Повесть о звёздах

      По прошествии нескольких часов на заснеженных равнинах и в покрытыми белыми коврами горах поднялся ветер, не сулящий ничего хорошего. А чуть позже пошёл снег. Вместе эти два явления преобразовались в грандиозную пургу, заставшую врасплох двоих исследователей, находящихся под открытым, стремительно темнеющим небом.       Нарастающая непогода вынудила МакКоя и Кирка искать убежище. Прорываясь сквозь стену встречного ветра со скривлёнными из-за бьющего в лицо снега лицами, два командира «Энтерпрайза» добрались до непримечательной пещерки меж скалами. Это место заметил доктор, искусно игнорирующий придурковатое ребячество своего будто бы впервые в жизни увидевшего снег капитана. За два часа, прошедших с момента их высадки на Шакшу, Боунс уже несколько раз успел подумать о возможности утопить Джима в самом глубоком сугробе, но, к его собственному сожалению, дружеские чувства оказались куда сильнее раздражения.       В пещеру доктор МакКой проник осторожно и бесшумно, чтобы ненароком не наткнуться на местные формы жизни (ведь ему меньше всего хотелось потом выслушивать нотации от остроухого). Он прошёл тенью по каменной стене вглубь пещеры и аккуратно заглянул за угол, осматриваясь вокруг. Тихо, сухо, а главное – пусто. Только вот выложенные странным образом камни и некое подобие бывшего костра с оставшимися углями быстро натолкнули Леонарда на мысль о том, что тут явно кто-то был до него. Мужчина напрягся: вдруг это какая-то ловушка туземцев, которые уже прознали про вторжение на их планету? Не к добру...       – Боунс! – прогремело вдруг за спиной.       Джим ещё никогда не слышал такого непрерывного потока изощрённых матерных словоизвержений, какие полились из испуганного от неожиданности доктора. Прооравшись, МакКой схватился за сердце, согнулся, опёршись рукой на стену, и перевёл дыхание, как будто только что чуть не пережил сердечный приступ.       – Иди посмотри, каких крутых бабочек я оставил там на снегу, – сказал Джим, улыбаясь как ни в чём не бывало.       – Бога ради, прекрати издеваться надо мной, – кряхтел Леонард, выпрямляясь и скидывая с головы капюшон. Казалось бы, сил изрекать возмущения у него больше не было, но тут до него дошёл смысл слов Кирка, и сзади у МакКоя вновь заполыхало: – То есть в смысле ты оставил на снегу бабочек? Ты последнюю извилину отморозил, что ли?! Джим, это же следы! Ты понимаешь, что твои грёбанные «бабочки» могут привести кого-нибудь в эту пещеру?! Жить надоело? Или просто соскучился по словосочетанию «Первая Директива», вылетающему изо рта нашего ходячего цитатника Устава?       – Тебе, как обычно, нет равных в преувеличении, – уверял капитан, так же скидывая с головы капюшон и вытирая лицо от снега, и проходил внутрь пещеры. – Как бы грустно это не звучало, но все мои попытки в искусство через пару минут будут занесены снегом, и их никто не увидит. И ты тоже. Так что поторопись и выгляни на улицу.       – С каких пор долбоебизм теперь считается искусством? – едва слышно раздражился МакКой.       Пришло время и капитану заметить странные признаки чьего-то недавнего присутствия в этой пещере. Нахмурив лоб, Джим обходил подобие костра и рассматривал три больших камня, которые явно служили стульями тем, кто их сюда положил. Брошенный на друга многозначительный взгляд ему тоже не дал ответов. Теперь им обоим стало слегка не по себе.       Тут МакКой поймал затылком увесистый снежный комок, который, сбив доктора с ног, завалился ему за шиворот. Мгновенная паника завладела не только Леонардом, который громко выругался увесистым матом, но и Джеймсом. Герои схватили лежащие под ногами камни, и встали в боевую стойку.       – Кто здесь? – спросил Джим, вглядываясь в чёрную бездну уходящей куда-то далеко в глубину пещеры. – Покажись!       – Между прочим, нападать со спины, как минимум, трусливо и, как максимум, подло, – док решил взять их невидимого врага на понт.       Секунда-другая, и вот из той непроглядной темноты, откуда доктору прилетел «подарочек», ему прямо в лицо резво был запущен второй. Увернуться он, конечно же, не успел, зато попятился и очень талантливо споткнулся о лежащий камень, не удержавшись на ногах и рухнув на землю. Капитану тоже не пришлось долго ждать своего снежка. И вот, не успели двое опомниться, как попали под шквальный огонь из снежков.       Подойти ближе к наглецам, скрывающимся во мраке пещеры, у доктора и капитана не получалось, но уже очень скоро они услышали раздающийся с атакующей стороны знакомый сдержанно хихикающий девичий голосок. Долго думать не пришлось даже кэпу.       – Ну сейчас она у меня получит! – первым, естественно, догадался МакКой, первым взорвался и первым взялся за ответное оружие.       Оснащая себя боеприпасами, точно живая машина по скручиванию снежков, Боунс быстро перешёл в наступление и настойчиво просил Джима не стоять столбом и помогать ему. Перестрелка продолжалась с минуту, и уже скоро у Кирка и МакКоя не осталось сомнений в личностях своих противников. В какой-то определённый момент доктору надоел этот детский сад, и он кинулся во мрак пещеры с громогласным:       – Ну всё, Кларк, ты допрыгалась! А ну иди сюда, маленькая негодяйка!       Крики, визги, матерные ругательства, глухой грохот, тщетные попытки сдаться, и вот из гущи темноты вылетела Виктория Кларк, обогнула капитана и спряталась за его спину. За ней уже спешил МакКой, норовивший наказать разыгравшуюся помощницу. Началась увлекательная пещерная погоня, где Виктория верещала и призывала доктора простить её, а Леонард скручивал новые и новые снежки, запускал их в девушку и продолжал преследовать её.       – Это всё коммандер придумал, это была его идея, честно! – уверяла Кларк, лихо перемахивая через валуны и прогибаясь под низкими сталактитами.       – Неправда, мисс Кларк, инициатором выступили именно вы, – Спок так же вышел из их укрытия и подошёл к капитану.       – Это ведь и вправду ты придумал... – задумчиво констатировал Джим, с подозревающим прищуром глядя на своего первого помощника. И Спок всё-таки сдался:       – Я решил, что небольшая релаксация в виде дурашливой перестрелки снежками будет уместна в том случае, если Вы и доктор МакКой устали и желаете немного отдохнуть от напряжения нашей миссии. Вы выглядели взволнованными, и я подумал, что подобного рода терапия пойдёт вам на пользу.       – Да ты просто хотел поиздеваться!       – Нет, ну, не без этого, конечно...       Несмотря на свою проворность и безумное желание остаться не отлупленной, Виктория всё-таки попалась в руки доктора МакКоя. Девушка споткнулась о торчащие камни, упала, попыталась выкрутиться из неприятной ситуации и по-пластунски поползла, но Боунс схватил её за ногу и молниеносно притянул к себе. Сдаваться она не собиралась, поэтому начала драться. Но из её попыток противостоять мужчине выходили только невнятные детские брыкания с летающими в разные стороны руками и ногами.       – Ну ладно, ладно вам, доктор МакКой, давайте жить дружно? – кряхтела она, лёжа на спине и пытаясь выползти из-под начальника медслужбы.       – Конечно, давайте. Сразу же после того, как вот этот вот снежок окажется у тебя под одеждой, – невозмутимо ответил тот, умудряясь одновременно прижимать девушку к земле и собирать в руки снег.       Вот так и произошло воссоединение членов десантной группы – под визжащие девичьи крики сквозь слёзы и задыхающийся смех и под раздражённые (но под конец уже довольные) словоизвержения доктора.       – Постойте-ка, – задумался вслух Джим, взглянув на Спока. – Так это вы двое прятались в этой пещере? Это вы успели тут костёрчик камешками обложить?       – Не понимаю, о чём вы, капитан, – Спок потупился, и Кирку пришлось указать ему на остатки костра. Ничего не понимающий вулканец нахмурил свои и без того выдающиеся брови и просветил капитана: – Нет, мы с доктором Кларк шли по длинной подземной пещере, вышли сюда и сразу же застали вас с доктором МакКоем.       – Тогда сомнений нет – туземцы, – утвердил Боунс, уже оставивший Викторию в покое. – На этой планете явно обитает какая-то разумная раса, раз они уже и огонь добывать научились.       – Я тоже в этом не сомневаюсь, – Виктория подлетела к своим командирам и втиснулась между Споком и Леонардом. – В той подземной пещере, по которой мы сюда добрались, я видела чью-то фигуру в темноте. Не могу утверждать точно, но мне показалось, это было нечто человекоподобное.       – Что? Когда это было? – спохватился коммандер, взглянув на девушку с настороженностью.       – А... Ну... Это случилось, когда я провалилась под лёд, и вы ещё не успели спуститься вниз. Я не сказала вам, чтобы не беспокоить понапрасну. Да, да, именно для того, чтобы вы не смотрели на меня так, как смотрите сейчас.       – Что? Провалилась под лёд? – встрял негодующий Боунс. – Спок, ты же прекрасно знаешь, что с нами будет, если с ней что-нибудь случится! Её подруга нас в асфальт закатает.       – Сомневаюсь, что факт присутствия рядом с нами представителя местных форм жизни можно назвать напрасным поводом для беспокойства, – Спок игнорировал доктора и разбирался с Викторией, которая уже успела пожалеть о своём необдуманном встревании в разговор. – Вы должны были сказать мне. Вы контактировали с тем туземцем? Он вас видел?       Виктория замешкалась. И что её только дёрнуло тогда поздороваться с тем призрачным существом в пещере! Что тогда, что сейчас ей следовало держать язык за зубами.       – Я не... Я не контактировала с ним, – соврала она, пытаясь успокоить Спока. – Но я не знаю, видел он меня или нет. Он стоял спиной ко мне, а потом просто убежал.       Удивительно, но Споку этого хватило, чтобы усмирить свои задетые перводирективные чувства. И только он открыл было рот, чтобы напомнить своим коллегам о незыблемых постулатах Устава, которые они должны с трепетом соблюдать, как тут же в его праведное лицо прилетел несанкционированный снежок от капитана. «Страйк!»       Снаружи доносились свистящие завывания вьюги, после которых факт того, что погода приобретает очертания бескомпромиссного природного катаклизма, становился понятен каждому присутствующему в пещере члену команды «Энтерпрайза». Чтобы согреться и обзавестись светом, четверо развели огонь в том самом бывшем костре, что оставили тут неизвестные путники. Немного закусок, взятых на корабле, не дали им угодить в лапы голода. Правда, из-за того, что Джим по дороге сюда валялся в снегу вместе с сумкой, их с Боунсом запасы оказались испорчены. Не хотелось, конечно, но что поделать – пришлось драться за злаковый батончик с коммандером.       Пещера создавала серьёзные помехи для связи с кораблём, но Джим всё-таки сумел достучаться до транспортерной («достучаться» в прямом смысле, ибо, пока капитан пытливо вызывал «Энтерпрайз», коммуникатор страдал от постоянных ударов). Он сообщил мистеру Скотту положение дел и заявил, что они намерены переждать непогоду в пещере и решить, куда двигаться потом.       Тем временем Спок и Боунс начали спорить о том, что правильнее всего будет сделать, как только утихнет пурга: доктор ссылался на чувство самосохранения и уговаривал вернуться на корабль, а коммандер настаивал на более детальном изучении планеты. Виктория же, воспользовавшись случаем, вдруг нарисовалась за спиной вулканца и предложила ему помять плечи. Она приступила, даже не думая ждать от него согласия или отказа, и попросила их не обращать на неё внимания и продолжать разговор. Спок, конечно, пытался отказаться, но для влюблённой девушки, всеми силами пытающейся растопить лёд в сердце коммандера, в такие моменты всё становилось пустым звуком.       Она ласково гладила ладонями его шею, сжимала пальцы и массировала плечи под курткой, а сама так и сияла, точно солнечный лучик. Доктор МакКой косился на них с недоумением. Скорее, с этим недоумением он смотрел именно на Викторию и уже больше не мог продолжать вести диалог со Споком, который неустанно приводил ему аргументы в пользу дальнейшего пребывания на планете. Почему она выглядит так, словно того игривого поглаживания ногой под столом в кафетерии вовсе не было? Разве такое делается просто так? Боунс опустил взгляд к развивающимся языкам пламени в костре и попытался привести мысли в порядок. Ему и так геморроя с этими идиотами хватает, так на кой он топит себя в ненужных размышлениях! Больше, чем навязчивые раздумья об отношениях между Споком и Кларк, Леонарда бесила свинцовая тяжесть в собственной груди.       Отвлечься от личных чувств и вспомнить про задание всех заставил встревоженный голос капитана Кирка, который по-прежнему говорил в коммуникатор:       – Мистер Скотт? Мистер Скотт, ответьте! Кирк «Энтерпрайзу», приём! Скотти! Проклятье!       От резвого полёта прямо в каменную стену коммуникатор отделила всё ещё функционирующая доля трезвости в капитане, а потому он просто агрессивно захлопнул крышку устройства, сунул его в карман и зашагал к своим товарищам.       – Связь окончательно оборвалась, – вздохнул он. – Скотти сказал, что они с трудом получают данные о наших жизненных показателях. Это началось вместе с пургой.       – Полагаю дело не только в средствах коммуникации, – подметил Спок. – Пространственные сенсоры тоже перестали работать должным образом.       – Да, и трикодеры сходят с ума, – добавил Боунс.       – Думаете, нас кто-то глушит? – задумчиво сощурился кэп.       – Только не говорите мне, что у местных обитателей есть развитые технологии, способные перебивать сигнал со звездолёта, – поёжилась Виктория, продолжая массировать шею Споку.       – Скорее нет, чем да, – ответил остроухий. – Рискну предположить, что в случае обладания коммуникационными технологиями, туземцы бы уже давно знали о нашей высадке на их планету. И кроме того, наши сенсоры не получили никаких спутниковых сигналов с Шакшу.       – А что если... – настороженно протянул Леонард, – они и впрямь уже знают о нашей высадке?..       – Знают, где мы... – по спине Виктории пробежал холодок.       – И что мы делаем... – ужаснулся Кирк.       Все четверо зависли в атмосфере всеобщего замешательства в солидарном замороженном молчании. И всё могло бы обойтись мимолётной бредовой догадкой, которая бы уже через секунду оставила каждого из них в покое, но в следующий момент из глубины пещеры, из выколи-глаз мрака послышались посторонние звуки. Эти звуки шуршали, гремели, скрипели, кряхтели и заставляли трёх мужчин и одну девушку стремительно подсаживаться на измену.       Бравые исследователи мигом подскочили на ноги, и четыре пары до безобразия напуганных глаз уставились в черноту, откуда доносились медленно приближающиеся непосильные шаги. Офицеры боялись даже дышать и ещё несколько секунд не могли и с места сдвинуться, пока Джим Тиберий отважный-на-всю-голову Кирк не открыл парад смелости. Подобрав с земли увесистую палку, он двинулся навстречу источнику шума в позе «ну давай, все на меня». Доктор Кларк быстро схватила его за куртку, попытавшись оттянуть назад. Джим обернулся и увидел, как она несогласно качает головой, и улыбнулся ей краешком губ. Её взгляд так и молил: «Остановись, дурак, подумай, мы можем отступить в другую часть пещеры, не лезь, оно тебя убьёт!» Но Джим просто улыбался ей с умилением.       Это немое кино продолжалось, пока Виктория вдруг не почувствовала большую мужскую руку на своём предплечье, которая настойчиво потянула её назад, подальше от капитана. Боунсу удалось отвести свою подопечную подальше, а Спок, вооружившись знатных размеров камнем, вышел вперёд и поравнялся с Кирком, готовый держать оборону.       Звуки становились всё ближе и всё зловещей. Но все четверо были готовы (прямо сейчас обмочить штаны) встретить опасность лицом к лицу. Оно уже близко – что-то, что явно недовольно их пребыванием в этой пещере или на этой планете. Секунда, чтобы четыре офицера команды «Энтерпрайза» успели пожалеть о случившемся и желаемом, и вот на каменной стене в отбрасываемом от костерка свете появилась огромная чёрная тень.       Как отважный капитан корабля и защитник каждого драгоценного члена своего экипажа, Джим Кирк первым делом, конечно же, надрывно заорал. Следом, сам не понимая, зачем, заорал и Спок. МакКой и Кларк не позволили себе отставать от коллектива. Стены пещеры сотрясались под их бесцельным напуганным ором, пока Спок первым не перестал надрывать связки и не успокоил беснующегося в панике капитана, указав ему на пожаловавшее к ним «существо». Увидев, что из темноты к ним вышел человек в термостойком костюме с дельтой Звёздного Флота на груди, товарищ Кирк заглох с громогласным иканием.       – Вы тут все себе мозги отморозили, что ли? – на четырёх своих долго вопящих коллег в гримасе дичайшего замешательства из-под капюшона толстой куртки смотрела Тея Мартинес.       – Тея! – выглянув из-за спины Боунса, настойчиво заслонявшего её собой, Виктория широко раскрытыми глазами уставилась на неожиданно воздвигшуюся подругу. – Ты чего подкрадываешься!       – Там вообще-то лёд, вот я и двигалась медленно, – ответила девушка, сняв с головы капюшон. – А в последний момент я вообще испугалась, что эти два дол... наши бесстрашные командиры бросятся на меня с камнем и палкой.       – Я бы не бросился, – уверял Кирк, уже отошедший от эмоциональной встряски, которую им устроила эта девушка. – Я, между прочим, сразу заметил, что там наш человек.       – Какой вы наблюдательный, капитан, – иронизировала брюнетка. – А ваш душераздирающий крик, вероятно, был приветственным кличем.       – Я проверял тебя. И всех вас. На стрессоустойчивость, – важно говорил Кирк, будто всё на самом деле так и было.       – Проверить нужно тебя, причём далеко не на стрессоустойчивость, дятел, – МакКой подлетел к кэпу и отвесил ему оздоровительный докторский подзатыльник.       Паника и страх отступили, и офицеры смогли вздохнуть с облегчением. Бедолага МакКой так переволновался, что почти сразу же, после того как отчитал Кирка за поднятый шум, упал на камень, сделал глубокий престарелый выдох и бесцельно залип в стену, пытаясь привести мысли в порядок. Джим звучно отхлебнул из фляги, переводя дыхание и вытирая вспотевший лоб тыльной стороной ладони. А задумавшийся Спок обратился к новоприбывшей:       – Всё-таки увидеть вас здесь – огромная неожиданность для всех нас, офицер Мартинес. Думаю, это вы и сами заметили, – самую малость сконфуженно добавил Спок, а затем спросил: – Чем вызвана необходимость вашего спуска на планету?       – Да. Ты же собиралась отсидеться на корабле, – спросила Вик, наклонившись к подруге и заглянув в её лицо с ехидным прищуром.       Посмотрев на Викторию, как на неразумное дитя, и устало вздохнув, Тея отстегнула ремни на плечах, сняла со спины маленький прочный чемоданчик, поставила его под ноги и сообщила:       – Я здесь, чтобы починить ваши вышедшие из строя коммуникаторы. Если командование не сможет поддерживать связь с десантной группой, могут возникнуть проблемы. Слова мистера Скотта.       – Почему, кстати, он сам не порадовал нас своим присутствием? – полюбопытствовал Кирк.       – Мой начальник – человек занятой, капитан. У него нет времени лазить по сугробам и мочить ляжки. Так он просил вам ответить, когда повесил на меня спасение вашей техники, а сам, придурковато пританцовывая, свалил на обед, – ответила Тея, опустившись на колени и щёлкнув большими пальцами по замкам чемоданчика.       – Десантная группа без связи на неизведанной холодной планете, а Скотти на обеде... У этого человека, как всегда, всё хорошо.       – В кафетерии несколько часов назад появился малиновый пудинг в единственном экземпляре. Мистер Скотт и исполняющий обязанности капитана Сулу устроили за него дуэль.       – А, то есть, там ещё и Сулу? Я не понял, кто управляет моим кораблём?! – всплеснул руками Джим, сложив губы трубочкой, и обременённо вздохнул: – Ни на секунду этих детей оставить нельзя.       – Странно, правда? – Тея подняла на него снова сияющие саркастическими огоньками глаза. – Мистер Скотт сказал то же самое про вас, когда понял, что полномочия ваших коммуникаторов всё.       Тея медлить не стала: как только открыла свою коробку с инструментами и сняла куртку, она собрала коммуникаторы своих коллег, присела у костра на самый удобный камешек, который ей услужливо подтащил Джеймс, и принялась за дело. Сам Кирк сел неподалёку и решил понаблюдать за работой девушки-инженера, за тем, как она уверенно держит все эти отвёртки и ключи, как умело управляется с микро-паяльниками, как ловко орудует своими длинными тонкими пальцами, выцепляя проводки и соединяя их. Правда, смотреть на всё это ему повезло недолго, ровно до того момента, пока на него не обрушился недовольный нахмуренный взгляд Мартинес, буквально кричащий: «Глаза в стену быстро!» И Джиму действительно пришлось отвернуться, чтобы перестать доставлять ей неудобства своим пристальным наблюдением. Стесняется, он понимал.       – А как ты так быстро нас нашла? – спросила сидящая рядом с Теей Виктория, что с любопытством наблюдала за кропотливой работой подруги. Ведь только ей Тея позволяла смотреть.       – По следам. Какой-то придурок наделал в снегу у входа в пещеру «бабочек», – сунув носик отвёртки в отверстие, ответила брюнетка.       Джим, услышавший это, моментально осел и попытался сделать максимально одуванчиковый вид. В следующую секунду он почувствовал, как кто-то очень тяжело, очень нервно, очень так по-маккоевски дышит ему в ухо. Кирк не рискнул повернуться и увидеть осуждающе-негодующую физиономию своего ворчливого друга.       С коммуникатором Виктории Тее пришлось возиться дольше всех, ведь он, после её падения под лёд в пещеру, оказался пригоден только в качестве открывалки для бутылок. Но Мартинес, любящей и знающей своё дело, всё же удалось вернуть устройству какой-никакой прежний вид и восстановить подачу сигнала. Девушка сделала всё необходимое, и теперь команда наконец-то могла выйти на связь с кораблём.       Тея вернула Вик, Споку, Леонарду и Джиму их устройства, выслушивая от них благодарности и похвалу за отличную работу, а затем достала свой собственный коммуникатор и вызвала начальника:       – Мартинес «Энтерпрайзу». Приём.       – Слышу тебя, дорогая, – из динамиков раздался невнятный голос начальника инженерной службы.       – Мистер Скотт, – Тея отчего-то улыбнулась. – Вы уже пообедали?       – Как раз возвращаюсь в инженерный отсек из кафетерия, – сладко чавкал в трубку Скотти.       – И, судя по звукам, ваша обеденная баталия увенчалась успехом, и это малиновый пудинг сейчас мешает мне нормально разбирать ваши слова.       – У Сулу просто не было шансов.       – Ну ещё бы! Вы же у нас опытный борец за еду, – усмехнулась Тея, а после перешла к делу: – Я справилась на Шакшу. Коммуникация членов десантной группы восстановлена. Могу я вернуться на корабль?       – Ты не останешься? – с разочарованием спросила Виктория.       – Вот уж нет, – Тея обернулась к ней. – Здесь мокро, сыро, холодно, опасно и слишком много мужчин на один квадратный метр. Я и тебя планирую с собой забрать отсюда.       – Можно и меня, пожалуйста, тоже, – решил воспользоваться шансом Боунс. Тея лишь бросила на него невпечатлённый взгляд и проигнорировала.       – Понял тебя, подруга, – ответил Монтгомери своей подчинённой. – Доедаю пудинг и мчу в транспортерную. Свяжусь с тобой, как начну подготовку платформ.       – Не оставляйте меня тут надолго. До связи, – и девушка захлопнула крышку своего коммуникатора.       У неё было столько планов на сегодня, особенно много дел по работе, но последнее, чем она хотела бы сегодня заниматься, это морозить жопу в тёмной сырой пещере со своими напрочь отбитыми (какими считала их сама Тея) командирами. Радовало лишь присутствие подруги здесь, что согревало Тею даже в самый промозглый мрачный день.       – Я рада, что с тобой всё в порядке, – Мартинес улыбнулась Виктории краешком губ, когда медленно прошагала мимо костра и подпёрла плечом стену. – Честно, я и вправду не находила себе места с тех пор, как ты растворилась в том белом свечении на транспортерной платформе. Всё думала, как ты тут совсем одна справляешься.       – Она сказала «совсем одна»? – тихо обратился Джим к Споку, чья взброшенная бровь чуть было не посбивала свисающие с потолка сталактиты.       – Ты понапрасну переживала, Тея. Не пытайся игнорировать тот факт, что рядом с нашими командирами я не пропаду, – игриво улыбнулась Виктория, встав рядом со Споком и как бы невзначай бросив на него короткий взгляд, полный трепета и надежд.       Вулканец, едва заметив её краем глаза, не рискнул всё же взглянуть на девушку и уклончиво отвёл взгляд в сторону, делая вид, будто ему до ужаса интересно разглядывать дыры в скале. Тея украдкой покосилась на него, слегка приподняв левую бровь, а потом переглянулась с Боунсом, который до этого, абсолютно ничего не одупляя и, тем не менее, ничего ни у кого не спрашивая, взирал на свою рыжеволосую коллегу. Парад конфузов и заговоров, вертящийся вокруг мисс Кларк, продолжался.

***

      Время на этой планете, казалось, замораживалось вместе с землёй, воздухом и горячим дыханием, выпускаемым изо рта. В пещере становилось всё холоднее, а пламя наспех разведённого костра лишь создавало видимость тепла, но на деле каждого из членов десантной группы уже давно до костей пробрал мороз. По подсчётам теоретиков, прошло около двадцати минут с того самого момента, как начальник инженерной службы, он же главный оператор транспортерной рубки, он же легенда битв при кафетерии пообещал своей подопечной скорое возвращение в тепло и уют. Коммуникатор, в котором Тея вот-вот бы прожгла дыру своим пристальным выжидающим взглядом, не звонил.       Кирк маячил туда-сюда и с философским выражением лица вслух размышлял о дальнейших действиях группы. Спок сидел у костра, внимательно слушал (ведь это его работа – внимательно слушать всё, что говорит капитан, фильтровать и не давать очередному безобразию случаться вновь) и вбрасывал кэпу советы. МакКой так же сидел у мерцающего пламени и со своим привычным нахмуренным лицом слушал, что там опять вылетает из капитанского рта. А между коммандером и доктором, закинув ноги на колени первому и пристроив свою спину под боком у второго, расположилась Виктория, что правила и дополняла собранные о планете данные в журнале, тыкая пальцем по голубому голографическому экрану.       Неожиданно для всех, когда Джим ненадолго прервал свою «пламенную» речь, и на пару секунд наступила тишина, из глубины пещеры, откуда сюда пришли Вик и Спок, донеслись странные воющие звуки. Все присутствующие разом обратили туда свои вновь перепуганные взоры. Поджилки снова затряслись у космических исследователей, которые повскакивали на ноги и, повинуясь ещё не до конца утерянному чувству самосохранения, потихоньку начали отступать в противоположную сторону от постороннего звука.       – Нет, знаете, это всё уже ни разу не смешно! – гаркнул не выдержавший напряжения МакКой. – В этот раз без всяких пряток-хуяток! Выйди сюда, покажись, встань передо мной и смиренно прими своим лицом мой кулак, кто бы ты ни был!       – А если это женщина или ребёнок, Боунс? – как-то странно спокойно сказал Джим.       – А если тебе лицо завалить и не драконить меня?       – Нам снова кого-то прислали с корабля, забыв нас предупредить? – спросила Кларк, сама с трудом веря в это.       – Когда это ты слышала, чтобы члены команды «Энтерпрайза» издавали такие нелепые дикие первобытные звуки? – Тея схватила подругу за рукав и с силой оттащила назад.       – Ну... Все мы не без «изюминки».       – Полагаю, нам нужно срочно уходить из этой пещеры, – в голосе коммандера уже поселилось некоторое волнение. – Наша высадка становится слишком опасной. Мы более не можем рисковать своим положением.       – Ой, да ну брось ты, Спок, когда это нас пугала опасность! – беспечно улыбнулся Джим, скукурузив максимально непринуждённое лицо.       Все посмотрели на него, как на душевнобольного. Это были взгляды людей, отказывающихся верить в присутствие благоразумия в этой пустой белобрысой голове.       – Ну вы сами подумайте, если бы на этой планете кто-то обитал, они бы не стали выжидать так долго. По-вашему, туземцы сидели и наблюдали за нами точно так же, как мы прилетели сюда наблюдать за ними? Ха-ха! Ну ребят, ну не смешите. Они бы не стали так делать. Вы же не стали бы так делать, верно? – спросил Джим, обернувшись к здоровому волосатому существу слева от себя, и оно кивнуло с рокочущим звуком. – Вот, видите, они бы не стали.       Секунда, чтобы осознать размеры нависшей над ними жопы. Секунда, чтобы пропустить по спине холодок. Секунда, чтобы уговорить себя не испугаться прямо в штаны. Джиму Кирку не хватило двадцати семи лет на осознание смысла жизни, но ему хватило лишь этой одной чёртовой секунды в холодном поту, когда он медленно обернулся и столкнулся взглядом с огромной бурой головой, сквозь волосы на которой пробивались отвратительные блестящие чёрные глаза и скалящаяся улыбка. Сейчас-то Джим и понял: смысл в том, чтобы дожить до завтрашнего утра.       – Пиз... – Боунс собирался очертить границы катастрофы, но его перебил сотрясший если не всю Шакшу, то хотя бы всю эту пещеру, надрывный капитанский вопль.       Крик подхватили и все его коллеги по цеху, а после все пятеро подхватили в свои руки свои пятые точки и со всех ног щеманули по туннелю к выходу из пещеры, не забывая при этом истошно вопить (кто-то даже увесистым матом). Существо, что своими навыками маскировки и внедрения давало фору любому агенту ФБР, издало громкое рычание и забило себя кулаками в грудь. Из гущи мрака, откуда недавно слышались подозрительные звуки, выскочило с десяток таких же лохматых прямоходящих созданий, вооружённых палками, длинными копьями, заточенными лезвиями и камнями. Все они немедленно кинулись вдогонку бессовестным вторженцам.       Оказывается, если захотеть, можно быстро и уверенно бежать даже по льду...       – Какого чёрта это сейчас было, капитан?! – возмутилась Виктория, едва сохраняя равновесие, чтобы не дай бог не упасть и не испортить всем побег.       – Феноменальное слабоумие, – заключил Спок, мча впереди и возглавляя операцию «вынеси свою жопу из этой пещеры целой и невредимой».       – А лучше ведь и не скажешь! – кряхтел Боунс, лихо перемахивая через валуны и ледяные сталагмиты.       По стенам пещеры катились звуки заливистого рыка и оживлённого гомона, а за своими спинами сбегающие офицеры «Энтерпрайза» слышали приближающийся топот множества пар очень ушлых ног и металлический лязг какого-то явно острозаточенного оружия. Сохраняющий какое-никакое спокойствие Спок прокладывал путь наружу, а бегущая следом за ним Тея уже раскрыла коммуникатор и срывала на устройстве голос, крича:       – Мартинес «Энтерпрайзу»! Чёртовому «Энтерпрайзу»! Мистер Скотт!!! Где носит вашу прохлаждающуюся жопу?!       Из динамика заговорил слегка взволнованный Монтгомери:       – Я вот только закончил настройки и собирался тебя набрать. Сканер что-то барахлит. Что у вас там стряслось? У нас что, проблемы?       – Проблемы не только у нас, но и у руководства Звёздного Флота, раз они считают нормальным давать капитанские звания и звездолёты с командой угашенным клоунам! – высказалась Тея.       Джим выхватил на бегу из её рук коммуникатор и поднёс его ко рту, загорланив:       – Скотти, немедленно вытащи нас всех отсюда! За нами гонится отряд каких-то местных ассасинов. Они прямо на ходу записывают нас в своё сегодняшнее меню основным блюдом, и не карандашом!!!       – Святой «Энтерпрайз»! Держитесь! Я начинаю сканирование местности и расчёт координат. Скорее выбирайтесь из пещеры. Я могу забрать вас только с поверхности.       Пятеро продолжали уверенное движение по своей «дороге жизни», и, по словам Спока, уже очень скоро должен был показаться выход наружу. Где-то впереди уже отдалённо слышались завывания вьюги и свист ветра, так приятно ласкающие слух. Но позади по-прежнему давили озверелые вопли и гулкий топот, который, казалось, уже слышался прямо за спиной. Виктория и Тея чувствовали, как силы иссякают, и бежать становится всё труднее; как тело наливается свинцом, и ноги не хотят слушаться; как мысль об остановке и нормальном вздохе становится всё соблазнительнее. Но вперёд их нёс чистый адреналин и отчаянное нежелание помирать на этой неизвестной ледяной планете.       Длинный чёрный туннель вдруг порадовал светом в конце. Мгновение, и вот группа отчаянных искателей приключений вырвалась из пещеры, угодив прямо в объятия разъярённой непогоды. В лицо сразу же забил колючий снег, ветер забрался под крутки и вздул их, как целлофановые пакеты, а ноги утонули в промёрзлых сугробах, лишающих офицеров возможности нормально бежать дальше. Но им этого больше и не нужно было.       Собрав всех вокруг себя, Джим достал коммуникатор и позвал, страшно щуря лицо в буране:       – Ско-о-о-отти-и-и-и-и!!!       – Я уже навёлся, уже навёлся! Оставайтесь на месте.       – Скорее, мистер Скотт, скорее! – умоляла Виктория, напуганная шумом из пещеры, что становился всё ближе и ближе.       – Я сейчас обделаюсь, я вам серьёзно заявляю, – с обречённостью проговорил Боунс, полагая, что его никто не услышал. Однако доктор выразил настроения каждого из присутствующих.       Ноги офицеров начало обволакивать вихрем полупрозрачных золотистых лент, быстро поднимающихся и окутывающих всё тело. Виктория закрыла глаза, надеясь, что, когда откроет их, перед ней будет сидеть Скотти за операторской консолью, а все её коллеги, целые и невредимые, будут стоять рядом с ней на слотах транспортерной платформы. Однако необходимые для конвертации материи секунды уже давно прошли, но хаотично танцующий в воздухе снег по-прежнему атаковал лицо. Вик приоткрыла один глаз и поняла: возвращение на корабль отменяется. А из динамика коммуникатора вырвался несмелый голос Монтгомери:       – Эм... Капитан. Произошла небольшая проблемка. Платформа, она...       – Ничего не говори, Скотти, – произнёс Джим смиренным голосом с закрытыми глазами, будто медитируя посреди творящегося вокруг локального катаклизма. – Молчи. Давайте все просто помолчим.       – Да, давайте помолчим, – сказал так же прикрывший глаза МакКой, а после резко распахнул их и как рявкнул, чуть не вызвав лавину с вершины скалы: – КАКОЕ ЕЩЁ НАХЕР «ПОМОЛЧИМ», ОСЛИНА?! Мы все сейчас навечно замолчим, если так и будем стоять столбами! Я уже ног не чувствую под снегом! Господи Боже, да за что мне всё это!       – Доктор МакКой, успокойтесь! – кричала Вик, превозмогая снежную бурю. – У вас сейчас глаз с лица спрыгнет.       – Спрыгнет и начнёт убивать!!!       – Такого рода сила сейчас будет очень кстати, – подметил Спок, обернувшись к выходу из пещеры, откуда уже вырвались грозно размахивающие копьями представители местного этноса.       Стоять и разглагольствовать сейчас было для пятерых загнанных в угол офицеров непозволительной роскошью, так что, вложив в свои ноги последние силы, они стремглав поскакали по сугробам. Всё было против них: местность, погода, даже собственный корабль с его неожиданно отказавшими транспортерами! Но стремление увидеть завтрашний рассвет давало слишком мощный пинок под зад каждому из них. Ведь и у Джима, и у Спока, и у Леонарда, и у Вик, и у Теи ещё имелась парочка неотложных дел в этом мире.       – Скотти, как много тебе нужно времени, чтобы починить транспортеры? – спросил Кирк, мысленно уже царапая завещание.       – Не так много, сколько нужно вам, чтобы не стать закуской снежных людей, – тревожный голос инженера звучал уже за делом. – Я постараюсь как можно скорее устранить неполадки. Может, следует отправить шаттл с подкреплением?       – Ни в коем случае, мистер Скотт! – Спока аж передёрнуло от услышанной им вопиющей глупости. – Если туземцы увидят летающий в небе объект, это будет нарушением...       – Первой Директивы, – даже на бегу Боунс и Джим умудрились закатить глаза на самый затылок.       – Тогда я желаю вам удачи! – воодушевил Скотти. – Никому не вздумать помирать!       – Проще сказать, чем сдела-а-А-А-А-А-А-А-А! – на этой не шибко оптимистичной ноте капитанская тушка кубарем покатилась по снежному склону, неизвестно, куда, неизвестно, зачем.       Остальные постарались удержать равновесие и проскользили по склону, как на лыжах с горы. Ну а кто-то – МакКой, оседлавший свою походную сумку – съехал вниз как на поджопнике.       Этот побег уже становился невыносимым, особенно для новичков. Виктория долго не позволяла себе даже думать о таком, но скоро эта отчаянная ситуация сломала её и она вслух, чуть ли не плача, пожалела о том, что напросилась на высадку. Ей даже было плевать, что МакКой после этого начнёт своё самодовольное причитание в духе «а ведь я говорил». И он, собственно, начал. Тея уже задыхалась и периодически останавливалась, скрючившись над своими коленями. Тогда её начинал подгонять бегущий позади Спок с абсолютно спокойной, раздражающей, но действенной фразой: «Мисс Мартинес, если мы вас потеряем, кто же присмотрит за мисс Кларк?» И девушка выпрямлялась, бросала на остроухого взбешённый взгляд и бежала с новыми силами.       Вьюга понемногу стихала в низменных зонах, окружённых со всех сторон скалами и холмами. Четверо землян и один вулканец мчали по заснеженным равнинам и склонам с грациозностью мешков картошки, и уже даже не разговаривали друг с другом: сил не было даже на то, чтобы ноги переставлять, не говоря уже о формулировании даже самых простых мыслей. А вскоре им вдогонку полетели копья и пришлось маневрировать, как на полосе препятствий. Всё это становилось похоже на охоту, только вот тот факт, что в качестве дичи выступали именно они, ничуть не радовал наших исследователей.       Резво запущенное копьё просвистело буквально в миллиметре от Виктории и воткнулось в сугроб, почти исчезнув в нём. Но на деле этого миллиметра не было – острозаточенный наконечник копья, прежде чем воткнуться в промёрзшую землю, задел руку девушки. Обессиленная Кларк упала на колени, вскрикнув и схватившись за раненое плечо. А вот и первая подбитая лань.       – Кларк! – на лице МакКоя, подлетевшего к коллеге и подхватившего её под руки, вырисовывалась страшная обеспокоенность.       – Что за тварь это сделала?! – взревела Тея, остановилась и обернулась к преследовавшим их аборигенам с энергией разгневанной Годзиллы.       – Нет времени рассиживаться! Нет времени! – еле изрёк из себя Джеймс, когда подбежал к двум докторам. – Боунс, помоги ей подняться. Бежим, бежим, бежим!       Леонард быстро опёр девушку на своё плечо (даже без старческого бубнения, вот что удивительно), поднял на ноги и рванул следом за Джимом, который вёл его в подозрительно уверенном направлении, словно знал, куда двигаться.       Как оказалось, Джим приметил большущий валун у подножия маленькой скалы, который мог укрыть их от преследования, и вёл свой вопящий в панике детсад именно туда. Капитан юркнул за него и угодил в максимально удобную укрытую снегом ложбину, прижавшись спиной к снежной стене. Боунс и Виктория оказались рядом с ним в следующую же секунду. В условиях долгожданной остановки началась групповая непосильная одышка в дуэте с болезненными девичьими завываниями.       – Тише, Вик, тише, не привлекай внимания! – шикнул на неё Боунс, и Виктория слёзно закусила нижнюю губу, дабы сдержать стоны боли. Мужчина тем временем принялся за её рану. – Дай я гляну. Дай гляну, я сказал, поупрямься мне тут ещё!       Старательно прижимающая рукой кровоточащую рану Кларк не хотела никого обременять, но Боунс, как известно, был слишком упрямым, и его лучше было не злить в вопросах, касающихся выполнения его работы. Поэтому Вик позволила доктору осмотреть её.       Боунс осторожно, но довольно быстро и ловко, снял с неё куртку, после чего достал из сумки маленький кейс с необходимыми медицинскими принадлежностями для оказания первой помощи.       – Господи, да тут всего лишь царапина, – заключил он, промачивая марлевую повязку перекисью и смазывая края раны. Вик зашипела от боли и сильно зажмурилась, пытаясь дышать ровно и как можно тише. – Всё хорошо. Спокойно. Порез неглубокий, так что умирать по-прежнему запрещается.       – А если их копья были смазаны ядом? – предположил Кирк.       – Христа ради, захлопнись, Джим, а! – едва сдерживая в себе крик негодования, проскрипел Боунс. Но потом всё-таки, не сумев унять волнение, достал медицинский трикодер и проверил рану девушки на инородные составляющие. Всё было чисто.       Когда он закончил и бережно, точно заботливая мамочка, что было на него крайне не похоже, накинул на плечи Виктории её куртку, она поблагодарила его и улыбнулась. Боль уже отступала, а в плече чувствовалось лишь неприятное покалывание. Но даже это вскоре почти не ощущалось, когда МакКой, всё ещё под действием накрывших его паники и волнения, начал слегка поглаживать Викторию по перевязанной ране, будто пытался согреть. Джим бросил на них косой взгляд и усмехнулся себе под нос. «М-да, Боунс. Расскажи мне в следующий раз про свои «дружеские» чувства», – подумал он.       В какой-то момент эти трое начали просто тихо посмеиваться, радуясь удачно подвернувшейся возможности удрать от разгневанных туземцев. Они сидят здесь, в укрытии, целые и невредимые, и всё, что нужно, это не шуметь и ждать, пока Скотти выйдет на связь. Виктория, сидящая с краю, смотрела на улыбки Джима и Леонарда, думая о том, что эта «царапина» на её плече стала её пропускным билетом в опасный, но увлекательный мир исследовательских экспедиций, который ещё не раз затянет её в самый эпицентр проблем. Она обернулась, чтобы увидеть, как улыбаются Тея и Спок, но... никого по правую руку от неё не оказалось.       – А где... Тея и коммандер? – спросила она, чувствуя, как страх снова завладевает разумом.       – Что? – МакКой пробежался глазами по сторонам. Но двое отсутствующих членов команды так и не появились.       Джим сморщил лоб, переглянувшись с другом. Ну нет, только не это! А ведь он только подумал, что дела у них могут идти как надо, а не через одно место! Медленно, будто без особого желания, обернувшись, Джим приподнялся, развернулся, и скоро его сморщенное в выискивающем прищуре лицо выглянуло из-за укрытия.       Неподалёку, напротив валуна, укрывавшего трёх приныкавшихся космических исследователей, стояло то воинственное племя, что ещё пару минут назад гнало их по сугробам, с длинными копьями наперевес. А в центре двое самых здоровых и бескомпромиссных на вид громилы держали в плену Тею Мартинес и Спока. Джим долго смотрел на всё это с лицом, полным отчаянной безнадёжности, и думал, что вот теперь действительно начинается настоящая вечеринка. Вот теперь ситуация действительно жопа с большой буквы «ж».       Делать было нечего. Теперь они и впрямь оказались загнаны в угол. Кирк шепнул сидящим под ним Боунсу и Виктории о том, что их друзья у туземцев. Кларк подорвалась, обеспокоенная за подругу, но доктор задержал её и усадил обратно, объяснив, что теперь, начиная с этой минуты, никто из них не может действовать в одиночку. Теперь никаких необдуманных решений, никакой хаотичности, никакой самодеятельности.       Капитан Джеймс Тиберий Включаю-голову-только-в-нужный-момент Кирк приступил к переговорам из-за своей каменной кафедры.       – Мы пришли с миром! – сразу же обозначил он, где-то глубоко внутри наивно полагая, что подобная фраза сможет в один миг заставить аборигенов сложить оружие и отпустить девушку и вулканца.       Из группы мохнатых двуногих существ выделился один, весь увешанный какими-то странными каменными приспособлениями. Он сделал два увесистых шага вперёд, открыл рот и очень содержательно заявил:       – Учга-ашу кушгун ашираа у.       – Ага, – кивнул Джим в полном донт андерстенде, – ещё бы что-нибудь понимать, было бы очень здорово.       И его просьбы оказались услышаны одним из туземцев – маленьким мохнатым типом с отличительными большими ушами, что вышел следом за этим нахмуренным серьёзным бугаем и важно заявил рычащим голосом:       – Мой вожак говорить тебе выйти перед он, человек. Ты и твоя друзья.       Джим сглотнул и покосился на Боунса. Он кивнул ему. Тот кивнул в ответ. Затем МакКой, прежде чем подняться, обернулся к перепуганной Виктории и без каких-либо слов, лишь одним взглядом, приказал ей сидеть и не высовываться. Она поняла замысел командиров, и, хотя и не была с ним согласна, всё же осталась на месте.       Джим и Леонард вышли из-за валуна навстречу воинственному племени, осторожно, будто двигались по минному полю. Но коротышке-переводчику не понравилось то, что они задумали, и он сказал, нахмурившись:       – Женщина с волосами, как огонь, тоже выходить.       – Какая женщина, о чём вы, нет тут никаких женщин, – Джим пытался состроить дурачка.       – Женщина выходить! Иначе мы убить этих человеков.       Украдкой переглядываясь, Кирк и МакКой думали лишь об одном: фазер против доисторического копья – кто кого? Само собой у фазера преимущество, но оно меркло на фоне того факта, что под копьями этих плюшевых ублюдков сейчас находятся Тея и Спок.       Виктория бы не позволила трагедии случиться по её вине. Именно поэтому она выскочила из-за камня, поравнявшись с капитаном и доктором. Обман был ни к чему, если их враг всё и так о них знал. Джим тихо цыкнул, а Боунс звучно выпустил через нос тяжёлый выдох, поминая свои несбывшиеся надежды на спасение хотя бы одного члена десантной группы.       – Простите, капитан, я... – силился сказать Спок, держащийся двумя руками за палку, придавленную к его горлу.       Смачный удар по носу тупым концом копья, последовавший прямиком от знающего их земной язык коротышки, не дал вулканцу договорить.       – Спок! – вскрикнула ужаснувшаяся Вик, приложив ладони ко рту и почти что сорвавшись с места.       – Ещё раз тронете кого-нибудь из моих друзей хоть пальцем – пожалеете, – голос Джима зазвенел редко слышимой от него злостью.       Звероподобные существа отреагировали на его слова смехом, а их предводитель, что пытался поговорить с Кирком на их местном наречии, неказисто оскалился и ударил копьём в землю три раза. Ухмылка эта не сулила ничего хорошо, подумали Джим и Боунс.       Неужели они вот так вот тут все и полягут? Здесь, на первой же высадке за миссию! Ведь впереди ещё пять лет. Не верилось, что подобная чехарда происходит с ними. Вновь! Хотя... даже охотно верилось.