The Gilded Cage (Золотая клетка)

Как она поняла, слово «Усадьба» придумали напыщенные хозяева ферм. Прошло некоторое время, прежде чем она привыкла к удивительной мысли, что предки Северуса были фермерами. Слово «ферма» ассоциировалось с золотыми стогами сена, ленивыми пятнистыми коровами на полях, ну или как минимум курами во дворе. Но в данном случае ни одной коровы в поле зрения не было, а мысль, что кто-то, похожий на Северуса Снейпа, оденется в рабочий комбинезон и будет доить корову, вызвала у нее приступы безудержного смеха. Очевидно, волшебники не делают такого рода вещи. Должно быть, маггловское понятие «ферма» и волшебное отличаются. Однако Микки, которому доверили провести для новоиспеченной хозяйки импровизированную экскурсию по поместью, вдруг привел ее к совершенно типичным для маггловских ферм длинным рядам теплиц. Увидев эльфов с мотыгами и граблями на плечах, Гермиона с трудом подавила желание спеть «Хай-Хо!». Однако войдя внутрь, Гермиона была потрясена. В теплицах семейства Принцев выращивали ценные ингредиенты для зелий, ими было занято все пригодное для посадки место. Глаза разбегались от многообразия растений, а уж возвышающаяся на семь футов Мимбулус мимблетония и просто огромная Ядовитая фасоль тентакула и вовсе поражали воображение. Соответственно, у эльфов был только небольшой участок земли для выращивания репы. Гермиона поджала губы, увидев их ухоженную грядку. По правде говоря, она не очень удивилась. Чистокровки славились скупостью, когда дело касалось нужд их верных слуг, но все равно эта ситуация вызывала у нее отвращение. — Пойдемте, госпожа лживая Иезавель*, — весело позвал Микки, протягивая когтистую руку. — Пойдемте посмотрим хозяйство. Гермиона неуверенно потянулась к руке Микки, и прежде чем она успела осознать, что происходит, ее пронзило леденящее дыхание комнаты, в которую они перенеслись. Она моргнула и потерла глаза, чтобы привыкнуть к внезапному отсутствию яркого света. Гермиона поняла, что стоит в огромной сырой подземной пещере. — О Боже! — воскликнула Гермиона, широко раскрыв глаза. Темный мокрый мох полз вверх по стенам пещеры, угнездившись в сталактитах и сталагмитах, в то время как в центре комнаты на стеллажах росли гигантские пульсирующие грибы. Она разглядела нескольких эльфов, опрыскивающих и чистящих стены. — Хозяйка должна держаться тропинки, — предупредил Микки, включив тусклый фонарь. — Мы не хотим, чтобы ценный лишайник был запятнан вашей гнусной мерзкой грязью. Гермиона громко фыркнула и пошла по скользкой дорожке вслед за качающейся лампой Микки. Восхищаясь толстым ковром лишайника, покрывавшим видимое пространство, она думала от том, что никогда не сможет привести сюда ни одного из Уизли. Именно таким, сырым и мрачным, полным мха и лишайника, они представляли себе дом Снейпа, и она никогда не позволит им понять, насколько правы они были. Как бы это ни было смешно, но нет никакого смысла укреплять глупые стереотипы, даже если они правильны. Осматривая подземный пещерный комплекс, они прошли через несколько похожих пещер с лишайником, в одной из которых вибрировал гул, исходящий от того, что казалось дрожащими волосами. Гермиона не была уверена, хочет ли она вглядеться в растение получше, чтобы понять, что это. В одной из камер была организована сушка и упаковка. Несколько камер были заполнены до отказа упакованными коробками, банками и баночками с готовым продуктом. Гермиона приподняла бровь и спросила явно гордого Микки: — Как часто оптовики забирают поставки? — Госпожа? — Микки прижал уши, опасаясь навлечь на себя ее гнев за то, что не знает, как ответить на ее вопрос. — Давай, рассказывай. Ингредиенты упакованы и маркированы для продажи. Как вы доставляете их на рынок? Неужели никто не управлял всем этим с тех пор, как умер последний Принц? Колени Микки громко стукнулись друг о друга, он задрожал от страха. — Микки не знает, хозяйка отбросов и убожества! Микки не знает! Плохой Микки! Плохой! Плохой Микки! Пока Микки пытался проткнуть себе лицо ближайшим сталагмитом, Гермиона отчаянно пыталась успокоить дрожащего эльфа и оттащить его назад. — Довольно, — проворковала она, нежно поглаживая его плачущее тело. Она незаметно взмахнула палочкой, почистив его. Взглянув на возвышающиеся коробки, Гермиона задумалась, что бы она сделала с этим «чудесным подарком». Она не имела ни малейшего представления о рыночной стоимости тысяч коробок с грибами и лишайниками, но с одобрения Северуса готова была ликвидировать завалы на складах или найти дистрибьюторов, которые смогли бы распространить эту продукцию по всему миру. В последнем случае Северус конечно получил бы прибыль… причем на свой счет в банке, что было бы весьма полезно, особенно, если некоему Подонку все же удастся обчистить ее. Освобожденное же пространство вполне подошло бы для ее нужд. Большое, защищенное и, несомненно, гораздо более безопасное, в том числе и в плане проведения экспериментов. Конечно, здесь темно, сыро и пахнет плесенью, но все же здесь можно весьма неплохо разместиться. А хороший ремонт и вовсе скроет недостатки подземной пещеры. — Давай поднимемся на поверхность, у меня от этого места мурашки по коже. Остаток дня Гермиона провела, исследуя огромный дом. В каком-то смысле он напомнил ей Нору, только большего масштаба. Дополнительные крылья и этажи достраивались хаотично, почти не учитывая ни общей структуры, ни атмосферы здания. Хотя Гермиона должна была признать, что у Принцев есть вкус. Как будто, когда у них случались лишние деньги, кто-то предлагал: «Эй, а давайте построим модную гостиную», и они строили. Портретная живопись оставляла желать лучшего. Она чувствовала, как ястребиные глаза их обитателей следят за ней. Их шипящий шепот преследовал ее, но если она приближалась к кому-то из них, они ничего не говорили. Очевидно, говорить с ней было сочтено ненужным и недостойным, и вместо этого они плотно сжимали губы и кидали на нее презрительные взгляды, высокомерно задирая свои носы. На Гермиону это не производило впечатления, и она решила, что, несмотря на все их ничтожное высокомерие, их внешность наводит на мысль о происхождении Принцев из рода овцекрадов и собирателей картофеля. По крайней мере, дом не был совсем безвкусным, в отличие от некоторых других особняков чистокровных. Темные землистые тона не казались теплыми и приветливыми, но, даже это было лучше, чем рококо в розовых и голубых тонах с позолотой повсюду, как в Малфой Мэноре. Гермиона не представляла, что бы сделала с претенциозным особняком в стиле Людовика XIV. Ее единственное посещение дома Малфоев было кошмарным, но все же не прошло бесследно и для хозяев. Она с удовольствием вспоминала момент, когда ее стошнило на их безвкусный светлый ковер. Конечно, это было последствием особенно неприятного попадания под Круцио, но в некотором смысле Гермиона все еще гордилась собой. Самым печальным моментом дня было то, что, как выяснилось, комната, которую изначально выделили ей эльфы, была всего лишь помещением для судомойки. В доме Принца многое следовало бы изменить. И переезд в покои хозяина будет только первым шагом. В конце концов, это была уже не усадьба Принцев. Все это принадлежит ей.