ли я с кем-нибудь? — Да, потому что Рон всегда думал… — Я догадываюсь, о чем думал мистер Уизли, — он попытался вытереть пролитый напиток со своей мантии, одарив Гермиону своим фирменным взглядом. Похоже, она уже не была в восторге от собственного вопроса. — Вообще-то да. Я встречался с очаровательной ведьмой в Хогсмиде, начиная с вашего второго и заканчивая четвертым курсами… Гермиона, твой раскрытый ротик создает впечатление, что ты сегодня бесплатно отсасываешь. Это так мило. — Иди в жопу. — Не совсем то, чего я ожидал, но если ты предлагаешь, то… Каменный взгляд Гермионы мог бы поспорить с лучшим снейповским в дни его расцвета. — Почему она исчезла после моего четвертого курса? — она сделала вид, что считает на пальцах. — Только не говори мне, что ты перебивался с кем попало? Пожиратель Смерти и его грязная подружка, какое безобразие! Что подумали блюстители чистоты крови? — сказала Гермиона со всей ледяной злобой, на какую была способна. Ее комментарий задел его за живое, но Северус не заметил ответной волны злости: — Как будто я привлекал внимание Темного Лорда к каждой ведьме, которая мне была небезразлична. Ты действительно считаешь меня монстром? И если тебе так чертовски любопытно, как я подозреваю, Кэтлин была полукровкой, как и я. И она была очень талантливой танцовщицей живота, делала самые невероятные вещи в постели. Она извивалась и сокращала мышцы, пока я был в ней. Клянусь, у меня никогда в жизни не было такой тугой киски. — Остановись! — прервала его Гермиона, подняв руку. — Я не хочу этого слышать. — О, мадам Грейнджер, да вы покраснели, — язвительную усмешку сменило злобное шипение. — Только не говори, что тебе стыдно слышать, как твой муж говорит о другой женщине. Или ты ревнуешь? — Пощади меня, Снейп. Я бы предпочла вообще не думать о тебе как о сексуальном существе, если ты не возражаешь. — Ты сама задала вопрос. Что мне оставалось делать? — он понемногу успокаивался. — Это была ошибка. Теперь я точно знаю, — Гермиона обхватила лицо руками, пытаясь спрятаться в ладонях и не встречаться с ним взглядом. — Штраф. Ты воровала из моих личных запасов, сварила зелье, не положенное тебе по возрасту и намного превышающее твой уровень мастерства, — если бы Гермиона потрудилась поднять взгляд, то увидела бы в его темных глазах зарождающееся веселье. — Зачем? Что было настолько важно, что ты рисковала отчислением? — Гарри и Рон обернулись в Крэбба и Гойла, чтобы узнать у Малфоя, не он ли наследник Слизерина. Я должна была быть Булстроуд, но образец волос… Однако, в целом зелье было идеальным, так что не стоит принижать уровень моего мастерства, — ответила она с ноткой негодования в голосе и подняла глаза, услышав смех Снейпа. — Это самая нелепая история, которую я когда-либо слышал, — продолжал он смеяться. — И почему же? — Если бы ты потрудилась изучить вопрос, моя дорогая, ты бы знала, что линия Малфоев не восходит ко временам Слизерина. Прославленный, чистокровный род Малфоев насчитывает в лучшем случае несколько поколений, — сказал он в перерывах между приступами смеха. — Как ты думаешь, почему они были так одержимы фантазиями о превосходстве чистокровных и прочей чепухой? Ты никогда не слышала о том, как нувориши лезут в общество? Люциусу пришлось потратить целое состояние, чтобы купить невесту у Блэков, причем он даже не получил желанную сестру. Андромеда сбежала и предпочла ему маггла. Гермиона застонала. — Я провела несколько унизительных недель, я выглядела как полу-мутировавший кот. У меня были волосы… везде. — О, на самом деле все намного интереснее, — сказал Северус, задыхаясь от смеха. — Не уверена, что хочу слышать продолжение, — тихо проронила она. — Скажи, а что ты думаешь о шкурке бумсланга, которую украла? Гермиона состроила гримасу, гадая, куда он клонит этим вопросом. — Она была свежей… цельной… и, насколько я помню, довольно хорошего качества. — Ну, я-то точно знаю, что она была отличного качества, ведь у меня всегда был готовый запас кожи бумсланга. Она застонала, не желая слышать, что за этим последует, хотя инстинктивно уже догадывалась. — Тебя так интересовало, как я столь тихо крался по коридорам, откуда я всегда знал, где студенты, и мог внезапно появиться прямо перед ними? Видишь ли, милая, я анимаг. Угадаешь в какой форме? — Фу! Это отвратительно! — она уронила пиво, и оно расплескалось. Гермиону затошнило, как будто Оборотное зелье все еще было в ней, как будто вкус Снейпа все еще ощущался во рту. Она хватала ртом воздух, а он разразился новым взрывом смеха. Однако поняв, что Гермиона задыхается, Снейп бросился к ней и погладил по спине. — Ты в порядке? — в глазах его блестели слезы смеха, но голос был совершенно серьезен. — Сейчас… — она с трудом дышала. — Я просто… х-х… мне нужна минутка. Гермиона попыталась успокоить голову и желудок, думая о других вещах. Восстановив дыхание, она спросила дрожащим голосом: — Бьюсь об заклад, ты можешь выскользнуть из этой камеры и Азкабана без особых проблем? — Я остаюсь здесь, мадам Грейнджер, — ответил он с убийственным спокойствием. Это было правдой. Много раз Северус подумывал о том, чтобы просто уйти. А уж с появлением Гермионы… У нее была отвратительная привычка не задумываясь оставлять свою палочку в пределах его досягаемости. Если бы он решился стащить ее у ведьмы, его побег был бы плевым делом. Только это не отменяло того, что в глубине души он считал, что заслуживает заключения. — А сегодня утром? Ты вовсе не был в ловушке! Мог бы проскользнуть между мебелью, но не сделал этого. Ты хотел, чтобы мне позвонили! Использовал меня, заставил меня чувствовать себя виноватой и принести тебе завтрак! — Перестань драматизировать. Разве ты не видела, что плечо было зажато? Я не смог бы обратиться, даже если бы захотел. Она громко выдохнула и поднялась на ноги. — Не думаю, что смогу выдержать еще каких-нибудь откровений, и не уверена, хочу ли еще что-то о тебе знать, — Гермиона вздрогнула. — Думаю, будет разумно, если я уйду. Гермиона собрала сумку и наслала на коробки с пиццей согревающий Стазис, чтобы сохранить их для Снейпа, на случай, если он захочет пиццу на завтрак. Он не казался ей человеком, который стал бы есть пиццу на завтрак, но по сути, что она вообще о нем знает. Зато теперь она точно знает, что завтраки в Азкабане отвратительные. Она уже уходила, когда Снейп окликнул ее. — Гермиона, подожди, — она обернулась, услышав нотки тихой мольбы в его голосе. — Ты так и не спросила о директоре. Почему? Она слегка улыбнулась ему, посылая понимающий взгляд. — Это не праздный вопрос.