The Gilded Cage (Золотая клетка)

Проснувшись, Гермиона с удовольствием потянулась, обняла Крукса, и улыбнулась новому дню. С тех пор как она научилась правильно распределять свое время, жизнь стала намного спокойнее. Этим удовольствием она обязана Северусу, который взял на себя часть ее обязанностей. Но тихий виноватый голос, который ныл где-то в глубине ее сознания и настаивал на этом, исчез всего за два месяца. В конце концов, до ухода Джордана все было не так уж и плохо, и вообще, она давно планировала найти помощника, только вот подобрать кадры так сложно, да и времени не было, так что если бы не Северус, то был бы кто-то другой… Гермиона прошла в ванную, приняла бодрящий душ и оделась. На сегодня у нее было запланировано только две встречи и несколько телефонных звонков, так что день обещал быть таким же легким, как выходной. В ожидании приятного дня, она продолжала утренний ритуал, тихо напевая и обдумывая последний блестящий проект — самозащитную дверь. Идею Гермиона снова подсмотрела у магглов, на нее натолкнули автоматические двери маггловских автомобилей. Вообще здорово, что волшебный мир отказывался даже бегло исследовать маггловские изобретения. По сути она довольно неплохо наживалась именно на невежестве волшебников в этой области. Если бы хоть один из ее конкурентов начал черпать вдохновение в мире магглов, он вполне мог бы потеснить ее на рынке. Чего она не учла, так это вездесущего «закона Мерфи». Увеличившееся в последнее время количество персонала, помощь Северуса, который, казалось, никогда не ошибается в рабочих вопросах, здоровый спокойный сон заманили ее в ложное чувство безопасности. Но все это не могло защитить ее от ярости тупых Подонков. Подонок (именно так, с большой буквы), о котором шла речь, был не кто иной, как Горацио Стурдивант Хоппер: льстец, сплетник, никакой в плане разработки продуктов и вообще всеобщая пустая трата времени и пространства. По мнению Гермионы, Хоппер был еще одним ярким примером впечатляющих ошибок, которые она совершила в первые дни существования «Грейнджер Индастриз». Тогда она еще не понимала, на что обращать внимание при найме персонала, ее поразил стиль, и она не задумалась над содержанием. На собеседовании Хоппер показался ей самым лучшим и квалифицированным кандидатом из всех. Одетый в элегантную, аккуратную мантию он выглядел как типичный ботаник и казался педантичным и начитанным, напомнив ей маггловского учителя химии. Но одурачил Гермиону не только его внешний вид, но и его якобы необыкновенная квалификация. У этого оболтуса из высшего общества были высокие оценки в школе, превосходная рекомендация от его бывшего главы дома, профессора Флитвика, и несколько лет практического опыта работы в качестве теоретика в Научном центре развития Трансфигурации. Именно поэтому она поддалась импульсу и сразу предложила ему должность. Ей следовало задуматься, когда она увидела «теоретик». В Трансфигурации не должно было быть ничего теоретического, эта дисциплина приносила мгновенные плоды сознательного труда. Очевидно, он проводил время в институте, «думая о превращениях» и ни черта больше не делая, в отличие от работы, которая от него требовалась в «Грейнджер Индастриз». Как бы то ни было, Гермиона была слишком занята, чтобы заниматься им, до недавнего времени. Пока по настоянию Северуса она не остановила производство, а заодно и остальные работы. Ей нужна была неделя, чтобы опубликовать объявления о розыске новых сотрудников, рассортировать потенциальных кандидатов и восстановить свои научные ряды. С другой стороны, ее служащим требовалась неделя, чтобы расслабиться и восстановить силы. В результате новые сотрудники привели к огромному росту производительности, который более чем компенсировал неделю простоя. И все были счастливы, кроме Хоппера. Гермиона наконец-то получила достаточно новых, действительно компетентных разработчиков, чтобы отпустить его. Конечно она не избавилась от него, внезапно выбросив его в жестокий, бессердечный мир. Вовсе нет. Вместо этого Гермиона словно нехотя, и, вероятно, с гораздо большим тактом, чем было необходимо, предложила ему более чем щедрое выходное пособие, которого этот жополиз явно не заслуживал. И сейчас, сжимая в дрожащем кулаке повестку маггловского суда, с обвинением в несправедливом увольнении, краже интеллектуальной собственности и нарушении патентного права, Гермиона была вне себя от ярости. А чуть раньше прислали еще и чрезмерно вежливую записку от юристов Хоппера, они предлагали обсудить досудебное денежное урегулирование вопросов. Все внутри нее кипело так сильно, что она даже не могла придумать подходящего заклинания, сглаза или проклятия, которое вызвало бы те страдания и боль, которые ей хотелось причинить ему. Гермиона не отправилась в семейную библиотеку Блэков, чтобы найти подходящее заклинание, только потому, что должна была понять, насколько все серьезно. Она позвонила своему адвокату, мистеру Таттингсу, а после короткого раздумья связалась еще и с мистером Фулксом, в конце концов, он был более компетентен, и потом он ей не отказал в их последнюю встречу, скорее даже помог, в некотором смысле. ***** — Насколько меня пытаются поиметь? — нервно спросила Гермиона. Она нетерпеливо сидела в конференц-зале Фулкса, пока оба юриста рылись в судебных документах. Фулкс не покраснел и не стал упрекать ее за красочный выбор слов, просто сказал: — Все довольно плохо. — Вы ведь понимаете, что это вымогательство? — Таттингс ощутимо нервничал. — Да, я поняла это еще до того, как прилетела министерская сова, — с горечью признала Гермиона. Фулкс пошуршал стопками пергаментов и откинулся на спинку кресла, задумчиво скрестив руки на выпирающем животике. — Он скользит по тонкой грани, предъявляя вам иски в обоих мирах. Обвинения необоснованны, он не сможет доказать нарушение патентных прав или кражу интеллектуальной собственности. В маггловском суде вы могли бы подать на него в суд за такие безосновательные угрозы. Но, сам факт маггловского разбирательства он может использовать против вас, если одновременно подаст иск в Визенгамот, обвиняя вас в раскрытии магии маггловскому миру. Это умно, особенно учитывая, как это выглядит, ведь у вас уже были проблемы с магглами… Он победит. — Почему вы так думаете? Вы сдаетесь, даже не попытавшись найти решение? — Мадам Грейнджер, — начал Таттингс успокаивающим тоном, — вы должны были понимать, что размещать ваше предприятие в маггловском районе — это серьезный риск. Для британского правительства ваш бизнес не существует. Вы никогда не платили налоги и даже не регистрировали компанию. Я сомневаюсь, что у ваших сотрудников есть надлежащие документы, и хотя они граждане Великобритании, это будет выглядеть, как будто вы нанимаете нелегалов. Прямо сейчас он угрожает вам гражданским судом, если вы не примете его просьбу о досудебном урегулировании. Если вы не согласитесь и дойдет до суда, это может привлечь ненужное внимание к вашей компании. Как только они начнут расследование, все будет выглядеть так, как будто вы нелегально управляете подпольной работорговлей. Гермиона поджала губы: — Именно этого он и добивается? Таттингс кивнул, выражая глазами сочувствие пополам с беспокойством. — Если этого будет недостаточно, чтобы получить от вас то, чего он хочет, то он подаст на вас в суд через Министерство, — продолжил он, взяв большой свиток пергамента, уже поданный в суд. — Они будут преследовать вас за вмешательство в маггловскую правовую систему, и это не будет считаться повторным привлечением к ответственности, поскольку правительства не будут сотрудничать, тем более по такому несущественному вопросу, как этот. Единственным утешением для Гермионы было то, что она, по крайней мере, завела друзей в Азкабане, хотя она не могла гарантировать, что ее не приговорят к Поцелую дементора. Содержать заключенных в состоянии овоща очень экономно. Впрочем, если она сумеет правильно разыграть свои преимущества, то может получить камеру рядом с Северусом. — У вас были какие-нибудь наработки для борьбы с маггловскими властями? — спросил Фулкс. Она глубоко вздохнула: — Нет, не совсем. Обычно помогают антимаггловские обереги, в сложных случаях я использовала Очарование и Обливиэйт. Полагаю, я не могу очаровать судью, не так ли? — Думаю, нет. Дело уже в их компьютерах, в их, так называемой, сети. Преждевременная морщина между бровями Гермионы углубилась, в голове не прекращалась пульсирующая боль. Гермиона беспокоилась о своей судьбе, бизнесе и будущем сотрудников, которые были для нее как семья. Потерев большим пальцем лоб, она пыталась унять головную боль. — Как мне это сделать? — спросила она, в ее голосе явно слышалась усталость. — Если позволите, — заговорил Таттингс, — я предлагаю для начала доставить мистера Хоппера на нейтральную территорию и договориться об урегулировании. У нас не будет четкого представления о том, как действовать, пока мы точно не узнаем, чего он хочет. — Он захочет все, — простонала она. — Боже, он такой жадный Подонок. Мистер Фулкс громко откашлялся, стряхнув возникший у Гермионы образ одинокой, несчастной, невостребованной ведьмы, которая всю оставшуюся жизнь будет работать на этого придурка. — Мадам Грейнджер, как бы ни была необходима наша встреча, я считаю, что мы теряем время. Чем дольше вы позволяете вашей компании оставаться в маггловском районе Лондона, тем больше вы рискуете навлечь на себя беду. Он выглянул в заколдованное окно и прикинул, что до захода солнца еще четыре часа. — Поверьте моему профессиональному юридическому мнению, если вы сейчас же не переведете свои лаборатории, то это действительно будет конец. Вы рискуете, что магглы или волшебные власти взломают и захватят ваши лаборатории в качестве доказательств. А если ваш бизнес не существует, то мистер Хоппер не сможет обосновать свои претензии в маггловском суде, и ему не с чем будет идти в Визенгамот. Его низкий рокочущий отеческий голос и жесткая постановка вопроса прорвались через боль к той части мозга, которая жаждала действий. Ей нужно было защитить своего детеныша, и если это означало перемещение логова, то так тому и быть. Если бы кто-нибудь из ее одноклассников был рядом, они бы заметили знакомый им маниакальный блеск в ее глазах, когда она подняла голову. Она с готовностью согласилась, затем спросила: — А как насчет самого иска? Разве я не могу с ним бороться? Мистер Фулкс весело улыбнулся, а его глаза блеснули, напомнив Гермионе ее любимого директора. — Естественно, мы будем сражаться, мадам Грейнджер. Как только вы освободите все помещения, о которых знает Хоппер, я подам на него в маггловский суд все жалобы, какие только смогу. Мы так забросаем его жалобами, ходатайствами и прошениями, что он будет тратить всю свою жалкую зарплату на адвокатов. Разбирательства могут занять годы, мадам Грейнджер, — заговорщически подмигнул он. — В то же время я собираюсь поиграть в ту же игру, что и он, только лучше. Гораздо лучше. Я натравлю авроров на него за магическое воздействие на маггловский мир. Предполагаю, вы знаете авроров из высших сфер. Разве вы не дружите с начальником отдела? Я уверен, мы найдем способ связать Хоппера по рукам и ногам. — Ну, да… это прекрасно сработает, — Гермиона выдохнула, чувствуя головокружение и хищное желание вонзить нож в Хоппера. — У кого-нибудь есть предложения по переезду? Она целую вечность искала новое просторное место для «Грейнджер Индастриз», но все предложения оказывались ужасно маленькими. О, она лучше сжала бы все до размеров кукольного домика и запихнула под кровать до лучших времен, чем позволила кому-то отнять у нее работу всей жизни. — В Хогсмиде есть какое-то новое здание. Не знаю, есть ли там что-нибудь подходящее, — услужливо подсказал Таттингс. — Чепуха, — прервал его Фулкс, — я полагал, это очевидно… Поместье Принцев — идеальный выбор. Оно в секретном месте, окружающие здания достаточно большие, и вы все равно обязаны туда переехать. Хотя вам может не понравиться жить так близко к месту работы. Очевидно, Фулкс не знал Гермиону так хорошо, как он думал. Она нахмурилась: — Вы сказали, оно засекречено? — Вы правда думаете, что Северус оставил бы его раскрытым для Министерства, чтобы они топтались там каждый раз, как им захочется? Гермиона быстро покачала головой: — Нет, конечно, нет. Предполагаю, что вы Хранитель или, по крайней мере, знаете, кто это? Она знала, что Северус не доверяет чарам Фиделиуса. Как она поняла из последней, написанной им главы, он был Хранителем и тайно защищал своего мучителя Сириуса Блэка от вреда, полагая, что косвенно охраняет Поттеров. — Да, я знаю. Предлагаю встретиться здесь через два часа. Я попрошу своего ассистента организовать передвижную бригаду для ваших лабораторий. Если мы будем работать быстро, к утру все будет упаковано и доставлено в поместье. Гермиона утвердительно кивнула. Она не чувствовала необходимости спрашивать разрешения у Северуса, она была уверена, что он поддержит этот шаг, особенно учитывая обстоятельства. Не беспокоила ее и необходимость покинуть свою квартирку. За нее было заплачено вперед, но в данный момент Гермиона не нуждалась в деньгах. У нее их было более чем достаточно, чтобы прожить несколько жизней в обоих мирах. Ну если, конечно, Хоппер не наложит на них свои лапы. По правде говоря, Гермиону переполняло быстро нараставшее возбуждение. Такого восторга она не испытывала с тех пор, как улетала на диком драконе из недр Гринготтса. После войны это волнующее, стремительное чувство, заставлявшее ее тело покрываться мурашками, просто исчезло. Она искала источники адреналиновых всплесков, но ничто больше не казалось настоящим. Управляемые, контролируемые ситуации не вызывали отклика. Возбуждение от секса с Чарли в общественных местах, было не таким уж захватывающим. Пусть их могли увидеть в любой момент, но ведь можно применить Обливиэйт на любого незваного гостя. Страстное погружение в работу само по себе стимулировало ее, но на самом деле неудачи не имели серьезных последствий. Она недополучит прибыли. Тоже еще, важное событие. Ее не очень волновали деньги, ей нравилось тратить их на людей и впечатления, но вещами, задача которых, с ее точки зрения, пыль собирать, она не интересовалась. Какой смысл иметь кучу наличных, если она купит на них дурацкие пылесборники? Впервые за долгое время Гермиона понятия не имела, что будет с ней и всем, к чему она стремилась. Страх был реальным и ощутимым, он сжимал ее грудь, пока она не начала задыхаться. В то же время ее щеки вспыхнули от прилива крови. Попрощавшись, она быстро Трансгрессировала в свою скромную квартиру. Это было первое место, которое она могла по-настоящему назвать своим. Она переехала сюда, когда еще работала в гараже Уизли, и у нее едва ли было несколько кнатов в кармане. Разношерстная мебель покупалась либо на распродажах, либо в одной скандинавской компании, которая использовала что-то похожее на арифмантические диаграммы вместо инструкций по сборке. Ее дом. Гермиона полностью сосредоточилась на сборах. Она не задавалась вопросами, какие помещения окажутся в поместье, или как она сможет сообщить о переезде своим сотрудникам. Гермиона просто сфокусировалась. Ее палочка взлетала быстрыми точными движениями, и к тому времени, как последний горшочек и клочок пергамента были убраны, ее тело покрылось потом, а руки и палочка гудели от напряжения. Она не чувствовала себя такой магически истощенной и одновременно столь напряженной и возбужденной годами.